Глава 13

Оливия

Громкий звонок телефона выдернул меня из сна, я подорвалась и схватила трубку.

Первая мысль была о работе, но это звонил Дейв.

– Лив, вы уже начинаете опаздывать на бранч к родителям.

– О! Мы проспали! Сейчас!

Я хотела встать, но поняла, что обнажена, и натянула простыню на себя. Посмотрела на Габриэля: он расслабленно лежал и не сводил с меня взгляда.

Пока Дейв говорил про родителей, я прошептала Габриэлю одними губами:

– Отдай простынку или отвернись.

Хитро улыбнувшись, он потянул меня к себе. Я забарахталась в его объятиях, ещё и трубку держала у уха. Делала большие глаза, но на Габриэля это не действовало.

Он придвинулся к телефону и сказал:

– Привет, Дейв! Мы скоро будем. Пока!

И смахнул вызов.

– Габриэль! – возмущённо прошипела я.

Но ему было всё равно, мужчина навис надо мной и раздвинул коленом мои ноги. А потом провёл ладонью снизу вверх, пробуждая волну мурашек. Я замерла, почти не дышала.

Тело ответило на его ласки, меня пробивало необычное электричество, и я вцепилась в плечи Габриэля. От ногтей явно останутся следы.

Уже через несколько секунд я откинулась на подушку, подставляясь под поцелуи и нежась в объятиях жениха.

– Мы же опаздываем, – прошептала я в его губы.

– Если задержимся ещё немного, то разницы не будет.

– Мой папа – бывший военный врач, у него пунктик на времени.

Габриэль печально вздохнул, но всё-таки прекратил меня соблазнять.

– Хорошо, только ради новых родственников. Но ты будешь мне должна.

– Это нечестно!

– Нечестно быть такой сладкой, – парировал Габриэль, вставая и идя в ванную.

Я залюбовалась его спортивной фигурой. Он не мускулистый качок, но мышцы были хорошо заметны. Видимо, спорт в его жизни всё-таки есть.

После того как Габриэль поймал меня на том, что я пялюсь на его ягодицы, пришлось вернуться в свою комнату, принять душ и поспешно одеться. В летнюю жару волосы высохнут и так, поэтому тратить время на их укладку я не стала. Из одежды выбрала льняной сарафан свободного кроя. Немного подумав, надела помолвочное кольцо. Когда узнала из газет его цену, то даже хотела вернуть украшение, но в итоге продолжала носить. Очень уж оно красивое.

Просигналил водитель. Оказывается, Габриэль успел ему написать и вызвать на работу. Какой у меня продуманный будущий муж.

До особняка родителей долетели быстро – по объездной дороге, а не через весь город, поэтому не собирали пробки и светофоры.

Мы с Габриэлем не обсуждали изменившийся статус наших отношений, и я немного боялась услышать, что это просто секс. Удобно же дружить организмами, пока у нас договор. Поэтому я молчала, но рука Грейхарта, поглаживающая мою коленку, немного успокаивала. Надеюсь, для него это тоже значимо.

Дейв вовремя нас разбудил, мы всё-таки не опоздали и не нарвались на особый взгляд моего отца. Я очень хотела, чтобы жених понравился родителям, мечтала, чтобы они увидели в нём, как и я, хорошее. Томми они не любили, сразу сказали, что он мне не нужен, поэтому было страшно знакомить их с Грейхартом.

Но всё пошло не так, как я думала.

– Габриэль, я слежу за вашей политической карьерой! Не каждый в современном мире может позволить себе такую честность и прямолинейность.

– Спасибо, мистер Старглейд.

– Что вы, просто Джеймс.

Дейв пихнул меня под столом, а то я вытаращилась и даже есть перестала. Мой отец очень строгих правил, и все мои женихи получали фунт презрения и негодования.

Мама тоже не отставала и предлагала новые блюда Габриэлю.

– Мам, это всего лишь завтрак, и Габриэль справится с добычей панкейков самостоятельно, – не выдержала я такой заботы. – Твоя дочь я, любить надо меня, а не моего жениха.

– Оливка, не ревнуй, – засмеялась мама.

– Оливка? А мне ты запрещаешь так себя называть, – улыбнулся Габриэль, под столом беря мою ладонь в свою и поглаживая её большим пальцем.

– Ты всё равно не слушаешься, – покраснела я, прямо почувствовала, как щёки загорелись от смущения.

Самое интересное, что весть о скорой свадьбе все приняли хорошо, родителей это даже обрадовало. Есть подозрение, что они верят всему, что написано в газетах… Но с этим мы разберёмся позже.

