Глава 22

Габриэль

Вот мы и сказали эти важные слова друг другу. С них начинается наша новая жизнь.

– Повтори ещё раз, – попросил я, нависнув над ней.

– Я люблю тебя.

– Даже после того, как я тебя пугал все пять лет?

– Ну это я ещё долго тебе вспоминать буду. Кстати… – Она потупила взор, водила пальчиком по моей груди, пока я её рассматривал: – Не расскажешь, что тогда произошло?

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Вспоминать те времена было не очень приятно. Но Лив – моя жена, и теперь я ей мог рассказать всё.

Откинувшись на подушки, я начал:

– История короткая. Мы заметили странные транзакции у Вэла Мэринга. Он вертелся ужом на сковородке, когда мы его прижали. На Бишопа он умудрился что-то нарыть и давил со всей дури так, что тот даже закрыл наше расследование. А я с этим смириться не мог. Однажды ко мне всё же попали нужные бумаги. И это случилось в выходные. Я собирался сразу же в понедельник поехать с ними в прокуратуру. Специально спрятался в отеле под другим именем. Я просто сел ему на хвост, а он пошёл на крайние меры. Ночью я вышел освежиться, и на меня напали убийцы. От одного я сразу же отделался, а со вторым пришлось побегать. Вот тогда я и влетел к тебе в номер.

– А почему ты не сообщил об этом в полицию? – Теперь уже Оливия нависла и сверлила непонимающим взглядом.

– У Вэла везде связи. Ничего не доказать. А меня бы надолго выбили из игры, если бы начались разборки. Моё имя не должно было фигурировать в убийстве людей, пусть даже и преступников…

Она только вдохнула, чтобы возразить, но я перебил:

– Даже если они первые напали и это была самооборона.

– Но ты же… Как ты отдал документы в прокуратуру? Там же столько крови было. Тебя же ранили.

Я усмехнулся:

– Я как собака: на мне всё быстро заживает. К тому же делов-то… на часик. Замотал себя, как мумию, и пошёл. Это потом я несколько недель провалялся в глухом доме. Зализывал раны. А тогда… Надо было передать документы, и я это сделал.

– Габриэль. Так нельзя! Пули могли бы повредить какие-то органы.

– Я заговорён!

– Вот дурак! – толкнула она меня в плечо. – Я настаиваю на полном обследовании. По-любому, что-то вылезет.

– Думаешь, где-то внутри меня болтается ещё свинец?

– Это не смешно!

Оливия на несколько секунд задумалась, а потом протянула:

– А почему Оливер хочет тебя убить?

– Вот это мне и предстоит выяснить. Пока я лишь знаю, что у моей матери была интрижка с его братом. Возможно, это как-то взаимосвязано.

И только я это сказал, завибрировал телефон. Звонил Вилли.

– У меня для тебя есть кое-что интересное. Предположения пока делать рано, но… Неделю назад сгорел офис нотариуса семьи Блурстоков. Он много чего делал для них несколько лет. Сам нотариус тоже умер. Мы пока разбираемся в этом. По отчётам пожарной службы всё чисто: короткое замыкание. Но мне это показалось подозрительным, учитывая то, что ты мне рассказал.

– Спасибо. Это и правда интересно, – задумчиво протянул я.

Сразу после этого звонка я отправил сообщение Дюлаку. Пусть расследует. Его нос лучше чует подобные вещи.

– Мне надо на работу, – улыбнулась Оливия, слезая с постели.

– После всего, что с нами произошло?

– Пациенты не ждут.

– Ну а я могу спокойно отдыхать, раз проиграл выборы, – растянулся я на кровати.

– Прости.

В её голосе звучало искреннее сожаление.

– Хочешь загладить вину – останься со мной сегодня.

– И что мы будем делать?

– Ничего. Есть, гулять, смотреть фильмы. Жить как нормальные люди.

– Ты же знаешь, что нам далеко до нормальности. – Она игриво высунула язык.

Как бы я ни упрашивал, Оливия ушла на работу. А я с грустью смотрел телевизор, по которому показывали победу моего соперника Пола Мэринга.

– Вот придурок! – в сердцах прыснул я.

Телефон сегодня поставил на беззвучный, чтобы отбиться от репортёров.

Я слонялся по дому без дела, пока не забрёл на чердак. Там лежали папины и мамины вещи в коробке.

Не знаю, зачем я это делал, но какая-то зудящая мысль не давала покоя. Схватив папину расчёску, я собрался и поехал в одну коммерческую лабораторию сделать анализ ДНК. Там сдал свои материалы и эту расчёску. Если Адриан прав, то тест подтвердит, что мать мне врала.

