Глава 15

Вырвавшись из пасти Разлома, Рэджин перекувыркнулся в воздухе и устремился вниз, туда, где еще стояла герцогиня с наемниками. Я даже успела заметить лицо женщины, перекошенное от ужаса, прежде чем разгневанный дракон изверг на мою обидчицу поток ледяного пламени, превращая и ее, и находящихся рядом мужчин в ледяные статуи.

Рэджин опустился у края Разлома, пропахав когтями в земле глубокие борозды и, размахнувшись хвостом, ударил по застывшим фигурам. Ледяные статуи разлетелись мелким крошевом, и я отвернулась, не желая смотреть на останки своей соперницы. И не потому, что мне вдруг стало ее жаль – нет, просто смерть ужасна в любом своем проявлении.

Когтистые лапы разжались, когда я ощутила под ногами землю. А спустя мгновение Рэджин принял человеческий облик.

Я ожидала от него чего угодно, но не полного молчания. Он так и стоял чуть в стороне, внимательно изучая меня взглядом, и даже не пытался приблизиться.

Я тоже смотрела на того, кто кардинально изменил мою жизнь, и невольно подмечала, что он сильно изменился с последней нашей встречи. Лицо осунулось, под глазами пролегли темные круги, всегда гордо расправленные плечи теперь поникли, а в тонких как иглы зрачках застыла печаль. На мгновение наши взгляды встретились, а потом Рэджин повернулся к Разлому, и я поняла, что сейчас он уйдет…

– Рэджин? – Его имя слетело с моих губ едва слышно, но он все-таки услышал и остановился. – Нам надо поговорить…

– О чем? – повернувшись и посмотрев мне в глаза, безрадостно хмыкнул он. – По-моему, уже все давно сказано. Ты свой выбор сделала, я – тебя отпустил. Или опять что-то не так? – и он прищурился в ожидании ответа.

Сейчас, стоя на краю Разлома, я не чувствовала к этому мужчине ни презрения, ни ненависти и прекрасно понимала, что если бы не он, я, скорее всего, уже была мертва. И что-то внутри обрывалось от чувства, что мы уже никогда не увидимся. Откуда взялось это ощущение, я не знала, но привыкла доверять интуиции. Она меня еще никогда не подводила.

– Не будем об этом. – Я отвела взгляд, не в силах больше смотреть в его глаза. – Я хочу предложить сделку.

– Да неужели? – от тихо рассмеялся. – Ну, предлагай. Я весь во внимании.

– Я ведь нужна тебе была, чтобы остановить Тьму, не так ли? – осторожно начала я.

– Ну, допустим. – Рэджин дернул уголком губ. – Дальше?

Я мысленно поморщилась. Что-то начало разговора совсем не заладилось. Н-да уж, а я-то думала, что все будет легко и просто, но Рэджин явно не спешил идти мне навстречу.

– А дальше скажи мне ты, – с нажимом произнесла я. – Как ты хотел использовать мою силу?

– Соединив противоположные начала магии. Это дало бы мощнейший выброс энергии.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорит. Все-таки высшая магия для меня все еще была в новинку, и я смутно понимала ее принцип действия.

– Все просто – переплетение разных энергий способно даже уничтожить мир, что уж там говорить о Тьме, – тяжело вздохнул он. – Объединив усилия, мы вполне могли бы предотвратить гибель мира.

– Но ведь настолько прочно соединить две противоположных энергии невозможно…

– Для того и нужна была печать, – глухо уронил инквизитор. – Она бы и стала тем соединяющим узлом, но…

– Я готова, – чувствуя, что делаю шаг в бездну, выдохнула я. – Но и ты пообещай, что поможешь мне, если все получится…

Я осеклась, взглянув в пасть Разлома. Меньше всего мне хотелось возвращаться, ведь каждый раз вырываться из Нижнего мира приходилось с боем и только благодаря советнику. А теперь я знала, что он уже не сможет прийти мне на помощь, ведь магическая клятва, которую он дал Тьме, не пропустит. Было горько от мысли, что, скорее всего, это будет билет в один конец, но я готова была рискнуть ради Нарами и расы драконов, которая, как и моя мать, не заслуживала такой участи. Потому что это преступление – стоять в стороне, зная, что могла их спасти, но даже не попытаться. Если сейчас испугаюсь, смалодушничаю, то никогда себя не прощу.

