Глава 19

Мира

Я выжимаюсь в сидение, когда дверь плавно распахивается и с каменным лицом из ресторана выходит Мариб.

Губы все ещё горят от его пламенного поцелуя, а сердце колотится как сумасшедшее. В моей жизни раньше были мальчишки, и даже до поцелуев доходило, но такой лютой, сносящей все на своём пути яростной страсти не было никогда. И вот теперь мне уже действительно страшно, потому что все происходящее выходит из-под моего контроля. Я просто не могу допустить, чтобы…

Вдруг дверь резко распахивается и рядом плюхается Мариб. Я дергаюсь от напряжения и неожиданности и опускаю взгляд на его ноги, плотно обтянутые тканью джинсов. Тут же отворачиваюсь.

— Все нормально. Поехали.

— Забрали телефон? — уточняю, глядя в окно, потому что боюсь поворачиваться… Сразу начну рассматривать его жесткие губы. На деле оказавшиеся очень мягкими, но настойчивыми.

Пытаюсь не смотреть в его строну, но все равно немного поворачиваю голову.

Мужчина широко улыбается и как-то по-мальчишески весело и с энтузиазмом отвечает:

— А он, представляешь, в кармане у меня был! Ты голодная?

— Нет.

В неосознанном жесте дотрагиваюсь подушечками пальцев до своих губ и тут же, улавливая свой жест, одергиваю руку от лица. Мариб это подмечает и перехватывает мои дрожащие пальцы.

А я мягко освобождаю руку. Не знаю, как себя вести теперь. Забыть этот поцелуй, от которого все мысли унеслись прочь и остались только не самые невинные желания, точно не получится.

Но мужчина, поняв намёк, не слушается. Он вальяжно разворачивается и тянется ко мне. А я, не в силах поверить тому, что происходит, уже ощущаю настойчивые касания и то, как Мариб крепко держит меня за плечи, одной рукой плавно скользя на затылок, а второй перехватывая мой подбородок. Мне приходится повернуться и столкнуться с горящим бездонным мужским взглядом.

Он снова тянется к губам, а я отшатываюсь. И отворачиваюсь. Я не властна над своими желаниями. Но я не имею права отвечать ему на поцелуй. Потому что он все равно потом обо всем узнает.

— Ты чего шарахаешься от меня? Я вроде тебя не обижал.

Жаркий шёпот на ухо, и обжигающие губы на шее… внутри что-то с треском ломается, а тело пронзает томное, ноющее чувство, плавно, но уверенно стекающее по позвоночнику вниз.

— Не нужно, пожалуйста, — произношу на выдохе, боясь, что не смогу совладать сама с собой. Зачем он так? У него же женщин столько… просто не счесть. Зачем мою душу корёжить?

— Мои люди напали на след твоего отца. Скоро мы его найдём.

Сердце вдруг совершает кульбит. Я неверяще округляю глаза и перестаю дышать. И что теперь делать?

До дома мы ехали в гнетущей тишине, и только на подъезде к дому Мариб неожиданно накрыл мою дрожащую руку своей ладонью и погладил большим пальцем.

Внутри щемануло от нежности к нему, но я мягко, но настойчиво освободила руку, легонько оттолкнув мужские пальцы. Пусть лучше он меня не касается.

— Почему ты меня боишься, Мира? — в тягостном молчании вопрос звучит, как выстрел, и мужчина сжимает руку в кулак. Злится?

— Не нужно этого. Это неправильно.

Он защитил меня. Я ведь не дурочка, понимаю, зачем он вернулся в ресторан. И я так благодарна ему. Сердце топит каким-то очень ярким, но слишком тяжёлым чувством. Я не имею права. Я не должна, но…

Ответ на его вопрос очень прост. Я боюсь не его, а себя с ним. Я боюсь увязнуть и в итоге провалиться с головою под лед. Потому что после такого мужчины сердцу остаться невредимым точно не суждено.

— Чего «этого»?

— Вы и сами понимаете…

Стыдливо отворачиваюсь, пряча взгляд, в надежде, что Мариб не заметил моих пылающих щек. И не слышал, с каким трудом мне даётся каждый вздох.

— Разве я чем-то обидел тебя? — продолжает допытываться.

— Нет, — понижаю голос до шепота, не понимая, как убежать от этого разговора.

— Тогда не нужно меня отталкивать.

«Тогда я сгорю заживо в том огне, что уже пылает внутри».

Он старается вновь перехватить мою руку, но я и в этот раз мягко уворачиваюсь, боясь почувствовать новое прикосновение, опускаю глаза и смотрю на колени, опасаясь лишнее слово сказать.

