Эпилог

– Почему именно Ардас? – спросила Альда, когда супруг озвучил имя их наследника.

– Первая буква – от твоего имени, последняя – от моего, «р» – дань традиции владык, «да» от Даркраста, – поделился счастливый отец, укачивая малыша перед сном. – Получился Ардас.

– Хорошее имя для императора – одобрительно кивнула молодая мать, расчесывая свои густые локоны перед зеркалом. – Пора вновь созывать гостей во дворец. Официальное представление наследника империи – событие важное.

– Посмотрим, кто прибудет, – хмыкнул Сверр. – Многие ведь думают, что мы коварные захватчики Гелиоса, которые заранее спланировали убийство королевской четы, и даже, ходят слухи, что причастны к смерти новорожденного сына твоей сестры.

– Что?! – возмутилась Альда, резко обернувшись к мужу.

– Я не хотел тебя тревожить такими домыслами, – пожал плечами император. – Особенно в последний цикл беременности, но будь готова к предвзятому мнению гостей.

Несмотря на опасения императорской четы, к ним прибыло множество королевских семей. Даже больше, чем в первый раз. Наследник получил массу подарков и внимания, а во дворце вновь звучала музыка Чайковского, заставившая голограммы балета парить в триумфе совершенной красоты. Выпивая с королями, Сверр тонко намекнул, кто именно поспособствовал уничтожению Гелиоса, дав толчок еще одной волне слухов – империя союзник эфиров.

Когда принцу Даркраста – Ардасу исполнилось десять циклов, родители засватали невесту из империи Тирим. Единственная представительница династии Шайма официально стала нареченной наследника престола. Данная помолвка не обошлась без содействия вездесущей вдовствующей королевы Хингасула, которая отстояла-таки бескровную передачу Гелиоса во владения Сверра Даркрастианского. Те, кого возмутило падение королевства, почему-то быстро меняли свое мнение, сталкиваясь с однозначной и мощной поддержкой союза планет.

Продажа гелиосийских камней дала двойной результат: значительное увеличение казны Даркраста и всеобщее молчание Парламента, когда стало известно об участии Корпуса Эфиров в сделке и их содействии в уничтожении планеты.

Очередная посылка с Фарогоса прибыла в императорский дворец в канун празднования Всеобщего дня Союзов. Контейнер обычно содержал роскошные цветы, которые украшали зеленый зал, но в этот раз, помимо растений, бывший свекор передал любимой невестке иные дары. Фрукты и овощи, которыми лакомился король Эрнесто.

«Сверр?» – позвала Альда.

«Что?»

«Тебе стоит на это взглянуть» – озадаченно подумала императрица, разглядывая знакомые, но не менее диковинные лакомства.

Точно такие же они с мужем пробовали в гостях на Центральной станции. Стол Кохиласов ломился от роскошных яств Заповедника, а вот каким образом ими обзавелся Фарогос – неясно. Тем более, как король смог прислать их на Даркраст, да еще и так много.

– Что случилось? – уточнил супруг, неся на руках подросшего сына.

– Мама, а мы летали в город, – звонко доложил Ардас, когда отец спустил засуетившегося малыша с рук.

– Я знаю, мой хороший, – мягко улыбнувшись, ответила императрица, погладив его по макушке, когда ребенок подбежал к ней.

– Фарогос прислал что-то интересное? – спросил Сверр, медленно подходя ближе.

– Весьма, – недоуменно приподняв брови, прокомментировала Альда, продемонстрировав мужу сочный яркий плод. – Скажи мне, разве это не с Заповедника?

– Необязательно, – задумчиво отозвался он, принимая из её рук диковинный фрукт. – Он может быть из любого уголка Вселенной.

– Но согласись, это очень похоже на то, что подают на Центральной станции Кохиласов, – состроив скептичную гримасу, парировала получательница даров.

– Что пишет? – кивнул Сверр на лежащее рядом с женой послание.

– О, – чуть удивленно произнесла императрица, пока слуги вынимали из контейнера цветы.

Сын уже убежал по каким-то своим детским делам, которые включали стаю гуархов, любивших валяться в белом зале. Сверр следил за разгрузкой новых сортов цветов и разглядывал незнакомые фрукты и овощи.

– Тут есть название и даже инструкция, – пробормотал правитель, рассматривая тончайшую упаковку, в которую был завернут каждый фрукт. Заметив сдвинутые брови жены, он уточнил. – Плохие новости?

– Эриал стал отцом, – озадаченно ответила Альда, взглянув на супруга. – Элинор едва достигла подходящего возраста, и они воспользовались искусственной маткой.

– Пошли наши поздравления, – весело посоветовал император.

– У него мальчики-близнецы, – продолжила женщина, поискав глазами своего наследника и увидев, как малыш оседлал крупного самца, толкнула локтем Сверра.

– Ардас, слезь сейчас же! – строго велел отец, пока она дочитывала послание.

– Ну-у-у-у, – заканючил сынок.

– Ты меня слышал, – предупредил родитель, проследив за тем, как ребенок недовольно спустился со спины гуарха. Сурово сдвинув брови, мужчина добавил. – Чтобы больше я такого не видел.

«Не самая верная формулировка» – иронично подумала Альда, когда мимо пробежал наследник престола, направляясь в зеленый зал, а за ним трусцой помчалась вся стая.

«Почему?»

«Он будет делать то же самое, только без тебя» – весело пояснила матушка сорванца.

– Что там про детей твоего бывшего? – тяжко вздохнул Сверр, вернув фрукт в общий контейнер.

– Так как Эриал с супругой теперь правят Элкастором, Фарогос остался без наследника, – округлив глаза, напомнила императрица. – Один из мальчиков наследует престол родителей, а второй отправится к деду и со временем займет трон дона Эрнесто.

– Разумно, но не очень справедливо, – с сомнением прокомментировал супруг. – Одному достанется планета, а второму целый сектор. Да и помимо этого будущий император будет расти с родителями, а второй…

– Там такой дед, я полагаю, что мальчик в обиде не останется, – хмыкнула Альда. – Назвали принцев – Фернандо и Хуан Гавиртраны.

– Кто где будет править? – весело уточнил Сверр.

– Еще пока не решили, – задумчиво отмахнулась женщина, читая дальше. – А вот и часть про фрукты. Так-так. Они действительно с Заповедника, но эксклюзивно выращиваются на Фарогосе и поставляются ко двору дона Эрнесто. Так как он считает меня своей дочкой, то и Даркраст иногда будет получать часть королевского урожая.

– Как он это провернул? – недоуменно сдвинув брови, спросил император.

– Понятия не имею, – пожала плечами правительница. – Он прислал не только фрукты, но и овощи, а также несколько рецептов блюд.

– Серьезно? – иронично высказался мужчина. – Он думает, мы никогда фруктов или овощей не ели?

– Будь более благодарным, пожалуйста, – язвительно ответила Альда, скривив личико.

– Поверь, дон Эрнесто один из немногих, кого я высоко ценю, – хмыкнул Сверр, взяв в руки овощ и вчитываясь в описание.

