Глава 26. Джозеф

– Вы меня с кем-то путаете, – холодно отвечает Бастер и мягко убирает её руку.

– Кайл? – повторяет Айлин свой вопрос. – Что с тобой случилось? Что у тебя с лицом?

Чёрт возьми, это плохо. Кайла больше не существует, я стёр его личность, дал ему новую жизнь. Условие было лишь одно – быть мне верным, забыть о прошлом и всецело посвятить себя служению мне.

Но судьба любит надо мной потешаться. То, что Валэри познакомилась и сблизилась с сестрой Бастера – очередная насмешка этой вертихвостки. Как тесен мир, не правда ли?

– Вы обознались, простите.

Бастер натянуто улыбается, но я вижу, как подрагивает его правая рука. Как Айлин вообще его узнала? Он сам себя не узнал после операции.

– Хватит кормить меня дерьмом, Кайл! Отвечай немедленно!

– Айлин! – вскрикивает Валэри. – Мы уходим. Сейчас же.

Она подхватывает Айлин под руку и, не обращая внимания на возмущения подруги, выводит её из кабинета.

Спасибо, сладкая. Позже я отвечу на все твои вновь возникшие вопросы. Уверен, ты захочешь их задать. Но я не гарантирую, что правдивые ответы тебя удовлетворят. Так что лучше не спрашивай, Валэри. Давай не будем всё портить.

– И как ты собираешься разрулить это дерьмо? – спрашиваю у Бастера, и он сразу же вздрагивает.

Чую его страх даже с расстояния трёх метров. Барри сильно напуган. Да, он прекрасно осведомлён, как кончают те, кто мне неугоден. Я не гангстер, не мафиози, не бандит, не криминальный авторитет. Но в большом бизнесе грани сильно размыты. Часто, очень часто я прибегаю к незаконным и грязным методам. Томас прикрывает мою спину. И не только он. Барри знает. Он знает о нас многое, а мы о нём – всё. Бастер Барри тоже защищает наши тылы. Услуга за услугу. Ничего личного.

– Могу сейчас же покинуть город, – лепечет он. – Выйду через чёрный ход, прыгну в машину, а завтра уже буду далеко отсюда. Если понадоблюсь, приеду. Валэри объяснит ей, кто я. Айлин ей поверит.

– Не поверит и не забудет. Сестра станет искать тебя ещё яростнее, чем искала до этого.

– Она искала меня? – Барри вскидывает голову, и на его щеках вспыхивает лихорадочный румянец.

– Всё время, начиная с того дня, как Гибсон выбросил тебя на мусорную свалку. Зачем ты припёрся сюда?

– Ты же сам просил проверить Валэри.

– Не на вечеринке же. Иногда мне кажется, что Гибсон тебе все мозги отбил. И я не отправлял тебе запрос о повторной проверке, что за самодеятельность?

– Но она облажалась, а ты снова подпустил её к себе.

Так, ну это уже все границы переходит. Я, конечно, рад, что Барри мне настолько предан, но его основная функция – слушаться, а не раздавать советы и действовать за моей спиной. Для этих целей у меня есть Томас. Он имеет право всегда думать своей головой, а вот остальным в такой роскоши я нередко отказываю. Они лишь пешки, марионетки в наших с Томасом руках.

Для меня всё начиналось как игра. Мне было интересно, справлюсь ли я, смогу ли забраться высоко, я рискнул и смог. Томас поддержал меня. В нас играл азарт, адреналин будоражил кровь. Когда пошла первая прибыль, мы чувствовали себя королями мира. Не считались ни с кем и ни с чем. Никакие законы и рамки морали нас не останавливали. Да, теперь мы действуем иначе, но в те времена мы были наглыми, дерзкими, жадными до денег и власти. Мы толкались локтями, шли по головам и протягивали руку помощи тем, кого притесняли наши конкуренты.

«Враг моего врага – мой друг» – непреложное правило бизнеса. Умей подстраиваться, играть грязно или даже не начинай.

