Глава 8. Джозеф

Стою на террасе пентхауса и вдыхаю горький дым.

Месяц без Валэри. Целый грёбаный месяц…

Уж не знаю, влюбился ли я или помешался, но без неё меня одолевает самая настоящая ломка. Каждый день, возвращаясь в пентхаус, я места себе не нахожу.

На других женщин даже смотреть не хочется. Они меня только раздражают.

Мне нужна она.

А вот я ей – вряд ли.

Наутро после того, как Валэри узнала о своём прошлом, она закатила мне очередной скандал. Требовала отпустить её, просила помочь разобраться с теми, кто причастен к убийству её родителей, а когда я резко осадил её, высказала всё, что обо мне думает. В чём-то я с ней согласен. Запер её, потом и вовсе потерял контроль. Следы на её коже – отличное тому доказательство.

Однако я не желаю ей зла. Не хочу, чтобы она вмешивалась. Я хочу, чтобы она жила и наслаждалась жизнью, хочу оградить её от этой грязи. Если нужно, замараю руки сам. Мне не привыкать. А её слова о том, что она вышибет им мозги, привели меня в бешенство. Валэри даже не знает, о чём говорит! Если она сунется в это дело, то её убьют быстрее, чем она успеет раздобыть пистолет.

Но, разумеется, вместо того, чтобы спокойно поговорить, мы чуть не разнесли в щепки библиотеку. После этого я уехал из замка и больше туда не возвращался. Валэри нужно время. Без меня. А мне нужно время без неё.

Дьявол! Что за строптивая баба? Я привык иметь дело с покладистыми, а эта… Она каждый раз доводит меня до белого каления. И только я начинаю думать, что Валэри готова мне подчиниться, она снова убеждает меня в обратном.

– Джо, ты здесь?

Оборачиваюсь на зов Томаса. Он выходит на террасу, подходит ко мне.

– Полчаса.

– Знаю. Дай мне минуту, скоро спущусь.

Оставшись в одиночестве, достаю телефон, снимаю блокировку, открываю календарь и делаю пометку. Если сегодня всё пройдёт хорошо, то я отпущу её. Я очень постараюсь это сделать.

Но нет никаких гарантий, что она будет в безопасности. Эти люди опасны. Они были уверены, что девочка мертва, и теперь хотят, чтобы их вера стала правдой. Много лет назад они допустили промах, не проверили всё как следует, позволили себя обмануть, поверив на слово тем, кто помог Валэри остаться в живых.

К слову, тот пожарный, который вытащил Валэри из огня и сразу передал в руки представительнице органов соцзащиты, скончался на прошлой неделе. Сердечный приступ. Да, он был немолод, но всё же… А та женщина отдала концы на днях. Опять же: сердце не выдержало. И снова ни у кого не возникло подозрений, ведь она разменяла уже восьмой десяток. Мертва и директриса приюта, в который поместили Валэри. Похороны прошли две недели назад. Само собой, и её подвело слабое сердце.

Люди, заказавшие убийство родителей Валэри, всегда выходят сухими из воды. Я прикидывал разные варианты. Самым безопасным и действенным является личная встреча с ними. Непросто было организовать её, ведь это только в моих интересах. Они заинтересованы в том, чтобы Валэри исчезла навсегда. А я хочу, чтобы эта чудесная женщина жила и не боялась, что её в любой момент могут убить. И чтобы не лезла туда, откуда живой точно не выберется.

Встречусь с ними через полчаса, озвучу свои условия. Если они их не примут, исход этой истории будет непредсказуемым. Я не отступлюсь, чего бы мне это не стоило. А стоить может многого – всего. Репутации, бизнеса, состояния и даже жизни.

