Глава 64

— Значит так, птенец, — Мариб недовольно отворачивается от Карины, выглядывающей из-за мужской спины. — Я детей не люблю, договор? Куры отдельно, яйца отдельно, — морщится недовольно, когда дочь тыкает пальчиком в его плечо. Там мелкая нашивка. — Ну все, беги давай… к маме, например.

— Я не птенец. Я — девочка.

Мои губы неудержимо растягивает легкая улыбка. Смотрю на дочь, и на сердце тепло становится. И весь мрак сегодняшнего дня рассыпается в прах.

Карина медленно обходит диван и нерешительно приближается к мужчине, стеснительно заглядывая в глаза. А он резко откладывает в сторону документы и недовольно, но негромко рявкает:

— Ну что ещё?!

Карина в момент начинает хмуриться. И чуть выпячивает вперёд нижнюю губку.

Обижается… но в ответ молчит и все также его разглядывает.

— Я работаю. А ты меня отвлекаешь. Что ты хотела?

Я стартую со своего места, намереваясь вмешаться. Потому что Карина не любит резкость в свою сторону. Как и я. Учитывая, что она не настолько уж благоволит посторонним, то ее нельзя вот так бездумно одергивать. Она просто замкнётся и в следующий раз не подойдёт.

— Я просто хотела тебе показать свою собачку. Она пить хочет. Папа ей давал, но давно уже.

Мариб хмурится и с неудовольствием глядит на детское личико. Я, приблизившись, кладу ладонь на скованные плечики и нежно прижимаю малышку.

— Кариш, пойдём, я напою твою собачку. Мариб сейчас очень занят. Он попозже, — следующие слова я произношу с нажимом, адресуя их мужчине, — подумает над своим поведением и поднимется взглянуть на твоего пёсика.

— Но он сейчас очень пить хочет, — она опускает глаза в пол и говорит тихим, дрожащим голосом. И слегка шмыгает носом.

Ну вот что ему стоит подняться на две минуты, сказать, какая красивая собачка, и налить импровизированной воды?!

Неужели это так сложно?! А потом вернуться к своим бумагам! Вот уж кто точно непробиваемый эгоист! Ему ж все равно, когда документы мять! А Карина нечасто так жалует кого-то из взрослых!

— Аааа, — звучит крик души, Мариб закидывает голову назад и неожиданно поднимается. — У тебя три минуты. Веди к своей псине. Надеюсь, она не кусается.

Карина вздрагивает и тут же хватает мужчину за руку. С улыбкой тянет за собой к лестнице. А я иду за ними. Мало ли что. Мариб нечасто, как говорит Рома, «фильтрует» слова.

В спальне мы задержались больше, чем на три минуты, пока Карина показала мрачному хозяину дома мягкие игрушки, которые мы захватили с собой. Весь зоопарк, конечно, не повезли, но самые любимые даже здесь с нами.

— Ну теперь-то мы всех напоили?

— Да! — счастливо отвечает дочь. — А давай в догонялки? Ты водишь!

И убегает из комнаты.

Мариб возмущённо косится в мою сторону, а я вновь улыбаюсь. Да, он очень далёк от семьи и детей.

— Спасибо, что поднялся. Она довольно ранима.

— Я в догонялки играть не буду, Яна.

— Нет-нет, это она уже наглеет. Я ее сейчас отвлеку.

— Да уж пожалуйста!

— А ты не такая уж и ледышка, — замечаю, весело смеясь.