Глава 25. Валэри

Провожаю взглядом облако серого дыма, повожу плечами и тушу сигарету в пепельнице. Нужно было надеть что-то посерьёзнее короткой меховой накидки.

– Ты чего тут торчишь?

Оборачиваюсь на голос Томаса.

– Холодно же. Джо тебя потерял. Вернёмся ко всем?

Игнорирую его вопрос, облокачиваюсь на перила и устремляю взгляд на ночной город. Сегодня Рождество, все собрались на праздничный ужин. Сейчас они сидят внизу, кушают разнообразные лакомства, запивая дорогими напитками, а я поднялась на крышу, чтобы покурить в одиночестве и привести мысли в порядок.

Мы с Джо так и не поговорили. Я потеряла сознание в том подвале, ночью ненадолго пришла в себя, но лишь затем, чтобы перевернуться на бок и сразу же заснуть. Проснулась только днём, прочитала записку, оставленную Джозефом, и начала готовиться к вечеринке. За мной прислали машину и привезли на закрытую вечеринку для своих. Целый час я раздаривала улыбки направо и налево, а сама только и мечтала, как бы сбежать подальше.

Но я должна быть здесь. У Джозефа будут серьёзные проблемы, если выяснится, что именно он стоит за бойней в том доме. Официально особняк не принадлежал Гибсону, был оформлен на его помощника. Хорошо, что у Томаса есть глаза и уши везде, где только можно, иначе на мои поиски могли уйти дни или даже недели.

Всё это Джо написал в записке, а так же приписал легенду, которой я должна придерживаться, и попросил меня вести себя сегодня как ни в чём не бывало, словно никакого похищения не было. Сложнее всего было врать Айлин, глядя ей в глаза. Она расспрашивала об Арчи. Это стало последней каплей, и я сбежала сюда.

Повезло, что небольшую ранку над лбом надёжно скрывают волосы, а ободранную кожу на лодыжке – длинное платье. В мою выдуманную историю о том вечере Айлин с лёгкостью поверила, но теперь мне так мерзко.

– Ви, всё в порядке? – Томас встаёт рядом со мной.

– Да, скоро спущусь.

– Что-то непохоже.

– Как они чувствуют себя?

– Они?

– Женщины, которые выбрали в мужья или любовники преступников.

– Хо! – он разворачивается ко мне. – Отлично чувствуют. Подсознательно люди всегда ищут тех, с кем им комфортнее всего. Жертва всегда найдёт абьюзера, спасительница – алкоголика или наркомана, баба с яйцами – немощного или альфонса, охотница за деньгами – олигарха, которого легко охмурить, а любительница приключений и оторва – гангстера или политика.

– Значит, я оторва?

– Ещё какая.

– А почему политика?

– С ними тоже не соскучишься. Тебя беспокоит то, что сказал Гибсон?

Киваю и согреваю дыханием ладони.

– Беспокоит. Но разве могу я теперь кого-то осуждать? Я сама убила.

– А разве раньше могла? Людям свойственно смотреть на других свысока и считать себя лучше остальных. Только вот чёрта с два кто-то лучше другого. Мы просто разные. Но такие до жути одинаковые. Нам кажется, что наши проблемы уникальны. Бред. Путь к успеху ещё может отличаться, а вот поражения и траблы у всех одинаковые. Все эти страдашки и нытьё – всё из одной оперы.

– Сколько ты выпил?

– Не знаю, но, если я не притащу тебя обратно через… – он смотрит на часы, – одну минуту, Джо меня быстро отрезвит.

– Я не хочу туда.

– Хм… Ну как хочешь.

Томас уходит, и, когда мне кажется, что он оставил меня в покое, я чувствую резкий толчок в спину, а затем буквально повисаю над пропастью. Порывы ветра треплют локоны, воздух врывается в нос, не давая возможности нормально вдохнуть и сказать что-либо. Мои бёдра вжаты в перила, а сама я перевешиваюсь через них. Хоть мне и удалось вцепиться в них пальцами, но приходится сильно напрягать спину, чтобы не свеситься полностью. Каблуки скользят по обмёрзшей плитке, и я прихожу в ужас, допуская одну лишь мысль, что, если Томас отойдёт, то я рухну вниз. С высоты десятиэтажного здания.

