Глава 41

Мариб

— Все! Я все узнал. Только сейчас стал ясен весь расклад.

— Ну не томи. Что там у тебя? — Беркут как обычно, равнодушно взирает с царственным спокойствием.

— Я все думал, ну поддельные документы. Ну и что им с них? Я ж не совсем отмороженный тут же на растаможку их переть.

— Ну?

— Да это зацепка была. Они моего юриста купили. Это он все так выдал, будто я сам подлог документов организовал.

Короче. Когда пропал Марк — вернее, ему помогли пропасть — и ко мне Мира пришла, мол, спаси папочку, я ее проверил. И мне положили на стол фотографию, где Мира и Маноли вместе. Вроде все сошлось. И предыстория тоже. Но когда я начал искать Марка, подключая своих людей, упустил то, что началось у меня под носом. Они заранее планировали арест и заморозку моих сделок. А документы — это липовая зацепка. Мне кость кинули, и я ее сожрал. А дальше предъявили обвинения в мошенничестве. Но потом по счастливой случайности купленный юрист слег с какой-то жесткой инфекцией надолго, и я перебросил дело на того юриста, которого ты мне посоветовал.

— Ты че, дебил, Мариб? Тебе левые бумаги к делу пришили, а ты даже не понял?

— Да там все высосано из пальца было, это просто зацепка, чтобы меня продержать до выяснения обстоятельств. А пока то да се, сорвалась крупная сделка по второму куску земли. Вот их основная цель. И за три дня до взрыва меня предупредили, чтоб не рыпался по ресторану.

— А ты продолжил рыпаться? — Беркут хмурит брови и буравит тяжёлым взглядом, как и всегда.

— Ну я-то откуда знал? Не надо мне на мозги только капать. Если бы я ее оставил в здании, все было бы нормально.

— Ага. Ты без головы мог остаться. А так все было бы нормально. Да.

Вот бесит он иногда. Реально!

— Знаешь, что я никак не могу понять? — задумчиво продолжает Птичка. — Почему они не задели никого? Как так? Там же народа валом.

— Взрыв раздался, когда я уже отошёл от машины. А вокруг никого не было.

— Ну это наводит на мысли…

— Да. Взрывчатки было с гулькин нос. И она, очевидно, на радиоуправлении.

— Ты знаешь, сколько это стоит? Это тебе не любители домашнюю смесь вальнули. Это профессионалы работали. И они просчитали все и подстроили так, чтобы никто не пострадал.

Я возмущённо перевожу глаза на вечно спокойное лицо Беркута.

— Ну почти никто. Они немного просчитались. Иии… в итоге… чего они ждали?

— Напугать хотели. Чтоб отдал без писков еще не застроенную землю. Потому что один кусок они уже почти отвоевали. В общем, я вышел на Слущева. Олег Валентинович, — Беркут неожиданно меняется в лице. — Это он влез в госреестр и убрал мой объект из общего доступа. Теперь информация по нему закрыта. Вот данные по Слущеву.

Кидаю на стол бумаги с фотками, биографией и расшифровку имущества. Коего почти нет, кроме крошечной комнатушки в старой хрущевке. И на жену его тоже почти ничего.

— Ничего нарыть на него не удалось. И я в раздрае. Это точно он. Но все данные… смех да и только. Информация очень ограничена. Почти ничего по нему. Он пустой. Но так не бывает.

— Бывает, — Птичка тянет на себя документы, быстро пробегаясь глазами, и тут же откладывает в сторону.

— Он мент, — озвучиваю свои рассуждения. — Они привыкли нормально грести. Везде светятся. А на нем имущества нет. И он реально чист!

— Нифига он не мент.

— Да говорю же. Я по нему всех на уши поднял.

— Тебе и дали то, что залито в официальные источники. А на самом деле он…

Птичка тяжело вздыхает. Не нравится мне это!

— Мариб. Ты когда-нибудь что-то слышал про обособленное подразделение службы безопасности? Это закрытая информация. Все фамилии либо скрыты, либо нарочно обнародованы и привязаны к обычным воякам. Вот и здесь всю инфу за ментовку зацепили.

— И что?

— А то, что Слущев у них самый главный. Он отчитывается лично перед министерством…

— А ты его откуда знаешь, если это закрытая информация?

— Я дорого заплатил, чтобы ее нарыть. Мариб. С ними лучше не связываться. Вообще никогда. Эти докопаются в любом случае. И в любом случае выйдут чистенькими из воды. А тебя при лучшем раскладе вальнут за решеткой. Потому что скоро ты туда попадёшь второй раз. И уже не факт, что выберешься оттуда.

Мне очень не нравится все, что он говорит. Из-за какого-то куска земли? Ну, допустим, очень выгодного. Окей. Но…

— Конкретнее? — подначиваю я.

— Я когда это все гонял, ещё думал, при чём тут Антон, он же тебя тогда сцапал. В общем, я так понимаю, что Слущев сам хотел участвовать в строительстве, но не от своего имени действовал. А ты долю переманил. И по ресторану. И по второму куску земли. А он, видишь, как вернуть своё решил? Оформил задней датой покупку — ему ничего не стоит залезть и затереть информацию по госреестрам — а ты теперь никто. Ты больше не владелец земли под «Женщиной». И вторая сделка у тебя тоже сорвалась. Тебя, придурка, поэтому и закрыли, чтоб не мешался. А взрывом напугать хотели. Уверен, они не думали, что так с Мирой получится. Если б ты с ней к машине подошёл, скорее всего, ничего бы и не было, да…

Я поджимаю губы, не понимая, как реагировать.

— То есть ты предлагаешь отдать землю?

— Да.

— Но тогда они будут при каждом случае меня в это дерьмо тыкать и угрожать! И Мира с ребёнком каждый раз будут в опасности?! Нет, так дело не пойдёт.

— А как Камиль с этим связан?

— А Кам-то причём?

— Думай. Уверен, ты знаешь ответ. Они его ещё с прошлого раза прижать пытались. Когда мы с тобой завод поделили, помнишь?

— Ну это когда было-то? — да неужели оно все так схвачено и закручено?! Не верю!

— Ну так что?

— Ну примерно такая же история. Он подставил одного бизнесмена и разрешение на строительство центра получил уже спустя некоторое время. В общем, там тоже сначала все было незаконно. И его тогда отделали хорошенько, чтоб не лез. Зато теперь его задница прикрыта.

— И как у него это получилось?

— Потому что я прикрыл. И до сих пор вопросов к нему нет, потому что он брат мой. Никто просто не суётся.

— Ну а к тебе сунулись. И не первый раз.

— Ну ладно, ты ж понимаешь, как сейчас все делается. Что в итоге со Слущевым-то? У меня сын с Мирой в больнице. Я такое никому не прощаю…

— Охрану девчонкам усиливаем. В больнице тоже. И можно ввязываться в драку. Причём чем быстрее, тем лучше.

— Конкретнее.

— А вот конкретнее, — Беркут берет бумагу и ручку и прошибает меня решительным взглядом, — смотри сюда…