– Как думаешь, что будет? – отрешенно спросила императрица, разглядывая свежие цветы и вдыхая их дивный аромат.

– Салат, – весело отозвался супруг, показав ей продолговатый зеленый плод. – Из о-гур-ца.

– Я про мальчиков, – мягко пояснила правительница Даркраста. – Хвала Ивран, у них по трону для каждого из сыновей, но будь ситуация другой – всё могло бы обернуться иначе.

– В чем сложность? – недоуменно нахмурился мужчина.

– Два равных претендента на один престол, – веско высказалась Альда. – Всегда находятся те, кто хочет привести к власти близкого ему принца. Именно поэтому вопрос рождаемости в правящих династиях очень деликатный момент. Наследник должен быть, но не более одного, иначе есть угроза гражданской войны.

– Разве выросшие вместе братья пойдут друг против друга?

– Именно они и враждуют до последней капли крови, – печально ответила императрица. – В былые времена сектор Вейлар утопал в междоусобицах, пока не был принят закон о том, что в королевских семьях допустимо воспитывать лишь одного наследника.

– Хм…

– Это вопрос государственной безопасности, – пожала плечами женщина. – Что бы ты сам сказал второму сыну, когда Ардас сядет на трон рядом с тобой? «Прости сынок, но ты запасной»? Когда медицина была на примитивном уровне, иметь дополнительного наследника считалось необходимостью, с развитием же медитеков – это перестало быть актуальным.

– А я бы хотел еще ребенка, – вдруг произнес Сверр, удивив жену. – Принцесса Даркрасту бы не помешала.

– Напоминаю, что беременность длится три цикла, – скептично высказалась Альда. – И из моей памяти не стерся еще прошлый опыт, так что – нет.

Присланные дары Фарогоса были бережно разложены в кладовых и существенно пополнили меню императорской семьи, по достоинству оценившей разнообразные вкусы новых блюд. Спустя несколько дней придворный повар сообщил, что некоторые из фруктов содержали семена. Оценив перспективу что-то вырастить, госпожа велела высадить в грунт диковинные плоды. Умелые садоводы из числа бывших гелиосийцев, трудившихся на дворцовом огороде, вскоре сообщили о первых удивительных ростках, пробившихся из почвы.

«Что будем делать?» – хмуро подумала Альда, когда вечером супруг вернулся во дворец.

«Разве надо что-то делать?» – флегматично уточнил Сверр, посмотрев на неё через всё плато, усаживаясь на трон.

«А если кто-то узнает, что на Даркрасте растет что-то из Заповедника?» – веско спросила императрица. – «Например, твои союзники, которые им владеют».

«А-а-а» – озадаченно закивал супруг. – «Может, уничтожить?»

«Эти плоды родом из одной части галактики, выросли и созрели в другой, а оказались съеденными в третьей» – иронично подытожила Альда. – «Тебе не кажется, что они заслужили право на жизнь?»

«Иными словами ты хочешь их вырастить?» – вздохнув, догадался Сверр.

«Было бы неплохо иметь свой собственный урожай» – самым невинным тоном мысленно произнесла она.

«Я подумаю» – кивнул супруг, покачав головой.

Через сутки в дальней секции зеленой пещеры появились строительные установки, испортившие благоустроенную местность. Слуги успели спасти драгоценные цветы, но хаоса было не избежать. Шум и вибрации разносились по всему дворцу, пока рабочие не выполнили поставленную задачу. За одной кислородной камерой образовалась тайное помещение, куда допускались лишь избранные и доверенные люди, умевшие держать язык за зубами. На специальных гравитационных платформах там удивительно быстро всходили семена из фруктов и овощей, присланных королем Фарогоса.

Когда принцу Ардасу исполнилось двадцать циклов, контрабандная теплица вовсю давала богатый урожай. Альда сумела вырастить там настоящие плодовые деревья и ряды кустарников, поставлявшие на стол императорской семьи вкуснейшие фрукты и овощи. Празднование именин наследника престола совпало с еще одном событием, устроившим бурю в главной спальне дворца.

– Этого не может быть!!! – закричала Альда, подскочив на постели. – Скажи мне, что ты пошутил!

– Чуть тише, – попросил Сверр, улыбаясь от уха до уха. – Или ты хочешь сразу всех осчастливить новостями?

– Ты же говорил, что мы это обсудим, – пораженно застонала императрица, упав навзничь на подушки.

– Ну, так мы только этим и занимаемся последние пять циклов, – успокаивающим тоном произнес супруг, погладив её по попке. – Видишь, как-то всё само получилось.

– Хватит врать мне, – устало возразила Альда. – Как могло такое само произойти? Ты всё подстроил!

– Ну, может только чуть-чуть, – коварно улыбнулся мужчина, поцеловав оголенную грудь жены.

Три дня спустя по Даркрасту разнеслась весть о беременности императрицы. Хозяйка дворца волновалась о судьбе еще не рождённого малыша, втайне надеясь, что родится дочь, хотя о судьбе дочери она беспокоилась не меньше. Первые обследования дали неожиданный результат – Альда ждала двойню. Этот факт поверг женщину в ступор и шок.

– Чему ты так удивлена? – весело спросил Сверр, обнимая супругу за талию.

– Обычно многоплодность признак искусственного вмешательства, – обеспокоенно пояснила императрица, разглаживая невидимые складки на его парадном кителе с золотыми украшениями.

– Может я просто хорошо старался? – лукаво уточнил муж.

– Уж в этом сомнений нет, – печально поиронизировала мамочка. – Ты так сильно хотел быть отцом еще раз, что, кажется, перестарался.

«Признайся, что тебя тревожит?» – мысленно обратился он к ней, чтобы никто из присутствующих рядом с ними в белом зале не мог услышать.

«А вдруг это мальчики?» – высказала свои опасения Альда. – «Что тогда будем делать?»

«Обрежем им писюны и выдадим замуж» – легкомысленно отозвался император, заставив жену засмеяться.

В конечном итоге волнения родителей не подтвердились и пол обоих малышей оказался женским. Долгая беременность завершилась в капсуле медитека, хотя Сверр серьезно опасался, что она просто не сможет закрыться из-за большого живота супруги. Принцессы родились в присутствии отца, который самолично принял их первым. Тэйта и Сэрна Даркрастианские оказались крикливыми девчушками, занявшими новые колыбельки в покоях императорской четы. Взволнованный правитель приказал доставить с Ветаранги для своих дочек две роскошные кроватки, украшенные резными узорами, схожими с теми, что красовались на кроватке брата и троне. Альда убеждала, что одной покупки хватит, ибо колыбель сына уже давно отправилась на хранение в сокровищницу, но Сверр заявил, что раз одна принцесса получит новую колыбель, то и вторая тоже ляжет в точно такую же. Узнав имя одной из новорожденных, гелиосийцы окончательно приняли новую судьбу в составе империи, давно оценив её преимущества.

Закон «О женщинах», имевший пункт о разводах, уже не раз применялся в случае расторжений союзов. Разводились как даркрастиане, не сумевшие построить совместный быт, так и гелиосийцы, лишенные подобной возможности на родной планете. Обдумав ситуацию, Сверр ввел новое условие:

– Отныне заводить детей могут те пары, у которых они уже есть и те, кто прожил в браке более трех циклов. Этот период поможет вам самим окончательно определиться с будущим, не вовлекая в споры невинных детей. Они не должны страдать от ваших ошибок.

