Глава 29

Саша

“Что же теперь будет?” – думаю я, когда трусливо убегаю с места происшествия. Я покинула беседку сразу, как только Руслан накинулся на того мужчину.

Мне стало страшно. Но не за мужика, а за себя. Я видела взгляд Тимофея, то, как он посмотрел на меня, когда бывший налетел на своего друга. В его глазах читалась ненависть, неприкрытое желание воплотить в жизнь свои угрозы.

Я понятия не имею, что он намерен делать, но точно ничего хорошего. Тогда, в номере, мужчина был настроен очень решительно. Я думала, что он изнасилует меня, и благодарна Богу за то, что этого не случилось.

Но теперь мне точно не избежать повторной встречи с Тимофеем, хотя я ни в чем не виновата. Меня вынудили выйти на подработку, этот любвеобильный Анатолий сам стал приставать ко мне, я ни единого повода не дала. Я даже к Руслану не приближалась, кроме того раза, когда наполняла вином его бокал. В его сторону и не смотрела. А теперь буду виновна во всех смертных грехах.

Решаю не показываться на глаза управляющей. Сейчас хочется скорее домой сбежать. Спрятаться. Хотя бы успокоить вихрь бушующих внутри эмоций.

Завтра совершенно точно будет полегче. Наверное. Если мне удастся избавиться от страха перед угрозами лучшего друга Руслана.

Когда забегаю в раздевалку, там, к счастью, никого не оказывается. На меня снова накатывает тошнота, да такая сильная, что я сразу же бегу в туалет, ни в силах это контролировать. Дурацкий стресс! Может, мне пора прикупить каких-нибудь успокоительных?! В отеле есть доктор, наверное, стоит обратиться к нему за консультацией.

Руслан бы этого не одобрил. Он всегда тщательно следил за моим здоровьем. Старался контролировать то, что я ем, пью, лично покупал все лекарства и водил только к проверенным, лучшим, на его взгляд, врачам.

Я часто вспоминала об этом во время беременности, когда врач в женской консультации осматривала женщин спустя рукава. По крайней мере меня. Мне порой даже идти туда не хотелось. Абсолютно бессмысленное занятие.

И я все думала, а как бы было с ним, с моим Русланом?! Как бы он обрадовался дочери, таскался бы за мной на все приемы, УЗИ, скрининги и по прочим беременным делам.

Антон же никуда не ходил со мной. Да у него попросту не было времени. После того, как Руслан его уволил, мужу пришлось искать новую работу, что оказалось крайне сложным занятием даже в Москве, тем более, что нужно было поддерживать определенный уровень жизни, содержать теперь уже не только себя, но и меня, и ребенка.

Поэтому он устроился сразу на две работы, что позволяло нам практически ни в чем не нуждаться. Правда, одна зарплата уходила целиком на оплату съемного жилья.

Так что мужа практически не было дома. Даже потом, когда ему удалось подыскать более подходящее место, где можно было не разрываться между двух огней. Так Антон становился все более уставшим и нервным, будто эта жизнь его не интересовала вовсе.

Поначалу я порывалась снова поговорить с Русланом. Объяснить ему, доказать, что я ни в чем не виновата, что меня подставили, что я люблю его больше жизни.

Я делала несколько попыток дозвониться до него, но мобильный Руслана был отключен, скорее всего мой номер телефона он внес в черный список в тот же день, как выгнал. Я звонила ему на работу, но и там мне не удавалось добиться ровным счетом ничего.

Мама и Антон практически в один голос твердили мне, что унижаться перед Русланом нельзя, что я ничего не добьюсь тем, что встречусь с ним, зато эта встреча принесет мне новую порцию боли.

И я поверила им. Рыдала ночами, и до последнего надеялась, что любимый прозреет сам. Поймет, что я не могла так поступить, что я не такая, что я его люблю больше жизни, которая потеряла бы все краски, не будь у меня внутри маленького якоря, который все еще держал желание жить.

Но чуда не произошло. Я приняла предложение Антона, мы поженились, и это решение казалось правильным. Он любил меня, зарабатывал деньги, помогал с Диной, но этого оказалось недостаточно для того, чтобы и я полюбила его.

Теперь нас ждет бракоразводный процесс, осложненный только наличием ребенка, потому что из имущества делить нам нечего. Жилья нет, машина была куплена мужем еще до брака, да и я все равно не имела бы на нее никаких притязаний.

Несмотря на это, мысли о скором разводе меня тоже тревожат, особенно после того, как Антон умолял меня вернуться к нему. Одно навалилось на другое, и вот теперь меня рвет в туалете служебной раздевалки. Да так сильно, что кажется, будто я вот-вот просто вывернусь наизнанку.

Когда, наконец, легчает, я умываюсь, переодеваюсь, заталкиваю временную униформу в сумку. Делаю глубокий вдох, и выхожу из комнаты.

Дохожу практически до конца коридора, как кто-то сзади с силой зажимает мне рот и нос ладонью. Пытаюсь высвободиться, закричать, но быстро слабею. Силы покидают тело, и я погружаюсь в кромешную темноту.

Руслан

– Я же тебе говорил, – это первое, что произносит Тимофей, когда заходит в мой номер.