– Послушай! – Рэджин мгновенно оказался рядом, приобнял за талию и заставил взглянуть в глаза. – Ты не обязана идти со мной, не должна рисковать своей жизнью ради спасения других. Оставайся здесь. – Он аккуратно убрал за мое ушко выбившийся из прически локон. – Я решу эту проблему сам.

– Как? – прошептала я. – Разве есть такой артефакт, кроме часов Сиери, который способен снова запечатать Тьму?

– Такого артефакта больше нет, – глухо отозвался он. – Но есть и другая магия – намного древнее и сильнее, чем сила времени.

– И это не твоя родная магия, верно? – Я нахмурилась, чувствуя, что он многое не договаривает. – Чем за эту силу придется заплатить?

– Это неважно. Важен результат, – отчеканил он.

– Я уже все для себя решила, Кариастель, – в первый раз я назвала его по имени. – И тебе меня не переубедить.

– Поверь, мне и не пришлось бы, – хмыкнул он. – Привычка к радикальным действиям не исчезла. – Он смерил меня долгим оценивающим взглядом, а потом произнес: – Хорошо, мы попробуем, раз ты так настаиваешь.

Обратившись в дракона, он опустил одно крыло, приглашая забраться к нему на спину. На несколько секунд я замешкалась, но все-таки вскарабкалась и уселась в основании шеи, крепко вцепившись руками в костяной шип. Признаться честно, было немного страшно. А вдруг я не удержусь и упаду?..

– Не упадешь, – хмыкнул Рэджин. – Так что бояться нечего.

А я-то и забыла совсем, что в облике дракона он может читать мысли. Надо быть…

Додумать мысль я не успела – земля резко рванула вниз.

***

Таггар Сиери видел все глазами Лоя. Нижний мир действительно медленно умирал. Тьма частицами пепла витала в воздухе, тянулась по земле тонкими щупальцами, отравляя все на своем пути. Сколько еще продержится барьер, прежде чем рухнет, и агония мира прекратится? Судя по всему, немного. Впрочем, как и он сам…

Чтобы освободить Нарами, Сиери активировал часы. Магия времени медленно, но верно иссякала. Успеет ли он вытянуть Лоя и запечатать Разлом прежде, чем она полностью исчезнет? Что ж, надежды на такой исход все-таки были.

Раньше жизнь практически не имела смысла, день менялся днем, ночь – ночью. Одни и те же лица, одни и те же обязанности. Спустя тысячу лет все потеряло краски, стало бледным и бессмысленным. Единственное, что еще хоть как-то удерживало от того, чтобы не кануть в пучину полного безразличия, была ответственность за доверенный ему мир. Но все изменилось с появлением Кирайи. Он словно снова научился дышать, стал тем, кем был до того, как обрел артефакт времени, а вместе с ним и бессмертие.

Таггар Сиери неосознанно улыбнулся, вспоминая, как она ворвалась в его жизнь под мороком щуплого мальчишки и навсегда поселилась в сердце. Сколько было в его душе противоречий, наверное, за всю бесконечно долгую жизнь он не испытывал столько злости на самого себя за то, что его влечет к новому слуге. Но в ее присутствии мыслить рационально не получалось: все сводилось к тому, что он просто сходил с ума от ее запаха и терял грань реальности, стоило взглянуть в глаза своей истинной пары. Жаль только, что счастье это не продлится долго. Радовало только одно: Кирайя сейчас в безопасности, и он сделает все ради того, чтобы так и было.

Хранитель мира встряхнул головой, отгоняя теплые воспоминания и пытаясь сосредоточиться на сознании Лоя. Что ж, его задумка удалась, тень справился с поставленной задачей и освободил Нарами.

«Возвращайтесь», – мысленно приказал он, где-то на краю сознания отмечая, что часы еще не опустошены. Возможно, все-таки ему удастся избежать печальной концовки.

– Кирайя, – услышал он сдавленный голос Нарами. – Я чувствую ее. Моя дочь где-то здесь…

От осознания услышанного все надежды мгновенно рухнули, как карточный домик. А он так надеялся, что все еще обойдется…

Но как так получилось? Неужели Рэджин все-таки нашел способ проникнуть в Верхний мир и снова похитить Кирайю? Да нет, быть не может, иначе уже давно смекнул, как раскрыть мощный портал и вывести из гибнущего мира свой народ. Но не могла же она сама на такое решиться…

Или могла?