С тех пор каждая брачующаяся пара посещала медитек и получала отметку о дате заключения союза. По прошествии времени, когда супруги были готовы к потомству, они вновь посещали капсулы, чтобы зачать наследников. Процент разводов в парах с малолетними детьми заметно пошел на убыль.

Летная Академия Даркраста успешно прошла свои первые испытания и получила статус самостоятельного и квалифицированного учебного заведения, а империя обзавелась приличным флотом. Центральная станция охотно нанимала специалистов с планеты Тору, и слухи о новой Академии медленно, но верно растекались по ближайшим галактикам.

Сегодня был знаменательный день, ибо на Даркраст прибывала невеста. Единственная дочь уже нового падишаха Тирима – Салма. Имперские флоты встретились на нейтральной территории, и представительница династии Шайма пересела в главную каюту «Исполина». Передача огромного приданного шла почти три часа, пока все контейнеры также покинули трюмы тиримских кораблей. До этого дня лишь Альда с дочерьми были лично знакомы с девушкой, так что Ардас делал вид, что не сильно взволнован. Семья собралась на главном плато, где расположились места для каждого члена. Большой трон занимали Альда со Сверром, наследник – бывший трон Гелиоса, оставленный в знак уважения. Последний король был плохим, но до него были и достойные правители. Принцессы же на официальных мероприятиях обитали на роскошной золотой скамье, оббитой красным шелком с Заповедника.

«Она страшненькая» – весело подумала Сэрна. – «В прошлый раз, когда мы были на Рейно, бедняжка не просто так постеснялась снять с себя тряпку».

«Твоя сестра преувеличивает» – строго подумала императрица, кинув острый взгляд на дочь.

«Внешность не проблема» – сдержанно отозвался наследник престола. – «Главное – характер».

«Если тебе не понравится внешность невесты, ты потащишь бедняжку в капсулу?» – иронично уточнила Тэйта, стоя по другую сторону от матери.

«Почему она бедняжка?» – вмешался Сверр. – «Уж кем угодно, но бедняжкой её не назвать».

«Утихните все!» – строго произнесла Альда, так как весь разговор происходил именно в её голове.

Все дети Сверра унаследовали его дар. Это радовало и огорчало одновременно. Когда Ардас подрос, он тоже легко читал мысли окружающих, но его разум открылся лишь отцу и матери. С дочерьми ситуация повторилась, и, так как Альда единственная, кто не обладал их способностями, разговоры велись в её сознании. Дети давно научились обсуждать деликатные вопросы сугубо между собой, пользуясь преимуществом. Императрице приходилось заставлять их вести разговоры вслух, ибо со стороны казалось, что семья в ссоре, когда ужины проходили в тишине.

Сэрна не в пример своей покойной тете, королеве Гелиоса, росла бойкой девчушкой, но и Тэйта не отставала от неё. Ардас научил их кататься на гуархах, а так же показал сотню других шалостей, за что не раз получал подзатыльники от отца. Сверр строго воспитывал сына, но в дочерях души не чаял. То, за что ругали наследника престола, принцессам сходило с рук. Отец лишь слегка журил их, покрывая перед матерью. Альда требовала от них высоких стандартов и если узнавала о проделках, пощады не было никому. За эти шалости получал и Ардас и Сверр.

«Мы должны её любить?» – спросила Тэйта, когда левитирующая платформа медленно спускалась с потолка тронного зала.

«Мы даже не особо знаем её» – вторила ей Сэрна.

«Вы должны её уважать» – строго ответила Альда. – «Она супруга вашего брата и будущая императрица Даркраста».

«Принцесса Тысячи Звезд» – прокомментировал Сверр официальный титул наследницы Тирима.

«Скажи, что ты её еще любить будешь больше, чем нас» – проворчала Сэрна, обратившись к матери.

«Буду стараться изо всех сил» – спокойно подумала матушка удивленных принцесс. – «И баловать буду, ибо когда-нибудь вы окажетесь на её месте, и я молю Ивран, чтобы хоть часть этой любви досталась вам. Чтобы вас в новом доме встретила любящая семья».

«О как!» – иронично хмыкнул Ардас. – «Теперь не так все смешно, да?»

«Я один заметил, что она уже идет по тронному залу?» – вставил Сверр, поднимаясь на ноги, вслед за супругой.

– Добро пожаловать на Даркраст, – почти нежно произнесла Альда, спустившись с помоста навстречу закутанной в драгоценные ткани девушке.

Вместо слов, невеста наследника склонилась в поклоне и нерешительно замерла.

– Мы рады твоему появлению, – благосклонно вторил ей император, вставая рядом.

Ардас молча подошел и сдержанно сообщил:

– Я хотел встретить вас лично, но по правилам это запрещено.

«Она же вроде не немая» – скептично подумала Тэйта. – «Я точно с ней говорила в прошлый раз».

«Вот и поговори» – посоветовала Альда. – «Бедняжка волнуется».

– Наконец-то ты приехала, Салма, – весело сказала Сэрна, спускаясь ко всем. – Мы с Тэйтой уже заждались.

Ардас внезапно откинул тяжелую вуаль, скрывавшую его нареченную от посторонних, и явил всем красивую девушку с расширившимися от ужаса глазами.

«Ого! Вот это глазищи!» – подумала Сэрна.

– Милая, тебе нечего бояться, – мягко произнесла Альда. – Теперь это твой дом.

«Она испугалась гуархов!» – догадался Сверр и тут же обернулся к помосту и прогнал всю собравшуюся там стаю.

За прошедшие циклы императорские питомцы выросли в размерах и количестве. Сейчас грозных защитников династии уже насчитывалось три десятка особей, которые вольготно передвигались по дворцу, занимая тронное плато, а также белые и зеленые залы, не говоря уж о спальнях главной семьи.

Прогнав животных, Ардас мягко вздохнул и произнес:

– Ты быстро к ним привыкнешь.

– Императрице понадобилось трое суток, чтобы привыкнуть к ним, – весело добавил Сверр, улыбнувшись новому члену семьи.

– Трое суток, полные страха и ужаса, – доверительно пояснила Альда, поведя бровями.

Её императорскому высочеству принцессе Салме понадобилось больше времени, чтобы привыкнуть к постоянному присутствию стаи гуархов и тому факту, что эти зверюги шастали по всему дворцу, устраивая себе отдых там, где им захочется. Семейная жизнь сына складывалась достаточно гладко, ввиду дара Ардаса и неконфликтности Салмы, но со временем Альда стала учить её возражать мужу.

– Мама, прекрати это делать, – сдержанно произнес принц, явившись на аудиенцию к матушке.

– Что «это»? – иронично уточнила императрица, проверяя поспевающий урожай в тайном огороде.

– Давать советы моей жене, – мрачно вздохнул Ардас. – Она в них не нуждается.

