Глава 12

Мира

— Нет, про Темика даже не спрашивает, — голос Алинки совсем потускнел, зря я спросила. — Вчера хотел денег занять, представляешь?

— Да уж, а у тебя есть, что занимать как будто.

— Меня иногда до сих пор накрывает. Срываюсь на всех подряд. Но я сама виновата. Если бы не мама, что бы я делала? Спасибо, что сидит с ним, пока я на работе.

За Алину у меня душа болит. Она моя единственная подруга. У них с Матвеем все так быстро закрутилось, что какое-то время мы почти не общались: мне нужно было учиться, потом полноценно работать. А она вышла замуж, мечтая о счастливой семейной жизни. Взяла академ. А в итоге получилось, что после рождения ребёнка муж сразу же ушёл из семьи. А Алине пришлось перевестись на вечернюю форму обучения и выйти на работу. Артёмке ещё нет и года, но подруга уже как выжатый лимон.

— Я даже не знаю, как тебя поддержать, Алин. Может, на выходных погуляем? Я приеду…

— Да ну этих мужиков в баню! Я вообще-то позвонила не жаловаться, а заставить тебя улыбаться! А мы опять обо мне!

Чувствуя, что разговор сейчас перейдет в опасное для меня русло, я быстренько прощаюсь, сообщая, что иду проверять рыбу, и отключаюсь.

Блюдо вроде приготовилось. И пахнет, кстати говоря, умопомрачительно. Хоть я и не любитель рыбы, но слюнки текут даже у меня. В темпе дорезаю салат. Я голодная — ужас! Поглядываю на телефон и размышляю. Гостеприимный Деспот не уточнял, когда вернётся. Правильно ли будет с моей стороны поинтересоваться? Если он приедет в течение минут пятнадцати, то я вполне могу его дождаться.

Неуверенно ищу его имя в списке контактов и нажимаю на кнопку вызова.

Он отвечает сразу же, весело интересуясь:

— Что-то случилось? Разбила второй стакан?

— Нет, я просто… — тяжело сглатываю, слишком сильно впиваясь пальцами в корпус телефона и чувствуя себя дурочкой. Зачем я позвонила, он не обязан передо мной отчитываться и предупреждать о своём возвращении. Это же его дом. — Я просто хотела спросить… Вас ждать к ужину?

— А сегодня будет что-нибудь вкусненькое? — его озорной тон вызывает у меня улыбку. Когда Мариб шутит, рядом с ним легко и как будто даже становится светлее.

— Пока не знаю, — опускаю глаза, быстро пробегаясь по полу в поисках соринок. — Я впервые готовила рыбу. Вы упомянули, что любите, поэтому…

— С этого надо было начинать! Я уже лечу! И я ооочень голодный!

— Ладно. Начну бросаться в вас едой прямо с порога.

Его громкий смех звучал у меня в голове ещё долго. Ровно до того момента, как ключ стал проворачиваться в замке…

Мариб

— О, ты уже переоделась!

Девушка встречает меня на пороге милой улыбкой, но после моих слов неуверенно опускает взгляд на свои ноги. Длинные и стройные, да… я пару раз одергивал себя, когда засматривался на видео. А ещё у неё красивые аккуратные коленки.

И да, она переодела шорты к моему возвращению. Сейчас на ней легкие спортивные брюки и та же футболка. Но с последующим её вопросом я мысленно бью себя по лбу.

— А откуда вы знаете?

— Да я предположил просто, — отмазываюсь «на скорую руку», небрежно протягиваю ей бумажный пакет и принюхиваюсь. Я такой голодный, что готов сожрать все, что она мне подсунет.

— Куда это деть?

Мира даже не заглядывает внутрь. Ей совсем не интересно?

Непонимающе смотрю в ее растерянные глаза и, наконец, соображаю, что она действительно просто ждала меня к ужину. Она даже не поняла, что содержимое пакета предназначено ей.

— Это для тебя. Я не знаю твоих вкусов, поэтому взял на свой выбор.

— Для меня? И что… я могу посмотреть?

Смешная. Она обязана посмотреть. Я же заморочился.

— Если не посмотришь, то нарушишь мою тонкую душевную организацию, я дико расстроюсь, закроюсь в комнате и уйду в запой.

Нежная улыбка озаряет ее лицо, когда она вытаскивает большую упаковку сладостей. Мира непонимающе смотрит на золотистые палочки и переводит на меня вопросительный взгляд.

— А что это?

Я торопливо скидываю с себя кроссовки, отставляю в сторону спортивную сумку.

— Это чак-чак. Не узнала?

— Первый раз слышу. И вижу. Это что-то съедобное?

— Да. Обжаренные кусочки теста с медовым сиропом. Ты что, никогда не пробовала? — уточняю удивленно. У меня, наверное, челюсть отвисла. Разве есть кто-то, кто не пробовал чак-чак?

