Глава 44

Я одела ДаМира потеплее. Мне кажется, он замёрз. Каждый день любуюсь своим крохой и сердце заМирает. Я так люблю моих мальчиков… самых родных.

Правда… Мариб так и не позвонил. За два дня ни разу. Зато я набрала Яне и она меня успокоила: ее Рома недавно вышел на связь и сообщил, что они скоро вернутся.

Возможно, мне это только показалось… но в голосе Яны чувствовалось явное облегчение. Она тоже переживала! И тоже ничего не знала!

Прибью его, когда приедет! Как так можно?! Я ведь места себе не нахожу! Из-за моего стресса и Дамирчик чувствует себя взволнованно!

Ну точно придушу!

Любовно поправляю одеялко сыну, прислушиваюсь к ровному дыханию и немного успокаиваюсь.

Выхожу в коридор, чтобы попросить медсестру приглядеть за малышом. В душ хочу сходить. Как будто вода частично поможет избавиться от неприятных мыслей.

Внезапно чьи-то сильные руки хватают меня и вплотную прижимают к крепкому телу.

А я уже чувствую родной запах. Наконец-то!

Не вижу его лица, но точно уверена, это он.

Мариб сжимает меня в объятиях, но не слишком сильно.

— Лучше бы тебе не показываться мне на глаза. Я тебя точно ударю! Как так можно а?! Прибить готова, — обнимаю его руки. Как я его люблю…

— Прости, малыш. Это первый и последний раз, обещаю.

Утыкается носом мне в шею и чуть прикусывает.

— Пойдём.

Не выпускает из объятий. И заставляет идти вперёд.

Комната для посещений вся завалена цветами. Кажется, они повсюду.

— Твоих рук дело? Ммм?

Пытаюсь повернуться в кольце его рук. Но он не позволяет.

— Я просто пытаюсь тебя задобрить. Чтобы ты не ругалась. Обещаешь?

— Да щааас! Ты у меня ещё и по лицу отхватишь! — изнутри поднимаются волны возмущения! Как он мог пропасть?! Вот так просто взять и пропасть! — И вообще! Знаешь что?!

Резко отстраняюсь и оборачиваюсь.

И… слова застревают в горле.

У него все лицо разбито. Просто всмятку. Я такого никогда не видела… Боже.

Очевидно, я меняюсь в лице, потому что Мариб тут же начинает меня перебивать. И главное, выглядит это достаточно воодушевленно:

— Мир, да это вообще пустяки!

Ну да. Ещё глаз заплыл. Кошмар… Чувствую, как начинает дрожать нижняя губа. Его избили. Так сильно…

— Мариб, — шепчу еле слышно, — что это?

— Где? — наигранно удивляется. — Аааа… это? Нууу… ээ-это… на тренировке спарринг-партнёр попался сильный. Вот!

— Я спрашиваю. Что. Это. Такое.

Видимо, он понимает, что сейчас его дурацкие штуки совсем не к месту. Совершенно!

— Мы просто с Ромой немного… Ээээ… В общем это все случайно вышло. Лицо быстро заживёт. Не боись!

Брови рассечены. Нос у него и так перебитый был. Ой, ужас. Неприятный холодок ползёт по спине.

— Рассказывай.

— Что… тренировка не прокатила, да?

Я отхожу на шаг назад. И складываю руки на груди.

— Я жду, — строгость сейчас мое второе Я.

— Эмм… — вновь тянет уклончиво. Издевается что ли?! — Я с Ромой подрался?

— Дальше!

— Нууу… вступился за… за… — две подсохшие кровавые раны, где ещё несколько дней назад были брови Мариба, устремляются вверх. — Может… бабушку?!

— Ты приехал с мясорубкой вместо лица и даже не потрудился придумать весомое и правдоподобное объяснение?!

— Я старался! Честно! Но я до последнего думал, что драка с Беркутом прокатит.

— Еще варианты! Быстрее! — я повышаю голос, потому контроль медленно покидает меня. Ну как так, а?!

— Ничего незаконного! Правда! Все в порядке. Ну отхватил немного. Подумаешь…

— Мариб!

— А ты что, решила, я так легко прощу все, что было? Нет. Я такого не прощаю. Никому.

— Идиот, а! — подхожу и со всей дури бью его в грудь. А потом ещё приземляюсь чуть ниже кулаком.

А Мариб резко меняется в лице. Смыкает губы. И хватается за ребра. Глаза у него чуть ли не вылетают из орбит. Он не смог сдержать краткий стон.

— Что?! — делю шаг вперед и беспокойно заглядываю в ярко-голубые глаза. — Что такое?!

— По рёбрам… — с трудом выжимает из себя слова, стиснув зубы, — не бей только… вот, — указательным пальцем тыкает себя в плечо. — Сюда лучше.

И снова морщится.

Я отхожу от него и усаживаюсь на диванчик. Ой-е-ей…

— Снимай!