Услужливая память без промедления распростерла перед ним картинки минувших дней. Разговор Кирайи о Нарами и о спасении расы драконов, ее слезы и сострадание…

Какой же он кретин! Сам во всем виноват! Надо было все ей объяснить и заверить, что он попытается во что бы то ни стало спасти ее мать. Но вместо этого он пресек все разговоры на эту тему, и не потому, что ему было плевать… Просто не было полной уверенности, что все получится, и он не хотел напрасно ее обнадеживать. Но Кирайя не из тех, кто спокойно смирится с обстоятельствами и, конечно, решила попытаться сама сделать хоть что-то, лишь бы не стоять в стороне бесчувственным наблюдателем. А теперь события принимали совсем другой поворот, и в этом, как ни крути, была и его вина.

– Где? Она? – чеканя слова, спросил он у Лоя.

– Не знаю, хозяин, – откликнулся тень. – Но Нарами уверена…

– Найди ее! – рык рвался из груди неосознанно. – И верни в Верхний мир!

– Простите, хозяин. Даже если я найду ее, то сил моих все равно не хватит на то, чтобы вернуть их обеих.

Сиери выругался. Выбор, несомненно, был очевиден. Он ни минуты не стал бы сомневаться, чья жизнь важнее, но вот незадача: Кирайя никогда не простит его, если узнает, какой ценой Лой вернул ее из Нижнего мира.

– Действуй по намеченному плану и поторапливайся, – сквозь зубы процедил советник. – Потом вернешься за Кирайей.

– Хозяин? – ошеломленно прошептал Лой, прекрасно понимая, что случится, когда Сила времени закончится, и часы перестанут работать.

– Исполняй, – холодно приказал Сиери и взглянул вверх.

Небеса медленно гасли, а стрелки на часах крутились как безумные. Осталось совсем немного. Лишь бы успеть…

***

Холодный ветер яростно дул прямо в лицо, завывая на острых гранях скалы. Мы стояли на самом краю, а там, за барьером, бесновалась Тьма. Глухие удары разносились далеко вокруг, по невидимой защите ползли крупные трещины. Нет, их нельзя было различить простым зрением, но вот магическим – запросто. И от того, что я видела, мороз бежал по коже, а сердце замедляло стук. Потому что Тьма сочилась из образовавшихся щелей темными отростками и расползалась в разные стороны, отравляя все, с чем только соприкасалась.

Я украдкой взглянула на инквизитора. Холоден и спокоен, словно сейчас не решалась судьба всей его расы, но это было далеко не так. Больше всего Рэджин хотел спасти свой мир, и я даже боялась представить, какие эмоции его обуревают в данную минуту. Оставалось только надеяться, что вместе мы справимся, и нам удастся остановить надвигающуюся катастрофу.

Я мысленно хмыкнула. Странно, правда? Совсем недавно я ненавидела его и презирала, а теперь мы стоим плечом к плечу, причем я здесь по собственной воле.

– Еще не жалеешь? – привлек меня тихий голос инквизитора. Да, Рэджин разительно изменился. Больше не было той надменности и властности, от которых я часто скрипела зубами и кляла его на все известные лады. А может, он и не был никогда таким, а все это время носил маску и искусно играл свою роль? Кто знает? Спрашивать я не буду, да он все равно не ответит.

– Есть еще возможность вернуться. Только скажи.

Я отрицательно покачала головой. Не могу я вернуться, как бы на самом деле ни хотелось. Потому что от моего мужества сейчас зависят чужие жизни, да и, в конце концов, жизнь Нарами тоже. Как я смогу жить дальше, если постоянно буду корить себя за малодушие? Я даже представлять себе не хочу, какими будут муки совести. Поэтому я не отступлю, хоть и понимаю, что Рэджин просто не хочет подвергать меня опасности. Потому что…

Сейчас я не хотела думать о подлинных чувствах инквизитора, потому что тогда совсем станет невыносимо на душе, да и изменить уже ничего не получится. Я нашла своего истинного, и теперь для меня уже не существовало других мужчин. Такова связь истинной пары, и ничто не способно ее разрушить.