Кричу, но получается только обрывочное мычание. Томас явно сошёл с ума или напился до чёртиков, иначе какого хрена он вытворяет?! Его бёдра сильно вжимаются в мой зад, коленом он раздвигает мои ноги, которые и без того разъезжаются, и я чувствую твёрдый, мать его, член, который упирается аккурат меж моих ягодиц. Горячие ладони тянут подол платья, шёлк скользит вверх, оголяя кожу, и она моментально покрывается мурашками. Пальцы вырисовывают знакомые узоры по бокам бёдер, и я понимаю: это не Томас.

Джо, чёрт тебя дери, что ты творишь?! Я же рухну сейчас. Стоит тебе отдалить бёдра хоть на сантиметр, и я буквально сорвусь с крыши здания, принадлежащего тебе. Какого хрена?! Что ты делаешь?! Ты же не собираешься взять меня в таком положении?!

Ладонь обхватывает шею и рывком тянет на себя. Впечатываюсь в его торс, захлёбываюсь воздухом и пытаюсь отдышаться, но никак не могу выровнять дыхание.

– Ты не надела бельё, – шепчет он мне в ухо. – И как ты себя чувствуешь в объятиях преступника, Валэри? – пальцы другой руки ласкают меня промеж ног. – Насколько я могу судить, отлично.

– Ты слышал?

– Каждое слово.

– И поэтому чуть не столкнул меня?

– Нет. Просто ты так соблазнительно стояла. Неужели ещё не поняла, что я не смогу тебя убить?

– Вот уж не знаю, – шепчу и прикусываю губу, потому что его прикосновения становятся откровенно развратными, и мне это нравится. Плевать на холод и выходку Джо. Безумие какое-то…

– Испугалась?

– Да.

– И возбудилась.

– Когда поняла, что это ты… да.

Он проникает в меня пальцем, усмехается, а затем сразу же убирает руки и отпускает меня.

– Нужно возвращаться, люди ждут.

– В смысле? – бормочу, рассеянно моргая. – Мы не будем разве…

Джо оставил меня в нескольких секундах от финиша, мозги мои пока ещё явно не со мной. Само собой, Джозеф не настолько чокнутый, чтобы заниматься сексом на крыше десятиэтажного здания, когда на улице морозно и дико ветрено. Мы окоченеем здесь, и никакие оргазмы нас не согреют.

Медленно поворачиваюсь. Ухмылка так и не сошла с его лица. Джозеф вообще выглядит очень довольным.

– Что смешного?

– Ты красивая, Валэри, а я… безнадёжно в тебя влюблён.

– Что ты сказал? – выдыхаю, всё ещё не веря своим ушам. Джозеф сказал это… Он сказал. Я думала, что никогда не услышу от него этих слов.

– Как школьник, – он втягивает воздух, поднимает голову и выдыхает облако пара. – Окончательно и бесповоротно. Пытался завязать, но тяга к тебе не поддаётся контролю, – Джозеф переводит взгляд на меня. – Мне нужно знать, Валэри, готова ли ты связать со мной свою жизнь. Я готов. А тебе нужно знать, на что ты подпишешься, если примешь решение остаться со мной. Гибсон не соврал, по моей вине погибли невинные люди. Это не было самоубийством в прямом смысле слова. Они лишь хотели надавить на жалость, думали, что у меня совесть проснётся. Я и не собирался их кидать, вернул бы им деньги, я ведь всем возвращал всё, что забирал, наваривался только на разнице, но они не поверили мне. Оккупировали этаж в здании, что принадлежало обанкротившейся компании, которую я купил. Их компании. Облились бензином и засели там. Они не планировали заходить дальше этого, нет. Хотели ограничиться угрозами, но что-то пошло не так. Говорят, проводка была неисправна, но я не верю в такие совпадения. Кто-то просто хотел меня подставить. У меня было много врагов, кто угодно мог устроить поджёг. Я заходил к ним вечером, сказал, что утром привезу деньги. Нужно было всё обналичить, не вызвав подозрений. Тогда у меня не было таких связей, как сейчас. Не было такого влияния, и уж точно я не был так богат, – он вздыхает. – Спустя полчаса, как я вышел из здания, оно превратилось в пепелище. Возгорание началось в той комнате, где они сидели, огонь распространился молниеносно. Не выжил никто. Я не убивал их, но запустил цепочку событий, которая привела к их гибели. Так что Гибсон прав: я виновен в смерти невинных людей.