– Это ты так считаешь, – хмыкнула правительница Даркраста. – А вот мне кажется – будущая главная жрица должна иметь твердый и немного стервозный характер, иначе её сожрут.

– Кто? – недоуменно спросил наследник, стоя рядом, заложив руки за спину.

– Например, муж, – скептично приподняла брови Альда, отмечая, как сын похож на отца.

Ардас был отражением Сверра. Фигурой, мрачным взглядом и молчаливостью. Времена шаловливого детства прошли, и, едва ему исполнилось тридцать циклов, молодого юношу торжественно возвели на трон, который он официально мог занимать в отсутствие отца во дворце. Наследник управлял делами империи под руководством Сверра и даже временно руководил одним из секторов, когда предыдущий танер внезапно скончался, а его сын еще не дорос до ответственной должности и не обрел опыта. Принца послали в помощь, занять место в администрации, с чем он отлично справился. Когда сын почившего танера смог самостоятельно заниматься всеми обязанностями, наследника престола вернули во дворец.

– Мама, я тебя бесконечно люблю, но не стоит вмешиваться в мою семью, – серьезно произнес Ардас, немного сдвинув брови.

– Милый, я рада, что твоя супруга научилась говорить, что её не устраивает в браке, и отказывать тебе при случае, – иронично парировала Альда, переходя от грядки к грядке.

– И все же, – продолжил настаивать сын, следуя за ней по пятам. – Прошу, воздержись от советов.

– Я тебя услышала, – кивнула императрица.

Едва принц повернулся к ней спиной, чтобы уйти, как тут же с подозрением уточнил:

– А сделаешь, как я прошу?

– Посмотрю по ситуации, – весело призналась матушка наследника, заметив его тяжкий вздох и закатившиеся глаза, она добавила. – Прекрати подавлять её. Дай девочке больше свободы.

– Она не девочка, – поправил Ардас. – И у моей супруги достаточно свободы. Полагаешь, что я измываюсь над ней?

– Полагаю, что она опасается не оправдать твоих ожиданий, – хмыкнула Альда, проверяя подросшие помидоры.

– А может все как раз наоборот? – вдруг предположил сын, пожав плечами. – Она боится не достичь твоих высот?

– Может, – отозвалась императрица. – Девочки говорят, что в основном Салму беспокоит именно реакция и одобрение мужа. Не забывай, откуда она родом, во дворце падишаха женщина физически зависит от благосклонности супруга.

– Я мало хвалю свою жену? – озадаченно поинтересовался Ардас, сдвинув брови и вновь заложив руки за спину.

– Думаю, тебе надо дать ей понять, что ты доволен ею, – подсказала матушка и тут же уточнила. – Ты же доволен ею?

– Вполне, – легко ответил принц, пожав плечами. – Она достойная супруга и прекрасная женщина.

– Но?.. – удивленно подтолкнула Альда сына к откровенности.

– Но не у всех такой брак, как у вас с отцом, – признался Ардас. – У нас все более… спокойно.

– Иными словами – она тебя не «слышит»? – догадалась императрица.

Вместо ответа, принц смущенно покачал головой, давая понять, что и его это тревожит.

– Знаешь, у нас с твоим отцом тоже не все сразу получилось, – чуть прищурившись, напомнила правительница. – Прошло много времени, пока мы притерлись и стали доверять друг другу. Попробуй расслабиться рядом с ней и побудь не принцем и наследником, а просто Ардасом. Таким, какой ты с нами, с сестрами, со своими гуархами, в конце концов.

После этого разговора Альда поняла, что сын услышал её. Невестка заметно повеселела и вскоре засветилась от счастья. Молодые супруги облюбовали скрытый альков в зеленой пещере и наслаждались супружеством. Чуть позже Салма три дня пребывала в тревоге, суть которой императрице открыли дочери.

«Она его услышала» – посекретничала Сэрна с матерью. – «И, кажется, слегка в шоке от этого».

«Слегка?» – встрял Сверр, притворяясь, что спит на просторной кушетке рядом с ними. – «Бедняжка думала, что сходит с ума».

– Я её понимаю, – произнесла вслух Альда.

Семейство часто отдыхало в зеленом зале. Сверру стало намного проще, когда Ардас полноценно взялся за дела империи, освободив отцу время для досуга.

«Но, кажется, они уже поладили?» – поинтересовалась императрица.

«О, да!» – ответила Тэйта, щекоча маленьких щенков, которые недавно появились на свет. – «Брат её успокоил и так сказать… утешил».

«Мы поняли!» – резко высказался Сверр, не желавший обсуждать тему секса с дочерьми.

Для императора его принцессы были обожаемыми малышками и невинными цветочками, хотя обе обзавелись женихами, не успев покинуть колыбельки. Первые предложения о союзе с империей озвучили несколько влиятельных семей, прибывших с официальным визитом по случаю рождения девочек. Сверр отказал всем, считая, что о таком вообще рано думать, но внезапно согласился на предложение правителя Рейно, с которым имел дружеские связи.

Царь Сайтрон давно нравился Сверру, как и его наследник – Эрвэкс. К моменту заключения помолвки царевич уже достаточно вырос, и вопрос о продолжении рода был весьма деликатным, но разница в двадцать четыре цикла между супругами не казалась чем-то серьезным. Таким образом, Тэйта готовилась со временем стать правительницей Рейно. С подачи родителей будущих супругов между государствами поддерживалась тесная связь и частые визиты. Хотя, пока Тэйта не подросла, жених не особо интересовался невестой, живя своими заботами. С помощью семейного дара, принцесса Даркраста внезапно обнаружила, что во дворце, который со временем станет её домом, проживают некие дамы, согревающие постель Эрвэкса. Пока Тэйта не могла действовать, но, судя по мрачному виду, который появился у наследницы Сверра и Альды, малышка замышляла захват суженого.

Более бойкая Сэрна стала невестой одному из внуков своего названного деда – дона Эрнесто. Фернандо, наследник Элкастора, считался прекрасной партией, и союз двух империй принес бы всем благо. Но принцесса перемешала все планы, когда однажды по печальному поводу династия прибыла на Фарогос. Король Эрнесто Гавиртран скончался в почтенном возрасте, оставив на троне своего внука Хуана.

Впервые за очень долгое время Альда прилетела на Фарогос. Это было странно и волнительно одновременно. Рядом с ней был супруг и обе дочери, но знакомые виды все же интересовали бывшую правительницу этой планеты. Камильсана осталась прежней и вместе с тем сильно изменилась. Роскошный высокий дворец и старинные виллы древних кланов стояли на своих местах, как незыблемые постулаты этого королевства. Небесная гавань принимала прибывающих, и люди со всех концов стекались проститься с доном Эрнесто. Дон Гавиртран стал для Альды настоящим отцом, каким никогда не был король Вако, и так же тепло относился к её детям. А уж в любви к девочкам мог поспорить со Сверром. Ардас с беременной супругой остались дома, но он сильно скорбел из-за потери «почти деда», как себя назвал дон Эрнесто.

