Глава 21

Мяч врезался в него словно в мягкий тент и, отскочив, со стуком упал на пол.

Тарелка с салатом и вилкой выпала у меня из рук. Все вновь устремили взоры на меня и в воздухе снова повисла оглушающая тишина. Младший брат Алекса, видя мой испуг, тут же спрятал крыло.

– Макс, я же просил, – сквозь зубы прорычал мой муж.

– Прости, машинально вышло, – оправдывался молодой человек. – Да и ладно! Всё равно она должна узнать. Чего тянуть-то?

– Позволь мне самому решать, когда моя женщина должна это узнать, – продолжал ворчать Алекс. Уже обращаясь ко мне, мягко произнёс: – Софи, ты в порядке?

Он сделал ко мне несколько шагов, но я попятилась, пока не уткнулась пятой точкой в спинку кресла. На его лице отразилось разочарование в перемешку с беспокойством.

– Похоже мне надо в больницу, у меня опять галлюцинации, – едва слышно произнесла я, взявшись за лоб.

Алекс устало вздохнул.

– Нет Софи, это всё реальность.

Убрав руку от головы, я внимательно на него посмотрела и проговорила пересохшим ртом:

– Это и есть твоя тайна?

– Да, – уже с более спокойным лицом ответил он. И буквально через секунду он уже стоял передо мной, каким я видела его во снах: с рогами и крыльями. – Я такой. Таким родился и таким буду всегда. Это даёт мне преимущество перед обычными людьми, но и доставляет кое-какие неудобства.

– Неудобства? – горько усмехнулась я, глядя на его рогатую голову. – Какие? Рога мешают шапку носить?

Старший родственник громко расхохотался.

– Твоя истинная с чувством юмора. Это хорошо.

Все тоже рассмеялись и заметно расслабились: мужчины перестали стоять как статуи, и девушки тоже зашевелились, начав шушукаться.

– Всё нормально, я тоже по началу боялась… – донеслось до моего уха от одной из них. – Потом привыкла, а когда поняла, что для меня тоже есть преимущества, даже обрадовалась.

Услышав это, я повернулась лицом к женщинам.

– И в чём же преимущества?

Натали встала с дивана и подойдя ко мне, взяла меня за руки.

– А в том, что мы стареем гораздо медленнее, чем обычные женщины. Вот сколько думаешь мне лет?

Я внимательно вгляделась в её красивое, ухоженное лицо, прикидывая примерный возраст и, пожав плечами, ответила:

– Сорок? Сорок пять?

Она довольно улыбнулась и проговорила:

– Мне восемьдесят четыре.

– Мне семьдесят один, – помахала ручкой девушка, которая выглядела не старше тридцати.

– А мне шестьдесят пять, – произнесла Лора.

От удивления я стояла с открытым ртом, а Натали задорно рассмеялась, после ответила:

– Если хочешь выглядеть в наши годы так же, то ты должна как можно раньше родить от Инкуба.

– От кого?! – испуганно спросила я.

Выпустив мои руки, она, вздохнув, ответила:

– Наши мужья – Инкубы. Ещё их называют – демоны искусители. Только не говори, что никогда не замечала его влияния на женщин. Никто не может устоять перед их обаянием, только, пожалуй, девственницы. Но таковые никогда их не интересуют, как правило.

Я посмотрела на Алекса. Он так и продолжал стоять неподалёку в своём истинном облике. И я задала, пожалуй, самый важный для меня вопрос, который волновал всё это время:

– Почему я?

– Потому что ты – моя истинная. У каждого Инкуба она одна единственная.

– К сожалению, – продолжила за него Натали, – без нашей сексуальной энергии они не могут обойтись. Всю жизнь они только и делают, что ищут нас. Многим везёт, находят быстро, а кто-то ищет столетиями. Макс вот ещё не нашёл, но он относительно молод для Инкуба, так что у него всё впереди, – добавила она, посмотрев на младшего брата Алекса, а он, улыбнувшись, приветливо помахал рукой. Женщина продолжила: – Пока не найдут, понемногу берут энергию от других женщин, но они дают её очень мало. Поэтому Инкубам приходится использовать много представительниц нашего пола, но и в таких случаях чувствуют себя не до конца удовлетворёнными. Да и женщины после соития с ними какое-то время ощущают себя не очень хорошо, потому что не могут быстро восполняться, а мы – истинные – можем. Именно мы являемся для них нескончаемым источником. Только с нами они чувствуют себя здоровыми, сильными и счастливыми.

Так вот оно что! Наконец-то всё прояснилось! Я – источник! Всего-лишь источник. Сразу вспомнила свой первый сон с Алексом, тогда подсознание подсказывало мне, но я не обратила внимания… Вот для чего была нужна эта скоропалительная свадьба! Чтобы побыстрее меня привязать к себе и сразу иметь на меня все права. Как-то в детстве тётушка пугала, что если не буду слушаться – меня заберёт демон. Кто мог знать, что её слова сбудутся?! По сути так и произошло: взял и забрал меня, не дав времени на раздумья. Подстроил всё так, что я сама согласилась, будучи в невменяемом состоянии. Ведь он прекрасно видел, что я под действием таблеток! Не мог не видеть, с его-то острым чутьём! Он просто воспользовался ситуацией. Ещё, наверняка, радовался, что для него всё так легко прошло. Я начала истерично смеяться.