– Мне жаль.

– Нет, не нужно, – Джо качает головой. – Обдумай всё хорошенько. Не спеши с ответом. Я не обещаю тебе свадьбу и спокойную жизнь. Если ты будешь со мной, случиться может всякое. Похищение, покушение, – он усмехается. – И остальные прелести жизни с преступником, – Джозеф протягивает мне руку. – Вернёмся?

Прикусываю щёку, чтобы тут же не разразиться потоком слов, которые так и норовят вырваться из горла, и вкладываю свою ладонь в его.

– У тебя не будет проблем из-за Гибсона?

– Нет. Мы прибрали за собой, а ещё нашли доказательства, что это он организовал засаду. Это его люди убили Бекера и Нельсона. Мы обнародовали эту информацию, так что поквитаться с Гибсоном захотели очень многие. Мотив был у кого угодно, только не у меня, поэтому я вне подозрений. Разумеется, если не узнают, что Гибсон тебя похитил.

– А как ты объяснил свою панику по поводу моей пропажи?

– Я же написал в записке. Ты напилась, пришла на званый вечер под ручку с блондинчиком, чтобы заставить меня ревновать. У тебя получилось. А затем ты решила со мной поквитаться и разыграла спектакль, заставив меня ещё и поволноваться. Ты хотела преподнести мне урок и заодно проверить, насколько ты мне дорога. Я искал всю ночь и весь день, оббегал пол Лондона, поднял всех на уши, а когда вечером заскочил домой, увидел тебя в своём кабинете. Обнажённую, прекрасную и торжествующую. Ты получила своё. Долго злиться я не мог. Во-первых, потому что был рад, что с тобой всё в порядке. Во-вторых, потому что возбудился не на шутку. В итоге всю ночь мы занимались страстным сексом. Поэтому оба не выспались и выглядим помятыми.

– Я думала, эта версия только для Айлин.

– Если врёшь, нужно придерживаться одной версии. Не пересказывать слово в слово, но и не менять массу деталей.

– Ну супер, – хмыкаю. – Теперь все считают меня алкоголичкой и истеричкой.

– Тебе не всё равно, сладкая? – он убирает пряди моих волос назад и легонько касается раны. – Болит?

– Нет.

– Тогда почему хмуришься?

– Ты завёл меня. Я хочу получить своё.

– Ночью тебя ждёт сюрприз. Наберись терпения.

Киваю, не отрывая взгляда от его глаз.

– Ты простил меня, потому что любишь… Не ожидала услышать от тебя признание в любви.

– Не обязательно признаваться в любви, чтобы человек почувствовал, что его любят. Но у тебя были сомнения на этот счёт. Видимо, мои поступки говорили об обратном, поэтому решил сказать вслух.

– И давно?

– Всю жизнь.

– Джо, я серьёзно. Давно ты понял, что любишь меня?

– А ты давно поняла, что твоя любовь взаимна?

– Я не говорила…

– Ой ли? – в его глазах светится озорство. – Не обязательно говорить. Я, может, и тугодум в таких делах, но твою любовь почувствовал сразу. Просто отказывался верить, что такого, как я, можно искренне полюбить. Не за деньги, член, внешность, власть и привилегии. Не просто как мужчину, а как личность. Ты полюбила мою душу, Валэри. Пробудила её, отогрела и вернула к жизни. С тобой всё видится в ином свете. Я становлюсь лучше рядом с тобой. Расцветаю как кустарник.

Прыскаю от смеха. Только Джо мог закончить трогательную речь таким образом.

– Кустарник?

– Когда верещатник цветёт, он прекрасен. Я цвету, когда ты рядом. Ты – моя богиня.