Не просто так я тянул до последнего. Не просто так перебрал массу вариантов. И не просто так запер Валэри, а не последовал совету Томаса. Да, позже я хотел представить её как свою невесту определённому кругу лиц. Хотел попросить у них содействия в этом щекотливом деле. Но всё сорвалось из-за попытки Валэри сбежать. И, как говорится: всё, что ни делается – к лучшему. Через несколько дней я узнал, что те, у кого я планировал попросить поддержки, вступили в ряды приспешников Гибсона. Моего самого сильного конкурента. И по совместительству одного из тех, кто стоит за убийством родителей Валэри. Он купил всех, кто мог бы сыграть на моей стороне. Я один. Против всей лондонской верхушки.

Говоря «верхушка», я имею в виду не только политических деятелей, бизнесменов, влиятельных личностей, но и тех, кто стоит у руля по другую сторону. Разумеется, все мы знаем, что граница размыта. Определения «гангстер», «бизнесмен», «мафиози» и «политик» иногда являются синонимами. Но обычным людям знать про это необязательно. Иначе в мире начнётся самый настоящий хаос.

Спускаюсь вниз, сажусь в машину. Автомобиль едет по дождливому Лондону. Сумерки уже опустились на город, люди спешат домой с работы, а мне предстоят самые важные переговоры в моей жизни. И деньги тут совершенно ни при чём.

Едва вхожу в ресторан, меня сразу провожают в вип-кабинку. Звукоизоляция, камер нет. Заведение гарантирует полную конфиденциальность.

– Мистер Гибсон, мистер Бекер, мистер Нельсон, – киваю поочерёдно каждому из присутствующих. – Рад вас видеть.

– Мистер Томпсон, – Гибсон встаёт и протягивает мне руку, остальные ограничиваются кивком. – Какая приятная встреча.

Не могу сказать того же. Глаза б мои вас не видели. Особенно тебя, Гибсон.

– Не будем ходить вокруг да около, – произношу, сев напротив них. – До меня дошли слухи, что вы желаете зла моей невесте.

– Вашей невесте? – Гибсон изгибает бровь. – А как зовут вашу невесту?

– Валэри Доналдсон.

Молчание, три одинаковые хищные ухмылки – и Гибсон снова берёт слово:

– А с чего вы решили, что мы желаем ей зла?

– Давайте начистоту. Я знаю, что вы сделали. У меня есть доказательства. Но вы и так в курсе. Я не пущу их в ход, если вы гарантируете, что отстанете от Валэри, меня и моих людей. Со своей стороны, я гарантирую вам, что Валэри не знает и никогда не узнает о том, как погибли её родители. Она думает, её подбросили в приют. Считает, что её мать и отец были либо наркоманами, либо пьяницами. Она не собирается их искать или копаться в своём прошлом.

– Вы гарантируете? – насмешливо спрашивает Бекер. – Прям слово даёте?

– Да, я даю слово.

– Что ж, – Нельсон склоняет голову набок. – Тогда разговор исчерпан. Если что-то вдруг изменится, держите нас в курсе.

– Конечно, – киваю, а сам поверить не могу, что всё оказалось настолько просто. Не может такого быть. Тут явно кроется подвох.

– Не в наших интересах с вами ссориться, мистер Томпсон, – растягивая слова, произносит Бекер. – Но, если всё выйдет за рамки, не обессудьте.

– Это угроза?

– Предупреждение, – Нельсон улыбается.

– Дружеское, – вторит ему Гибсон.

Вот уж кто точно змея, так это он. Периодически вставляет мне палки в колёса. Разумеется, исподтишка. Наша битва за первенство длится не один год.

– Я понял, – встаю, пожимаю им руки. – Всё под контролем. Если что, я приму необходимые меры.

– Очень на это надеемся, – скалится Гибсон.

Не оборачиваясь, выхожу из кабинки, из ресторана. Сажусь в машину, говорю Томасу, чтобы перепарковался и пока не донимал меня расспросами.

Через двадцать минут они выходят. Что они делали там всё это время? Планировали убийство Валэри? Или моё?

– Как всё прошло? – спрашивает Томас, после того как троица рассаживается по машинам.

– Они приняли мои условия.

– Вот так просто?

– В том и дело. Слишком просто.

– Понял, – он заводит автомобиль. – Скажу своим, чтобы усилили наблюдение.

