Глава 5

– Как это понимать? – Голос явно принадлежал женщине и казался знакомым. – Я тебя спрашиваю, Рэджин!

Сознание медленно возвращалось, с трудом проталкиваясь через мутную пелену тумана. Я лежала в какой-то приятной по ощущениям жидкости и не могла отделаться от чувства, что это со мной уже было. Но когда? Сколько ни напрягала память, а вспомнить не получалось. Какой-то странный провал, словно вчера я приложилась головой обо что-то твердое, но ведь ничего не болело! Наоборот, я чувствовала себя прекрасно.

– Сила Кирайи наконец пробудилась, – совсем рядом зло процедил Рэджин. – Но пока она не может ее контролировать, и это опасно в первую очередь для нее самой. Первый выброс силы ее чуть не убил, а что будет потом? Армагеддон придет раньше, чем Тьма разрушит все барьеры.

– И что ты предлагаешь? – все тот же женский голос.

– Не предлагаю, Мия, – хмыкнул инквизитор, – я знаю, что нужно делать. А именно: ограничить ее силу. Может, со временем, она научится ей управлять, но явно не в ближайшем будущем. Жаль только, что эти вынужденные меры не добавят теплых чувств, а разожгут еще большую ненависть. Хотя, куда уж больше? Она ненавидит меня, как никого и никогда.

– Ты знаешь об этом и все равно назвал ее невестой? – удивилась девушка. – Нет, я сразу поняла, что этот брак политический, но не впадать же в крайности. Какое у вас будет будущее, если эта ненависть чудесным образом не исчезнет?

– Предпочитаю надеяться на лучшее, – хмыкнул инквизитор, но уже в следующую секунду в его голосе прозвучало сожаление: – Я все надеюсь, что она, наконец, ответит на мои чувства, со временем привыкнет и перестанет относиться, как к чудовищу.

– Скорее, вонзит тебе нож в спину, как только представится возможность, – проворчала Мия.

– А что ты предлагаешь? Отказаться от нее? Отдать Сиери? – хмыкнул инквизитор. – Нет, Мия, я не из тех, кто пожертвует своими чувствами в угоду чужим. И ты прекрасно это знаешь. К тому же нам все равно необходим союз с альфарами, а без брака с наследницей Урлана это просто невозможно. Глупо, конечно, ожидать, что правитель альфаров сразу пойдет на уступки, но все-таки кое-какие преимущества мы получим. А большего нам пока не надо.

– Ты ее любишь, – это был не вопрос, а утверждение.

Рэджин молчал, и это было красноречивее любых слов, ведь он, по сути, не стал отнекиваться.

– Мне жаль тебя, брат, – вздохнула Мия. – И как так получилось?

– Вы долгое время считали, что я мертв, – после недолгого молчания глухо отозвался он. – Но я был долгое время пленником Урлана. Нельзя сказать, что жилось мне там сладко. Правитель альфаров не славится добродушием.

Голос мужчины с каждым мгновением все сильнее и сильнее отдавал холодом. Теперь, спустя немного времени, я знала, что это лишь показушная маска, за которой он надежно прячет все свои чувства и эмоции.

– Впрочем, омрачать тебе настроение рассказами о пытках я не хочу. Так вот, тот каземат, в котором меня содержали, затопило, и меня перевели в другую камеру. Там я пробыл недолго. Однажды ночью ко мне пришла альфара со свертком на руках и предложила выгодную сделку: объединить усилия и открыть портал в Верхний мир. Да, ты правильно поняла, той женщиной была Нарами.

Я слушала, затаив дыхание и боясь пропустить хоть слово. А инквизитор продолжал свое повествование, не замечая, что я уже пришла в сознание. Наверное, я еще долгое время должна была находиться в забытьи, но что-то пошло не так, и я очнулась раньше времени.

– Она так и не смогла простить Урлану смерть своего истинного. Для нее жизнь рядом с правителем альфаров была пыткой, и как только родилась Кира, Нарами решилась на побег, – говорил инквизитор, а ощущала, как накатываются слезы. Мне было жаль свою мать, и неважно, знала я ее или нет. Никто не заслужил подобного, но по иронии судьбы я повторяла ее участь. – Проблема крылась в магии. Только соединив светлую и темную магию, можно было открыть портал. Не знаю, откуда она об этом узнала, но тогда ни капли не сомневалась, что совместными усилиями мы справимся.

