Глава 20

Габриэль

Я сидел на стуле и чувствовал привычное напряжение. Пресс-конференции мне не нравились: они заставляли меня нервничать. Но это неотъемлемая часть моей жизни. В зале уже собрались журналисты, камеры наготове. Всё начнётся с минуты на минуты. В голове проносились основные тезисы. Это та самая речь, которая может стать моим билетом в сенат.

– Пятиминутная готовность, Габриэль, – напомнил Харпер.

Я кивнул, но тут же меня отвлекла вибрация телефона в кармане.

Опять что-то забыли. Чёрт!

Но на экране высветился номер Оливии.

– Три минуты. – Генри нервничал, глядя на меня.

– Я успею.

Нажал видео внутри сообщения, и, когда оно стало проигрываться, я остолбенел.

Какого?..

Оливия сидела в каком-то тёмном помещении. На заднем плане были едва заметны силуэты мужчин в масках. Руки моей жены заведены за спину, волосы растрёпаны. Она старалась держаться, но я видел по её вздымающейся груди, что девушка испугана. Причём сильно.

– Габриэль… – Её голос сорвался, и тут же ей в висок с силой уткнулся пистолет.

– Говори, сучка, а то застрелим!

– Они… они требуют, чтобы ты… отказался от участия в выборах. Если ты этого не сделаешь…

Оливия не успела договорить. Один из похитителей грубо схватил её за волосы, дёрнув голову назад, и видео оборвалось.

А потом пришло сообщение: «Что выберешь, Габриэль? Жену или должность сенатора? Даю ровно тридцать минут с указанием места, где можешь найти девушку. Если тебя здесь не будет, то её мозги окажутся на стене. И никакой полиции».

Следом пришла локация.

В это мгновение мир будто замер. Звуки исчезли. Я не слышал, что мне говорили. Просто сжимал в руках телефон.

Думай, Грейхарт! Шевели мозгами!

Всё обрушилось в один момент. Я уже принял решение. Невероятно сложное для меня, но сделал это за секунды. Просто надо было несколько мгновений, чтобы смириться.

Рука всё ещё сжимала телефон. Единственный звук, что я слышал, – это шум входящего в лёгкие воздуха и стук сердца. Глаза сами закрылись.

Столько лет борьбы – я не мог это потерять.

– Камеры. Свет! – услышал я где-то далеко.

В зале меня ждали десятки журналистов. Это отличный шанс, который даст мне перевес. Но…

За секунду до прямого эфира я поставил на часах таймер, встал с места и помчался к выходу, срывая с себя микрофоны.

– Габриэль! Стой! – услышал я крик Генри за спиной.

– Мистер Грейхарт! – в зале поднялся шум.

Но я уже бежал по коридорам. По пути набирал разные номера.

Дозвонился до охраны. Мужики виновато блеяли, что потеряли Оливию, я скинул им локацию, чтобы они тоже туда подъехали.

– Никакой полиции? Да хер вам в ладошку!

Я знал, что с шантажистами и вымогателями нельзя играть честно. Они будут давить, угрожать, манипулировать. Поэтому первым делом, как сел в машину, позвонил своему старому другу из участка.

– Не поезжай один, Габриэль! – наставлял Вилли. – Я вышлю туда несколько нарядов.

– Высылай, но я туда всё равно поеду.

– Они просто тебя застрелят!

– У меня осталось пятнадцать минут. Они застрелят её, если я не окажусь там вовремя.

– Грейхарт! – рявкнул он. – Дай работать профессионалам.

– От тебя нужно примчаться туда как можно быстрее. Я буду там уже через десять минут.

Моя машина ехала на полной скорости, нарушая все правила дорожного движения. В этот раз за рулём был я. Водителя отпустил ещё на парковке.

Вилли что-то говорил, пытался достучаться до моего разума, попутно отдавая приказы. Судя по сбитому дыханию, он тоже бежал к машине.

Я просто положил трубку и отключил телефон, потому что меня атаковали бесконечные звонки.