Пока занимался расчётами в регистратуре, мне позвонил Дюлак. Лёгок на помине.

– Не хочешь сгонять за город на несколько дней?

– Это ещё что за предложение?

– Есть одна крохотная зацепка. И эта зацепка живёт в другом штате.

– Я возьму с собой жену.

– Теперь всё время вместе? – усмехнулся он.

– Не хочу оставлять её здесь одну.

– Да без разницы. Мы ж не на свиданку едем.

Сразу после звонка написал Оливии. Рада она не была. Долго отпиралась. Пришлось напомнить о долге: если бы она не побежала на работу, я бы уже праздновал победу на выборах.

Нехотя, но она согласилась. Однако проклятия в мою сторону всё же полетели.

Ближе к ночи мы закинули вещи в машину и поехали. По дороге прихватили Адриана.

– Ну что? – начал пытать я. – Какая такая зацепка? Рассказывай всё.

– Короче. – Дюлак сзади облокотился на наши сиденья и почти вылез в узкий проём. – Если я прав, то есть какие-то бумаги, от которых избавился наш Оливер, ну и нотариуса он заодно шлёпнул. Так вот. У Леонарда был закадычный друг. И вряд ли он ничего не знал.

– Не говори загадками, Адриан! Бесишь!

– Эх. Всё ты никак два и два складывать не научился, а всё в политику рвёшься. Что бы ты без меня делал?

– Ближе к делу.

– Леонард умер. Значит, оставил завещание. И по странному стечению обстоятельств это завещание сгорает вместе с домом нотариуса. Теперь улавливаешь?

– И ты думаешь, что друг Леонарда нам всё расскажет? Он-то откуда знает?

– Ты сейчас издеваешься надо мной? Вот мы с тобой друзья. Скажи мне то, чего я о тебе не знаю?

– М-м-м. Да много чего. Тебе только вывали все скелеты, ты сразу же ими пойдёшь махать в своей газете.

– Как плохо ты меня знаешь! А ещё друг называется! – обиженно фыркнул Дюлак.

– Мальчики, не ссорьтесь, – встряла Оливия. – А если ты окажешься не прав?

– Тогда мы просто весело покатались, – улыбнулся Адриан.

– Я вот только одного не понимаю. Если целью было убрать Габриэля из сената, то больше покушений не будет?

– А вот это не факт, милочка, – снова встрепенулся друг. – Если всё так, как я думаю, то Оливер добьёт Габриэля. Ему не нужен мелькающий родственничек перед глазами. Да и если бы и перестал он – это не отменяет того, что Блурсток уже сделал.

Дальше мы ехали и обсуждали разные версии. Только под утро оказались в штате Санфолл.

Для начала разместились в гостинице.

– Меня точно уволят с работы, – бубнила Оливия, разбирая вещи.

Я подошёл к ней сзади и обнял.

– Найдём тебе новую.

– Такую, как эту, не найти! – повернулась она ко мне. – Я работаю в самой крупной больнице. Куда мне потом? В какую-то мелкую деревню?

– А что плохого в мелкой деревне? Там разве нет пациентов, которым нужны операции на сердце?

– Все эти люди съезжаются в нашу больницу.

– Воспринимай это как лёгкий отпуск.

– Грейхарт, – закрыла она глаза и отвела голову в сторону. – С тобой ничего легко не бывает.

А мои пальцы уже скользили по её шее, вызывая мурашки.

– Зато никогда скучать не будешь.

– Это уж точно. Я…

Она не договорила. Я поймал её возмущения поцелуем. Сколько бы она ни брыкалась, всё равно в итоге сопротивление угасало. Мы так жарко любили друг друга, что совсем забыли, зачем сюда приехали.

И только когда лежали полностью обессиленные, в дверь постучали.

– Дюлак, – одновременно промычали мы.

Я пошёл открывать, а Оливия юркнула в ванную.

– Ну что, я готов получить сенсацию, – ворвался он в комнату. – Этот человек живёт и здравствует, и у него свой небольшой ресторанчик. Как раз и поедим заодно. А… А почему вы не собраны?

– Потому что у людей есть ещё и личная жизнь!

Адриан, конечно же, был недоволен тем, что только у него её нет.

Уже через час мы направлялись по мощёным улочкам в центр города. Этот разговор мог изменить всё. Если Дюлак прав, то мы подобрались очень близко.