– И ты согласился, – подытожила Мия.

– А у меня был выбор? – прозвучал очередной грустный смешок. – Конечно, я согласился. Путь на свободу был только в другой мир, и я решился. Мы сумели-таки открыть портал и разошлись каждый своей дорогой. А спустя сутки узнал, что на ступенях храма Триединого нашли малышку, в которой я узнал Киру. Но в ней больше не чувствовалось силы альфары, и я понял, что Нарами наложила на нее печать, блокирующую магию.

Рэджин снова замолчал, а я едва удержалась, чтобы не выдать себя и не потребовать продолжения рассказа.

– И что дальше? – все-таки не выдержала девушка.

– А дальше я забрал ребенка, – припечатал инквизитор. – Я сразу понял, насколько полезно будет использовать ее в дальнейшем, но возиться с маленькой девочкой, которая даже ходить не могла, я не мог. Поэтому нашел семью, которая приняла Кирайю, и оплачивал ее содержание на протяжении девятнадцати лет. Нарами я больше не видел и решил, что Сиери исполнил долг хранителя мира, расправившись с альфарой.

Значит, родители растили меня, потому что Рэджин хорошо им платил за это. А нужна ли я им была вообще? Вряд ли. Скорее всего, они не погибли, а лишь инсценировали свою смерть. Возможно, их роль в моей судьбе закончилась, и по приказу инквизитора они переехали в другой город и прекрасно живут, не вспоминая о приемной дочери?..

– А тебе как удавалось столько лет от него скрываться?

– А я и не скрывался, – ровно ответил он. – Мы заключили соглашение: он не влезает в мои дела, а я в его.

– Но ты все равно его ненавидишь и это, кажется, не только из-за Кирайи…

– В проницательности тебе не откажешь. Когда мы в первый раз столкнулись, я просил, чтобы он раскрыл портал и впустил в Верхний мир драконов. Но он отказал, мотивируя тем, что наша раса несет угрозу, а любое ее проявление он не допустит. И как бы я ни пытался его убедить в обратном – все без толку. Потому изначально Кирайя рассматривалась только как средство мести и достижение цели. Я даже представить не мог, что все выйдет из-под контроля…

Я услышала тяжелый вздох, наполненный сожалением.

– А знаешь, хреновый из меня стратег, сестрица. Я изначально не учел одну простую и очевидную вещь – собственные чувства. Ты даже не представляешь, как я жалею, что отправил ее к этому ублюдку. Может, тогда у меня было бы больше шансов на ответные чувства. Но теперь-то и корить себя бессмысленно. Да и не мог я поступить иначе. Только она могла выкрасть часы, а без этого артефакта, сама знаешь, агония Нижнего мира продлится недолго. Как бы там ни было, а сделанного не воротишь. Можно изменить будущее, но я снова и снова ошибаюсь и наталкиваюсь на возрастающую ненависть. Это словно замкнутый круг какой-то…

– А ты как хотел? Девочка напугана, а ты пытаешься ее приручить достаточно жесткими методами. Вот и получаешь обратный эффект. А что если Таггар Сиери ее истинный? В таком случае, она никогда тебя не полюбит, и будет так же, как и Нарами, глубоко несчастна. Впрочем, как и ты, зная, что ее душа принадлежит другому.

– Я подумаю над этим, Мия, – холодно отозвался он. Ну как же? Инквизитор же не привык, чтобы ему советы направо и налево раздавали, вот и чеканит снова слова с присущей ему надменностью. – Но мне проще рискнуть и убить Сиери, чем ее отпустить.

– Ты не исправим…

Послышались удаляющиеся шаги, а когда они стихли, раздался всплеск. Рэджин подхватил меня на руки и прошептал:

– Я знаю, что ты очнулась, маленькая притворщица.

И я распахнула глаза, понимая, что изображать и дальше обморок бесполезно.

***

– Почему я в этой жиже? – опешив от неожиданного вопроса, невпопад ляпнула я, забыв возмутиться, что он держит меня практически обнаженную. Ткань мокрой сорочки просвечивала и совершенно ничего не скрывала.