Торжественное прощание состоялось при большом скоплении народа в величественном соборе Трех Богов, покровительствовавших Фарогосу. Эриал прилетел один, ибо его сын так же остался замещать его. Императрица Даркраста чувствовала тяжесть на сердце с момента появления печальной новости. Увидев гроб с роскошными цветами, Альда, наверное, только в этот момент поняла, что её отец и правда умер. Дон Эрнесто давно вытеснил Телиуса Вакийского из всех возможных мест в жизни бывшей невестки, и эта потеря была столь существенной, что правительница не сдержала слез под тонкой вуалью.

Дорогим и желанным гостям из Даркраста выделили просторные покои, включавшие в себя две спальни для членов семьи, отдельную гостиную и гардеробную. Прибывшие слуги расположились со всеми остальными на нижних этажах дворца. Поздно вечером, после похорон, императорская чета уже собиралась спать, переживая горе без свидетелей, когда слова дочери взбудоражили их.

«Папа, мама, я хочу вам сообщить, что не планирую выходить замуж за Фернандо».

«Что?» – удивился император.

«Как это понимать?» – строго вторила ему супруга.

«Я люблю другого» – печально раздался голос Сэрны. – «И твердо намерена связать судьбу с ним».

«Такие решения принято оглашать лично» – мрачно подумала Альда. – «Ждем тебя в гостиной».

Расхаживая по гостиной, обеспокоенная мать, никак не могла понять, что же произошло. Сверр выглядел почти спокойным, сидя за большим круглым столом для уютных приватных завтраков.

– Прекрати, – произнес император, прекрасно читая мысли жены. – Мы еще ничего не знаем.

– Зато мы знаем, что она намерена нарушить данное слово, – поджав губы, возразила Альда. – И что еще хуже, возможно, уже нарушила!

В этот момент в гостиную вошли Сэрна и Тэйта, явно с намерением поддержать сестру-близняшку.

– Советую тебе быть весьма убедительной, – строго произнес Сверр, сдвинув брови и скрывая свои мысли от дочерей.

– Я…

– И смелой, – раздраженно добавила их матушка. – Хотя очевидно, что последнего тебе не занимать.

– Мам, – тихо произнесла Тэйта, чтобы сбавить градус напряжения.

– Кто он? – спросила Альда. – Ради кого ты поставила честь Даркраста под удар?

– Я не произнесу ни слова, если на меня так будут смотреть! – заявила Сэрна, обескуражив родителей.

– Мы сейчас же покидаем Фарогос, – сощурившись, произнесла императрица. – А ты, моя дорогая, прямиком отправляешься на Элкастор.

– Я… Не могу, – ослабнув, ответила мятежная дочь, продолжая стоять посередине гостиной, пока Тэйта прошла к отцу и уселась за стол.

«Очевидно, этот разговор затянется» – вздохнула невеста царевича.

– Я не собираюсь долго разглагольствовать здесь! – сдержанно ответила вслух Альда. – Живо паковать свои вещи!

– Но я правда не могу, – еще более сникнув, произнесла Сэрна. – Я вышла замуж.

– Что?! – рявкнул Сверр.

– Как ты посмела? – шокировано вторила мужу императрица.

– Я люблю его, – жалобно произнесла дочка, заставив матушку замереть.

«Только не это» – неосознанно подумала Альда.

– И кто же он? – сглотнув ком в горле, уточнила правительница Даркраста.

– Хуан, – тихо ответила Сэрна.

Сверр удивленно посмотрел на жену и встретил такой же недоуменный взгляд.

– Это вообще не имеет смысла, – скептично отозвался император. – Они же похожи как капли воды.

– Фернандо – капризный маменькин сынок, а Хуан не такой, – упрямо парировала дочь.

– А ты поступила по-взрослому? – без былого запала спросила Альда, ибо опасалась, что её девочка влюбилась в кого-то более неподходящего. Особенно на Фарогосе.

– Мы давно любим друг друга, – призналась наследница Даркраста.

– И где же наш герой? Почему ты отдуваешься за все одна? – с подозрением уточнил Сверр, хмуря брови.

– Он в храме, рядом с дедушкой, – тихо отозвалась Сэрна. – Я решила поговорить с вами сама.

– Ну, раз ты уже достаточно взрослая для таких выходок, то прошу – присаживайся, – глубоко дыша, произнесла Альда, махнув рукой на стол, где сидели остальные члены семьи. – Я расскажу тебе, как все будет дальше.

Сверр взглянул на супругу, но императрица смотрела только на мятежную дочь. Усевшись на стул, она откинулась на спинку и положила ладонь на гладкую поверхность круглого стола.

– Я изучила договор между Даркрастом и Элкастором, – сглотнув ком в горле, сообщила Сэрна, опустив взгляд на свои руки, сцепленные замком. – Там говорится о «сыне» Эриала Гавиртрана, но имя наследника не уточняется. Хуан такой же сын императора, как и Фернандо.

– Это все твои аргументы? – сдержанно уточнила матушка, склонив голову на бок. – Если да, то послушай меня, дорогая. Ты совершаешь грех куда больший, чем тебе думается. На кону стоит честь нашего дома и репутация династии. Более того, ты поставила под удар Фарогос, ибо Элкастор – это целый сектор, наполненный богатствами, а значит и союзниками он обрастет при желании намного более могущественными, чем Фарогос, который держался благодаря дону Эрнесто. Твой дед умело лавировал в политических водах, и именно крепкий союз с Элкастором позволил королевству взлететь так высоко.

– При чем здесь это? – вздохнула Сэрна.

– При том, что когда-нибудь Фернандо взойдет на трон, – почти спокойно произнесла Альда. – И такой капризный юноша станет мстительным императором, который, конечно же, захочет отыграться на Фарогосе за нанесенное когда-то оскорбление.

– Они же братья, – вдруг встряла Тэйта, внимательно следившая за разговором.

– И даже более, они – близнецы, – добавила матушка. – При равных условиях, на стороне Фернандо богатство и империя, а ты все равно выбрала Хуана. Когда этот мальчик получит власть – отца уже не будет рядом, лишь его мамочка, которая, мягко говоря, обожает сына. Даже несмотря на то, что они оба её сыновья, растила она только Фернандо. Угадай, кого она поддержит? Кроме генетики, Элинор Элкасторскую ничто не связывает с твоим возлюбленным, так что пока жив Эриал – твой брак будет в безопасности, а что будет потом?

– Даркраст меня поддержит, – твердо произнесла Сэрна.

– Безусловно, – кивнула императрица. – Но всё меняется, и когда-нибудь твой брат взойдет на трон. Ардас в первую очередь должен думать о благе империи, и война это совсем не то, чего желает каждый правитель. Ты поставишь под удар сестру? Союз Фарогоса, Даркраста и Рейно сможет сдержать Элкастор, но это будут непростые времена. Ты готова к ним?

– Хватит стращать её, – попросил Сверр, также внимательно слушая прогнозы на будущее.