– А ты, оказывается, романтик.

Чёрт побери, я в шоке. Услышать такое от Джо… Фантастика.

– В какой-то момент я был уверен, что ты мертва. Когда мы ехали к Гибсону, я сожалел лишь о том, что позволил тебе уйти, выгнал, не сказал то, что должен был сказать. Поэтому говорю сейчас. Я хочу, чтобы ты знала, Валэри. Ты важна для меня. Если что-то изменится, ты узнаешь об этом первой. Я не стану давать обещаний о вечной сказке. Но впредь я буду говорить тебе всё, чтобы тебе не пришлось копаться в моих вещах и вынюхивать что-то за моей спиной. Лучше ты узнаешь от меня, даже если моя правда покажется тебе омерзительной.

– Спасибо, Джо, – улыбаюсь, а в глазах стоят слёзы. – Я люблю тебя.

– Знаю, сладкая. Давай вернёмся, а то у меня от холода скоро яйца позвякивать начнут.

Ну вот это уже в духе Джо. Улыбаюсь, беру его под руку, и мы возвращаемся к остальным. После нашего разговора мне уже не в тягость улыбаться, я даже не притворяюсь, что чувствую себя хорошо. Вечер проходит весело, мне удаётся забыть о том, что ещё вчера я сидела в вонючей камере.

Но когда я захожу в уборную и остаюсь наедине с собой, воспоминания острыми шипами вонзаются в кожу. Смотрю на свои руки. Крови не видно, я смыла её, но отмыться уже не получится.

Я не жалею, что забрала его жизнь. Однако мне жаль, что до такого дошло. Гибсон всё-таки добился своего: прежняя Валэри мертва. Хочу ли я помнить о том, что сделала? Ответа на этот вопрос я не знаю, но искренне надеюсь, что кошмары прошлого остались позади.

Можно долго рефлексировать на эту тему и заниматься самоедством, но я не стану. Не хочу я красть у себя ни минуты. Я жива. И я намерена наслаждаться каждой секундой отведённого мне времени.

– Добрый вечер, Валэри.

Вздрагиваю от испуга, резко оборачиваюсь. Передо мной стоит Бастер Барри и широко улыбается. Как он вошёл сюда? Это закрытое мероприятие и, между прочим, женский туалет.

– Вы подумали над моим предложением?

– Как вы…

– Это неважно, – мягко перебивает он. – Вы готовы дать ответ?

Нет, призраки ещё здесь. И если я не избавлюсь от них, то вечно буду жить в страхе.

– Готова. Только не здесь. Можем поговорить в другом месте?

– Разумеется.

– Только вам придётся немного подождать. Мне нужно сделать кое-что. Женские дни, вы же понимаете?

– О, конечно! Подожду за дверью.

Он выходит, а я достаю телефон и набираю Джозефу сообщение. Затем спускаю воду в одной из кабинок, чтобы Бастер Барри не заподозрил неладное, и выхожу из уборной. Барри держится чуть позади, пока мы идём по коридору. Я не собираюсь уединяться с ним или разговаривать. Я не предам Джо, больше не стану делать что-то за его спиной. Никогда. Бастер Барри пришёл на вечеринку, хотя его никто не звал. Видимо, ему очень хотелось. Так пусть насладится вниманием сполна.

Когда мы заходим в кабинет, Джозеф уже ждёт нас там. Он не выглядит удивлённым, слегка кивает Бастеру, и у меня складывается ощущение, будто эти двое давно знакомы. Но я начисто игнорирую разбушевавшуюся фантазию и произношу:

– Это Бастер Барри. У него к тебе есть вопросы. Кстати, это с его подачи я полезла в сейф. Он сказал, что ты убил на моих глазах семь человек и делал ещё много всяких мерзостей. Вот сказочник. Ах, да, ещё он сказал, что собирает информацию на преступников, составляет базы данных. С чего он взял, что ты преступник, я так и не поняла. Может, если вы поговорите открыто, то сможете прояснить картину и устранить возникшее недопонимание?

– Спасибо, Валэри. Можешь оставить нас?