Нет, не думайте, я не злодей. Я правда не имею прямого отношения к тому поджогу, но те люди погибли по моей вине. Я осознаю это, как осознаю и то, что, даже если бы я знал исход, всё равно не изменил бы своих решений. Тот ход стал поворотным моментом. Мы поглотили ту компанию, и с этого началась по-настоящему серьёзная игра. Мы с Томасом вышли на новый уровень. До этого с нами мало кто считался, зато уже через неделю нас признали крупными игроками. Мы перешагнули порог и нырнули в мир большого бизнеса. Люди погибли, да. Невинные люди, которых я давно оплакал и двинулся дальше. Их семьям выплатили компенсацию.

Я не врал Валэри, я никого никогда не оставлял нищим. Все получали столько, сколько им причитается. Я подкупал работников, покупал компании, проглатывал их, перемалывал. Всем всегда я выплачивал стоимость компании на момент поглощения. Почему столько недовольных, спросите вы. Нюанс в том, что наша прибыль от подобных махинаций превышала стоимость сделки в десятки раз. И когда бывшие владельцы понимали это, их ослепляла ярость. Но разве есть их заслуга в том, что компании под моим руководством начинали приносить баснословный доход? Разве есть их заслуга в том, что я выгодно перепродавал их бизнес? Ни малейшей крупицы. Они были ленивы и глупы, не умели строить бизнес так, чтобы выжимать из него максимум. Я умел и умею. Я простраиваю и перебираю все возможные варианты, я мыслю наперёд, строю схемы, вижу всё с высоты птичьего полёта. Поэтому я всегда на шаг впереди.

Моя идеальная схема сбоит только в том случае, если в деле замешана Валэри. Рядом с ней я не могу быть расчётливым ублюдком, который думает наперёд и обыгрывает всех и вся. Рядом с ней я хочу жить и радоваться жизни, а не строить в голове бесконечные графики и расчёты.

Я доверился ей, открылся. И мне было важно знать, что она меня не предаст. Слепо доверять даже любимому человеку я не могу. По этой причине я и приказал Бастеру проверить её. Валэри не прошла проверку. Сладкая девочка в итоге не предала меня, но я не мог знать этого в тот вечер, когда выгнал её. Она копала за моей спиной. Такого я не прощаю никому. А ей простил.

– Джо, ты слышал меня? Валэри облажалась, а ты снова подпустил её к себе.

– Больше не облажается. И она не предавала меня.

– Ты её идеализируешь. Она просто не нашла доказательства. Ей не с чем было ко мне идти.

– Осторожнее, Бастер.

– Думаешь, большая и светлая любовь в итоге победит? А когда любовь пройдёт, тогда что? Не боишься, что твоя любимая сдаст тебя с потрохами?

– Не сдаст. Валэри теперь связана по рукам и ногам. Она убила Гибсона, у Томаса есть видеозапись. Валэри будет мне верна так или иначе. И почему я должен объяснять тебе свои решения? Ты существуешь для того, чтобы служить мне. Забыл, кто спас тебя?

Бастер отрицательно качает головой. Разумеется. О таком не забудешь.

Мы подобрали его на мусорной свалке. Полуживого, оставленного умирать. Парень явно посчитал себя бессмертным, когда заявился с угрозами к Гибсону, за что и поплатился. Думали, не выживет, но Бастер выжил. Именно Бастер, а не Кайл. Тот юноша умер, унеся с собой в могилу своё прошлое и даже внешность. Его лицо было до такой степени обезображено, что ему пришлось перенести несколько пластических операций, прежде чем он снова стал похож на человека.

Новое, ничем не приметное лицо стало его спасением. Никто не знал, что парень выжил. Никто не знал, что ряды наших верных солдат пополнились. Никто до сих пор не знает, почему наши пешки так нам преданы. Мы спасаем их от смерти, достаём из грязи и даруем новую жизнь в обмен на преданность. Видимо, стоит ввести карьерный рост. Ситуация с Камилем и Тони показала, что людям «со стороны» нельзя доверять даже в мелочах. Зато наши спасённые солдаты никогда не предавали нас. Они лучше умрут, чем подставят тех, кому обязаны жизнью.

– Джо, ты что, – бормочет Бастер. – Как ты мог подумать? Я бы никогда… Просто волнуюсь за тебя.

