Эпилог
— Миираа!!! Ну куда столько шмоток! Мы ведь не переезжаем, малыш! — слышится недовольный голос мужа.
Мариб только что принёс в коридор очередной пакет.
Да, мы не переезжаем, мы просто едем за город на насколько дней. Поэтому я взяла с собой все необходимое: сменную одежду, аптечку, игрушки. Книжку, запасную соску, бутылочку. Одеяльце малышу, точнее два: потеплее и более тонкое. И кучу всего ещё.
А что? Мы с ребёнком едем вообще-то! Все это может понадобиться в любой момент. Да и погода уже переменчива.
— А ты хотел рискнуть и поехать налегке? Теперь так не получится. С семьей так не бывает. А если Дамир замёрзнет? Или обольётся? Конечно нужен внушительный запас одежды.
Ну ладно, я немного преувеличиваю. Сыну всего полгода, он только-только учится ползать, упорно подтягиваясь на руках, и вставать. Вряд ли в зоне его доступа будет что-то, чем можно облиться. Но все же.
Целую любимого мужа в плечо и нежно ему улыбаюсь. Прежде чем я научилась гасить эмоциональные вспышки мужа, прошло немало времени. Но зато работает безотказно.
— Я тебе дам! Замёрзнет… Ладно. Давай, может, еще одно одеяло возьмём? На всякий случай.
«Ессс!» — внутренне аплодирую сама себе. А с Марибом иначе никак. Доводить до конфликта подобные мелочи… нет. Пробовала уже. Приятного мало. С ним чем мягче, тем лучше. Я знаю, на какие кнопки давить, чтобы агрессивный дикий тигр стал домашним ручным котиком.
Нет. Срабатывает, конечно, не всегда. Но в большинстве своём.
— Не думаешь, что три одеяла — это уже перебор?
— Да, — Мариб даже немного поник. — Наверное, ты права.
— Смотри, у нас где-то полчаса ещё есть. И нужно будет выезжать. Алина уже на низком старте. Ждёт нас.
— Я помню.
Мы решили устроить небольшие посиделки с друзьями на природе. Позвали беркутов и Алину. Подруга сообщила, что Артема брать с собой не будет, потому что именно сегодня в Театре юного зрителя запланировано представление, на которое подруга купила билеты. Но самой ей просто необходимо немного отвлечься и «перезагрузиться». Поэтому малыш сегодня остается с бабушкой. А вечером Алина вернется домой на такси.
Вчера Мариб вернулся с ресторана и сообщил, что Камиль тоже приедет. Они с братом начали больше общаться в последнее время. На вопрос, что же такое серьезное у них произошло в прошлом, что братья так долго предпочли не общаться, Мариб до сих пор лишь отмахивается. Говорит, Камиль как-то подставил его, и после этого их дороги разошлись.
Об ужасных событиях, когда я упала с крыльца, мы стараемся даже и не вспоминать.
После того страшного происшествия Мариб очень изменился. Точнее, изменилось его отношение ко мне. Надо мной и сыном он дрожит, трепещет и опекает. Иногда даже больше, чем это необходимо.
Мариб стал чаще говорить мне, как он дорожит мною и благодарен судьбе, что теперь у него есть я. Ведь это она свела нас вместе. Кто знает… если бы не то злополучное фото, узнали бы мы друг о друге когда-то или нет.
После взрыва мы с малышом провели в детской больнице два месяца. Долгих. Нескончаемых. Очень тяжёлых морально.
И тот памятный разговор навсегда врезался в память.
Мариб признался, что все, что произошло — больница, взрыв, заговоры и моральное давление — все это из-за его бизнеса. Он перешёл дорогу очень непростым людям, и они вот так решили на него воздействовать. Беркуту стала известна эта ситуация, он посоветовал не связываться и отступить.
Но Мариб посчитал, раз смогли угрожать и пойти на крайние меры один раз, значит, не побрезгуют и в следующий. Поэтому, заручившись поддержкой друга, нескольких верных товарищей и хорошим адвокатом, Мариб пошёл ва-банк.
Он затеял провокацию. Подставился. Специально, чтобы тот влиятельный человек решил отыграться на Марибе. Это удалось зафиксировать. И ещё Беркут помог собрать много материала, который доказывает, что тот человек, много воровал, вмешивался в деятельность государственных структур, казалось бы, ему не подвластных. Началось жутко громкое разбирательство и человека отстранили от должности. Мариб рассказал ещё много чего интересного. В конце открыл, что все, на что претендовал тот человек, Мариб все-таки ему отдал. Кроме ресторана. И забрал часть приложенных к делу доказательств. В замен на то, чтобы его семью никогда больше не трогали.