– Потому что я тебя сюда принес, – невозмутимо отозвался он. – Эта жидкая субстанция – остывшее драконье пламя. Мое пламя, – зачем-то добавил он. – Для любого другого оно губительно, но ты носишь мою печать, и магия воспринимает тебя, как нечто целое со мной и неделимое. На этом с пояснениями все, – его брови сошлись на переносице. – Ты снова попыталась меня обмануть, и это чуть не стоило тебе жизни. Твоя сила пробудилась и чуть тебя не угробила, – констатировал Рэджин.

О чем он вообще? Не помню, чтобы моя сила пробуждалась, да и что была при смерти, тоже не помню. Уставилась на Рэджина непонимающим взглядом. Может, снизойдет-таки и пояснит, что имеет ввиду?

– А, да ты же не помнишь, – протянул он. – Сейчас…

Я снова утонула в синих глазах, чувствуя воздействие ментальной магии. Я снова ощутила чужое дыхание на своей коже, поцелуи, почувствовала, как Рэджин рвет на мне платье, как сама изнемогаю от желания…

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал? – услышала его охрипший голос, а потом…

Потом ласки прекратились, меня трясли, пытались привести в чувства, звали по имени, но все напрасно. Затем меня подхватили и понесли по темным коридорам на нижние уровни дворца и погрузили в жидкое драконье пламя. И только теперь я поняла, что Рэджин показывает мне уже свои воспоминания.

Не знаю, на что он рассчитывал, решив показать мои и свои воспоминания, но сейчас я чувствовала сильнейшую злость, от которой по венам растекался жар. Он все же активировал клеймо и попытался воспользоваться мной, пока я не отдавала отчета в том, что делаю! И если бы не мое состояние после пробудившейся силы, он…

Я даже мысленно это представлять не хотела.

-Ты!..

Даже говорить было тяжело. Я практически задыхалась, чувствуя рвущуюся наружу силу. В глазах инквизитора мелькнула тревога. Да неужели? Страх все-таки и ему, оказывается, ведом. Ну, ничего, сейчас он у меня попляшет! Узнает, наконец, на что способна злая ведьма!

***

Инквизитор попятился, выставив перед собой руки в примирительном жесте. Наверное, сейчас он плел мощный щит для защиты, но что-то я сомневалась, что он поможет Рэджину. Сила, которая во мне бурлила, была настолько могущественной, что буквально сводила с ума. Глаза застлала пелена, и я практически не соображала, что делаю. Было только одно желание – размазать наглого дракона по стенке, чтобы никогда больше ко мне не прикасался!

– Кирайя, успокойся, – прищурившись, произнес он тихим спокойным голосом, наверное, чтобы лишний раз не провоцировать. – Дыши глубже, и все пройдет.

– Пройдет? – продолжая наступать, прохрипела я. – Что пройдет? Глубокое дыхание как-то избавит меня от твоего присутствия, от вмешательства в мою жизнь с твоей стороны? Что-то я глубоко в этом сомневаюсь…

Свет яркий и чистый хлынул от меня и полностью заполнил подземную купальню. Я услышала, как выругался Рэджин, как что-то упало и разбилось, почувствовала, что инквизитор тоже привел в действие свою магию. Ледяной порыв пронесся по помещению, на мгновение возвращая меня в реальность. Вот только возвращаться я не желала, вместо этого хотелось за все воздать инквизитору.

– Кира, остановись! – выкрикнул он за секунду до того, как моя магия обратилась в блестящие иглы и устремилась к мужчине. – Довольно!

Но я не остановилась. Сколько еще он будет портить мне жизнь и манипулировать, будто я кукла на веревочках? Когда это прекратится?!

Иглы устремились к Рэджину и застряли в кожистом крыле, глубоко вонзившись. Обратившийся белый дракон зарычал, оскалился, но не нападал. От его дыхания со скоростью света по купальне распространялся мороз, сковывая инеем все вокруг. Не замерзла только серебристая субстанция, в которой я все еще стояла, но даже она вдруг стала обжигающе холодной.