— Кого?

— Не кого, а что! Футболку снимай! — у Мариба сейчас такое глупое выражение лица… ну если можно назвать это месиво лицом, конечно. — Давай же!

— За… зачем это? — упирает руки в бока.

— Быстреее-е…

— А ты чего командуешь, а?!

— Не хочешь по-хорошему? Так. Ладно, — с серьёзным видом встаю и делаю первый шаг к Марибу. — Сам напросился!

— Стоп! Хорошо. Уговорила. Я сам лучше. Сейчас…

Зацепив пальцами нижний край футболки, поднимает руки, открывая моему потрясённому взору вид на потемневшие следы ударов.

В ужасе приложив ладонь ко рту, я медленно оседаю обратно на диван. Это бесчеловечно…

Чувствую, как нижняя губа дрожит.

— Вот только давай плакать не будем? — продолжает морщиться. — У меня все нормально! Зато вы с Дамом теперь в безопасности. Чего ты так расстроилась? Я ещё и не так в жизни отхватывал. Заканчивай! Иди ко мне лучше.

С задорной мальчишеской улыбкой Мариб садится рядом и притягивает меня к себе.

— Малыш. Ну все позади, правда. Не расстраивайся. Ну иногда нужно вот так. Зато, больше такого не случится, ты же рада, да?

А у меня слёзы облегчения капают из глаз. Конечно… страшно было. За все. За то, что произошло. За будущее. За ДаМира. За нас с Марибом.

— У нас с тобой в ближайшее время вообще предвидится спокойная жизнь?

— Еще как предвидится! — произносит воодушевленно. Быстро целует меня в губы и выпрямляется, вставая. А я скептически осматриваю его с головы до ног. Ну да. Очень спокойная…

Неожиданно в дверь раздаётся тихий стук и на пороге появляется невысокий мужчина в годах. Седой. На носу очки в толстой роговой оправе. Он здоровается и нерешительно смотрит на Мариба.

— Вы, когда закончите, не могли бы пройти ко мне в кабинет? Нужно обсудить… кое-что.

— Что-то срочное? — уточняет Мариб.

— Нет-нет, я просто хотел узнать, скоро ли снимут охрану. Персонал жалуется. И пациенты немного…смущены.

— Секунду.

И мужчина выходит в коридор.

— Малыш, главврач просит. Я пулей. Туда и обратно, мм-гу?

— Иди, — Мариб получает царственный кивок и, немного сгорбившись, выходит из комнаты.

А я ошарашено сижу на диване. Он всю больницу охраной уставил? Мне на глаза ни разу никто подозрительный не попался. Конспираторы чертовы…

И тут тихонько начинает играть знакомая мелодия.

Нахожу глазами телефон Мариба. Возле барсетки. Беру его в руки. На экране прозвище Романа.

Я никогда раньше этого не делала, но сейчас какое-то чутьё заставляет принять вызов и приложить экран к уху — нужно сказать, что Мариб перезвонит попозже.

— Не, ну дебил — не дебил?! Я ж сказал, только не бей его в ответ! Что ты как маленький?! Но да ладно, главное нападение зафиксировано. Весь собранный материал против него ушёл в работу: особенно международные происшествия. Поэтому есть ещё оооочень хорошие новости. Внимание. Его скоро отстранят. Надеюсь, теперь ты счастлив?!

— Да, наверное… он счастлив, — медленно произношу, чувствуя, как в душе все переворачивается. — Здравствуй, Ром. Мариб вышел из палаты ненадолго. Он тебе перезвонит.

В ответ слышу тяжелый вздох. А ещё смущенное молчание.

— Привет, Мир. Я понял. Ты как?

— Отлично. Наверное, чувствую себя лучше, чем он.

— Нааа-авее-ерное, — со смешком тянет Роман. Он молчаливо веселится… — Ладно, не отвлекаю. Мы с Яной ждём вас в гости, как поправитесь.

— Постараемся поскорее. Пока, Ром.

Звонок уже закончен. А я все сжимаю пальцами корпус телефона и смотрю в одну точку.

Когда Мариб вернулся и потянулся к барсетке, я наигранно покрутила мобильник в воздухе, перетягивая на себя мужское внимание вопросом:

— Его отстранили. Ну так что, ты теперь счастлив? — повторяю слова Ромы.

Вся краска отливает от лица Мариба. Он чуть приоткрывает рот и тут же закрывает. И поджимает губы.

— Ты откуда знаешь? — смотрит подозрительно. С досадой.

— Рома позвонил. И я кое-что узнала. Случайно.

— Мир… — голос Мариба звучит сухо, а вид виноватый. И даже немного пристыженный.

Нужно ли оно мне? Нужно! Я хочу знать, почему мы с ребёнком в больнице, а на моем мужчине живого места не осталось.

Перебиваю мужчину, даже не слушая:

— Сам расскажешь? Или мне додумать?

— Сам лучше…