И пока это работает. Но охрана в нашей жизни присутствует до сих пор.
***
— Так, мясо скоро будет готово! Свистать всех наверх!
Мариб сам жарит шашлык, пока взрослые и дети развлекаются. Только Алина держится немного в стороне. Она периодически созванивается с мамой. И выясняет какие-то рабочие вопросы. Хотела отдохнуть, чтобы ее никто не дергал, но… пока не срастается.
— Алин, идём. Все готово, — зову подругу и машу ей рукой. В ответ получаю два поднятых пальца. Мол, две минуты.
Стол в беседке ломится от наполненных тарелок.
— Куда нам столько еды, — бурчу себе под нос.
— Да мы сейчас все слопаем и не заметим, — смеётся Яна. — У Мариба обалденный шашлык! Пальчики оближешь!
— Это ты ещё мой шашлык не пробовала, — вмешивается в шутливую беседу Камиль и ставит на стол зелень и помидоры.
— Ой, сейчас кто-то договории-и-ится-яя… — невзначай бросает как всегда расслабленный Беркут и хмурым взглядом буравит Камиля. — Только помидорами и будет питаться… и то в измельченном виде.
— Не понял, — настораживается Камиль.
— Ну как же. Сломанной челюстью шашлык ведь жевать неудобно. А томатный сок из трубочки — это самое то.
Беседка заполняется тёплым дружеским смехом. И даже Камиль улыбается. Отворачиваясь он небрежно шепчет брату, вертикально складывающему шампуры с подрумяненным аппетитным мясом:
— А чего это он? Я ж просто пошутил.
— Ну пора бы уже понять, что про чужих жён шутить в таком направлении не стоит, — невзначай также тихо отвечает Мариб. — А то реально отхватишь. А я второй раз за тебя не вступлюсь.
— Да хорош уже, а?! — мужчина немного повышает голос. Недоволен.
— Я что-то пропустила? — с улыбкой приближается Алина, и напряжение начинает рассеиваться. — Над кем смеёмся?
Я замечаю очередной заинтересованный взгляд Камиля в сторону Алины. Уверена, подруга тоже это замечает, но от мужчины предпочитает держаться подальше. Только на моей памяти Камиль трижды предлагал подвезти ее. Но… Алина в этом вопросе была непоколебима. И всегда находила отмазку.
— Над этим, — Мариб произносит совершенно серьезно, тыкая пальцем в спину брату, и отходит в сторону. — Так, дальше сами. Я к Дамиру.
Ловит меня за талию и увлекает за собой.
— А ты идёшь со мной, — голос его смягчается. Наполняется нежностью и тёплом.
Дамир лежит на покрывале и внимательно наблюдает, как Карина строит из одноразовых стаканчиков высокую башню. Ну и периодически подползает, опрокидывая «высотное строение». Все это сопровождается счастливым детским визгом.
— Кариш, я мясо приготовил. Иди, покушай. Твое лежит в отдельной тарелке. С принцессами.
— А что, тут есть такая?! — оживляется Карина.
Муж плюхается рядом с детьми на покрывало, а вертлявый сынок уже успел занять место у отца на коленях.
— Да, мы с Мирой специально для тебя сегодня купили.
Мариб только кажется таким недовольным букой, любителем побурчать. Но на самом деле он очень заботливый и нежный. Он любит устраивать различные сюрпризы и часто уделяет внимание вот таким приятным мелочам. Всего лишь тарелка. Но для девочки это значит много. О ней вспомнили. Подумали. Позаботились. Купили тарелку специально для неё. Такую, какой больше здесь ни у кого нет. И Мариб сам лично заботливо прорезал ей мясо на маленькие кусочки, щедро налив сбоку соус из томатов. А ещё поставил рядом кружку с белым квасом. Я видела. И это тоже показатель. Потому что из всей нашей компании такой любит только она.
Я давно заметила: очень часто, когда Мариб что-то делает, он это делает не для себя.
— Спасибо!
Карина кидается Марибу на шею и чмокает его в щеку.
— Тарелку Мира выбирала, — муж намекает, что благодарность заслужил не он один.
У нас с Кариной раньше были несколько натянутые отношения, хоть с Беркутами мы видимся часто. Ко мне девочка всегда относилась довольно прохладно. И оттаяла только лишь в последнее время.
— Спасибо, Мира! — Карина обнимает и меня. А я в ответ крепко прижимаю ее к себе.
— Беги кушать, а то мясо и правда быстро остывает.
Интересно, а у нас с Марибом когда-нибудь будет вот такая же упрямая маленькая принцесса?