Так значит? – мысленно усмехнулась я и, прищурившись, выплеснула снова силу, вот только на этот раз она не приняла форму. Казалось, вообще ничего не произошло, и выброс магии прошел без последствий. Но это так лишь казалось…

Дворец вздрогнул, с потолка посыпалось крошево. Ударной волной задело и дракона, швырнув могучую тушу о стену. Дворец устоял, даже стена, в которую впечатался Рэджин, выдержала и не потрескалась от удара. Наверное, во время кладки камни напитывали магией, опасаясь чего-то подобного.

Дракон встряхнул рогатой головой, уставился на меня яростным взглядом, угрожающе зарычал и резко метнулся в мою сторону.

Я не успела среагировать. Удар крыла сбил меня с ног, и я с головой окунулась в серебристую субстанцию.

***

Звезды рассыпались по небу, словно огромные драгоценные камни. Возле Разлома было тихо, в воздухе, точно патока, разлилась тревога. Не слышалось переклички часовых с заставы, даже уханье сов смолкло, как только советник вышел из портала, а его аура туманом растеклась далеко вокруг, заставляя все живое трястись от страха.

– Хозяин, – от тени мужчины отделился силуэт и тоже запрокинул голову к небу, смотря на звезды, – я могу начать немедленно. Звезды благоприятствуют.

– Да, звезды благоприятствуют… – эхом откликнулся хранитель мира. – Сегодня нас ждет тяжелая ночка. Приступай немедленно.

Лой тут же исчез, пройдя сквозь пласты реальности. Он уже в Нижнем мире, понял советник, как только от тени пришла весточка. Он найдет Кирайю и даст знать, где его истинная. Сиери тяжело вздохнул. Ему самому не пробиться так просто в Нижний мир. На это способны лишь духи. Но прежде проблем с этим не было, пока он владел часами. Теперь же, чтобы пройти в Нижний мир, придется прибегнуть к старинке.

Узнав имя главного заговорщика, Сиери не стал выжидать, а сразу направился в апартаменты Рэджина, но того в покоях не оказалось. Зато там обнаружилась крайне взволнованная и нервная тыква, поведавшая о том, что инквизитор ушел из дворца порталом вместе с Кирой. Проследить, куда именно, труда не составило, а вот отправиться следом советник не мог. Лишь сила часов с легкостью могла открыть проход в другой мир, но артефакт с недавнего времени у Киры. Нет, не так: у инквизитора, но расплата уже близка. Рэджин даже не представляет, что его ждет не только за нарушение договора, но и за то, что попытался использовать Кирайю в своих целях. Не жить ему – и все тут, но быстро он точно не умрет. По крайней мере, Сиери сделает все, чтобы его агония продолжалась как можно дольше…

Не имея возможности использовать силу часов, советник решил вернуться в Нижний мир через Разлом. Но для этого надо было сначала снять печать, потому весь день прошел в непрерывных хлопотах. Следовало приготовить множество различных ингредиентов: снятие мощной печати требовало не только обращения к Рунной магии, но и Предметной, той самой, для которой необходимы зачарованные камни, травы, другие вещи, вроде костей или перьев из крыла феникса, той, которую так любят использовать ведьмы.

Великое множество подобных магических предметов хранилось в подземелье его собственного дворца, одиноко возвышающегося среди Серого моря, и лишь Лой с его необъятной памятью мог помнить, где находится каждый из них. К тому же Мина вызвалась в помощницы, и не прошло и часа, как все нужные предметы лежали аккуратной кучкой на мраморном полу холла.

Теперь оставалось дождаться ночи и убедиться, что созвездия в благоприятном положении. Впрочем, плевать и на созвездия, и на положения. Он, во что бы то ни стало, проникнет в Нижний мир и вернет Киру! Но этот ритуал нельзя было проводить средь бела дня, поэтому пришлось скрипя зубами ждать сумерек и лишь тогда чертить на земле у Разлома пентаграмму, очень похожую на ту, что не так давно уже использовалась здесь ранее. Однако в этой четыре луча были направлены по сторонам света, а пятый тянулся прямиком к Разлому и касался острым углом его края.

