Глава 25

— Ты прямо цветёшь и пахнешь! — восхищается Алина. — Даже я завидую твоему румянцу!

Я отдаю Тёмке мягкую книжку с различными шелестелками и замочками, оформленную в виде пожарной машины, и усаживаю любопытного карапуза к себе на колени. От него так пахнет… сладко, нежно. Прелесть.

— Не преувеличивай. Просто на фоне светлой кожи выделяется, и все.

Глупое оправдание. Я и сама в последнее время подмечаю неявные изменения в своём облике.

Мариб подкинул меня до детского магазина, а потом доставил к подруге. Проводил прямо до двери, позволив поцеловать его в щеку. Так хорошо от этих милых мелочей.

— Расскажи, как на работе? Что нового? — перевожу тему, да. Иначе Алина точно докопается.

— Особо ничего. Вчера Тёму ещё раз врач осматривал, сказал, все в порядке. Последствий от ожога не осталось. Так что мы, можно сказать, отделались легким испугом.

Карапуз счастливо вертится у меня на коленях, не позволяя обнять себя. С энтузиазмом исследует новую игрушку и тянет в рот прорезиненные элементы. А ещё он забавно пищит, изредка вклиниваясь в разговор.

Мы заболтались. Так хорошо с Алиной. Рядом с ней всегда было очень комфортно и тепло. В ней есть та самая взбалмошная искорка, которой мне порою так не хватает.

Смс от Мариба я увидела не сразу.

«В субботу я разгребу дела и мы съездим за город отдохнуть. Ты же будешь свободна?»

Этот вопрос для галочки, как я понимаю? Стараюсь подавить улыбку. Конечно, я для него буду свободна. А даже если и занята, то ничем таким, что нельзя было бы перенести или отодвинуть.

Но из вредности отвечаю короткое:

«Возможно».

Тут же прилетает сообщение, которое не позволяет больше сдерживать улыбку:

«А отрицательный ответ все равно не принимается».

— Миииир… А с кем ты переписываешься? — с хитринкой вдруг любопытствует подруга, не сводя с меня сверкающего взгляда.

— Я?

Улыбаюсь ещё шире, не соображая, что говорить. Не признаваться же во всей кутерьме.

— Немедленно сознавайся! Ты познакомилась с кем-то?

— Ээм… я-аа…

— Да лаааадно! Давно?

— Нет, не очень. Да особо нечего пока рассказывать.

Мы уже переместились на ковёр, и теперь я щекочу Тёмку под веселые детские визги. Так здорово иметь маленькое сокровище. Так здорово быть нужной…

— Ну Миииир! Поделись со мной! Я ж тебе про своего выкладывала как на тарелочке!

Да, было дело. Но это совершенно другой случай.

— Мы просто общаемся. Ничего такого.

Мы просто живем вместе, вместе просыпаемся и засыпаем, я готовлю ему завтраки и с заМиранием сердца жду с работы. А ещё он самый лучший и ласковый. Самый красивый и сильный. Все эти слова мелькают в голове, но вслух я позволяю себе лишь довольно ухмыльнуться, давая Алине понять, что пока не готова делиться.

— Поверить не могу! Я так рада за тебя! А ещё думаю, что это у тебя так глаза горят.

— Все как обычно с глазами, не преувеличивай, — возражаю несмело. Сама ведь знаю, права Алинка на все сто.

Ещё некоторое время неактивных пыток вытянуть из меня подробности, и подруга оставила это бесперспективное занятие.

Потом мы плавно перешли на женские темы, шмотки и всякие мелочи.

Мы уже полностью развалились на ковре, а Тёма ползает по нам и не стесняясь пускает слюни.

— Блиииин, — расстроенно тянет Алина.

— Что?

— Торт хочу! И ещё смесь малому надо докупить. Может, прогуляемся? Заодно до магазина дойдём.

— Уговорила.

На выходе выяснилось, что я оставила шляпу в машине Мариба. Лежит там на заднем сидении одиноко… ну в кого я такая растяпа!

— Не расстраивайся. Я тебе кепку одолжу. Мы не пойдём по солнечной стороне.

В магазине Тёмка пытался сгрести с прилавков все, что ему приглянулось. А я печально думала о том, как же можно оставить свою любимую женщину и карапуза. У Алинки с мужем такая страсть была бешеная.

Один ответ хуже другого.