– А говорил, что азарт пропал.

– Сдохнуть никто не хочет, – Томас встраивается в поток машин. – А ты нас всех тянешь в адово пекло.

– Хватит трястись за свою задницу. Всё под контролем. Едем за город.

Томас хмыкает, но ничего не отвечает. Погружаюсь в размышления, из которых выныриваю, только когда автомобиль заезжает на парковку.

Сегодня сорвалась важная сделка. Кто-то слил данные конкурентам, и они выбросили на рынок более выгодное предложение, которым и воспользовался наш потенциальный покупатель. А ведь контракт был у нас почти в кармане. Но в итоге уплыл к Гибсону. Чёрт бы его побрал!

Ладно, не стоит на этом зацикливаться. Главное – найти тех, кто слил информацию. Есть у меня пара догадок. Томас уже занимается этим, но на этот раз и я в стороне не останусь. Однако сейчас для меня важнее другое. Впервые за месяц я увижу её.

Внутри всё крутит, переворачивается, сердце сбивается с привычного ритма. Чувствую лёгкое головокружение и слабость в коленях. Ладони потеют, дыхание сбивается. Это гормоны шалят. Именно так они себя ведут, когда человек влюблён.

Тело слишком бурно реагирует на то, что объект моего обожания рядом. Если голову я хоть как-то могу контролировать, то физические реакции – нет. Я всего лишь поднимаюсь по лестнице, а чувствую себя так, будто я девочка, и меня запихнули в коробку с грёбаными розовыми сердечками.

Валэри…

Я желаю её. Желаю так сильно, что сделаю ради неё всё. Но готов ли я её отпустить? Нет, ещё нет. И это не только моя прихоть. Сначала я должен убедиться, что ей правда ничего не угрожает. Так что пока у меня есть веские причины оттягивать момент нашего расставания. Ведь, как только я отпущу её, она уйдёт и больше никогда не захочет иметь со мной ничего общего.

Да, я снова прикрываюсь благими намерениями. А ими, как известно, вымощена дорога в ад. Вполне вероятно, что скоро я там окажусь. Поэтому стоит наслаждаться жизнью и всеми благами, что она даёт, пока ещё жив.

Не верю я, что эта троица выполнит обещание. Скорее выждут момент, уберут меня с дороги, а потом убьют Валэри. Я мог бы отступиться, но пойду до конца. Никому я не позволю забрать у меня жизнь, бизнес и Валэри. Если для этого нужно всё поставить на карту, я поставлю. Всё будет так, как я решил. Мне плевать какой ценой. Давление, принуждение, шантаж, манипуляции, угрозы, игра в поддавки – всё пойдёт в ход. Я уничтожу тех, кто пойдёт на меня войной.

Как говорил дядя, иногда стоит взять дьявола за рога и дать ему в рот. Дядя мой был тем ещё засранцем, но парочку уроков мне всё же преподал. До того, как окончательно спился и пустил всё под откос. Урок первый: всегда забирай своё. Урок второй: всегда забирай своё любыми способами, чего бы тебе это ни стоило.

Вот я и не буду играть открыто. Самое лучшее решение: сделать вид, что повёлся, смирился с обстоятельствами, отдался на волю судьбы. Того, кто не верит в себя, не прикладывает усилий, а лишь плывёт по течению, проще победить. К нему несложно подослать троянского коня и нанести удар в самое сердце. Я сам так делал. И не раз. Но все мои жертвы действительно были слабыми. Чего нельзя сказать обо мне.

Я лишь усыплю бдительность этой троицы. Позволю им считать, что они провели меня и обыграли. Когда противник думает, что победил, он расслабляется и допускает ошибки.

Валэри не нужно знать всех деталей. Пусть остаётся в стороне. Пусть думает обо мне что угодно, пусть проклинает, потому что не позволяю ей уйти отсюда. Пусть считает худшим человеком на свете, ведь это недалеко от правды. Если это спасёт ей жизнь, я буду её персональным тюремщиком столько, сколько потребуется. Когда всё утрясётся, вымолю у неё второй шанс. Я готов измениться. Готов стать для неё тем самым.