— Нет, — отрицательно машет головой, а ее белоснежные локоны оживают в такт ее движениям.

— Ну ты даёшь! Ничего, со мной наверстаешь.

— Это вряд ли, — ее улыбка становится ещё шире, и она поясняет, — у меня аллергия на мёд. Но все равно спасибо, мне приятно.

Супер! Мои старания насмарку. Мне захотелось разом потребовать весь список ее дефектов, чтобы снова не попасть впросак, но я вовремя прикрываю рот. И, поздно спохватившись, киваю на пакет:

— Аккуратно, внизу клубника. Надеюсь, с ней нет проблем?

— Нет, — мягкий тон ласкает душу. Странно. Как она взорвала мой мозг вчера. И как умиротворяюще действует на меня сегодня. — С клубникой я очень даже дружу.

У меня не возникло ни малейшего разочарования, что я прохлопал вечер с Лией. На болте я вертел все ее капризные и ноющие «Ну Мариииб…». Поначалу меня это реально забавляло и даже казалось привлекательным, а сейчас порою хочется скрежетать зубами от злости.

Смотрю на дочку Марка и невольно заМираю.

У неё потрясающая улыбка. Немного стеснительная, искренняя и светлая. Светло-голубой взгляд отличается осторожностью, но боязни в нем нет. И это уже очень радует. Вчера девчонка затравленно озиралась и старалась не поворачиваться ко мне спиной.

— Пойдёмте ужинать? Я уМираю с голоду.

За столом Мира все также ведёт себя скованно и неуверенно. А я только сейчас вдруг подумал. Стесняется?

— Я не знаю, в каком виде салат вы предпочитаете, и сделала на своё усмотрение.

Салат оказался что надо. Много зелени, как я люблю. Хвалю одобрительно, потому что Мира, очевидно, ждёт от меня оценки.

Но я рано обрадовался.

Уже готовый поблагодарить ее за внимательность и в какой-то степени заботу, я вынимаю рыбный хребет и отправляю в рот первый кусок рыбы. И тут я, наверное, даже в лице поменялся. Фу, гадость!

Сдержаться и проглотить его стало для меня неимоверным подвигом. Пересолено ужасно. Ну просто несъедобно. Стиснув зубы, я все же осилил несчастный кусок и залпом осушил стоящий рядом стакан. Это отвратительно…

Но девчонка старалась, и мне бы не хотелось губить ее инициативность.

— Рецепт в интернете нашла? — нахожу самый нейтральный вопрос.

Стараюсь не морщиться, но язык до сих пор жжет от соли. Она половину банки туда пульнула?

— У подруги пришлось клянчить. Я на самом деле не очень люблю готовить. Ну как, съедобно? — с надеждой в голосе уточняет, кивая на вилку в моей руке и вскидывая вверх брови.

— Ты молодец. Очень старалась, — лучше б я в кабаке заказал. Серьезно. Таким помоям в моей тарелке ещё не приходилось бывать.

Мира снова стеснительно улыбается и губами аккуратно снимает с вилки кусочек рыбы. Я даже не понял, как неконтролируемо подался вперёд, впившись голодным взглядом в ее губы. Сглатываю.

Мира округляет глаза, испуганно на меня смотрит и, скривив рожицу, тут же тянется к салфетке.

— Нет уж, глотай давай. Я же смог, — произношу, немного смягчившись и чуть посмеиваясь.

— Фу! Какой ужас! Вы почему не сказали, что пересолено страшно?!

— Тогда ты бы не попробовала, — сижу и бесстыже наслаждаюсь ее замешательством.

— Я испортила все четыре куска… — настроение уже зашкаливает. Так забавно наблюдать, как девчонка корит себя из-за ерунды. — Простите. Оставила вас голодным…

И тут я вдруг отчетливо увидел перед собой картину…

— А знаешь, что мы сделаем?

Мира поднимает на меня расстроенный взгляд в ожидании ответа.

— А ну вставай, — никакой реакции, и снова в ее глазах затравленное выражение. — Давай-давай. Поднимайся. Мы уезжаем!

Отодвигаю стул, заключаю в плен здоровую ладошку и уверенно тяну девушку на себя.

— Скорее! Скорее! Обуваемся! — тороплю и тяну за собой в коридор.

Подгоняю для пущего эффекта.

— Но… нужно ведь переодеться! — похоже, из нас двоих как импульсивный ребёнок веду себя именно я. Взбалмошность — это точно не про неё. Она такая строгая… не по возрасту.

— Ты и так шикарно выглядишь! Поторапливайся. А то самое интересное пропустим!

— А куда мы поедем?!

— Пока это секрет. У тебя же день рождения. Вот и отпразднуем!