– Это мог сделать кто угодно! В отеле полно народу, – возражаю я.

– Ты же сам прекрасно понимаешь, что это Саша украла деньги, – друг многозначительно кивает в сторону сейфа, который я так и не удосужился закрыть обратно. – Она не просто так появилась здесь. Очевидно же! Деньги пропали сразу после банкета, с которого твоя шлюха сбежала первой, между прочим. Девка была уверена, что ты не в номере. Сука чуть ли не единственная на все сто процентов знала где ты. Знала, что никто не ломанется в номер, пока она обчищает тебя. На этаже Саша тоже не вызвала никаких подозрений, потому что убирала твой номер раньше. Никому бы и в голову не пришло заподозрить ее.

– Я не верю, – мотаю головой, покручивая в руках бокал с выпивкой. – Она бы не стала наступать на одни и те же грабли. Знает, что я могу не спустить все ей с рук в этот раз. К чему такой риск?!

– Да какая разница! Она же явно недалекая. Просто почуяла быструю наживу, а о последствиях справляться не стала. Или просто решила, что у тебя кишка тонка заявить на нее, признать, что ты облажался снова. Вариантов масса!

– Я слышал, как она общается с дочерью. И то, что я услышал, то, что увидел, до сих пор не укладывается в голове, понимаешь?! – объясняю я, а потом делаю небольшой глоток из полупустого бокала.

– Она знала, что ты слышишь? – уточняет Тима.

– Да. Мы же были вместе прямо перед тем, как ребенок заплакал.

– Вот тебе и ответ, – друг разводит руками. – Она просто знала. Могла разыграть для тебя любой спектакль. Любой, Рус. Любой.

– Надо проверить камеры. Все коридоры отлично просматриваются, – решаю я, наконец, выйти из кокона и сделать хоть что-нибудь.

–Уже проверил, – слышу от Тимы. – Это было первое, что я сделал, друг.

– Я собственными глазами хочу это увидеть! – подрываюсь с места, точно меня током шибануло.

– Рус, стой! – Тимофей хватает меня за локоть, останавливая. Я недовольно смотрю на него.

– Что? – цежу сквозь зубы, потому что его поведение раздражает.

– Зачем тебе это? Ты мне не веришь? – спрашивает Тима.

– Я просто хочу убедиться. Сам хочу увидеть. Мне это нужно.

– Чтобы разочароваться еще больше? Какой в этом смысл? – он не унимается.

– Да отвали ты! – не выдерживаю я, и рывком выдергиваю свою руку из захвата друга.

Хлопаю дверью своего номера и быстрым шагом направляюсь в серверную. Но идти становится все тяжелее. С каждым движением точно увеличивается груз на моих плечах, а ноги наливаются тяжестью, будто в зыбучих песках вязнут.

Я останавливаюсь у нужной двери, но замираю. Тима прав. Зачем мне это? Мне абсолютно точно не станет легче. Увиденное только усугубит мое состояние. Если я не буду знать наверняка, то останется маленький шанс на то, что Саша все же невиновна. Что не она стащила деньги. Это даст мне возможность не потерять себя.

Стою у входа в серверную еще какое-то время. Не хочу знать правду. Не хочу новой боли. Просто хочу забыть.

Делаю пару шагов назад. Пячусь, все ее раздумывая. А потом быстро удаляюсь, чтобы не давать себе шанса передумать.

Я все делаю правильно.

Когда возвращаюсь в номер, друга там уже не нахожу. Зато меня ждет Варя, которая как раз вернулась с ужина.

– Русь… – она подходит ко мне и обвивает шею. – Не расстраивайся ты так. Ты еще заработаешь много-много денег. Не стоит переживать по пустякам.

Невеста гладит меня по голове, ласково пропуская волосы сквозь пальцы.

– Пожалуйста, уйди, – говорю я, глядя в одну точку.

– Что? – девушка немного отстраняется. – О чем ты говоришь? – она непонимающе моргает длинными искусственными ресницами и, действительно, не может понять какая собака меня укусила.

– Возьми на ресепшене другой номер, или лучше уезжай домой.

– Руслан, да что такое?

– Я хочу побыть один. И я хочу, чтобы ты уехала.

– Да ты… – Варино лицо искажает недовольная гримаса, а потом она и вовсе замахивается на меня своей маленькой аристократичной ручонкой.

– Прекрати истерику! – приказываю я, перехватив враждебную руку во время замаха. – У тебя наверняка еще много дел в Москве. Ты платье к свадьбе не купила. Так этим займись! Здесь тебе нечего делать. Не нужно торчать около меня двадцать четыре часа в сутки!

Ее глаза наливаются слезами, начинают блестеть в неярком свете люкса. Губы надуваются от обиды.

Она явно хочет мне что-то ответить, но не может подобрать слова. Просто смотрит на меня обиженным взглядом, в котором я должен прочитать все ее чувства самостоятельно.

Но сейчас я не готов быть джентльменом. Я все исправлю. Но потом. Сейчас мне нужны свобода и одиночество, чтобы понять, как жить дальше.

Я разжимаю руку, и теперь говорю уже более спокойно:

– Уходи.

Варвара смотрит на меня в последний раз, многозначительно потирая запястье, а затем и правда уходит, громко цокая высокими шпильками.