Но рано ей знать о моих намерениях. Я не даю пустых обещаний. Пока не буду уверен, что мы останемся живы, не стану заводить этот разговор.

Толкаю дверь её спальни. Стою на пороге и пожираю глазами фигурку, застывшую у окна. Валэри напряжена, я чувствую. Сканирую её, а она сканирует меня.

Шаг, второй, третий – преодолеваю расстояние между нами так быстро, словно марафон бегу.

Как только я подхожу вплотную, мне прилетает звонкая пощёчина. Валэри замахивается второй раз, перехватываю её руку, не разрывая зрительного контакта.

– Целый месяц, – цедит она мне в лицо. – Где тебя носило?!

– А ты была бы рада, если бы я провёл этот месяц с тобой?

Второй удар по лицу прилетает с другой стороны. И прилетает довольно ощутимо. В ушах звенит, но вместе с тем внутри закручивается радость.

Неужели сладкая девочка по мне скучала?

– Да мне плевать, хоть сдохни! Только сначала выпусти меня отсюда!

– Как твоё самочувствие?

– Не терпится снова меня отлупить?

Она в ярости. Дышит тяжело и сбивчиво. Кусает губы, щурит глаза, сдувает пряди, упавшие на лицо.

Обхватываю его ладонями, впиваюсь поцелуем в такие желанные губы. Меня снова накрывает волной нежности. Укусит – плевать. Если не поцелую её сейчас – сдохну.

Валэри брыкается, пытается меня отпихнуть. Скольжу руками вниз, обвиваю талию, притягиваю сладкую к себе.

Я так хочу её… Боже…

И она… поддаётся.

Да ладно?

Нет, мне правда не кажется. Валэри целует меня в ответ. Страстно, до боли. Поцелуй обжигает, он не нежный, не трепетный.

Она требует.

Такая маленькая и такая сильная. Непокорённая.

Валэри никогда никому не подчинится. Да мне и не нужна от неё безропотность. Вызов, который она бросает мне каждый раз, действует как красная тряпка на быка. Понял вот в эту самую секунду. Она нравится мне такой, какая есть.

Я готов порвать её в клочья. Не от ненависти, злости или ярости, а от нахлынувшей страсти. Вспышка похоти до того сильная, что моментально скручивает внутренности, а затем будто вспарывает изнутри. Я натурально горю. Полыхаю как факел. Никто и ничто мне не поможет. Только она. Такого мощного вожделения я ещё ни к одной женщине не испытывал.

– Ты всё ещё хочешь меня, Валэри? – хриплю в её искусанный рот.

– Разве мой ответ тебя остановит? – шепчет она в ответ, а изящная ручка проворно сжимает пенис, готовый вырваться из брюк.

Усмешка искажает её губы и причиняет острую боль. Нет, сладкая девочка по мне не скучала. Но она меня всё ещё хочет. Парадокс? Отнюдь. Просто все привыкли, что обычно это мы, мужчины, умеем разделять секс и чувства. Бред. Женщины тоже так умеют, если их голова не забита ненужной чепухой.

У Валэри всё в порядке и с головой, и с самооценкой. Она знает, чего хочет, и не стесняется этого. Валэри точно не станет строить из себя жертву, которую «обманули, предали, растоптали».

Это я сейчас чувствую себя обманутым и использованным. И ведь сам виноват. Её поведение – ответная реакция на мои действия в её сторону. Так почему она меня всё ещё хочет?!

Чёрт возьми! Хорошие парни и правда всегда в пролёте.

Что ж. Значит, я буду собой. А я ни хрена не хороший парень. Так стоит ли меняться ради какой-то суки, которая только и делает, что насмехается надо мной?

Хочет жести – она её получит.

Грубо притягиваю её к себе одной рукой, второй сжимаю волосы на затылке, тяну её голову вниз и шепчу в приоткрытые губы:

– Сама как думаешь, сладкая?