– Осталось недолго, – наблюдая, как быстро расползаются трещины, констатировал инквизитор. – Будь готова.

Я сосредоточилась, пытаясь призвать свою силу, но почему-то не получалось. Она словно затаилась где-то там внутри, не желая отзываться. И что теперь делать? Рэджин же рассчитывает на мою помощь, а я…

Я осталась абсолютно беззащитной, и теперь не знаю, что делать. Ведь, по сути, она и пробудилась во мне после сильного эмоционального всплеска, а развить свои способности я так и не успела, впрочем, контролировать тоже. События калейдоскопом сменялись одно за другим, я не успевала даже выдохнуть спокойно, что уж говорить о занятиях магией.

Раздался непостижимый грохот, и все вокруг как-то разом померкло. Барьер, сдерживающий веками Тьму, взорвался изнутри, словно кто-то ударил по нему могучим тараном. Но мало этого, сквозь сгустившийся полумрак хлынула непроглядная чернота и устремилась во всех направлениях. Я снова попыталась призвать свою силу, но приближающийся черный поток, казалось, давил, словно ринувшаяся через плотину вода паводка. Практически то же самое я почувствовала, когда впервые встретилась с королевским советником. Разница лишь в том, что его аура не стремилась меня убить, да и на порядок была слабее. Сейчас, стоя на обрыве рядом с Рэджином, я отчетливо это понимала.

Резко стих ветер, бушевавший мгновение назад. Казалось, весь мир застыл в гнетущем ожидании, стоило рухнуть темнице давно томившейся в заточении страшной силы. Грохот все нарастал, а я не знала, что делать. Сила не откликалась…

Паника волной прокатилась по сознанию, сжимая в ледяные тиски сердце.

Рэджин схватил меня за руку, наши пальцы переплелись. И только теперь я ощутила, как отреагировала на его касание моя сила. Что он там говорил? Кажется, печать на моей груди предназначена не столько для контроля, сколько связать нашу силу воедино и, судя по всему, так и было.

И действительно, каким-то непостижимым образом абсолютно противоположные начала стали единым целым, силой, которая потом и вовсе вырвалась наружу, вытянулась на сотни шагов и устремилась острыми языками навстречу Тьме. Эти языки превращались в толстые канаты, сплетались, пересекались, преграждая путь черной волне, одновременно опутывая и стягивая ее все туже и туже.

Я взглянула на Рэджина. Инквизитор знал, что делать, и сейчас именно он плел эту самую сдавливающую сеть так искусно, будто делал это не один раз.

У меня снова появилась надежда, что все закончится хорошо, потому что чернильная волна уже не двигалась, скованная плотными канатами нашей объединенной силы. Неужели сейчас все закончится?..

И стоило мне так подумать, как сеть неожиданно лопнула и черная волна устремилась вперед, быстро преодолевая расстояние.

Сердце замерло. Я даже перестала дышать, словно зачарованная наблюдая, как прямо на нас несется темная лавина. В сознании билась мысль, что надо бежать, делать хоть что-то для собственного спасения, но тело отказывалось повиноваться, будто враз окаменев. Да и бежать бесполезно. От этой волны не спрятаться, не скрыться. Она настигнет в любом случае. И если мне суждено здесь погибнуть, значит, так тому и быть. Я лучше встречу свою смерть с гордо поднятой головой, чем побегу прочь и получу удар в спину.

Но сколько бы я ни храбрилась, все равно было страшно. Никто не хочет умирать. Все хотят проснуться в завтрашнем дне, и увидеть рассвет. Жизнь у каждого одна. Другой уже не будет. Но даже сейчас я не жалела о своем поступке. Свой выбор я сделала.

Тьма неслась вперед, с каждой секундой набирая скорость. Совсем немного – и черная волна накроет нас с инквизитором. Пора признать, что это все. Наших с Рэджином объединенных усилий не хватило, чтобы остановить несущуюся смерть. Не смогла я спасти Нарами. Мир погибнет, и я вместе с ним…

Выругавшись, инквизитор рванул ворот плаща и тот, лишившись шнуровки, упал на скалистое плато. Из груди Рэджина хлынул столь яростный, обжигающий свет, что я невольно зажмурилась. А спустя мгновение пришло понимание: он активировал печать настолько мощную, что после ее действия не останется носителя. Рэджин просто умрет, потому что законы магии жестоки и, как когда-то сказал Таггар Сиери, за заимствованную силу приходится платить. Иногда даже собственной жизнью. Именно поэтому Рунная магия давно под запретом. Именно поэтому ее используют лишь в крайнем случае, когда иного выбора нет.

