11. Ненавижу…

— Дарь, ты какая-то совсем не своя, — прошептал на ухо девушку, сидящий рядом Кит.

Приобняв Дарину, парень притянул ее к себе, поцеловал в висок, поглаживая по плечу и, видимо, не замечая, как девушка напряглась в его объятиях. Дарина уже тысячу раз пожалела, что поддалась на провокацию сестры, что послушала ее совета. Сейчас, сидя в клубе, в компании друзей и Кита, Дарина чувствовала себя крайне некомфортно и все больше ей казалось, что она портит ребятам веселье.

А еще она чувствовала огромную вину перед Никитой, сейчас, когда парень так нежно и осторожно ее обнимал, вина чувствовалась особенно остро. За весь вечерь Дарина так и не решилась посмотреть парню в глаза, ей казалось, что стоит только их взглядам встретиться, Кит все поймет, прочитает.

И, наверное, стоило признаться, рассказать, но разве она могла? Как она могла говорить об этом хоть с кем-то, а уж тем более с Китом, если сама себе признаться не могла, если сама не могла поверить. Все ее мысли, независимо от того, где она находилась и в какой компании, то и дело сводились к Демьяну. Дарина злилась, на себя, но еще больше она злилась на Дему, за его внезапное появление, за тот напор, которому она не могла, просто не способна была сопротивляться.

— Дарь?

— Все хорошо, Никит, я просто немного устала, или приболела, — Дарина постаралась улыбнуться как можно естественнее, надеясь, что никто не заметит, насколько вымученной получилась улыбка.

А ведь еще каких-то пару дней назад она была вполне счастлива и имела какое-никакое представление о ближайшем будущем. Возвращение Демы выбило ее из колеи, разбив вдребезги все то, что она с таким трудом и так долго строила. Почему? За что он с ней так?

А она? Глупая. Она ведь даже не могла ему сопротивляться, злилась, ненавидела, но не могла. И не понимала, совершенно ничего не понимала.

— Давай я принесу тебе выпить, да? — улыбнулся Кил.

— Мне только сок, — замотала головой Дарина.

Она не любила алкогольные напитки, прекрасно понимая, что от них теряется всякий контроль, да и на вкус они ей совершенно не нравились.

— Дарин, признавайся, кому ты продала душу, чтобы сдать анат у Беликова с первого раза, да еще и на отлично, — перекрикивая музыку, поинтересовался одногруппник Дарины — Вадик.

— Она точно пришла на экзамен в этом платье, — рассмеялась сидящая рядом Кира. Девушка училась на четвертом курсе, вместе с Никитой, и Дарина подозревала, что Кира не ровно к нему дышит, потому как всякий раз она хоть и вполне невинно, но пыталась задеть Дарину. Открыто проявлять агрессию и идти на конфликт девушка не решалась, но бросить ту или иную колкость в адрес Дарины, возможности не упускала.

А платье и правда было провокационным. Сама Дарина бы в жизни ничего подобного не выбрала, даже не посмотрела бы в сторону этой тряпочки на лямочках. Но выбирала она не сама, тут на помощь Дарине пришла любимая старшая сестра. А Лиза, она всегда отличалась особой любовью к весьма откровенным предметам одежды. И Дарина сотню тысяч раз пожалела, что позволила Лизке уговорить себя на эту авантюру. Полдня Дарина потратила на прогулку по торговому центру, но что бы девушка ни выбрала, Лиза каждый раз поджимала губы и закатывала глаза.

— Тебе сколько лет? Пятьдесят? — сетовала Лиза. — Даже не думай, ты же не на похороны идешь.

— Чем тебя не устраивают джинсы и футболка? На кой черт мне платье? Я себе задницу отморожу, — возмущалась Дарина, пока Лиза снимала с вешалок бесконечное количество, разных фасонов и цветов, платьев.

— Ничего ты себе не отморозишь, водитель тебе на что? — отмахнулась от Дарины сестра.

— Я не езжу с водителем, я…

— Значит такси, — перебила ее Лизка, — в конце концов твой ненаглядный Кит тебя заберет, прекращай ныть, — заключила она и, сунув Дарине гору платьев, затолкала последнюю в кабинку.

Потом были долгие и мучительные минуты бесконечных переодеваний, потому что Лизе не нравилось ничего, а у Дарины в этом плане права голоса не было.

Наконец, спустя почти час страданий и сотни потраченных нервных клеток, Лиза сделала выбор. Маленькое, черное платье, в котором Дарина себя путанной, ей-богу, чувствовала, пришлось сестре по вкусу. Дарина, конечно, пыталась, спорить, но в конце концов позволила себя уговорить.