– Софи, – обеспокоенно произнёс Алекс, сделав шаг ко мне.

– Стой! – выставила я перед собой руку в останавливающем жесте. – Не подходи. Больше никогда ко мне не подходи.

Он побледнел.

– Софи, не говори так.

– Говорю то, что хочу и делаю, что хочу! Больше ты надо мной не властен! – выпалила я в сердцах и быстро под обжигающими взглядами других инкубов прошла через всю гостиную к лестнице на второй этаж.

По пути я взяла свой бокал с коньяком с барной стойки и залпом опрокинула его. Терпкая жидкость опалила мой рот, горло и опустилась в желудок, тут же растекаясь по нему. Сделав пару глубоких вдохов, я перетерпела это состояние и, поставив пустой бокал обратно, пошла дальше.

– Софи! – услышала вслед окрик мужа и его быстрые шаги.

– Не трогай её, пусть побудет одна. Ей нужно время, – остановил его старший родственник. – Поверь мне, я тоже через это проходил.

Правильно. Пусть вообще ко мне не подходит! Никогда! Я чувствовала себя обманутой, использованной. Очень неприятно ощущать себя чьей-то марионеткой. Когда всё решают за тебя и не спрашивают твоего личного мнения. Таким было всё моё детство, а теперь… Больше никому не позволю мной манипулировать. С этого дня и с этой минуты я сама себе хозяйка!

Поднявшись в спальню, я тут же принялась собирать свои вещи. Больше в этом доме не останусь! Пока запихивала в сумку одежду, слышала как на верхний этаж поднимается Анечка с Нинель.

Вопли старушки опять разносились по всему дому:

– А-а-а-а-а! Отстань от меня Чувырла! Отнеси меня к родственникам! А сама вали отсюда и как можно дальше от меня!

– Нельзя вас к родственникам, они опять окажут вам медвежью услугу – дадут выпить. Сейчас у вас время дневного сна.

– Не буду я спать! Отпусти меня! А-а-а-а-а! Я тебя убью! А-а-а-а-а!

– Будете. Могу колыбельную спеть.

– Чего?! Ты! Колыбельную! Ах-ха-ха! Твоим голосом только детей пугать, чтобы на горшок лучше ходили! Ах-ха-ха…

Ах да, с бабулей мы так и не поговорили. Хоть я уже и знаю тайну Алекса, но почему-то уверена, что ей есть, что мне ещё рассказать. Бросив свою громоздкую сумку, я подошла к двери и стала ждать: когда Анечка, оставит свою подопечную в её комнате и спустится обратно вниз по лестнице. Дождавшись, я тут же тихонько вышла и пошла наверх к Нинель.

На этот раз без стука я вошла к ней и застала её в постели. Она сидела по турецки свернув ноги калачиком и прикуривала сигару. Увидев меня, бабуля нисколько не испугалась. Лишь на секунду замерла, затем расслабившись, продолжила вдыхать в себя вонючий едкий дым.

Недолго думая, я подошла к ней, выхватила эту вонючку и, прицелившись, бросила прямо в окно, которое как всегда было открыто.

– Благодарю, красотка! – донеслось опять снизу где-то через пару секунд.

Нинель недовольно скривила рот, после спросила:

– Чего надо? Судя по твоему боевому настрою, уже всё знаешь. Поверь мне, такая реакция практически у всех. Я тоже так реагировала, когда узнала, кем является мой муж – Сашкин дед.

– И как вы это пережили?

– Никак! Я почувствовала себя обманутой, собрала вещи и ушла. А потом… он нашёл меня и вернул, силой. Я опять сбежала, он опять вернул и так было несколько раз, пока я не забеременела. А в те тяжёлые годы было очень трудно одной выживать женщине, да ещё и с пузом. К тому же его родня окружила меня такой заботой, что я и сама больше не захотела уходить. Они буквально носили меня на руках.

– Вижу, до сих предпочитаете, чтобы вас носили на руках.

Нинель зло сверкнула глазами:

– Вот доживёшь до моих лет, поймёшь, каково это – быть старой и одинокой. С тех пор, как погиб мой муж, я стала никому не нужна. Сын был уже взрослый и не нуждался в моей опеке. А я ещё была ничего: красотка с соблазнительными формами. Я пыталась найти утешение, перебирала мужчин одного за другим, но замену мужу так и не нашла. Никто с ним не мог сравниться! Он был единственным и неповторимым! Чтобы заполнить душевную пустоту, я стала много пить, пристрастилась к сигарам… В общем, вот так я докатилась до такой жизни, – она развела в стороны руки, чтобы краше описать своё положение.

– И вам такая жизнь вполне нравится. Не так ли? Я поняла, почему притворяетесь беспомощной. Вам нравится ощущать чью-то власть над собой, вы к этому привыкли. Поэтому у вас такое довольное лицо, когда Анечка, казалось бы, против вашей воли, несёт вас на руках. Ругаетесь вы для видимости. Подозреваю, что и от мужа вы сбегали не для того, чтобы избавиться от его влияния, а чтобы снова почувствовать его силу и власть над вами.