– У меня всегда есть план Б, – усмехаюсь. – Если Валэри предаст меня, то загремит в тюрьму, а я просто инсценирую свою смерть. А чтобы Валэри поверила, нужно будет похитить её, уложить посреди дороги. Я буду ехать на полной скорости, якобы мчаться её спасать, а увидев её лежащей на дороге, резко сверну вправо, не справлюсь с управлением и разобьюсь в лепёшку. Разумеется, за рулём будет сидеть каскадёр. Валэри, ослеплённая светом фар, увидит только мою машину и не поймёт, что за рулём не я. Она уверует в мою смерть, как и все остальные, будет оплакивать меня и винить себя за глупость, находясь при этом за решёткой.

– Жестоко.

– Разве? Идею с тачкой взял из «Казино Рояль». Неплохой фильм, глянь на досуге. Расслабляет мозги. План В тоже есть, но о нём не расскажу даже тебе.

– Иногда мне кажется, что ты сумасшедший.

– Да, Кайл, иногда мне самому так кажется.

– Мне уехать? Сделаю всё, что прикажешь.

– Поговори с сестрой.

Бастер рассматривает свои туфли. Долго. Слишком, мать его, долго. Когда он вскидывает голову и ошарашенно смотрит на меня, из его глаз льются слёзы, а я морщусь. По-моему, я стал непростительно мягкотелым. Валэри удалось растопить моё чёрствое сердце.

– Поговори с сестрой и всё ей объясни. Вряд ли она станет болтать. Ты дорог ей, так что твоей жизнью рисковать она не станет. Единственная проблема – Гектор.

– А что с ним?

– Он её парень. Ещё приревнует. Сказать ему правду ты не можешь, он не должен знать, кто ты.

– Понял. Могу идти?

– Да, выйди через чёрный ход, тебя проводят. Номер Айлин я тебе скину. Позвонишь ей завтра.

– Спасибо, Джо.

– Сочтёмся.

Бастер выходит в коридор, а я испытываю дикое желание свалить отсюда. В замок. Спуститься в подвал и наказать Валэри. Она всё поняла, видел по глазам. Ей было больно, а ещё в её взгляде сквозило осуждение и разочарование. Ну почему с ней так сложно? Почему она лезет туда, куда не просят? А если и правда предаст? У меня, возможно, рука не поднимется засадить её за решётку. А вот Томас сделает это без раздумий. Поэтому запись хранится у него. Томас всё сделает за меня, если до этого дойдёт. И я не стану его останавливать. Само собой, я соврал Бастеру. Я не собираюсь инсценировать свою смерть. И я не оставлю Валэри гнить за решёткой. Я вытащу её оттуда и снова стану в её глазах спасителем.

По дороге в замок мы не произносим ни слова. Валэри сидит, уставившись в окно, и теребит ткань платья. Нехороший знак. Как только прибываем на место, я сообщаю ей о своих намерениях, и она кивает. Говорит, что ей нужно принять душ и подготовиться.

Горничная провожает Валэри в её новую комнату, а я меряю шагами кабинет, не имея возможности успокоить мысли. Может, Бастер прав, и я не в порядке? Конечно, он прав. Все мы по-своему не в порядке. Кто-то больше, кто-то меньше. Человек не считается сумасшедшим, только если его убеждения и поведение не противоречат нормам, признанным той системой, в которой он обитает. Например, государством, компанией, семьёй, культурой или субкультурой. Малейшее отклонение от курса – и тебя сочтут психически нездоровым.

Разумеется, многие считают меня ненормальным. Я придерживаюсь своего курса, не сверяясь с шаблонным мышлением системы. Всё значимое в этом мире было создано либо гениями, либо психами. Что в принципе одно и то же.

Мне плевать на мнение общественности. Но кем меня теперь считает Валэри? Что-то её долго нет. Ждать больше не представляется возможным, я выхожу в коридор и быстро преодолеваю расстояние до её спальни. В груди неприятно сжимается, когда я распахиваю дверь.

Где-то я слышал, что мы ожидаем худшего, потому что боимся надеяться. Я боялся её отказа и до сих пор боюсь. Мне страшно от мысли, что эта женщина может навсегда исчезнуть из моей жизни. Для Валэри это будет наилучший вариант, что уж врать. Но не для меня. Если Валэри уйдёт, моя жизнь превратится в ад. И я не уверен, что в попытках вернуть Валэри не сожгу жизнь моей сладкой девочки дотла. Валэри права: я не умею любить бескорыстно. Я эгоист. И даже любовь к ней не смогла этого изменить.