Домой мы поднимались молча. Я чувствовала на себе внимательный мужской взгляд каждую секунду, пока мы ехали в лифте, но заведомо старалась не смотреть Марибу в глаза.

Не понимаю, что происходит. Не понимаю, что делать. Забрать вещи и уехать? Вряд ли. Я точно знаю: не отпустит он меня уже. Все это начинает принимать серьёзный оборот, а я осознаю, что запуталась.

Больше он не касается. Когда дверь отъехала в сторону, Мариб пропускает меня вперёд, вытаскивая ключи.

— Я к себе пойду, — бросаю коротко и чуть ли не вприпрыжку бегу в комнату.

— От меня убегаешь? — бьет в спину серьёзный вопрос, и я как можно более беззаботно стараюсь ответить:

— Я просто устала.

Оказавшись за дверью своей спальни, в отчаянии прислоняюсь спиной к прохладной стене и сдавленно выдыхаю. И вспоминаю наш поцелуй. Требовательный и чувственный. Долгий и опьяняющий. Исступлённый. Неистовый.

Незабываемый…

Так нельзя. Я рядом с ним дышать не могу. Не то, что думать и говорить. Нужно уезжать. Наплевать на все и просто забрать вещи. Вернуться домой. Я ведь уже передала документы. Больше ничего делать не буду! Все очень запуталось. И я уже не знаю, где правда, а где ложь.

— Мир, — раздается уверенный стук, и я отпрыгиваю в сторону, от неожиданности тихо вскрикнув.

***

— Да? — отвечаю осторожно.

— Я уезжаю, — сердце падает в пятки. Куда?! Куда он поедет в такое время?! К женщине?! — Завтра приеду. Вечером, наверное.

ЗАВТРА?!

Внутри что-то обрывается, и темная лава распространяется по венам. С кем он проведёт эту ночь? Он будет ее целовать, как меня целовал сегодня? Руки начинают трястись, а я никак не могу унять внезапную дрожь по телу. Я должна это принять.

Я. НЕ. ИМЕЮ. НА НЕГО. ПРАВ!

НИКАКИХ! ВООБЩЕ!

— Если что, звони мне. Я на связи.

— Да, конечно. Спасибо, что предупредили.

А что я ещё ему скажу? С ума схожу рядом с тобой? Ты мне снишься, а губы до сих пор горят от твоего поцелуя? Неуместного и такого… С ума сойти можно.

После его ухода я ещё долго сидела взаперти.

Прихватив из своей спальни чистые вещи, повесила их в ванной комнате на крючок возле полотенца. Распустив волосы, начала медленно проводить расчёской по блестящим прядям, не впуская в сердце грустные мысли.

Так надо. Подобная связь может иметь слишком серьёзные последствия. Да и я не так представляла…

Взгляд, скользящий по напольной плитке, неожиданно натыкается на валяющуюся резинку для волос. Ту самую, которую я потеряла в его ресторане. Странно. Как она могла тут оказаться?

Только один ответ приходит в голову. Мариб.

Необъяснимая дрожь вдруг прошибает и щекочет позвоночник, спускаясь до копчика.

Поднимаю резинку и укладываю возле раковины. Чуть позже постираю.

Стягиваю шорты и футболку. Уже собираюсь раздеться полностью, как вспоминаю, что оставила телефон на диване. Надо забрать. Вдруг Мариб будет звонить, а я не услышу. Маловероятно, конечно, ему не до меня. Но мало ли…

Распахиваю дверь и направляюсь к дивану. Завидев чёрный корпус, беру его в руки, подсвечивая экран, и внимательно пробегаюсь глазами по многочисленным уведомлениям. Куча сообщений в почте, даже из банка есть, реклама и требование обновить ПО. Из важного только короткое смс от Алины:

«Как дела? Пересечемся на выходных?»

Тяжело вздыхаю. Ничего от Мариба.

А чего я жду, дурочка? Что он внезапно изменит свои планы ради меня?

Медленно присаживаюсь на диван и нехотя отвечаю подруге:

«Да, можно. Могу приехать в воскресенье».

Ответ получаю тут же:

«Договорились:)»

Ставлю на блокировку экран и расстроенно откидываю голову на мягкую спинку.

Опускаю веки. Не хочу больше видеть его, но он снова перед глазами. Как видение, что преследует меня по ночам. И имя у него такое громкое. Бескомпромиссное, как и он сам.

Дотрагиваюсь до губ, вспоминая о настойчивых раскованных прикосновениях, веду пальцы вниз. До ключиц.

Тяжело сглатываю, вспоминая о том, каким взглядом на меня смотрел Мариб, и стряхиваю с себя наваждение. Ну так ведь нельзя. Выйду из душа и соберу часть вещей. Оставшуюся часть подготовлю завтра и ошарашу неожиданной новостью владельца квартиры. Я так с ума сойду, если не убегу от него. Он мне снится ночами. Пусть это очень глупо, но это так.