– Она должна понимать степень ответственности! – упрямо настаивала Альда. – Если бы мы были простой семьей, твой поступок не вызвал бы таких последствий, но ты – дочь императора. Ты обязана задавать себе вопрос «что будет дальше?»! А дальше будет война. Для начала экономическая и политическая. Элкастор – богатейший сектор и для ювелирных планет важный союзник. Кого предпочтут планеты? Старого друга с незнакомым молодым королем на троне или нового с обширными владениями, которому нужны связи? Элкастор сможет многих перекупить, и в конечном итоге Фарогос станет изгоем, находясь в центре ювелирного сектора. Ты принесешь беду своим подданным. Угадай, как быстро тебя разлюбит твой народ? Это не шутки, дочка, это политика, а в ней нет чувств, только выгода и прибыль. И с кем выгодно дружить – тот и одержит верх в итоге, а уж кто прав, кто виноват – никого не интересует.

Наступившая тишина царила в гостиной и мыслях династии Даркраста.

– И что же мне делать? – тихо спросила Сэрна.

– Например, думать, прежде чем делать что-то, не посоветовавшись с семьей? – мрачно предложил Сверр, тяжко вздохнув. – Неужели бы мы не нашли выхода или заставили бы тебя что-то сделать против воли?

– Мама уже велела собирать вещи и отправляться сестре на Элкастор, – тихо напомнила Тейта.

Родители одновременно посмотрели на заговорившую дочь со смесью возмущения и негодования.

– Считай это моей ошибкой, – вздохнула Альда и, взглянув на виновницу переполоха, серьезно спросила. – Что ты решила, дочка?

– Я не знаю, – честно ответила Сэрна. – Видеть каждый день любимого и знать, что внутри него совершенно другой человек – это будет настоящей пыткой.

Сверр взглянул на Альду и мысленно обратился к дочкам:

«Идите спать. Завтра вновь обсудим положение дел».

Обе принцессы поднялись на ноги и тут же покинули гостиную. Императрица уже поняла, что супруг встал на сторону Сэрны и решил убедить её поступить так же.

«Это слишком рискованно» – поджав губы, предостерегла правительница, взглянув на задумчивого мужа. – «Не сейчас, но в будущем».

«Она наша дочь» – напомнил Сверр.

«И она не первая принцесса, выданная замуж за нелюбимого» – парировала Альда.

– Она наша дочь и мы поддержим её, – тихо, но твердо произнес вслух мужчина.

– Это решение отца или императора? – язвительно уточнила она.

– Это мой вердикт, – веско сказал супруг. – И ты изменишь свою позицию по данной ситуации.

– Я должна забыть обо всех опасениях для Сэрны и мило улыбаться? – скептично спросила Альда.

– Отныне – да, – спокойно подтвердил Сверр и чуть иронично добавил. – Или ты забыла, что должна мне еще два «да»?

– Это нечестно, – мрачно высказалась императрица, вспоминая давнее обещание.

– Зато правильно для нашей дочери, – парировал супруг. – Представь, каково это: любить другого человека, видя его точную копию перед глазами. День за днем, цикл за циклом. Все равно что быть свидетелем медленной смерти своей заветной мечты.

– Чего ты хочешь от меня? – устало спросила она.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что ты готова обречь Сэрну на такую жизнь?

– Вопрос на самом деле таков: будет страдать одна душа или десятки тысяч тех, кто зависит от решения нашей дочери? – напомнила Альда.

– Как быстро она возненавидит всех этих несчастных, ради которых ей придется страдать? – поинтересовался Сверр. – Когда она простит нас с тобой, тех, кто должен стоять за спиной и всегда быть на её стороне? Мы не для того давали ей жизнь и растили в любви и ласке, чтобы предать в первый же момент взрослой жизни.

– Что я не так сделала, что она такая… упрямая? – устало произнесла императрица. – Где ошиблась?

– Ты ни в чем не виновата, – мягко возразил муж. – Ардас вырос сильным и серьезным мужчиной и когда-нибудь станет достойным правителем. Тэйта на редкость разумная и послушная девочка, а Сэрна… она просто такая. Играет по своим правилам.

– Боюсь, что взрослая жизнь станет для них испытанием, – вздохнула Альда. – Если Тэйта сможет приспособиться, а Ардас поменять правила, то Сэрна – сломается.

– Мы дали им все что могли, – философски ответил Сверр. – Теперь это их жизнь и их ошибки. Возможно, просто союз между Даркрастом и Элкастором неугоден Богам, раз они препятствуют этому уже во второй раз.

– Хорошо, – вздохнула императрица. – Я хочу сама поговорить с Эриалом, а ты сообщи своей не в меру упрямой дочери, что родители на её стороне. Но ничего не обещай, ибо не мы одни решаем, как будет.

– Может, стоит поступить наоборот? – иронично предложил Сверр.

– Я лучше знаю Эриала, и в такой момент, как сегодня, он лучше услышит бывшую жену, чем правителя Даркраста.

Альда знала, где можно найти сына дона Эрнесто. Отцовский кабинет не раз становился центром планирования и стратегических решений. Проходя по забытым коридорам, императрица чувствовала странную тоску. Когда-то она мчалась к королю, чтобы в очередной раз получить совет или отеческую поддержку. Постучав в двери и не услышав ответа, Альда смело вошла в до боли знакомый интерьер. Здесь ничего не изменилось, даже пахло так же, как в последний день её царствования на Фарогосе.

– Только одна женщина может позволить себе войти в эти покои, не дождавшись ответа, – отрешенно прокомментировал её поступок Эриал Гавиртран, император Элкастора, стоя спиной к ней у открытого окна.

Белоснежный китель, украшенный золотыми аксельбантами, по-прежнему творил сказку с этим мужчиной. Её бывший муж выглядел молодым и могущественным.

– Я пришла поговорить о том, что совершили наши дети, – честно призналась Альда, подходя ближе.

– Твой новый муж, конечно же, поддерживает безрассудство дочери? – спокойно уточнил Эриал, вглядываясь в ночное небо.

Вид открытого космоса над головой захватывал дух. Что ни говори, а на Даркрасте это недоступная роскошь. Вставая рядом с императором Элкастора, женщина проворчала:

– Прекрати называть его «новым мужем». Я замужем за Сверром вдвое дольше, чем была с тобой. И да, мы оба поддерживаем Сэрну.

Эриал бросил на неё скептичный взгляд и мягко хмыкнул:

– Я прекрасно тебя знаю, Альда. Такое безрассудство не в твоей манере.

– Очевидно, Элкастор в опасности, – мрачно подытожила императрица Даркраста. – Ибо ты явно забыл, что именно моим безрассудством закончился наш брак.

– Ах, да, – сардонически ответил экс-супруг, приподняв одну бровь. – Я и забыл.

Наступившая тишина была странной. Мужчина молча смотрел на небо, глубоко и размеренно дыша, пока Альда, сдвинув брови, догадывалась, о чем он думает.

– Как ты? – тихо спросила она, имея в виду похороны и всю ситуацию. – Сегодня мы не смогли спокойно поговорить с тобой. Дон Эрнесто много значил для меня, и эта потеря – сильный удар.

– Еще не осознал, – печально ответил Эриал. – Наверное, для этого надо больше времени, чем восемь суток.

Желая выразить сочувствие, Альда коснулась его плеча и мягко произнесла:

– Нам всем будет его не хватать. Он стал мне настоящим отцом и оставался им даже после изгнания.