— Ага, только вы за Дамирчиком пока присмотрите. Кстати, скоро уже Костя проснётся!
Ее братик спокойно дрыхнет в коляске неподалёку.
Вообще так хорошо с детьми на природе. В следующий раз нужно Алине обязательно Артема с собой взять.
— Ты чего застыла? Иди ко мне, — муж аккуратно притягивает меня к себе, как только мы остались вдвоём. Ну то есть втроём.
Дамир тут же переползает через меня и скатывается с покрывала, ковыряясь пальчиком в траве, пытаясь добраться до земли. А я глажу его по голове, наслаждаясь мягкостью коротеньких детских волосиков.
Муж обнимает меня и кладёт широкую ладонь на бедро. Чувствую настойчивые губы на шее. И горячее дыхание.
— Мариб, — пытаюсь отрезвить мужа, — нас же видно.
— Да никто не смотрит. Успокойся. Просто так я что ли им баранину забабахал?
— А ты вон какой меркантильный, оказывается.
— Ага. Я всегда ищу выгоду.
Его рука, плавно перемещается выше.
— Мари-иб, — перехватываю игривую ладонь и спускаю ниже. — Прекрати, — шутливо отбиваюсь.
— Кстати, — муж тут же оставляет поползновения и обнимает меня за плечи. Дальше нежно шепчет на ухо, а у меня мурашки по спине бегут. — А когда нам можно будет?
— Что именно?
Поворачиваю голову и встречаюсь с ярким серьёзным взором.
— Еще об одном ребёнке задумываться. Сколько времени до следующей беременности должно пройти? Я вообще-то девочку еще хочу.
— Желательно бы года два, конечно. Как минимум.
Я поражена, если не сказать больше. Помнится, как он в прошлый раз отреагировал на мою беременность.
— Не, это долго, это ж Даму уже будет два с половиной. А пораньше никак?
Я смеюсь и вновь шутливо отбиваюсь. И весело замечаю:
— А не жирно тебе будет? Сразу два малыша для человека, который бил себя в грудь, утверждая, что детей вообще не любит.
— Ну не прав был. Беру свои слова назад. Я ж не знал, что это так круто, когда маленький поганец, — Мариб ласково треплет сына за ножку, — глаза мне выковыривает и нос слюнявит.
— Минимум два года. И не месяцем раньше! — воинственно утверждаю.
— Ладно. Но тренироваться зато можно в любое время, — ехидненько улыбается, обнажая зубы.
Его ладонь ложится на мой затылок, заставляя немного повернуть голову. Губы Мариба находят мой рот и втягивают в чувственный, долгий и медленный поцелуй.
Обожаю, когда он так делает. Обожаю, когда он шепчет ласковые слова. Обожаю, какой он. Все в нем обожаю. Хотя нет, если положить руку на сердце, то не все.
Помимо воли мои губы растягивает несдержанная улыбка.
— Над чем смеёшься?
— Над тем, что обожаю в тебе все. Но иногда ты бываешь жутким упрямцем. И это прям бесит.
— Ничего, привыкнешь. Я же привык к твоим недостаткам.
— Чееегооо?! — округляю глаза и игриво его отталкиваю. — У меня нет недостатков. Я идеальна! Запомнил?
— Не согласен.
— Кажется, кто-то свининку давно не ел…?
— Я имею в виду, что ты слишком красивая и вечно свора кобелей пялится тебе в след. Но раз такое дело, то да, я теперь со всем согласен.
Мягко подминает меня, пока Дамир отползает в сторону, и быстро чмокает в губы.
Привстает, тянет на себя и помогает приподняться.
— Пойдём, поешь, а то и правда мясо холодным станет. А я пока с Дамиром посижу.
Цепляет малого за подмышки, надёжно прижимает к груди.
Мне иногда до сих пор не верится, что мы с ним вместе. Что я ношу его фамилию и кольцо на пальце. Что каждое утро встречаюсь с тёплым небесным взглядом, а моего слуха касается нежное:
— Доброе утро, любимая.
Кто бы мог подумать, что год назад, когда от безысходности и кровоточащей раны в душе я лила слезы в подушку… кто бы мог знать, что спустя время мы с Марибом поженимся. И станем друг другу настоящей опорой. Что в нашем доме будет царить доверие, уют и уверенность в завтрашнем дне. Кто бы мог подумать, что мы станем такими родными. Верными, преданными, любящими. Кто бы мог подумать, что такую семью, о которой всегда мечтала, я обрету рядом с Марибом — некогда, непримиримым, грубым, суровым, неумолимым и крайне жестким человеком.
Кто бы мог подумать? Кто?