11 глава. Аня

Мне снится или кажется, что меня кто-то моет, нежно касаясь кожи, и даже в своей промежности чувствую пальцы, как наяву. Меня бережно моют. Это точно сон. Достали из ванны, укутали. Я как будто парю в воздухе, а нет… меня куда-то несут сильные руки, вот я уже в постели, и проваливаюсь в глубокий сон… Открыв глаза, четко осознаю, что я не в своей постели, а рядом со мной безмятежно спит Паук. Вспоминаю все, что со мной было, все то, что со мной делал Паук… сердце бешено колотится. Что это было? Это реально со мной было? Его руки на моем теле в самых потаенных местах, он как музыкант, играющий на инструменте, знающий на какую клавишу нажать. Мое тело так легко приняло все его ласки, признало в нем своего хозяина. Сердце не перестает отбивать барабанную дробь… он меня буквально подчинил себе… не знаю, что хуже, то, как меня насиловал мой , или же то, что Павел вчера делал со мной. Начинаю понимать, что это вовсе не сон был… это он меня мыл, так нежно… у меня точно голова лопнет, Паук и нежность – вещи не сопоставимые, но это так! Надо выбираться по-тихому. Боже, я ведь голая… чем укрыться, одеялом? Оно одно, я его не вытащу из-под него, он такой здоровый. Ладно-ладно… надо просто дойти до своей одежды. И зачем такие огромные комнаты делать? Это площадка для танцпола, а не спальня. Встала и на носочках побежала к своей одежде. – Стоять! – услышала я грозное, так и не добежав через это поле до одежды. Застыла как парализованная посреди комнаты, еще и обнаженная… картина маслом. Так и осталась стоять на носочках, сжав руки в кулаки. – Вернись в постель. Сглотнув, медленно повернулась и пошла к постели. А он смотрел так, что мое тело огнем горело. Он и так вчера меня обсмотрел, не насмотрелся что ли. Я села на кровать спиной к нему. – Мне надо домой… кота покормить. – Иди ко мне. Твой кот с голоду не помрет, потом покормишь, еще рано. Давай, иди сюда, хочу тебя трахнуть, ты вчера быстро уснула. Ну, двигай уже свою красивую попку ко мне. – Я… не надо, вы же уже вчера… – и тут он резко подается вперед, и перекатывает меня под себя. Поднимает свою паучью ладонь и проводит пальцами по моей щеке. – Аня, я тебя и сегодня трахну, и завтра… одним словом ты – моя. А тебе вроде понравилось, ты вчера так красиво кончила. Я закрыла глаза и шумно вдохнула носом воздух. – Ну, что такое, воробушек? Не хочется признавать, что кончала подо мной, или что хочешь меня еще больше после того, как я трахнул тебя? – нависает сверху массой своего тела, удерживая его на локтях. Если он на меня ляжет, то точно раздавит. – Вы бесцеремонный пошляк! – Сколько страсти в таком маленьком теле. Давай, девочка, на колени. – сказал и резко перевернул меня на живот, шлепнул увесисто по попе. Я вскрикнула, не ожидая его резкости, и встала на колени, как он и велел. – Умница… красивая… маленькая моя. – он будто расслаблял меня, заговаривая поглаживающими движениями, водит по моему телу своими ладонями, такими горячими и такими большими. Шершавые пальцы добрались до моей груди и с силой сжали сосок, оттягивая его. Еле сдерживаю себя, чтобы не застонать. Это идет изнутри, так что я не в силах совладать с собой. – Ты такая страстная, заводишься с пол-оборота, хорошая… да… я знал, что ты для меня… – все приговаривает он. – Раздвинь ножки, малышка… Я раздвинула ноги и почувствовала его пальцы на своей промежности, водит ими вверх-вниз. Меня выгнуло дугой, я услышала гортанный стон. Чуть позже до меня дошло, что это мой стон. – Какая ты скользкая… как же ты меня заводишь. Открытым ртом ловлю воздух, ощущение как от нехватки кислорода. Надавив мне на спину, принуждает лечь. – Опусти грудь на простыни, вот умница. Повернув голову на бок, слышу собственный стон. «Стону как шлюха», – думаю я. Так не должно быть, все не так, все неправильно. – Аа…аа…аа… – пристраивается ко мне сзади, а я с задранным задом. Почувствовала натиск, в меня как будто загнали кол, он вошел до упора. Дал мне секунд пять привыкнуть к его размеру, и только после стал двигаться во мне плавными движениями. – Твои стоны меня заводят еще больше… моя страстная малышка. Я только и могу, что часто дышать и постанывать от его фрикций. В какой-то момент он усилил натиск, меня просто распирало изнутри от чувства наполненности. То, что он всунул в меня, мне совсем не подходит по размеру… чувствую небольшую боль, вперемежку с приятными ощущениями, которые только усиливают остроту ощущений. Он рыкнул по-животному и потянул меня за волосы, впечатывая