Глава 7

Оливия

Я стояла под обжигающе горячими струями воды и не могла согреться. Так глупо всё закончилось: я говорила про великую любовь, а Томми мне с лёгкостью изменил. С одной стороны, очень обидно, но, с другой, я была даже рада, потому что теперь не чувствовала угрызений совести за поцелуи с Габриэлем. Хоть я и не виновата, но зато не стыдно, что мне нравилось целоваться с Грейхартом. Том откровенно плохо целовался: он словно пытался меня облизать. Если честно, до Габриэля я думала, что не люблю поцелуи именно за слюни. Но оказалось, всё может быть по-другому. Наверное, с ним и симулировать оргазмы не надо…

Боже мой, о чём я думаю! Я не буду спать с Габриэлем Грейхартом!

Но фантазия уже подкидывала мне горячие картинки и вариации, что будет, если он сейчас зайдёт в ванную.

Выключив воду, я выбралась из душа, моя одежда ещё висела мокрая, только кружевные трусики успела высушить феном, поэтому позаимствовала рубашку Габриэля.

Я уже вышла из ванной комнаты, когда услышала стук в дверь. Мы с Габриэлем переглянулись, и я спряталась обратно, но оставила еле заметную щель, чтобы слышать и видеть происходящее.

Стук продолжился, и Габриэль спокойно открыл, а в комнату ворвался Томас. И рассерженным петухом наскочил на Грейхарта.

– Где Лив?

– Если бы меньше бегал за дочкой сенатора, то знал бы.

– Это не твоё дело! – Томас сейчас был явно готов броситься с кулаками на Габриэля, но рядом с последним выглядел слишком утончённым и возвышенным, поэтому не рисковал нарываться на драку. – Ты к ней приставал! Я видел газеты, она сама бы мне не изменила.

– Согласен, Оливия не такая. Она не для тебя.

– Да как ты смеешь?! – Томас аж покраснел от гнева.

– А как ты смеешь так поступать с ней? Она же не слепая.

– Это из-за отца, Лив поймёт.

– Член ты тоже из-за отца достал на пирсе?

И тут Том просто отшатнулся, побелел и начал хватать воздух ртом, как оглушённая рыба. Такое резкое изменение, я даже подумала, что у него случился гипертонический криз.

Не говоря ни слова, он выскочил из комнаты, а улыбающийся Габриэль захлопнул дверь и развернулся ко мне.

Я вышла из ванной и села на кровать.

– Зачем ты ему рассказал?

– Захотелось. Так он от тебя отстанет быстрее.

– Ну мы точно расстались, хотя я всё равно жажду крови. Хочу, чтобы он страдал.

На улице раздались крики, Габриэль вышел на балкон и поинтересовался у работников, стоявших внизу:

– Что за шум?

– Девушка пропала вечером, а её телефон сейчас нашли возле пирса, в воде.

– Она не умеет плавать! – Напуганный голос Томаса разносился по округе. – Лив боится воды!

Ему что-то говорили Саманта и отец, но было не слышно, а вот Томми продолжал орать.

– Она всё узнала! И утопилась из-за того, что я ей изменил. Она меня очень любила! Что же делать?!

Я сидела на кровати и в шоке смотрела в сторону улицы, а Габриэль чуть ли не смеялся.

– И правда, что теперь делать? – шёпотом спросила я.

– Ты хотела мести, вот и наслаждайся.

– А это не слишком?

Он пожал плечами, а потом растянулся рядом на кровати, подложив руки под затылок.

– Ему полезно будет пострадать, а тебе отдохнуть.

В темноте поиски усложнились, и вскоре спасательная операция затихла. Видимо, решили, что я или в лесу, или утонула. В лес отправились люди с фонариками, мне их даже стало жаль. Но Томас заслужил, пусть переживает.

Несколько часов Габриэль работал за ноутбуком, а я захватила его телефон и бездумно листала электронную книгу. Мысли скакали, как линия на экране Холтера.

