Глава 40

Мира

Бесцельно листаю каналы. Голова болит, а вокруг все тускло и блекло. Любое движение перед глазами уже кажется чем-то живым и настоящим. Совсем не вслушиваюсь в слова, доносящиеся из ящика, но слух, вопреки воле, цепляет звуки спецрепортажа, и я заМираю, глядя на экран.

— …Взрыв раздался возле перинатального центра имени Януша Ацкевича. Предположительно, причинами его стало взрывное устройство, расположенное в автомобиле известного столичного бизнесмена Алиева Мариба Абдулаевича. К счастью, жертв удалось избежать. Однако серьезно пострадала беременная подруга финансиста. Девушку увезли в больницу с травмой головы. Вот замечания очевидцев…

Жму на кнопку выключения, смаргивая слезы и пытаясь вновь успокоиться. Экран тут же гаснет. Лучше бы я не включала телевизор.

Тянусь к вибрирующему телефону. Наверное, папа опять звонит. У меня от него уже пять пропущенных. И это при том, что два раза я ему перезвонила. Но на лице начинает играть слабая улыбка, когда я вижу имя любимой подруги.

— Мира! Господи! Я только что увидела вечерний выпуск новостей! Это правда? Ты в больнице?!

— Да. Я вчера упала с крыльца. Начались преждевременные роды, и меня прооперировали. И еще сотрясение. Кажется, до сих пор не получается прийти в себя.

— Боже, какой кошмар! А малыш?!

— Он в реанимации… — слезы душат, а голос срывается. — Под присмотром врачей. Ему помогают дышать и… и… Алин… может, ты приедешь завтра? Мне так страшно…

— Конечно я приеду, солнце! Конечно. Тебе что-то привезти? Может, посуду или одежду, или ещё что-то? Завтра отпрошусь после обеда на часик.

— Нет, спасибо, ничего не нужно. Мариб все привёз.

— У меня слов нет, Мира. Все будет хорошо! Детишек сейчас без проблем выхаживают, ты не волнуйся, главное, и поправляйся сама. Может, для молока что-то надо? Пакеты там…

— Нет-нет, у меня уже все есть. Спасибо тебе, родная.

— Ты его видела?

— Нет ещё. Сын в другом крыле. Мариб видел.

— Я тебя поздравляю, — голос Алины наполняется нежностью и теплом. — Ты теперь мамочка.

— Спасибо. И что позвонила спасибо. Мне тут… тяжеловато одной.

— Скоро вы поправитесь. Завтра увидимся. Не грусти и высыпайся, пока есть возможность. Кстати, как голова?

— Нормально. Не болит, не тошнит.

— Отлично. Мир, я убегаю, у меня Тёмка буянит.

— Обнимаю.

***

Вдыхаю запах моего крохи, и на душе становится тепло и хорошо. Я уже «летаю», и ничто не может омрачить радость от общения с малышом.

В реанимации его продержали довольно много времени. А теперь мы живем в одной палате. Выхаживать таких маленьких детишек, конечно, сложновато, но я просто счастлива уже оттого, что теперь могу слышать тихое сопение. Режим здесь спартанский. Изо всех сил я пытаюсь сохранить грудное вскармливание, но Дамиру эта идея не слишком нравится. Он привык сосать из бутылочки — это намного проще, чем стараться и добывать молочко из груди.

— Давай-давай, не филонь. Что мы потом папе расскажем? Нам нужно хорошо прибавлять в весе, чтоб скорее вернуться домой. Дома знаешь, как здорово? Там и папа. И дедушка. И Лена. И все тебя очень ждут. Все хотят с тобой познакомиться.

Малыш начинает пищать — он очень голодный. Я ещё немного пробую его уговорить и в итоге сдаюсь. Даю бутылочку. Врачи советуют не расстраиваться. Говорят, что чуть позже у него обязательно получится. Главное — мое спокойствие и уверенность.

Здесь мы под ежедневным мониторингом. Слава богу, в целом к здоровью малыша нет претензий. И самое важное сейчас для нас — набрать вес.

Мариб первое время всегда приезжал с цветами, но как только ДаМира перевели ко мне из реанимации, врачи сказали, что лучше к нам в палату никого из посетителей не впускать. И контактировать «с мамочкой» в специально отведенной комнате. А еще рекомендовали цветы оставлять за дверями палаты. Поэтому теперь коридор наш больше похож на оранжерею.

— Ладно, я погнал, — короткий чмок в губы, и Мариб собирается. — Ты подумай, если что-то нужно, я докуплю вечером.

— Нет, у меня пока что все есть.

— И фотки покидай ещё. А то я уже старые до дыр затер.

— Ладно.

— Отец хотел заехать. Но я сказал, чтоб тебя не дёргали.

— Папа звонил, да. Спрашивал, нужно ли что-то. Вы все ещё воюете?

— Делать мне больше нечего! Просто незачем тебе инфекции таскать. Осталось ещё немного подождать и выкормить маленького троглодитика. И я уже наконец заберу вас отсюда. Задолбался скучать!

Он обнимает меня на прощание и слегка прикусывает нижнюю губу в голодном поцелуе.

Как я по нему тоскую. Отчаянно. Он навещает меня часто, иногда даже дважды в день, но это все не то.

Так хочется поскорее уже попасть домой. В спокойствие и тишину. Просто погулять с коляской на улице.

Точнее, Мариб заявил, что моим домом отныне станет его квартира и что он делает небольшую перестановку в одной из комнат.

Детскую благоустраивать пока рановато, но Мариб все равно уже привёл рабочих. Поэтому я удаленно помогаю выбирать обои и мебель.

— Ну все, если что, звони.

Он уже скинул при мне пару звонков — я знаю, ему и вправду некогда.