Глава 21

Я просыпаюсь рано. Мариб тихо сопит в подушку, приобнимая.

Аккуратно снимаю с себя его руку и тороплюсь в душ. Хочется побыть одной.

Заглядываю в зеркало и внимательно рассматриваю своё лицо. На щеках яркий румянец, на губах легкая улыбка. Но в целом никаких изменений. Сложно догадаться, что вчера я стала женщиной. Лишь только счастливый блеск в глазах немного выдаёт меня.

Наспех принимаю душ, расчесываю волосы. Распущенными я оставляю их намеренно. Не пускаю в душу ни одной мрачной мысли. Только не сейчас.

Когда посвежевшая возвращаюсь в спальню, нахожу лишь пустую кровать.

Я не слышала, чтобы он выходил из комнаты…

Вдруг чувствую, как меня хватают крепкие руки. Мариб прижимает к себе вплотную и утыкается носом в шею.

— Ммм, — шумно втягивает воздух и тут же выдыхает.

— Щекотно, Мариб, — улыбаюсь. Ему. Его близости. Его настойчивости. Харизме. Накрываю ладонью его пальцы, а он неожиданно скользит вниз по животу, медленно-медленно, но у меня уже вся спина в мурашках.

— Хотела сбежать от меня?

Одно шутливое замечание, и я воспаряю до небес. Никакого стыда или неловкости я не испытываю. А ведь я, засыпая, боялась этого больше всего: утром встретиться с ним глазами.

— Даже не думала об этом.

— Даже и не думай. Как самочувствие?

Его пальцы настойчиво, но плавно и мягко пробираются под одежду, а я не могу перестать улыбаться.

— У меня все хорошо.

Я в его объятиях. В его полной власти. И сейчас я настолько окрылена, что согласна на что угодно, лишь бы ещё раз почувствовать его голод так, как вчера.

— Прекрасно, — провозит языком за ухом и произносит тихо на выдохе, — я ещё хочу…

— Ненасытный, — весело замечаю в ответ. А Мариба это, конечно, ничуть не смущает.

Он берет меня на руки и бережно укладывает на кровать, наваливаясь сверху.

***

Утро выдалось неожиданно бурным. Мариб был со мной так же нежен, как и вчера. Нетороплив, но настойчив.

Он словно в душу проникает каждый раз, когда заглядывает в глаза, а я не могу от этого закрыться. Знаю, что надо, понимаю, что погружаюсь недопустимо глубоко, на самое дно темнеющих омутов, но я уже тону, а выплыть не представляется возможным.

Но все же одна мысль слишком болезненно стучится в подкорку сознания.

Если я ему все скажу, он меня просто взашей выгонит или даст хоть малейшую возможность объясниться? Думаю, все же первое. И тогда останется лишь лелеять в памяти воспоминания о нем и ощущать его запах, все ещё хранящийся на моей коже. То, что я влюбилась в него — это только мои проблемы. Если уж смотреть правде в глаза, для Мариба это лишь отягчающее обстоятельство, способное оттолкнуть его.

После завтрака он засобирался на работу, а мне показалось, что он уже немного отстранён.

Пытаюсь настроить себя и не поддаваться унынию, но… но я просто боюсь, что он охладеет в самое ближайшее время. А может, это только к лучшему?

— Мир, — берет меня в охапку и тащит к дивану, заставляет усесться ему на колени. При этом обхватывает за талию, плавно притягивая к себе.

Он собирался уезжать…

А теперь снова зарывается носом в волосы, с шумом втягивает воздух, пуская озноб по коже. Я даже поёжилась немного.

Выдыхает мне в шею, и меня будто током бьет: мелкая дрожь устремляется по телу вниз к пояснице, и я немного выгибаюсь. Этого хватает, чтобы слегка отстраниться, но встать он мне не позволяет.

— Твой запах теперь меня преследует. Повсюду ты.

Уголки моих губ разъезжаются. Так странно слышать от него эти слова. И так приятно.

Широкая ладонь накрывает мою лодыжку и чувственно движется вверх, сбивая дыхание.

Как бы мне хотелось иметь власть хотя бы над его телом. Очень хотелось бы. Чтобы одним прикосновением распалять в его груди пожар, научиться впрыскивать адреналин ему в кровь. Вызывать у него желание. Чтобы чёрные зрачки затмевали собой яркую радужку его глаз. Чтобы он смотрел на меня с восхищением и уМирал от потребности прикоснуться ко мне.