На этом, правда, мучения девушки не закончились, выбрав платье, Лиза потащила Дарину по обувным, потому что к этому платью просто необходимы были какие-нибудь умопомрачительные сапоги, обязательно высокие и на каблуке. Дарина только простонала громко и взмолилась, чтобы эти испытания для ее нервной системы наконец закончились. И вот, спустя еще полтора часа они наконец покинули здание торгового центра. Лиза сияла, как начищенный самовар, словно она себе гардероб обновила, хотя чего уж лукавить, если не обновила, то пополнила точно, правда, развратных платьев среди покупок Лизы не было, только строгие костюмы да блузы.

— Я не уверена, что это хорошая идея, я, наверное, никуда не пойду, — уже в машине произнесла Дарина.

— Пойдешь как миленькая, и оторвешься хорошенько, — строго заключила сестра, выезжая с подземной парковки и не отрывая взгляда от зеркала заднего вида.

— В этом наряде я похожа на проститутку, — продолжила возмущаться Дарина.

— Глупости, это платье сидит на тебе так, словно его на тебя шили, откуда эти стереотипы в твоей хорошенькой головке? — рассмеялась Лиза, выезжая на проезжую часть. — Ты молода и красива, зачем прятать то, чем тебя наградила природа.

— Ты меня не слышать, — взвыла Дарина, откидываясь на спинку сидения. — Я не могу, я не знаю, как буду смотреть в глаза Никите, после того, что было с Демой, — простонала она, закрывая лицо ладонями.

— Тоже мне катастрофа, ну поцеловал, ну ответила, не делай из этого трагедию.

— Как ты можешь быть такой…

— Какой? — усмехнулась Лизка.

— Невыносимой.

— Но ты меня все равно любишь.

— Люблю.

— Отпусти ситуацию, малышка, это всего лишь поцелуй, он ничего не значит, даже секс ничего не значит, можешь мне поверить, — Лиза поморщилась, красивые черты лица немного исказились и Дарине показалось, что Лиза сейчас говорила не о ее проблеме.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — отмахнулась Лизка, довольно резко, словно жалея о неосторожно брошенных словах.

— Но ты сказала… но ведь секс — это… — Дарина поняла, что краснеет, никогда раньше она не обсуждала с кем-либо интимную жизнь.

— Это просто секс, — продолжила за нее Лиза. — Все эта такая ерунда, — Лиза старалась говорить все также легко и непринужденно, но голос ее подвел, дрогнув на последнем слове.

— Лиз, а ты сейчас о ком-то конкретном, или.

— Или, — отрезала Лиза, круто выворачивая руль, под сигналы возмущенных водителей.

— Ты что творишь, ненормальная, мы же чуть в аварию не попали, — закричала Дарина.

— Не истери, ничего бы не случилось.

Дальше они ехали молча, оставив Дарину у подъезда, Лиза уехала по делам, а Даря еще долго думала над словами сестры.

— Дарь, земля вызывает Воронцову, ты здесь? — не успокаивался Вадик, и остальные подключились, — ну так что, каков секрет? — хмыкнул парень.

— Мозги, — довольно резко отозвалась Дарина.

— Чего?

— Мозги, просто у меня они есть и работают.

— Ну да, а еще мама… — начала было Кира, но в этот момент вернулся с напитками Кит и девушка тотчас же умолкла.

«Стерва» — подумала Даря.

— Твой сок, Лись, — Кит подвинул к Дарине стакан с апельсиновым соком.

— Надеюсь, он хотя бы с водкой? — вновь вставила свои пять копеек Кира. — Или ты у нас снова трезвенница?

Дарина ничего не ответила, Кит же недовольно глянул на подругу.

Тут кто-то из ребят предложил пойти потанцевать, предложение встретили всеобщим восторгом, и вся компания дружно ринулась на танцпол. Дарине не слишком хотелось танцевать, но сидеть одной хотелось еще меньше.

— Расслабься, Лись, ты сама не своя, — прижавшись сзади, Кит бережно обнял Дарину, двигаясь с ней в одном ритме.

Легко сказать, расслабься, как тут расслабишься, когда каждая клеточка тела кричит о том, что она натворила. Но Дарина все же попыталась, прикрыв глаза, она откинула голову на грудь Кита и начала плавно двигаться, стараясь ни о чем не думать.

А потом случилось что-то совершенно непонятное, какая-то возня, и вот она уже не в объятиях Кита, а руках совершенно другого мужчины. Знакомый запах ударил в ноздри и Дарина в ужасе распахнула веки.

— Домой, сейчас же, — прошипел Демьян, крепко удерживая сестру.

— Отпусти ее, — вмешался Кит и Дарина вздрогнула, она знала своего брата и знала на что тот способен. При желании Демьян мог справиться с десятком взрослых мужчин, его этому учили с детства.