– Может, хватит мучить людей? – не выдержала я тишины. – Ходят по темноте, переживают… Ещё моим додумаются позвонить.

– Сама напиши брату или родителям, предупреди.

– Не помню их номера наизусть, – повинилась я.

Грейхарт усмехнулся и вскоре диктовал мне цифры.

Не выдержав, я села на подлокотник его кресла и заглянула к нему в ноутбук. И аж опешила. Там было целое досье на меня. Полностью расписана биография, весь круг знакомых, привычки, любимые блюда и то, что я ломала ногу, когда мне было десять. Моё расписание дня и любовь к кокосовому маслу.

– Я догадывалась, что ты маньяк, но это слишком. Надеюсь, ты не сам сидел по кустам, фотографируя меня.

Габриэль зашёл на облачное хранилище и открыл папку. Гигантское множество фоток меня: на работе, с друзьями, когда я гуляю, занимаюсь спортом, вот на пляже.

– Надеюсь, что в этом архиве нет обнажённых снимков, – протянула я, листая фотографии.

– Хочешь это исправить? – почти промурчал Габриэль на ушко, но, наткнувшись на мой холодный взгляд, отодвинулся на своё место.

– А ведь я почти забыла, что ты ненормальный…

– Хочешь, предоставлю тебе такую же папку про себя? Будем квиты.

– Да! Хочу! И буду ближайшие пять лет портить тебе дни рождения!

– Ну если мы поженимся, то это выполнимо. – Габриэль откинулся в кресле, задумчиво смотря на меня, а потом спросил: – Ты так сильно боялась?

– Конечно! Убийца пишет криповые сообщения в полночь! Кто бы не боялся?!

– А теперь?

– Боюсь. Но не как таинственного маньяка, а как Габриэля Грейхарта. Это по-другому.

Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, что вокруг нас электризуется воздух. Не выдержав этой аномалии, я вскочила и подошла к закрытому балкону. Хотелось убежать от Габриэля, дистанцироваться, пока не случилось что-то, о чём я потом пожалею.

Я открыла дверь, и меня почти сразу оглушили стоны из соседней комнаты. Комнаты, где продолжали лежать мои вещи и сейчас находился мой пока ещё парень. Понятно, что мы бы расстались после сцены на пирсе, но Томми не искал меня по ночному лесу. Он трахался с Самантой.

Габриэль захлопнул дверь и прижал к себе. А я всхлипнула и разревелась.

– Он тебя недостоин. Просто малолетний идиот.

– Ему тридцать…

– Но под родительской опекой. Не мужчина, а мальчик.

– Я такая плохая? Почему я не понравилась мэру? И Томми… получается, он меня совсем не любил.

– Дело не в тебе. Эрик хотел сыну выгодную невесту, дочку сенатора. А Томми, тьфу, кто в тридцать лет называет себя Томми? Он просто самовлюблённый идиот.

– Увези меня отсюда, пожалуйста.

Габриэль посмотрел на часы и быстро собрался. Мои вещи остались в соседней комнате, но забирать их не стали. Я переоделась в почти высохшее платье. Видела, как Грейхарт, пока его водитель готовил автомобиль, заплатил служащим, которые искали меня в лесу, и вскоре мы с ним сели в салон. Большая машина с просторным местом сзади и даже перегородкой от передних сидений.

– А можно вина? – тихо попросила я, и Габриэль это организовал без проблем.

Принесли бутылку вина и сыр с виноградом, Грейхарт поставил их на откидной столик в машине. Я сняла туфли и забралась с ногами на сиденье. Мы поехали, и он мне сразу подал бокал.

– Ты знаешь, что я люблю сладкое, – сказала я, сделав глоток. – А ты? Какое любишь?

– Предпочитаю крепкие напитки.

Габриэль улыбнулся, появилась ямочка на щеке. Мне нравилась его улыбка: она делала его настоящим и из взгляда пропадала холодность.

Я всё ещё не понимала, кто такой Габриэль Грейхарт и зачем он так ворвался в мою жизнь, но сегодня я рада, что была не одна.