В спальне её нет, а в ванной комнате всё ещё льётся вода. Захожу туда и останавливаюсь на пороге, опуская руки в прямом и переносном смыслах. Валэри сидит на полу душевой кабины прямо в вечернем платье. Она держалась весь вечер, улыбалась, и вот её прорвало. Из-за меня. Снова.

Удивительно… Я чувствую её боль как свою собственную. То, что началось с желания перепихнуться, переросло в огромное чувство, поглотившее меня целиком. Я думал, что в принципе неспособен испытывать любовь. Любую любовь, пусть и нездоровую. Как же я ошибался. Зато теперь точно знаю, что я не психопат и не социопат. Мне не чужд весь спектр человеческих эмоций. Было время, когда я сомневался. Теперь – нет. Я просто не хороший. А есть ли вообще хорошие люди? Я таких не знаю. Каждый что-то скрывает, каждый человек действует из эгоистичных побуждений, каждый хочет ощутить своё превосходство над другими. Даже те, кто дарит помощь и добро, делают это, чтобы почувствовать себя лучше или обрести власть.

Мы, люди, так устроены. Против природы не попрёшь. Можно усовершенствовать тело и мозг, подкорректировать мысли, разум, сознание. Но суть, наша человеческая суть, останется неизменной. Все мы хотим лучшего для себя и своих близких. Если для этого нужно пройти по головам, мы пройдём.

Валэри это знает. Знает, но всё ещё цепляется за иллюзорную надежду, что люди могут быть бескорыстными, честными, хорошими. Безусловно, добрые и отзывчивые люди есть. Но в них тоже плещется капля дёгтя. Никто не может остаться кристально чистым в этом насквозь прогнившем мире. Такая утопия возможна лишь в том случае, если новорождённых будут отсылать в место, где нет людей с их греховным опытом. Ведь каждый ребёнок впитывает всё как губка. И та среда, в которой он растёт, наполняет его собой.

Я не раздеваюсь, не выключаю воду, просто захожу под душ, сажусь рядом с Валэри и притягиваю её к себе.

– Всё будет хорошо, Валэри. Ты мне веришь?

– Верю, – отвечает она глухим голосом.

Правильно, сладкая. Верь мне. Верь. Потому что вера – самый сильный мотиватор. Самое страшное оружие. Самый мощный инструмент. Вера слепа. Она не имеет ничего общего с любовью. А ты люби меня. И верь. Открой мне сердце и закрой глаза на моё лицемерие. Врал ли я тебе? Врал ли я себе? Разве нужно отвечать? Гораздо проще заставить совесть замолчать, гораздо проще врать другим, глядя им в глаза, когда сам веришь в свою ложь.

Со мной никогда не будет безопасно, это я тебе говорил, но ты не знаешь, что я сам – воплощение опасности для тебя. Я сам создавал ситуации, в которых ты страдала. И страдал я. Мне хотелось понять, сколько ты можешь выдержать. Мне хотелось понять, сколько могу выдержать я. Хотелось узнать, где мой предел, а где твой. Всё наше с тобой взаимодействие – это мой эксперимент. Ты открыла во мне что-то новое, с тобой я познавал в себе новые грани, и мне было интересно узнать, насколько я нормальный. Но разве станет нормальный человек осознанно подвергать страданиям себя и близкого? Мы с тобой любим боль, Валэри. Но испытывать только боль физическую мне приелось, и я решил попробовать кое-что более изощрённое.

Эмоциональная боль бьёт больнее. Чистый садо-мазохистский кайф. Я разделил его с тобой, моя сладкая. Теперь мы единое целое. И моли Бога, чтобы мне не захотелось попробовать что-то ещё. Я могу сделать нашу с тобой жизнь адом, а могу привести нас в рай. Да, я помешан на тебе, ты можешь мной управлять, но это не значит, что я отдам тебе бразды правления. Вот она – правда. Вот о чём я врал тебе. И себе. Ты не будешь в безопасности рядом со мной. Я не изменюсь, Валэри. Никогда. И я не отпущу тебя, не смогу. Я уже пытался и провалил все попытки. Ты нужна мне больше, чем я тебе. Но я заставил тебя верить в обратное. На самом деле, я никогда не обрывал нашу связь, лишь проверял, насколько прочна нить, соединившая нас. Наши вены переплелись, артерии соединились воедино, души слились, а сердца бьются в унисон. Мы дышим одним воздухом, ходим по одной земле. Я пробрался в твои мысли, а ты поселилась в моих.

