Глава 63

Я замираю и перестаю дышать, лишь слегка поворачиваю голову. Отодвигаться мне некуда.

Он меня не касается. Только стоит совсем близко. Я отчего-то уверена, что он и не дотронется, но меня очень шокирует подобное поведение. С ума сошёл?

— Отодвинься.

— Повернись и скажи в лицо.

Я оборачиваюсь, вжимаясь бёдрами в столешницу и скрещивая руки на груди, но смотрю на него смело, чуть задирая голову.

— Мне не нравится, что ты подходишь так близко.

— А мне нравится.

Снова эта улыбка. Дерзкая. Наглая. Самоуверенная.

— Тронешь — и Рома тебя убьёт.

— Уууу, — наигранно тянет, складывая губы трубочкой, и весело замечает, наклоняя голову набок, — как страшно.

И приближает ко мне лицо.

— Представь, как я удивился утром. Не ожидал именно тебя встретить. Так жаль было… когда я вернулся в город, тебя уже и след простыл.

— А зачем же про имя соврал?

— Слишком громкое, — беззаботно пожимает плечами. — Не хотел светиться.

Когда я впервые встретила этого мужчину, то в голову пришла только одна мысль: красивый.

Очень. Очень. Очень красивый. И это так напрягает в мужчинах… Столкнувшись с Ромой, я скорее отметила его рост и могучую фигуру, широкие плечи, массивную шею и крепкие руки, нежели лицо.

Мариб тоже недурно сложен, да и высокий, но… попасть под очарование его пронзительного ярко-небесного взгляда совершенно точно чревато. Без преувеличения могу сказать: он прекрасен. Восточная внешность придаёт ему яркости и харизмы. А глаза… это отдельный способ захлебнуться неуправляемой бездной. Секунда, и непредсказуемая стихия уже поглотила тебя.

И если Рома всегда непоколебим и спокоен как танк, то Мариб отличается безудержностью и вспыльчивостью. И это проявляется во всем. Во взгляде, в движениях, в разговоре…

— Что застыла, прелесть?

— Мариб. У меня есть имя. И вообще-то я принадлежу другому мужчине, а ты ведёшь себя…

Я резко подаюсь назад, потому что «защитник» наклоняется ко мне, уверенно укладывая ладони по обе стороны от моих бёдер.

— Что замолчала? Так как, ты говоришь, я себя веду?

— Недопустимо!

— Мммм, — насмешливо тянет, — обещаю подумать об этом… завтра. А сегодня… — приближает лицо ещё.

Его дерзкая ухмылка вызывает одно желание: стереть ее с прекрасного лица. Но я останавливаюсь.

— Ты обещал Роме, что меня никто не тронет, — опасность опутывает горло, и я совершенно не понимаю, как реагировать на происходящее.

— А я и так держу слово. И да, Яночка. Я не трогаю женщин без их желания. Поэтому, если ты вдруг передумаешь — моя спальня прямо по коридору и всегда для тебя открыта, — сверкает зубами.

Внутри сжимается противный комок и все пылает. Он сумасшедший? Невменяемый какой-то! Ну просто атас! И он все ещё стоит так близко, что у меня перехватывает дыхание. Рома точно знает, что делает?!

— Мариб, ты шутишь, да? Ты ведь не можешь серьёзно говорить.

— Ну конечно, глупая, — отталкивается ладонями от столешницы, и вновь эта дурацкая усмешка. Она меня уже жутко бесит! — Променять прибыльный бизнес на раз покувыркаться? За кого ты меня принимаешь? За идиота? И расслабься уже. Много на себя берёшь. Шкеришься весь день. Глупости думаешь. Если б я хотел — тогда б тебя ещё нагнул. Поэтому, не напрягайся.

Ну вот, а сказал, без согласия не трогает…

Отворачивается и устремляется к выходу.

— Зачем ты Рому тогда разозлил своими намеками?! — в сердцах бросаю ему в спину, не сдержавшись.

— Да задолбал он! — звучит неожиданный ответ. Мариб резко разворачивается. — Непробиваемый. А так хоть ненадолго вышел из себя. Мелочь, а приятно. Ты что, не слышала, как он на меня орал утром?

— Нет…

Мариб довольно цокает языком, обводя ладонью пространство.

— Шумка потрясная. До сих пор строягам благодарен. (3303c)

— Ты ужасный человек.

— Поверь, так говоришь не только ты, — удаляющаяся фраза все же бьет по мозгам, я вздрагиваю и отмираю.

Медленно прикрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание. Это кошмар какой-то…