Но я ничего этого не умею. Просто прикосновение мне ничего не даст. Я не научилась распалять мужчин. До сегодняшней ночи было стыдно даже подумать о таком, даже мысленно вообразить. А теперь… закрываю глаза и вспоминаю то чувство, когда вес его тела вдавливал меня в матрас. А костяшки пальцев, где на фалангах набиты цифры, смело скользили вверх по внутренней стороне бёдра. Каким был ненасытным. Как резко, голодно и неудержимо он брал меня всего каких-то полтора часа назад. А губы горели от его поцелуев, и внутри все превратилось в пожар.

Вот теперь меня по-настоящему охватывает неловкость и я чувствую себя скованно, особенно, сидя на его коленях.

«Твой запах преследует меня».

Я бы хотела раствориться в воздухе, смешавшись с кислородом, чтобы проникать в его легкие и быть поближе к сердцу. И чтобы у меня была частичка его…

— Это плохо? — я слегка прочищаю горло.

— Это странно, — звучит хриплый ответ.

Смотрю в его лицо, и он мне кажется самым красивым мужчиной на земле. Ярко-голубой взгляд проникает в душу, оставляя клеймо не только на моем теле, но ещё и на сердце. Поднимаю руку и касаюсь ладонью его щеки.

Только вчера вечером я думала об этом и сегодня вновь отмечаю: никогда не любила небритых мужчин. Мне казалось, они за собой не ухаживают. А это не слишком приятно.

Но длина волос на мужском подбородке четко выверена, и теперь я точно знаю, что Мариб уделяет этому достаточно внимания.

Так сокровенно подмечать и знать о человеке настолько интимные вещи. Его вкусы и привычки. Нам известно так мало друг о друге, и одновременно так много.

Опускаю взгляд на чувственный рот и неосознанно слишком шумно втягиваю воздух, чуть размыкая губы, чувствуя, как тяжелая ладонь бескомпромиссно накрывает колено.

Мариб

Если бы на ее месте была любая другая, давно бы уже набросился в желании получить то, что хочу, или попросту стянул со своих колен, усадив на пол, приблизив ее голову к себе поближе. Но с Мирой все немного непривычно, как-то иначе. И с ней хочется чего-то другого. Нет, на самом деле всего этого тоже хочется. Но она не готова. И я ни за что не стану настаивать.

Не припомню, когда меня в последний раз парили такие вещи, но я продолжаю сидеть, придерживая ее за талию, чтобы не убежала, и просто гладить ее по ноге, ловя каждую реакцию ее организма.

Я отмечаю, как она вздрагивает, когда моя ладонь чуть осмелела и поднялась выше, как Мира сжимает колени. Как участилось ее дыхание и она неосознанно облизнула пересохшие губы, когда я лишь немного наклонился к ней.

Кровь приливает к паху, заполняя собой до отказа, и сидеть становится очень неудобно. Но я сижу. Стараюсь дышать размеренно, ровно. Но скоро сорвусь, если сейчас не встану и не уеду в офис — я себя знаю.

Она рассматривает мое лицо с каким-то немыслимым неуловимым восхищением. Вроде и ровно, без эмоций, а глаза мерцают, как две звезды. И взгляд выжидательный, нежный.

Моя звёздочка.

Хочется постоянно касаться ее, а сладковатый нежный запах добивает меня окончательно, действуя, как спусковой курок. Удивляет реакция собственного организма, потому что он реагирует не на женскую близость в целом, а конкретно на эту женщину. А ещё добивают воспоминания о том, как утром она со стонами ловила воздух и выгибалась подо мной.

— Мира, я бы сразу хотел договориться, — начинаю то, ради чего позволил себе немного задержаться, потому что раньше эта мысль мне даже и в голову не приходила. Никогда я о таком не думал, а с ней это так логично и правильно. — Если тебе что-то не нравится, то это нужно озвучивать, но разумно. Это скорее относится к физической стороне вопроса, но и на все остальное действует. Будет больно, неприятно, страшно — скажи мне. В обратную сторону это правило тоже работает. Если что-то особенно понравилось — не стесняйся мне сказать об этом.