— Пусти, — она попыталась вырваться.

— В таком виде ты больше здесь не останешься, — припечатал брат, и обратился к Киту, — а ты не лезь в семейные дела.

Дарина окончательно впала в бешенство. Семейные дела? А целовал он ее и в трусы залезть пытался тоже, наверное, по-семейному. По-братски. Зашипев, девушка вцепилась ногтями в руку брата, но это не возымело совершенно никакого эффекта, напротив, Демьян каким-то немыслимым образов в два счета стянул с себя пиджак, накинул его на плечи Дарины и закинув девушку на плечо, понес из клуба прочь.

— Опусти меня на пол, придурок.

Дарина царапалась, извивалась, колотила брата кулаками везде, где только доставала, но тому и дела не было до ее потуг, он наверняка даже ничего не чувствовал. Посреди длинного коридора, Демьян наконец поставил Дарина на пол, но не успела она и шагу сделать, да что там, она даже подумать ни о чем не успела, как Дема схватил ее за руку и потащил к выходу.

— Отпусти меня, слышишь, — Дарина упиралась ногами, впивалась длинными ногтями в кожу этого гада, а он словно не чувствовал ничего, тащил ее прочь из клуба, словно она его собственность.

— Прекрати, — раздраженно произнес брат, продолжая путь. Длинный коридор сменился просторным холлом, а тот в свою очередь улицей.

Демьян наконец ослабил хватку, и Даре удалось вырвать руку из цепкого захвата. Кожа на запястье покраснела и пекла, наверняка синяки останутся.

— Как ты смеешь вообще! Ты позоришь меня перед друзьями! — сейчас девушка ненавидела его пуще прежнего, всем своим сердцем ненавидела. Смотрела на него и понимала, что не видела бы его еще столько же. Зачем только вернулся.

— Ты позоришь себя своим видом, — он прошелся по ней взглядом, заостряя внимание на подоле платья. — С каких пор ты так одеваешься?

Он был зол, Даря по глазам видела, по заигравшим на скулах желвакам, по сжатым кулакам. А чего злится? Это она злиться должна. Он бросил ее! Бросил и уехал, а она не жила потом долгие месяцы, существовала только. Ему все равно было. А теперь вернулся и приказы раздает. Гад такой!

— Не твое дело, ты потерял право голоса в тот день, когда ты уехал, можешь возвращаться к своей этой…кто там у тебя.

Развернувшись на каблуках, Дарина собиралась вернуться к друзьям, но Демьян вновь схватил ее за руку и потянул на себя. И невозможно было вырваться из его объятий, невозможно было выскользнуть. Он держал ее так крепко, так сильно прижимал к себе, так близко, что шея девушки покрывалась мурашками от теплого дыхания брата. В ноздри ударил такой знакомый запах ментола и табака, и Даря невольно закрыла глаза.

— Я отвезу тебя домой, — дурман, навеянный близостью Демы тут же выветрился из ее сознания.

— Я никуда с тобой не поеду, меня ждут…

— Кто тебя ждет, Даря? Этот смазливый слизняк, я переломаю ему руки, если он посмеет коснуться тебя еще раз, и ноги, если вздумает подойти.

Она слушала этот бред и только моргала. Да как он смеет!

— Не тебе решать, кому меня касаться, я совершеннолетняя и могу делать что хочу и с кем хочу! — выплюнула Дарина, не понимая, что дразнила тигра в клетке.

Она и понять не успела, в какой момент оказалась поднятой над землей и прижатой к холодной бетонной стене. Демьян, поддерживая ее под бедра, вклинился меж ног девушки. Его губы опустились на ее шею, вызывая в теле крупную дрожь. Дарина все также не понимала, что это за реакция такая, и почему…почему не может оттолкнуть, хочет, но не может.

— Мне, Даря, только мне решать, потому что ты моя и только я буду тебя касаться, только я буду делать с тобой все те вещи, что кружатся в мыслях малолетних слюнтяев, пялящихся на твой зад. Ты поняла меня? Ты моя!

И снова. Черт возьми, он снова ее поцеловал, а она, она словно только этого и ждала, поддаваясь его бешеному, совершенно неконтролируемому напору. Он целовал ее также яростно и жестко, как и вчера, словно клейся, присваивая. Язык нагло вторгся в ее рот, сплетаясь с ее, подавляя, вынуждая подчиниться. И Дарина подчинилась, со сдавленным стоном, она вцепилась в волосы парня и ответила на поцелуй, забывая обо всем на свете. Все вокруг просто перестало существовать. Ничего больше не было. Только он, только Дема и его неповторимый запах, вкус, сводящие с ума, заставляющие терять последние остатки разума, а она ведь его ненавидит… кажется…

— Хмм, — внезапно раздалось со стороны и Дарина в ту же секунду пришла в себя.