В вершины каждого луча Сиери положил магические предметы, а сам встал в вершину пятого, тянущегося к Разлому, луча. Прочитав заклинание, хранитель мира напитал собственной силой магическую фигуру, и только, когда ночь полностью вступила в свои права и лучи засияли таинственным зеленым светом, лишь тогда прежняя печать рухнула, и раздался чудовищный грохот. Сиери знал, что после этого глубинные силы мира, силы, что спали, быть может, с самого его сотворения, наконец, очнутся от беспробудного сна и обрушатся на ни в чем не повинных смертных ураганами, землетрясениями, засухами, штормами и иными катаклизмами, которые, по сути, его долг был предотвращать. Но это сейчас неважно. Потом, чуть позже, когда он вернет свою истинную пару и украденный артефакт, он утихомирит злобных духов и снова наведет порядок в доверенном ему Высшими мире.

С чудовищным треском пласты несчастной земли медленно разошлись в стороны. Расправив крылья, Сиери устремился вниз, ощущая на себе враждебный взгляд. Причем этот взгляд не принадлежал живому существу. Сейчас на него смотрела Сила, жаждущая лишь разрушения.

***

Ледяная жидкость мгновенно отрезвила. Я понимала, что если сейчас меня не убьет разъяренный дракон, то это запросто сделает субстанция. Но осознание опасной ситуации не помогло, по телу снова растеклась свинцовая тяжесть. В сознании снова всплыли слова советника: «За все приходится платить, и порой цена оказывается непомерной». Все верно, теперь я знала это на собственном опыте. Я не могла контролировать свою силу и, как итог, теперь ощущала на себе все прелести магического истощения.

Меня медленно, но верно потянуло на дно. Перед глазами замелькали красные круги, виски сдавили тиски, отчаянно хотелось вдохнуть кислорода. Запоздало пришла мысль, что это конец. Сейчас толща субстанции сомкнется надо мной черным маревом, и не останется ничего: ни мыслей, ни желаний, ни чувств. Все исчезнет в звенящей пустоте…

Рэджин выдернул меня из жидкого пламени и слегка встряхнул. Я сделала вдох, потом второй и закашлялась. Слезы градом покатились по щекам. Шок прошел, и теперь появился запоздалый страх, а все тело затрясло крупной дрожью.

Предки, да я только что не умерла, и по иронии судьбы меня спас ненавистный инквизитор…

Прошипев проклятие, он понес меня прочь из купальни. Встречающиеся по пути слуги с любопытством провожали нас взглядами, но сейчас для меня это было неважно. Все тело жутко знобило, я вцепилась в рубашку инквизитора, как в спасательный круг, и только сейчас заметила на ней кровавые пятна.

Значит, мои иглы все-таки причинили мужчине вред, даже несмотря на то, что он был в ипостаси дракона. Было ли мне его жаль? Наверное, совсем немного. Я не злая, но он мастерски умел пробудить во мне это чувство своими поступками, раз за разом доказывая, что искать в нем что-то хорошее бесполезно. Для него в первую очередь существуют только собственные желания и стремления, а чужие чувства идут вторым планом. Если вообще идут…

Толкнув ногой дверь, он вошел в комнату и уложил меня на кровать. Теперь я могла более внимательно разглядеть последствия своей ярости, которая спровоцировала выброс бесконтрольной силы.

Рубашка Рэджина была изорвана практически в клочья. Сквозь дыры проглядывали рельефные мышцы и раны, из которых все еще сочилась кровь.

Он молчал. Странно даже. Инстинктивно я ждала обвинений или наказания, но вот эта тишина была настолько неправильной, что заставляла сжиматься от страха в ожидании неминуемой беды.

Мужчина сел на край кровати и распростер надо мной ладонь. Я ощутила, как он вливает в меня целебную магию и вместе с тем почувствовала, как тяжелеют веки, а сознание неумолимо уплывает.

Очнулась я, когда за окном уже давно брезжил рассвет. В памяти мгновенно всплыли события вчерашнего вечера. И все-таки он получил по заслугам, хоть я и не ощущала от этого ни радости, ни удовлетворения. Сейчас, лежа в постели, я понимала, насколько опасна сила, долго дремавшая во мне. Мне необходимо научиться ее контролировать, причем срочно.

Я тяжело вздохнула и протерла глаза ладонями. А спустя мгновение обнаружила на своих запястьях золотые браслеты.