С визгом шин я влетел на узкую дорогу, ведущую к какому-то старому дому. Ну конечно. Преступники всегда выбирают такие места.

Уже через несколько мгновений я остановился возле входа. Таймер на руке показывал, что осталось пять минут.

Я взял из бардачка оружие, патроны. Извлёк магазин, проверил – полный. Затем вставил обратно лёгким щелчком. Пальцы нашли затвор, и я с усилием оттянул его назад. Раздался короткий металлический звук – можно идти.

Пригнувшись, я побежал к зданию. В нём будто царила пустота. Ничего не говорило о том, что там кто-то есть.

Когда я выбил дверь, то краем глаза увидел, как подъехал пикап с моей охраной. Ну всё. Теперь точно всё хорошо.

Короткими перебежками я обследовал дом. Никаких признаков жизни. И только когда спустился в подвал, услышал сдавленный крик.

Оливия.

В исступлении я дёрнул на себя дверь.

Там она. Одна. Увидев меня, почти заскакала на стуле и замотала головой. Глаза наполнились ужасом.

Мне не надо ничего говорить. Здесь что-то не так. Это ловушка, но какая?

Я с огромным усилием воли заставил себя замереть на месте и не двигаться. Смотрел на Оливию. У неё был завязан рот, но она говорила своими глазами. Кивнула в сторону стены.

Я проследовал за её взглядом и увидел ружьё, направленное на неё. От него шли лески. Они тянулись вдоль комнаты к стулу, на котором сидела моя жена. Вся конструкция проходила через самодельное устройство на стене и спусковой крючок ружья. Стоило леске дёрнуться – и курок сработает.

Как будто этого мало, на механизме тикал таймер, отчётливо показывая оставшиеся секунды. Если время выйдет – всё придёт в действие. Если я сделаю неверный шаг – Оливия погибнет так же, как если не сделаю ничего.

Сбоку послышался шум. Это мои охранники подоспели. Я тут же махнул рукой, даже не смотря на них, и почувствовал, как они замерли. Крадучись подошли ко мне.

А я всё изучал лески. Они так переплетены, что не задеть их невозможно.

– Босс. Давай лучше я разберусь с таймером, – кивнул Морган.

– Ты сможешь? – Я почти не дышал.

– А то. Я был сапёром в инженерных войсках.

– Подожди.

Я сбросил пиджак и рубашку, чтобы ненароком не задеть лески, и осторожно стал пролезать к Оливии. Она запротестовала. Слёзы потекли по щекам.

– Тихо, девочка. Я тебя вытащу. Не шевелись.

Мы смотрели друг другу в глаза. Что было там? Ужас, отчаяние, боль.

По миллиметру двигался к ней. У меня оставалось, наверное, не больше двух минут.

И только когда я полностью перекрыл своим телом жену, жестом дал понять охране, что можно начинать действовать.

Пока охранник лез, я ещё ближе подобрался к Оливии. Вся комната, словно паутиной, была оплетена лесками.

– Босс, если я сейчас спасу всех, вы мне ружьё подарите? Только не это, – прыснул Морган.

– Да не трепись ты, – злобно ответил ему Арчи, который продолжал стоять на входе.

Он внимательно следил за происходящим внутри и снаружи комнаты.

Я же почти дошёл до Оливии.

– Не бойся. Твоей жизни ничего не угрожает. – Улыбка неровно поползла по моему лицу.

Девушка задышала чаще. Видимо, мои слова её не успокоили.

– Смотри, ты будешь в плюсе, если со мной что-то случится: станешь богатой вдовой, да ещё избавишься от такой занозы. Тебе же не нравится этот брак. Одним выстрелом – двух зайцев.

– Интересно, какой провод резать? – усмехнулся Морган.

– Ты дебил, что ли? – Арчи злился на друга, ему было не до шуток, как и всем нам.

– Да ла-а-адно. Ща всё будет.

Он завёл какую-то нелепую считалку, а я уже положил ладони на щёки Оливии. Осторожно снял повязку с её рта.