Мы вместе, Валэри, и так будет всегда. Я открыл тебе свою чёрную душу, обнажил мёртвое сердце, но ты не испугалась. Ты разделила мои грехи и пробудила во мне человека. Ты навсегда в моей власти, Валэри. А я – в твоей. Ты убила не просто потому, что я вложил в твою руку пистолет. Тебе этого хотелось. Мы одинаковые, Валэри. Я доказал это.

– Ты обещал мне сюрприз, – она шмыгает носом и опускает голову на моё плечо. – Но теперь ты снова накажешь меня, да? Ты ведь понял, что…

– Шшш, – прикладываю палец к её губам. – Просто не предавай меня, Валэри. Неважно, куда ты суёшь свой нос и что понимаешь. Будь со мной честна.

– Это ты подослал ко мне Кайла?

– Да.

– Что ещё ты сделал?

Конечно, я тебе отвечу. Чтоб знала, чем ты теперь рискуешь. Чтоб поняла, что никогда не сможешь уйти от меня или пойти против.

– Вложил тебе в руку пистолет. Мы теперь связаны, Валэри.

Она лишь вздыхает. Моя умная девочка и без моих объяснений всё поняла, но тем не менее она рядом. Со мной. Я не ошибся на её счёт. Она идеальна для меня.

– Ты… солгал, что любишь меня?

– Нет, я не лгал. Я сказал тебе то, что ты хотела услышать. Моя любовь отвратительна, как и моя правда. Я люблю тебя, Валэри, но люблю я не бескорыстно. Я эгоист и хочу тебя рядом постоянно. Ты не сможешь уйти. Не сможешь предать.

– Я и не собираюсь. Я выбрала тебя.

– Нет, ты не поняла. Твой выбор уже не значит ничего. У Томаса есть видеозапись, на которой видно, как ты стреляешь в Гибсона. Ты выпустила в него всю обойму, Валэри. Твой уход или предательство обернутся против тебя.

– Это жестоко, Джо.

– Знаю, сладкая. Но так нужно.

– А всё остальное? Про что ещё ты солгал мне?

– В остальном я не врал. Я не могу обещать тебе ванильную сказку со слащавым концом, не могу обещать, что защищу тебя от всего. Со мной опасно, Валэри.

– Знаю.

Она доверчиво прижимается ко мне, обхватывает мою талию своими нежными ручками, и я обнимаю в ответ. К чёрту подвал. У нас вся жизнь впереди, ещё наиграемся. Сегодня ей нужна ласка и забота, а не удары плетью.

Я хочу быть для неё лучшим. Я очень постараюсь. Возможно, меня снова занесёт и не раз. Возможно, я стану причиной её смерти. Но пока бьются наши сердца, они будут биться в унисон.

– Валэри.

– Да?

– Как насчёт того, чтобы завтра полететь в Испанию? Прокатимся на яхте.

– Холодно же.

– Хочешь сгореть на солнце? – усмехаюсь. – Хорошо, полетим туда, где вечное лето. Ты будешь стоять на палубе в красивом платье, а я – любоваться тобой. Будем есть, пить, наслаждаться отдыхом, жариться на солнце и трахаться. Идеальные Рождественские каникулы. А в Испанию слетаем позже. Ты же хотела. Какие ещё желания есть в твоём списке? Я выполню все, только скажи.

– Я никогда не занималась любовью, – шепчет она и прижимается ближе. – Никогда.

– Значит, сегодня будет наш первый раз?

Валэри легонько кивает. Я подхватываю точёный подбородок пальцами, тянусь своими губами к её губам и целую. Нежно. Трепетно. Так, как она того заслуживает. Эта женщина прекрасна. Я очень постараюсь больше её не обижать.

Я сплёл свою паутину, расставил сети – и бабочка угодила в них. Она принадлежит мне, как я того и хотел. Валэри всецело в моей власти. И так будет, пока я этого желаю.

* * *

Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной и персонажами. До встречи на страницах новых книг.

По всем вопросам вы можете писать мне в директ инстаграм @emvlad_love

Мэри Влад