Глаза наполнились обжигающими слезами. Не зря же Рэджин говорил, что нашел способ справиться с Тьмой, вот только не стал упоминать, какой ценой он этого достигнет. И теперь он использовал последний шанс спасти родной мир…

В воздухе прямо перед нашими лицами вспыхнул ослепительно белый щит, о который разбилась первая волна Тьмы. Но на этом не закончилось. Вечная сила откатилась назад, чтобы нанести новый еще более сильный удар по установленной преграде. Но насколько его хватит? Сомневаюсь, что надолго.

– Тебе здесь больше делать нечего, – ровно произнес инквизитор, поворачиваясь ко мне. – Ты должна вернуться.

Я молчала, да и что сказать? Я до последнего надеялась, что у нас все получится. Но теперь, видя, как сквозь разорванную тунику ослепительно полыхает печать на его груди и, понимая, что я больше никогда его не увижу, мне хотелось кричать от бессилия. Как бы я его ни проклинала, но никогда не желала смерти. А теперь и вовсе, узнав его ближе, я хотела, чтобы он жил.

– Иди сюда, – с этими словами он притянул меня и прижал к себе в последний раз. – Не надо расстраиваться. Все будет хорошо. Не забивай себе голову мыслями обо мне. Нижний мир будет жить… ты будешь жить. Я отпускаю тебя, моя ведьмочка…

Отстранившись, я сквозь слезы взглянула на мужчину. Он хмыкнул, аккуратно убрал выбившуюся из прически прядь с моего лица и коснулся впадинки между ключицами. И прежде, чем я поняла, что происходит, грудь пробила острая боль, а печать контроля исчезла.

Как только боль ушла и снова появилась возможность дышать, я посмотрела на инквизитора. Он удерживал меня в объятьях, не давая упасть. Значит, я права, и это место станет его последним пристанищем. Иначе Рэджин никогда бы меня не отпустил…

– Теперь ты свободна, – печально улыбнулся он и отвернулся в сторону бьющейся о яркий щит Тьме. – За тобой пришли. Прощай.

– Рэджин…

Он не ответил и не обернулся, продолжая смотреть с высоко поднятым подбородком на очередную волну Тьмы.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Ведь Таггар Сиери не сможет спуститься в Нижний мир. Я знала, на что шла. Но оглядевшись, заметила красные буркала Лоя, который стоял совсем близко. Советник все-таки нашел способ снова вырвать меня из смертельной ловушки.

Но как же Рэджин…

– Хозяин ждет, – едва слышно прошелестел тень и, обхватив меня за талию, потянул вверх, быстро поднимаясь по незримым ступеням. – Инквизитор уже обречен. Он сам выбрал свой путь.

Лой каким-то непостижимым образом почувствовал мои терзания и понял, о чем я думаю. Но для него, преданного слуги, не было ничего важнее приказа Сиери, и медлить он не будет.

Я оглянулась в последний раз и увидела, как лопается световой щит, как Тьма с разгону несется вперед, встает на дыбы и нависает над крохотной человеческой фигурой, и как эта фигура вырастает, становясь белым драконом. Видела и то, как волна устремилась вниз, но, не достигнув цели, отпрянула, как ослепительная печать на груди Рэджина действует, втягивая в себя темный поток до тех пор, пока полностью не поглощает собой Тьму. И как могучее тело дракона тяжело опускается на каменистое плато и остается без движений…

А потом перед глазами все померкло. Граница между мирами была пройдена.

***

Здесь, в Верхнем мире вовсю светило солнце, дул теплый ветерок, принося с собой ароматы полевых цветов, но я не обращала внимания. Глаза застилали слезы. Я смахивала их ладонью, но они не прекращались. Жалость в душе разрасталась с каждым мгновением, а я ничего не могла поделать…

И ведь хуже всего, что я не знаю, выжил ли Рэджин и сумел ли он спасти Нижний мир.