Мы выбрали торт, несколько упаковок смеси, фрукты и ягоды.

— Мир, — отвлеченно бросает Алина через плечо, — у тебя телефон звонит.

Поскорее расстёгиваю сумочку и тянусь к телефону.

— Где ты?

Голос Мариба сух, как будто он недоволен или просто погружён в свои мысли.

— Мы в магазин с подругой зашли. Я…

— В какой?

Отвечаю.

— Подскочу. Дождитесь.

Его немногословность просто очаровывает меня, но иногда бросает тень сомнений.

Ответить я ничего не успеваю, как слышу в трубке короткие гудки. А ещё — совсем близко от меня раздаётся тихий предупредительный голос:

— Не оборачивайся и с лица все удивление долой.

Я заМираю, потому что этот голос кажется очень знакомым. И спрятаться от скрытой угрозы мне просто некуда.

— Никак до тебя не добраться. Но это и хорошо, — голос незнакомца понижается до шепота, и мне приходится напрячь слух, чтобы разобрать. — Отца скоро отпустят. Ты, главное, не наделай ошибок, веди себя тихо. Справа на самом краю возьми документы. И сделай так, чтобы они попали Арабу в руки.

Я заМираю и с каменным лицом немного поворачиваюсь, удостоверившись, что Алина отошла подальше.

— Я ничего больше делать не буду.

— Выбор за тобой. Неделя тебе на все.

Вдруг справа от меня появляется мужская широкая ладонь и тянется к полке. Меня всю трясет, потому что незнакомец касается моего уха. А я отшатываюсь и неосознанно отмечаю темные часы на массивном чёрном ремешке. И синие стрелки.

— Поздно уже брыкаться, белёчек.

Меня прошибает холодный пот, и я резко оборачиваюсь, но за мной уже никого нет. Дрожат колени и руки. А горький ком подкатывает к горлу.

Мне вдруг становится так страшно. Хочется убежать. Внезапно кто-то хватает за запястье и уверенно тянет на себя. А я отпрыгиваю в сторону, вырывая руку и, не сдержавшись, кричу:

— Оставьте меня!

— Тихо, тихо, — слышу аккуратное замечание и чувствую, как крепкие руки обнимают за плечи. — Ты что, звёздочка?

И тут же сталкиваюсь с напряженным глубоким взглядом цвета неба.

Облегченно выдыхаю, не понимая, как объяснить Марибу такую странную реакцию.

— Я просто не ожидала.

Мужчина смотрит подозрительно, вглядывается в глаза, а потом начинает сканировать людей вокруг.

Я, пожалуй, готова уже ко всему, но только не к тому, что он делает дальше…

— Ты сейчас где стоишь? — агрессивно бросает в трубку собеседнику, а меня выпускает из объятий.

Возвращается Алина, но близко не подходит: наблюдает за нами со стороны, очень внимательно и ошеломлённо.

А Мариб тем временем продолжает кого-то отчитывать:

— Где именно? Не вижу, — короткое молчание, и тут же я слышу строгий приказ. — Сюда подойди.

Я начинаю испуганно оборачиваться и жаться. Потрясение ещё слишком велико.

— Почему далеко так?

Перед нами тут же вырастает коренастый мужчина низкого роста. В его волосах виднеются нити серебра, а лицо серьезное. Без тени улыбки.

— Вы же сами сказали. Незаметно. На расстоянии.

— Ты в Хабаровск бы еще свалил, а потом сказал, что по моему приказу.

— Извините. Все понял.

— Надеюсь. По местам.

Даже в глаза ему заглядывать страшно. Что же это происходит?

— Ты следишь за мной?

— Приглядываю. Эй, — ласково касается моего подбородка, — это просто безопасность. Нечего губы дуть.

Я тяжело сглатываю и пытаюсь взять себя в руки. А он протягивает мне….

— Ты шляпу привёз. Спасибо. Я уже слишком поздно поняла, что забыла ее.

— Потеряшка, — водружает пропажу мне на голову, снимая кепку, и коротким касанием целует в губы. В губы! Прямо на виду у всех! — Ладно, погнал я. А то и так целое представление устроили. Набери, как освободишься.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к выходу.

Не знаю точно, сколько прошло времени — минуты две, наверное, — когда я услышала возле себя неуверенное восклицание:

— Это называется «ничего необычного»?

— Если мы уже взяли все необходимое, пойдём на кассу, Алин.