Повернув голову, Дарина встретилась взглядом с Китом. Тот стоял в нескольких метрах от них с Демьяном и сверлил парочку взглядом.

— Кит… — пропищала Даря, забившись в руках Демы.

Никита только ухмыльнулся, качнул головой и развернувшись, стремительно зашагал обратно в клуб.

— Пусти, да пусти ты меня, — зашипела Даря, вырываясь из рук брата.

А он не отпускал, держал крепче.

— Отпусти, он… он же, я должна…

— Ты ничего не должна, — отрезал Дема, ставя ее на ноги, но не выпуская из рук. — Сейчас мы поедем домой и это не обсуждается.

— Ты не имеешь права, мне нужно с ним поговорить, мне нужно…

Дарина готова была расплакаться от бессилия. Ей было больно и стыдно, очень стыдно. Перед Китом. Ей нужно было с ним поговорить, нужно было догнать, но Дема не позволил. Молча подхватив сестру на руки, он понес ее в неизвестном направлении, как потом оказалось, на парковку, где стояла его машина. Она практически силой запихнул сопротивляющуюся Дарину в машину, и обойдя ее, сам уселся за руль.

— Ты просто… ты…

— Успокойся, ничего с твоим ненаглядным не случится, — произнес Демьян, тыча в телефон. — Найди парня, в белом свитере и синих джинсах из их компании, он только что вошел обратно, пригляди за ним, — бросил он кому-то в трубку, и отключил вызов.

Дарина недоверчиво покосилась на брата.

— Самир разберется, — ответил на невысказанный вопрос Демьян и завел двигатель.

Всю дорогу в машине стояла мертвая тишина, отвернувшись к окну, Дарина старалась не смотреть на брата, потому что не было ни единой гарантии, что она не вцепится в его лицо.

— Не нужно сопеть, — Демьян нарушил тишину, паркуясь недалеко от подъезда, в котором находилась квартира Дарины. — Ты хотела этого не меньше меня и хочешь, я это чувствую, и я не слепой, — продолжил он.

— Да пошел ты, — Дарина дернула ручку, та на удивление поддалась. Оказавшись на свободе, Дарина поежилась, пиджак больше не согревал, а пальто Дарина оставила в клубе.

Плотнее запахнув на себе не слишком хорошо согревающий пиджак, Дарина двинулась в сторону подъезда так быстро, как только могла, жаль недостаточно, каблуки мешали.

Демьян вышел следом и не отставал от сестры.

— Я тебя не приглашала, — рявкнула Даря у самого подъезда.

— Мне не нужно твое приглашение, Даря, — Демьяна нажал нужные цифры и дверь открылась.

— Ты просто… ненавижу, — прошипела девушка и вошла в подъезд.

— Себе не ври.

Она ничего не ответила, молча прошла к лифту и нажала на кнопку. Даря все еще переживала за Кита, нет, в способностях и профессиональных качествах Самира она не сомневалась, не зря Дема доверял ему все, включая свою жизнь и ему ни разу не пришлось об этом жалеть, но все же, если за физическое состояние Кита Дарина была спокойна, то за душевное сильно переживала. Она ведь сделала ему действительно больно, он вообще не должен был этого видеть, да что там, этого вообще не должно было произойти.

Тем временем двери лифта отворились, молодые люди вошли внутрь. В кабине вновь воцарилась тишина, оба молчали, пока ехали на нужный этаж. Когда двери лифта разъехались и Дарина наконец облегчено выдохнув, подошла к квартире, она вдруг осознала, что в квартиру ей попасть не удастся, ключи и телефон остались в пальто.

— Отлично, просто отлично, — прошептала девушка.

— Что не так? — поинтересовался стоящий позади Демьян.

— У меня нет ключей, гений, — огрызнулась Дарина, злясь и на себя, и на брата. — Все из-за тебя, слышишь, — ее внезапно понесло, — это ты во всем виноват, только ты, зачем ты вернулся? Зачем скажи? Я только начала жить, только научилась без тебя, чего тебе не сиделось в твоей Европе. Возвращайся туда, пожалуйста, возвращайся к той, ради которой ты так просто меня бросил, — прошептала она, заливаясь слезами.

Демьян только вздохнул, притянул Дарину к себе, обнял крепко.

— Какая же ты все-таки глупышка, — прошептал он Даре в макушку.

— Отвези меня домой, к родителям и уезжай, видеть тебя не могу.

— И снова врешь, — он улыбнулся, подцепил ее подборок и поднял голову, заставляя смотреть в свои глаза. — Только ты, Даря, всегда была только ты.