Горестная пауза повисла между бывшими супругами, объединяя общими воспоминаниями.

– Ты когда-нибудь думала о том, как бы все сложилось, если бы не развод? – внезапно спросил Эриал.

– Нет, – спокойно ответила императрица Даркраста, чуть пожав плечами.

– Значит, ты счастлива, – кивнул экс-муж. – Говорят – только тот, кто истинно счастлив, идет по жизни, не оборачиваясь назад.

– А ты? – тихо поинтересовалась Альда, разглядывая его красивый профиль на фоне звезд.

– Нет, – признался император Элкастора.

В этот момент она поняла, куда смотрит Эриал. На Небесную гавань, что застыла над Камильсаной. Наверное, там сейчас был Зан Аламарас.

– Ты все еще любишь его, – сочувственно произнесла Альда.

– Одно время мне казалось, что я преодолел это чувство, но каждый раз, как прилетаю на Фарогос или получаю вести с Родины, сердце замирает, – с тяжким вздохом разоткровенничался бывший муж, опуская взгляд на внутренний сад и открытую просторную беседку перед ними. – Как ты смогла забыть его?

– Отдала свое сердце другому, – лаконично ответила императрица Даркраста. – Тому, что сделал всё, чтобы завоевать моё доверие.

– Не уверен, что подобное осуществимо для меня, – печально отозвался правитель ювелирного сектора. – Посмотри на них. Кажется, им все по плечу, но я в себе уже не чувствую прежних сил.

Альда обратила внимание на увитую цветами площадку, где когда-то давно испытала крайнюю степень унижения. Сейчас в ней та сцена отозвалась лишь стыдом и недоумением. Та любовь была как-то неправильной и однобокой. То, что она получала от Сверра каждый момент жизни, было несравнимо больше и глубже, чем когда-либо полученное от Зана. Присмотревшись, императрица заметила, что там кто-то стоит. Молодой король спокойно беседовал с кем-то из гостей.

«Не гостей» – догадалась Альда, узнав особый кобальтовый оттенок одежды собеседников правителя Фарогоса. – «Подданных».

– Это?..

– Наследники клана Аламарас, – подтвердил её догадку Эриал. – Тот, что повыше – сын Тэрона, а второй – его.

Услышав последнее слово, императрица сдвинула брови и посмотрела на бывшего мужа. Очевидно, что ему даже имя Зана тяжко произносить. Любовь этого мужчины не знала границ и не теряла силы спустя столько циклов, все еще причиняя боль.

Внезапно движение внизу привлекло внимание не только бывших супругов у окна кабинета, но и юношей в беседке. Легкой стремительной походкой Сэрна впорхнула в сад и направилась к любимому. Хуан вышел вперед и подал руку возлюбленной, знакомя её со своими подданными и, кажется, друзьями. Даркрастианка любезно кивнула статным юношам.

– Гавиртраны и Аламарасы снова вместе, – прокомментировала Альда, не сдержав сарказма.

Внизу Сэрна что-то тихо произнесла молодому королю Фарогоса и наследники семьи Аламарас тут же откланялись, оставляя пару наедине. Разговора взрослые не слышали, но по крепкому объятью и не самому скромному поцелую суть была ясна.

– Но теперь это будет совсем другая история, – с какой-то надеждой вздохнул Эриал.

– Ты не против? – уточнила императрица, отворачиваясь от сцены в беседке.

– Пусть хоть кто-то здесь будет счастлив, – тихо ответил экс-муж.

– А что ты скажешь правителю Балтрии? – вздохнула Альда. – Кажется, его дочь должна была стать королевой Фарогоса.

– Скажу, что отныне его дочурка должна готовиться стать императрицей Элкастора, – глубоко вздохнув, отозвался отец Хуана Гавиртрана.

На Родину Сэрна не вернулась, оставшись с мужем, но Сверр заставил их пообещать прилететь на Даркраст, когда Тэйта соберется покинуть отчий дом. Они прекрасно знали Хуана, еще при жизни дона Эрнесто, и внутренне давно приняли его в семью, так что Альда быстро смирилась со сложившимися обстоятельствами.

– А где Сэрна? – спросил Ардас, встречая их на тронном плато.

– Осталась с мужем, – ответила Альда, с восхищением разглядев левитирующую колыбель возле Салмы. – Неужели?

– Да, – улыбнулся наследник престола. – Как я и предполагал, сын появился на свет во время вашего отсутствия. А что, Фернандо тоже прилетел на похороны? Он же должен был остаться править на Элкасторе?

– В этом и новость, – хмыкнула Тэйта. – Наша звезда выскочила замуж за Хуана.

– За Хуана? – изумился Ардас.

– Все потом, – выдохнул Сверр, принявший на руки внука. – Здравствуй, малыш.

Семейство обступило отца и отныне деда, чтобы разглядеть нового члена. Салма стояла в объятьях мужа, смущенно улыбаясь. Бедняжка была измучена долгой беременностью, но, очевидно, пребывала в восторге от материнства.

Спустя тридцать суток Тэйта официально покидала Даркраст, чтобы стать супругой царевича Рейно. По правилам нового дома за невестой приехали представители жениха. Альда подготовила два платья для дочерей. Вирал с помощниками превзошел все свои шедевры, на время вернувшись с пенсии во дворец. Усыпанные бриллиантами пышные волны юбки и расшитый причудливыми узорами верх платья демонстрировали богатство империи. Сверр дал дочерям большое приданное, а матушка разделила свое жемчужное ожерелье на три части и отдала по одной им.

– Мама, это же твое любимое украшение! – недоверчиво прошептала Сэрна.

– И самое дорогое! – вторила ей Тэйта.

– Всегда помните обо мне и доме, – пресекла все возражения Альда. – Эти жемчужины символ любви, пусть и вам достанется её часть.

Улетали обе принцессы в один день и в одинаковых платьях, обнявшись со всеми домочадцами. Сверр крепко поцеловал каждую из дочек и прошептал им напутствие и благопожелания. Помимо дорогих даров, они увозили и часть стаи гуархов. На семейном совете обе девушки изъявили желание забрать питомцев, так что после отлета невесты Рейно и королевы Фарогоса во дворце царило легкое угнетение и печаль быстро сменившиеся детским криком и заботами о малыше.

Спустя несколько циклов, когда по коридорам дворца на левитирующей площадке уже шустро носился маленький принц Ардаса, Сверр впервые исчез из сознания жены и сына. Ардас нашел его в кабинете. Сурово сдвинув брови, мужчина смотрел на свои ладони и не мог произнести не слова. Сморгнув наваждение, они оба поняли, что произошло. Хоть Альда и готовилась к этому дню, но всё случилось слишком быстро. Дочерям послали весть и пригласили на интронизацию брата. Началась подготовка к передаче власти, а супруги стали чаще отдыхать вместе в зеленой пещере. Вот и сегодня они лежали, нежась в лучах дневной звезды.

– Я знаю, что ты задумала, – вдруг произнес действующий император, поглаживая жену по волосам.

– Я и не скрываю, – вздохнула она, обнимая мужа за торс.