Да, это нужно обсудить сразу. Так будет проще. Все четко, ясно, без догадок и тайных обид.

Она отчего-то снова вздрагивает и немного отдаляется.

Накрывает рукой тыльную сторону моей ладони и переплетает наши пальцы.

Я привык к обоюдной раскованности. И близости сугубо физической. Но теперь я сам слегка запутался в собственных эмоциях. Ведь от Миры жду чего-то нового. Хочется, чтобы она приоткрывалась для меня не только в постели, потому что, как оказалось, у неё в душе просто бездна обид и непонимания.

— Знаешь, что сразу пришло на ум? — произносит чуть охрипшим голосом. И как-то неуверенно, а мне это жуть как не нравится.

Я отрываюсь от нежной сливочной кожи и заглядываю в голубые глаза в обрамлении белесых ресниц, отмечая, что девушка смотрит с осторожностью.

— Твои губы вот здесь, — пальчиком она тянется к шее, но останавливается на уровне ключиц и медленно ведёт чувственную линию вправо. — Как будто током шарахнуло, и дрожь по всему телу, казалось, бежала аж до кончиков пальцев.

Я заМираю, немного нахмурившись, пытаясь переварить все, что она только что сказала. Но Мира не останавливается.

— А ещё то, как ты запястье мне прикусил, — с едва заметной улыбкой на лице, она говорит так просто и наивно. А мне все сложнее противиться собственному желанию касаться ее. Трогать и прижимать к себе.

Она не стесняется. Не боится. Никакого жеманства. Я вижу перед собой одновременно и маленькую наивную девочку, и привлекательную молодую женщину, которая с сегодняшнего дня принадлежит только мне.

— Тогда показалось, что вокруг мир вдруг замер и стало тише. И только твоё дыхание осталось в ухо, рваное и такое… — она тяжело сглатывает и вновь облизывает губы, — прерывистое. Знаешь, как будто время остановилось, и каждое твоё касание — как задеть оголенный провод. И мурашки щекотали спину, устремляясь к позвоночнику.

Никто. Никогда. Раньше мне такого не говорил.

Дыхание перехватывает, и я тупо смотрю на звёздочку, не в силах разорвать зрительный контакт.

Лишь спустя несколько мгновений отМираю, а она наивно продолжат:

— Так всегда бывает, да?

Это вопрос меня просто коробит, и я безвольно моргаю в молчании.

Сижу и растерянно смотрю на неё, не зная, что ответить. Всегда ли так бывает? Не знаю. У меня лично такого ни разу не было.

«Мир вокруг замер и стало тише», «током шарахнуло». Серьезно. Понятия не имею, как это.

Но почему-то очень захотелось узнать.

Мира

Невольно вскрикиваю, когда понимаю, что оказываюсь плотно прижата к мужскому торсу.

— Проверим вечером? — вопрос звучит немного насмешливо и разбавляет напряженную обстановку. — Будешь ждать меня?

— Конечно, я тебя всегда жду.

Мариб встаёт вместе со мной. А я запрокидываю голову, чтобы взглянуть в его лицо. Ладони неудержимо тянутся к нему в желании просто невинно коснуться.

Вот правда. Посидеть в обнимку, посмотреть вместе кино, да просто поболтать ни о чем… не хочется его никуда отпускать.

— Пойдём. Проводишь.

Перед выходом Мариб поймал мою руку и вложил в ладонь что-то прохладное.

Я скорее догадалась, чем определила по ощущениям, что это…

— Ключи от квартиры. Оба замка на два оборота. Средний закрывается только изнутри.

Я тяжело сглатываю, потому что…

— Мариб… может, не надо? Мало ли что. Я лучше буду подгадывать и с тобой договариваться, если мне понадобится отлучиться.

— Это на случай, если тебе придётся экстренно куда-то выйти, а я не смогу быстро отреагировать. Никому не передавать, домой никого не водить.

Шутливо замечает и весело подмигивает.

— Ладно, — отпираться бесполезно.

— Ты только меня предупреждай, когда планы наметятся. Если на звонок не отвечу — черкани смс, чтобы я знал, где ты.

На прощание быстро поцеловал в губы и, зацепив с комода ключи от машины, уверенно вышел из квартиры. А я глупо уставилась на увесистую связку в своей руке.