Интуиция отчаянно лупит мне по затылку, но я снова её игнорирую.

– Конечно.

Едва я открываю дверь, как Айлин чуть не вваливается в кабинет.

– Ой, простите! – восклицает она. – Джозеф, вас с Валэри Томас ищет. Не смог дозвониться, послал меня проверить кабинет и…

Айлин осекается, делает два шага по направлению к Бастеру Барри и застывает как вкопанная. Она открывает рот и округляет глаза, а Барри моментально становится белым как мел. Они смотрят друг на друга и молчат, я тоже молчу, растерявшись от такой странной картины, а Джозеф невозмутимо произносит:

– Валэри уже возвращается, я тоже скоро подойду. Пусть Том найдёт себе какое-то занятие на полчасика, желательно не связанное с выпивкой, – Джо усмехается. – Слушать завтра его нытьё я не собираюсь. Валэри, забери, пожалуйста, подругу. Нам с мистером Барри нужно многое обсудить.

– Идём, Айлин, – подаюсь в её сторону. – Найдём Томаса и займём его чем-нибудь, а то придётся на руках его отсюда уносить. Гектор же нам поможет найти ему развлечение? Айлин?

Не понимая, что происходит, наблюдаю, как она подходит к Бастеру почти вплотную.

– Айлин! – снова окликаю её.

Ноль реакции.

Айлин поднимает руку, проводит тыльной стороной ладони по щеке Бастера и выдыхает:

– Кайл?

Я не просто теряю дар речи, я столбенею и лишаюсь возможности дышать. Мысли путаются, сбиваются, прыгают, вытесняя одна другую. Есть ли вероятность, что Джо всё же как-то причастен к судьбе Кайла? Не сомневаюсь. Айлин не может ошибаться, это действительно её брат. Если Бастер Барри сейчас скажет, что она обозналась, то солжёт. Я видела его лицо. Он тоже её узнал.

Но сейчас я не смотрю на Айлин и Бастера Барри, я смотрю на Джо. В упор. Нет в его взгляде удивления или раздражения. Джозеф вообще не выглядел удивлённым или раздосадованным, когда увидел Бастера.

Серые глаза впиваются в меня, и я отчётливо вижу в них подтверждение той ужасной догадке, которая регулярно мелькает на задворках сознания, но я каждый раз я игнорирую её. Однако сейчас я позволяю своей интуиции взять верх, и понимаю: Джо всегда на шаг впереди. Всегда. В любой ситуации. А означает это лишь одно: он редко говорит правду.

Есть ли вероятность, что он знает Бастера? Конечно.

Есть ли вероятность, что моя встреча с этим типом не была случайностью? Разумеется.

Я открываю рот, но Джозеф качает головой, останавливая мой порыв задать вопрос, который вертится на языке, и я лишь с сожалением выдыхаю. Я думала, что понимаю этого мужчину, что пропиталась им и начала угадывать его мысли, но нет. Он всегда на шаг впереди. Неужели он и правда как-то связан с Бастером и подослал его ко мне сам? И это ведь только вершина айсберга… Джозеф делал много ужасных вещей. А в довершении ко всему он позволил мне убить. Сам вложил в руку пистолет. Я не могла ясно мыслить вчера, ярость и боль застилали всё, и Джо воспользовался моим состоянием, чтобы сделать меня такой же, как он. Чтобы окончательно заманить в свои сети. Чтобы я никогда не посмела от него уйти.

Уши закладывает, в висках колотится нарастающее отчаяние. Всё, Валэри. Теперь ты полностью в его власти. Он виртуозно разыграл эту партию. Ты проиграла, смирись. Твоя жизнь в его руках. Джозеф обвёл тебя вокруг пальца, а ты позволила.

– Джо… – шепчу, но сама себя не слышу.

Он прищуривается и одним лишь взглядом велит мне увести отсюда Айлин. Это приказ, не просьба, я понимаю.

Ладно, Джо. Раз ты так хочешь, я сделаю вид, что ничего не поняла. А ты притворишься, что не понял, что до меня всё наконец дошло. Молниеносно. Как гром среди ясного неба.