С тяжким вздохом поднимаюсь и бреду в ванную. На автомате закрываюсь, стягиваю трусики и лифчик и, откладывая белье в сторону, шагаю в кабину.

Включаю прохладную воду и выбираю режим, когда струи с силой бьют сверху. Подставляю лицо. Вдыхать живительный кислород так тяжелее, но я все равно не могу отдышаться. Не могу забыть его взгляд. Пожирающий. Хищный. Опасный.

Вода немного смывает напряжение, но дыхание выровнять не удаётся.

Хочется чуть-чуть остыть, потому что воспоминания о мужском взоре заставляют тело пылать и вновь пробуждают внутри что-то неизведанное, дикое и необузданное. Грудь часто вздымается, и приливает тепло. Становится неловко перед самой собой. Я не в силах перестать представлять Мариба.

Каждый раз смотрю на него и думаю: а сколько у него было женщин? А что они чувствовали в его объятиях? А что я бы могла почувствовать?

Снова закрываю глаза. Нельзя мне об этом думать, ну нельзя. Ничего хорошего такая связь мне не принесёт. А когда он узнает правду, то просто меня убьёт, наплевав на то, что я особо плохого ничего ему не сделала. Да, я воспользовалась предложенной защитой, потому что очень испугалась. А теперь вот…

Опускаю пылающее лицо вниз, чувствуя, как вода стекает к ступням. Капли барабанят по затылку, отнимая остатки энергии. Я все ещё пытаюсь отдышаться. И отстраниться от несбыточных видений, когда его руки скользят по моей коже, а мужские ладони настойчиво исследуют очертания фигуры. Как он шепчет мне нежные слова на ухо. Ноги подкашиваются от одной только мысли, что такой, как он, захочет когда-нибудь обладать мной. Что он станет моим мужчиной. Хотя бы раз.

А в собственных фантазиях это уже случалось не единожды. Много. Очень много раз. Он накрывал мои губы ртом, терзая нежно, как никого до меня. Мягко прижимал к стене, наваливаясь, или вжимал в матрас весом собственного тела… почувствовать на себе его тяжесть — это настоящая несбыточная мечта. Потому что никогда я не смогу по-настоящему заинтересовать его как женщина. Никогда не смогу почувствовать голодные жадные движения, но тот поцелуй все равно рождает в душе напрасную надежду.

А представить рядом кого-то другого вообще не получается.

Вдруг я слышу неразборчивый шорох, и внезапно наваливается ощущение, что я больше не одна. Собственная нагота начинает казаться чем-то постыдным. Я озадаченно поворачиваю голову и отчетливо вижу очертания крепкой мужской фигуры. Неконтролируемо дергаюсь и совершенно неосознанно поворачиваюсь к нему лицом.

— Мариб?! — спрашиваю дрожащим голосом: внутри все трясётся от эмоций.

Зачем он здесь?! Как он вошел?

Время будто остановилось. Капли бесконечно стекают по прозрачной стеклянной поверхности, не позволяя пару размыть стекло кабины, а мы с мужчиной смотрим друг на друга глаза в глаза. Вокруг нас тишина, и только журчание воды разбавляет накаляющуюся атмосферу.

И тут Мариб поднимает кисть и кладёт пальцы на ручку, плавно отодвигая дверь в сторону.

— Я же не одета, вы что?!

Неодолимое потрясение заставило спохватиться уже слишком поздно. Я в панике начинаю прикрываться ладонями, моя абсолютная нагота уже предстала перед горящим мужским взором.

Мне становится холодно: сквозняк прорвался внутрь. Необходимо закрыться и спрятаться от непривычно потемневшего тяжелого взгляда, но я вдруг заМираю и не могу пошевелиться. Мужчина смотрит так… никто никогда на меня так не смотрел. В голубых глазах томная пелена, вожделение, твёрдая решимость и… какое-то непонятное чувство, которое очень сложно разобрать.

Его губы плотно поджаты, а подбородок чуть выдвинут вперёд. Мариб ещё некоторое время всматривается в мое лицо, а потом…

Начинает медленно ласкать глазами. Будто на расстоянии дотрагивается, и от этого мысленного прикосновения слабость распространяется по телу.

Ни единого звука не раздаётся. Мужская грудь вздымается ровно. Спокойно. Он полностью одет, а я абсолютно обнажена.

— Мариб…

Не понимаю, что делать. Мысленно прошу его отвернуться. А в ответ слышу вполне реальное и бескомпромиссное:

— Я тебя хочу.