– Габриэль, – выдохнула она.

Сейчас я не мог её успокоить, прижать. Одно неверное движение – и я труп. Только аккуратно стирал слёзы с её щёк.

За окном послышался вой сирен. Полиция. Но они бы не успели. Вот тебе и профессионалы.

– Двадцать секунд, босс. Давайте как в фильмах: я на последней вырублю.

– Нет! – хором крикнули все мы.

– Какие скучные.

Щелчок. В наступившей тишине был слышен лишь звук моего прерывистого дыхания. Умирать я не хотел. Но напряжение колоссальное. От него будто вскипала кровь.

– Не двигайтесь, босс. Сниму эту херню. Рукоделы, блин.

Он завозился, в коридоре послышался топот шагов. А мой таймер на часах зазвенел. Арчи в мгновение снесли полицейские. Шум, крики – всё слилось в единый гомон.

Слава богу, никто из этих придурков не ворвался внутрь.

Спустя несколько минут я уже мог двигаться. Сразу же рывками убрал все лески, развязал руки Оливии. Лишь это сделал, она тут же вскочила, прижалась ко мне всем телом и затряслась.

– Какой же ты дурак.

– Почему?

– Я… никогда не хотела стать вдовой, – всхлипнула она. – А если бы и стала, то только потому, что сама тебя убила.

Мои руки гладили её по спине.

– Ну раз так, постараюсь сильно тебя не злить.

– Габриэль, – встрепенулась она и заплаканными глазами посмотрела на меня. – А пресс-конференция… Ты… Боже, прости. Это я во всём виновата.

Она приложила ладошку ко рту, а я внимательно на неё смотрел.

– Хорошо, что ты об этом сказала. Вечером нас ждёт серьёзный разговор.

Я снова прижал её к себе и склонился над ушком:

– Я буду долго ещё злиться на тебя, Оливка. Поэтому из постели ты не выйдешь.

– Нашёл время на пошлости, – хлопнула она меня по груди.

– А я не шучу.

К нам подошёл Вилли.

– Ну вот как всегда. Габриэль Грейхарт сам лезет кусать тигра за хвост.

– Ты обосрался, Вилли, – повернулся я к нему, всё ещё не выпуская Оливию из объятий. – Если говорить о профессионализме, о котором ты пел, то моя жена уже была бы трупом.

Он ничего не ответил, цокнул языком. Лишь виноватый взгляд исподлобья выдавал его с потрохами.

– Ладно. Поедем в участок. Будем всякие бумажки писать.

– Не хочу. В дом поехали. Причём лично с тобой.

– На тебя кто-то прям сезонную охоту открыл. Давай так. Я еду с тобой, а ты мне рассказываешь всё. Знаю я вас, политиков: вечно половину скрываете.

– Но только без протокола и с минимальной оглаской.

– По рукам. И кстати, вот, наверное, твоя рубашка. – Он повертел кусок уже грязной тряпки в руках. – Прости, её мои ребята истоптали. Пиджачок тоже. Не, ну а не хер на пол всё кидать!

– Возьму твой. – Я отпустил Оливию и стянул с него куртку. – У меня сейчас сорвалась пресс-конференция… и теперь за мной будут охотиться не только киллеры, но и репортёры. А голеньким я им не дамся.

– Видел я твой эпичный уход. По всем телекам показывают.

– Не смешно.

– Ладно. Погнали.

Оливия уже пришла в себя, я взял её за руку, и мы вышли на улицу. По дороге я рассказывал Вилли обо всём.

Уже в доме мы уселись на диван, я отдал ему телефон.

– Можно что-то понять по этим кадрам? Кто это был?

Он внимательно стал смотреть, а потом со вздохом заключил:

– Я, конечно, отдам экспертам, но шансов мало.

– Не надо экспертам, – вклинилась в разговор Оливия. – Я знаю, кто это был.

Вилли и я уставились на неё с удивлёнными лицами.

А вот это уже интересно.