В полдень Габриэль всё же убежал на работу, напоследок чмокнул меня в губы и прошептал на ушко непристойные обещания на вечер.

А мы с мамой занялись выбором платья. Прихватили даже Сандру. Как в фильмах, они сидели на мягком диванчике с бокалами шампанского, а я примеряла разные наряды и показывала им.

– Может, попышнее, чтобы фигуру не подчёркивать? – подмигнула мама.

– Мам, я не беременная.

– А зря! Я хочу внуков.

– Мы знакомы недолго, это очень скорая свадьба… И мне всего двадцать семь.

– Я поговорю с Габриэлем, – достала телефон мама. – Уверена, он поймёт.

– У вас прям фан-клуб Грейхарта, аж раздражает.

Мама подтвердила:

– Он умный человек, и любит тебя – сразу замуж позвал. Знает, что хочет, и не слушается папочку.

– А ещё у него спина в татуировках, – добавила Сандра.

Вот так мои родственники и близкие переметнулись в лагерь Габриэля.

Потом мы ещё встретились со свадебным организатором, и я устала больше, чем за две смены подряд. Уж лучше шесть часов стоять на операции по аортокоронарному шунтированию, чем выбирать цветы, расстановку столов и музыку. Хотя с последним проще: первый танец точно будет под исполнение группы брата.

Свадебный организатор действовала профессионально – со всем соглашалась и сразу предлагала желаемое. Оказывается, Габриэль приказал делать всё, как я захочу. Вот и думай: это от большой любви или ему просто было без разницы?

Вечером за мной заехал водитель, а Габриэль написал, что тоже едет домой.

Я открыла дверь и сразу почувствовала приятный аромат, доносившийся с кухни. Грейхарт, оказывается, устроил романтический ужин. Блюда, прятавшиеся под колпаками, чтобы не остыть и не заветриться, были явно ресторанные.

Из его ванной доносился шум воды, и я не смогла сдержать любопытства, заглянула, чуть-чуть приоткрыв дверь.

Вид предстал красивый: под тропическим душем стоял Габриэль. Струи воды стекали по его волосам и телу, подчёркивая рельефные мышцы. Татуировки на спине, так завораживающие Сандру, нравились и мне.

Какой ужас: я пялюсь на своего жениха и теку, словно это я стою под душем.

Услышав мои шаги, Габриэль обернулся. Наши глаза встретились. И я прошла в ванную комнату. Приглашающий жест, и, не отрывая взгляда от жениха, я стянула лямки сарафана. Он упал к моим ногам. Не смотря, я перешагнула через него и оказалась совсем близко к будущему мужу.

Сердце стучало о рёбра, словно у меня началась тахикардия. Пульс, наверное, тоже зашкаливал. Габриэль притянул моё тело к себе, вода окружила, и звуки, кроме бьющих струй, исчезли. Он нежно поцеловал меня, а его руки освободили меня от мокрого белья. Пальцы скользнули вниз, лаская и доставляя удовольствие.

Я не сдержала судорожный вздох. А когда он продолжил, то и стон.

– Моя сладкая Оливка, – прикусил мочку уха он и двинулся с поцелуями ниже.

Я таяла в его руках. Думать не хотелось, это расслабленное удовольствие становилось моей привычкой и частью жизни.

А потом я сделала то, что обычно не любила: встала на колени. Мне захотелось доставить ему удовольствие в ответ. Тихий мужской стон стал мне наградой.

– Твою мать, девочка. Я же долго не выдержу. Ты просто создана для меня.

Рука Габриэля легла на мой затылок, он подрагивал от напряжения. Но муж не давил на меня, давая возможность самостоятельно ласкать и делать то, что хочу.

В этом весь Габриэль: выжидал, когда я сама соглашусь.

Я подняла глаза на Габриэля. Он всё понял: подхватил меня на руки и, держа на весу, прислонил к стене. Полный страсти поцелуй, и мы стали одним целым. Я обхватила за шею, запустила пальцы в его волосы, дёргая почти до боли.

Холодный кафель и горячий Габриэль. Ощущение близости и нежности.

Я несдержанно стонала и прикусывала его язык.

– Габриэль, – вырвался крик горла. – Я больше не могу.

– Давай, моя хорошая, – ответил он, не останавливаясь и кусая шею.

Через несколько мгновений мир под моими закрытыми глазами померк, раскололся на куски. Я чувствовала пробивающее меня удовольствие – от кончиков согнутых пальцев ног до макушки.

Габриэль напрягся и зарычал, когда волна удовольствия накрыла нас обоих с головой. Как пишут в любовных романах: мы стали одним целым, растворяясь в удовольствии друг друга.