– Не делай этого, прошу, – тихо продолжил Сверр. – У тебя еще много забот. Храмы только-только сменили высших жриц, и девушкам нужна твоя поддержка.

– Они выросли подле меня, – парировала императрица. – Если не набрались уму-разуму, то никакая поддержка им не поможет.

– Ты нужна дочкам, – напомнил супруг.

– У них свои семьи и дети, – пожав плечами, констатировала Альда. – Сэрна счастлива, а Тэйта навела свои порядки во дворце Рейно. Царица пишет, что её сын Эрвэкс давно влюблен и преданно смотрит на нашу дочь.

– А как же Салма? Разве она справится со всеми твоими обязанностями? – поинтересовался Сверр.

– Она уже давно стала самостоятельной, – мягко отозвалась главная жрица, супруга и императрица Даркраста. – Салма взрослая разумная и достойная спутница Ардасу. Они прекрасно справятся и без нас.

– Тебе не обязательно…

– Я хочу, – перебила его Альда. – Хочу быть с тобой в последнем путешествии.

– Мне страшно, – чуть смущенно признался Сверр, сведя брови. – Никто не знает, что там за чертой.

– А мне страшно оставаться здесь без тебя, – сморгнув слезы, произнесла она. – Я сойду с ума, если тебя не будет рядом.

– А вдруг там плохо? – мрачно поиронизировал мужчина, чтобы отвлечь жену.

– Полагается, что в садах Ивран мы будем держать ответ за грехи, которые совершили при жизни, – спокойнее ответила Альда.

– И кто сказал, что там хорошо? – скептично уточнил он.

– Если тебе не нравятся сады Ивран, то как тебе концепция смерти в секторе Магаратхи? – иронично предложила императрица, приподнявшись на локте. – Там верят, что после смерти любящие души встречаются вновь и перерождаются для дальнейшей жизни.

– Этот вариант мне нравится, – задумчиво ответил Сверр и тут же лукаво уточнил. – А умереть надо на Магаратхе?

– Я не знаю, – поморщилась Альда, закатив глаза и вспоминая детали. – Может достаточно верить?

На душе полегчало, а последний рубеж перестал быть страшным зевом бездны.

– Я ведь могу воспользоваться своим последним «да», – напомнил император, задумчиво, коснувшись её щеки.

– Тогда это будет впервые, когда я отступлю от данного слова, – предупредила супруга. – Не делай так. Не хочу умереть клятвопреступницей.

– Так нечестно, – буркнул Сверр, крепче обнимая её и прижимая голову к макушке жены.

– Да, мы же семейка манипуляторов и интриганов, готовых на всякий шантаж и подкуп, чтобы добиться желаемого, – кивнула Альда.

На интронизацию Ардаса Даркрастианского не позвали гостей, ибо последующие события не получили бы нормального объяснения. Сэрна и Тейта прибыли с семьями, а само торжество транслировалось на всю империю. Девочки выглядели печальными и едва могли сдержать слезы, когда Сверр водрузил на голову наследника свою корону. Когда так же поступила и Альда, с глаз Салмы сорвалась слезинка.

– Не плачь, дочка, – прошептала уже бывшая правительница. – У тебя долгая жизнь впереди.

– Останьтесь с нами, – едва слышно попросила её преемница.

– Надеюсь, когда придет срок моего сына, ты поймешь меня, – мягко ответила Альда.

Дворец достаточно быстро опустел. Всем было ясно, что предыдущие правители скоро покинут их. Танераны и высшие жрицы, прибывшие на зов, обступили свою госпожу и задавали десятки вопросов, но последняя владычица Даркраста успокоила всех и сообщила, что Салма все знает, в курсе всех дел и нововведений, и им стоит полностью доверять новой императрице. Сверр так же беседовал с управляющими, давая последние советы и вверяя их сыну, которого они уже давно признали правителем.

Разговор с детьми вышел спокойным. Они всегда знали, что этот момент настанет.

– Я буду скучать, – печально произнесла Сэрна.

– И я очень, – тяжело дыша, вторила ей Тэйта.

Ардас молчал, но мысли его были полны печали.

«Я теряю всех сразу» – отрешенно подумал император, осматривая по очереди родителей и сестер.

«Я всегда буду с тобой» – вдруг раздался голос Салмы, когда она взяла мужа за руку.

Третью часть своего жемчужного ожерелья, вместе с бриллиантовой короной Фарогоса и религиозным медальоном владычица передала Салме.

– Ты достойна всего этого, и я рада называть тебя дочерью, – с мягкой улыбкой произнесла она.

Сглотнув ком в горле, императрица приняла дорогие подарки.

– Когда-нибудь я так же предам их по наследству супруге сына.

После всех этих тяжелых прощаний Альда захотела прогуляться по зеленому залу и включила любимую голограмму балерины, танцующей в вихре звезд и бабочек. Супруг присоединился к ней, обнимая со спины и молча наблюдая за парящей красавицей.

– Спой мне ту песню, – попросил Сверр. – Про любовь на тысячу лет. Год – это ведь два цикла?

– Я все думаю, откуда моя мать знала эти песни, – флегматично высказалась Альда.

– От любимого, – спокойно предположил супруг. – Такие песни поют только влюбленные.

Глубоко вздохнув, она запела для любимого, вкладывая в каждое слово часть себя и всех тех чувств, что переполняли её много циклов. О том, что любила его до встречи и будет продолжать любить после смерти еще тысячу лет.

Утром их нашли в объятьях друг друга. Похороны были торжественными и пышными. Их прах упокоился в укромной части зеленой пещеры рядом с прахом Сэрны Гелиосийской. Империя будет скорбеть по своим любимым правителям еще три цикла, как и положено на Даркрасте. На это время праздники откладывались, а браки заключались без особых торжеств.

Через семь дней после похорон в тронном зале появилась статуя Сверра и Альды. Одна на двоих. Каждое изваяние дворца со временем обзавелось надписью с именами правителей. «Первый владыка, основатель союза трех планет и отец династии – Лагор» – гласила голограмма прапрадеда Ардаса. Прадед Урро и дед Агрог тоже вписали свои имена в историю для потомков. Двойная же статуя светилась такими словами: «Владыка и первый император Даркраста – Сверр. Принцесса Вако и Фарогоса, владычица и первая императрица Даркраста – Альда».

– Может, надо было сделать им отдельные статуи? – вздохнув, спросила Салма, вставая рядом с мужем, который вглядывался в каменные глаза родителей.

– Они всегда были вместе, – прокашлявшись, отозвался Ардас, обнимая супругу за плечи. – Всегда шли рука об руку и ушли в вечность так же. Так что никто не разлучит их и после смерти.

– Хорошо, – кивнула императрица Даркраста, обняв мужа за талию. – Они бесконечно любили друг друга, и им бы понравилось оставаться вместе и для потомков.

– Ты знаешь, они умудрились прожить всю жизнь и ни разу не произнести слов любви, – с грустной улыбкой поделился император. – Мама каждый день говорила это нам с сестрами, но не отцу.

– Для любви не нужны слова, – философски отозвалась Салма. – Для неё нужны открытые сердца и преданность.