– Ошибаешься, – усмехнулась бабуля, и её глаза лукаво заблестели. – Это мы имеем власть над ними. Это они без нас не могут. Без нашей энергии им очень тяжело приходится. Мы даже можем их призывать, когда заблагорассудится. Для этого достаточно… – она вдруг замолчала. Плотно сжав губы, легла на подушку и отвернулась.

– Что? Что для этого нужно сделать? – меня очень заинтересовал этот факт. Призывать я его не хочу, но на всякий случай знать не помешает.

Бабуля наигранно захрапела. Ну хорошо. Придётся опять прибегнуть к шантажу. Я заглянула под кровать, но тренажёра там уже не было. Перепрятала! Вот же лиса хитрая! Ладно.

– Так и быть. Пойду помирюсь с мужем и попрошу, чтобы уволил Анечку, так как она вам больше не нужна.

Я направилась к дверям, но резвая старушка мигом оказалась передо мной, загораживая собой дорогу.

– Я всё тебе расскажу, только не увольняй Анечку. И пообещай, когда узнаешь настоящее имя моего внука, не станешь над ним издеваться и призывать по пустякам. Быстро перемещаясь в пространстве, они теряют много энергии, – хитро прищурившись, – тебе же самой придётся её восполнять.

– Ещё чего! Больше он к моему «источнику» не притронется.

– Ха-ха! Я так же когда-то говорила! А потом и сама не смогла без него и до сих пор не могу. Ты так на меня похожа!

– Нет. Я не такая как вы. Можете ничего не говорить, мне уже всё равно.

Попыталась её обойти, но не тут-то было. Встав в проёме двери, бабуля не на шутку решила меня не выпускать.

– Сначала пообещай.

– Ничего я вам обещать не буду.

Не став бороться со старушкой, из уважения к её преклонному возрасту, я отправилась к открытому окну.

– Вот и правильно, подыши воздухом, успокойся, – спокойно проговорила Нинель, немного отойдя от двери.

Какое-то время я наблюдала за работой садовника. Сигару он уже докурил, теперь спокойно поливал цветы.

– Как зовут вашего садовника? – поинтересовалась я у бабули.

– Откуда мне знать, как звать этого старого хрена, – проворчала она, возвращаясь в свою кровать.

Я усмехнулась.

– Он вам во внуки годится!

– И что?! От этого он не стал молодым хреном.

– У вас точно любовь, – ответила я, смеясь.

– Уже говорила тебе, никто не сравнится с моим мужем. Так что брось свои шутки.

– Может не надо сравнивать? А просто жить бок о бок с человеком, который тебя понимает и всегда готов выслушать, – ещё раз приглядевшись к садовнику, я отметила, что для своего возраста он тоже довольно хорошо выглядит и работает бодро. – Вам всё же стоит обратить на него внимание. Мужчина крепкий, работящий, весёлый, общительный и к вам вроде неровно дышит, вполне мог бы скрасить ваше одиночество.

Нинель поднялась с кровати и, подойдя ко мне, встала рядом. Прищурившись, присмотрелась к пожилому мужчине. Он, как будто почувствовав её присутствие, поднял лицо кверху, взглянув на наше окно.

Широкая улыбка вдруг озарила его морщинистое лицо. Меня поразило, что его нисколько не удивило, что бабуля стоит рядом со мной на своих ногах. Значит, он тоже в курсе её тайны и до сих пор не выдал. Ещё раз доказывает, что он надёжный спутник по жизни для неё.

Склонившись на подоконник, она крикнула ему:

– Можешь не стараться! Сигар больше не дам!

– Да и чёрт с ними! – ответил он, смеясь и сияя от счастья. Протянув руки вверх, с восхищением проговорил: – О! Моя Мадонна! Мона Лиза, Венера…

– Да пошёл ты … ! Шут гороховый! Тьфу на тебя! – выругалась Нинель и, отойдя от окна, вернулась в кровать.

Судя по довольно улыбающемуся лицу дедульки, он нисколько не оскорбился. Похоже ему приятно слышать в свой адрес любые слова, пусть даже ругательные, получив от объекта своего обожания хоть какое-то внимание. Громко напевая песню Элвиса Пресли, стараясь подражать при этом голосу певца, садовник, взяв шланг, продолжил поливать цветы.

М-да, романтика во всей её красе.

– Софи! Ты у бабули? – донёсся из коридора голос Алекса.

– Да! И я не хочу тебя видеть! – громко ответила я.

– Хорошо! Когда остынешь, выходи! Надо многое обсудить.

Ага, щ-щ-щас! Не буду с тобой ничего обсуждать. Ближе чем на метр, ко мне не подойдёшь! Сев на подоконник, я взглянула вниз. В принципе не так уж и высоко, если использовать лестницу…

– Любезный, – как можно тише, чтобы не услышали в доме, позвала я садовника. Пожилой мужчина, выключив воду, обратил на меня свой взор. – У вас есть лестница?...