С громким грохотом края Разлома сошлись, оставив на земле рубец, хоть как-то еще напоминающий, что когда-то на этом месте был проход в другой мир. Значит, я уже никогда не увижу Нарами и не узнаю о судьбе Первого инквизитора. А так хотелось надеяться, что печать его не убила…

– Кирайя, дочка, – послышался голос моей настоящей матери, а потом и вовсе я оказалась в ее нежных объятиях. Лишь предки ведали, как мне сейчас нужна была поддержка, и какой груз свалился с плеч, стоило узнать, что она спаслась. – Вы все-таки успели вернуться…

– Мама, – это слово неожиданно далось легко, – где Таггар Сиери?

Я должна была срочно его увидеть и убедиться, что с ним все хорошо, и он не активировал часы. Потому что… если и он погибнет, то я просто этого не перенесу…

Нарами вдруг напряглась и отстранилась. Смахнув слезы с глаз, я взглянула на мать, не понимая причину ее молчания. Вернее, я не хотела понимать. Все, что угодно, но Сиери должен жить. Должен! Потому что без него и моя жизнь потеряет смысл.

– Где он? – Прохрипела я, чувствуя, как горло сковывает страх за любимого мужчину. – Почему ты молчишь?..

Нарами посторонилась и я, наконец, увидела…

Он лежал в центре пентаграммы. Серебристые волосы, обычно собранные в тугую косу, разметались по земле. Черты неестественно бледного лица заострились. Казалось, жизнь покинула его тело. На раскрытой ладони лежали открытые часы, и стрелки на них не двигались.

Предки, он все-таки активировал артефакт, хотя прекрасно знал о последствиях. И теперь душу наполнила вина тяжелая и всеобъемлющая, потому что он пошел на это ради меня.

Почти уже не соображая после всего случившегося, я на негнущихся ногах направилась к пентаграмме и бессильно рухнула на колени рядом с советником. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою. Не будь я так самонадеянна, этого бы не случилось…

Откинув подальше ненавистный артефакт, словно ядовитую гадюку, я взяла его ладонь и поднесла к своим губам. Слез уже не было, а вот сердце обливалось кровью. Эту боль не передать…

Я судорожно вздохнула и поцеловала его ладонь. Кожа еще теплая, словно он просто спит. И пульс…

Пульс был! Еле ощутимо, но сердце Сиери еще стучало. Он еще не умер!

Я вскочила, чем сразу привлекла внимание Лоя и Нарами, и бросилась к часам. Несколько долгих мгновений мне понадобилось, чтобы найти их в рыхлой земле, оставшейся на месте Разлома. Стрелка двигались очень медленно, но все-таки…

– Часы еще не остановились, – выпалила я, посмотрев на тень.

– Но они все равно остановятся, – печально ответила мне Нарами. – Этот артефакт слишком древний и опасный. Нельзя шутить со временем – оно не прощает ошибок. Я как наследница престола, должна была изучать реликвии нашего народа, и еще помню надписи на скрижалях. В часах всегда должна быть заключена душа, иначе их владелец погибнет.

Должна быть душа…

– Но ведь неважно же, чья? – вырвалось у меня, едва я это осознала. – Но как это сделать? Как заключить в часы свою душу?

– Я не знаю, – вздохнула Нарами. – Об этом на скрижалях сказано не было. Но если ты решишься, то навсегда будешь привязана к этому миру и станешь его хранительницей.

Что же делать? Я нашла выход, но как теперь его воплотить? Что надо сделать, чтобы поместить свою душу в древний артефакт? Ведь только так есть возможность спасти Сиери. По крайней мере, я на это надеялась.

Страшно не было. Я готова отдать все на свете, лишь бы он жил. Абсолютно все. И не важно, что будет потом. Главное – здесь и сейчас!

И я решилась.

Прижав к груди артефакт, я отчаянно пожелала, чтобы моя душа оказалась в часах. И моя сила откликнулась…

Яркая вспышка света заставила всех отшатнуться и зажмуриться. А когда я открыла глаза, то увидела, как, окружив меня, тени и свет проносятся в безумном хороводе, затмевая все вокруг. И еще в этом бешеном мелькании я увидела фрагменты своего будущего и поняла, что буду счастлива. Потому что в нем Таггар Сиери был жив, наши дети здоровы, а Мина, Нарами и Лой всегда рядом.

Стрелки на часах отсчитывали минуты, а я улыбалась, зная, что теперь все будет хорошо.