в свое тело. Перехватив другой рукой за шею, чуть сдавив ее, и стал в буквальном смысле меня кусать до боли и вбиваться в меня своим… – я уже перестала контролировать себя, и мне плевать на окружающий мир. Есть сейчас только я, и мне хорошо… мне нравится то, что со мной делает Паук… С каждым ударом его тела о мое, у меня вырывались нечленораздельные звуки. А он рычал, продолжая меня кусать. Комната наполнилась протяжным моим криком от оргазма, и я обмякла в его сильных руках, которые не дали мне рухнуть на кровать. Сжимая меня двумя руками, кусая и вылизывая после своих укусов мою шею, опаляя ее своим горячим дыханием, быстро двигал бедрами. Уткнувшись лицом в мои волосы, издав шумный то ли полу-выдох, то ли полу-рык, ткнулся последний раз, сжимая мое тело до хруста и удерживая в таком положении секунд пять. После расслабил объятия, и я почувствовала, как что-то горячее потекло по моим бедрам. Начинаю соображать, что он не предохранялся, и вчера, видимо, тоже. Прижав к себе, подхватил на руки, легко встал с колен, будто я ничего не весила, спрыгнул с кровати и понес меня, видимо, в ванную. Занес в душевую, настроил воду. Сполоснувшись, мы вышли. Я быстренько вытиралась, не глядя на него, но чувствовала, как он, обтирая свое тело, сверлит меня взглядом. – Тебе идет, когда твои щечки краснеют. Я решила промолчать, но мой взгляд говорил сам за себя, хотя я даже не подняла на него взгляда. Он и так заметил, один только мой шумный выдох чего стоил. Отобрал у меня полотенце. – Пойдем, – откинул в его сторону и шлепнул меня по хозяйски, так будто имеет на меня права. Тут меня немного накрыло. Резко развернувшись к нему лицом. – Что вы себе позволяете? Может, хватит себя так вести, будто вы мной владеете?! – Угомонись… если будешь себя так вести, я ограничу тебе свободу. Идем, надо позавтракать, и тебе надо переодеться.– опустил свой взгляд на мою шею. – Водитель тебя завезет домой… Мы оделись, позавтракали. Весь завтрак он разговаривал по телефону, хорошо, что не со мной, я еще не разобралась в себе. Не пойму, что я чувствую. После вышли из дома, нас ждали две машины. Два внушительных внедорожника, один черный, другой белый. Повернувшись, обратился ко мне, держа зачем-то в руках тонкий черный шарфик. – Аня, мне надо уехать. Возникли неотложные дела, но к вечеру я буду. Меня, почему-то, это взволновало. – У вас все хорошо… какие-то проблемы? Я заметила тень улыбки на его лице. Приобняв меня, сказал: – Ничего из того, что я не смог бы решить, но мне приятно, что ты переживаешь. – Кто переживает? Я из вежливости спросила. Его улыбка уже стала явной, придвинул меня вплотную и почти в губы мне сказал: – Прекрати мне уже выкать, ты так неприлично стонала на моем члене, думаю пора бы перейти на ты. Чувствую, как мои щеки пылают, а глаза застыли. Все по факту, получите и распишитесь. – Ты так эротично смущаешься, пожалуй, буду тебя почаще смущать. – и накинул на мою шею свой шарфик. Поцеловал мягко в губы со словами: – Иди, воробушек. – и посадил меня в машину. Машина плавно вырулила со двора, и я погрузилась в свои мысли, глядя в окно. Здесь меня никто не видит, водитель не в счет. Главное, Паук не видит. Я смотрю через окно на мелькающий пейзаж. Зачем я вообще поинтересовалась «что там у него случилось?» Мне, вообще, все равно… Он очень напористый и меня это напрягает. Вот ведь мы женщины странные существа, нам ухаживания нужны и чтобы нас на руках носили. Хочется, конечно, а кому не хочется, чтобы нас боготворил мужчина, которого мы искренне полюбили. Вот у меня был парень, которого я любила, который мне и цветы, и конфеты дарил. Нежный, очень даже ласковый был. А оказалось, я его и не знала. Открылись мои глаза только тогда, когда я доверилась ему и пошла к нему в гости. Он жестоко меня изнасиловал, и все это снял на камеру. Сказал, если только подумаю пойти в полицию, то этот ролик разлетится по всему интернету, и еще пригрозил, что подкорректирует, наложит звук, и мои муки будут выглядеть страстью. Обозвал меня деревенщиной, сказал, что меня максимум можно поиметь, на большее я негодна. Он из состоятельной семьи, и я против его слова никто, да еще я очень боялась огласки. Когда такие воспоминания приходят, я хочу закрыться в доме и не выходить неделю, чтобы никого не видеть… Но у меня на это было два года, я уже переболела, прошло… почти. А Паук – Павел… он ведь грубый, и не скрывает этого, нахрапом берет, и даже выбора не оставляет… заманил в свои паучьи сети, и ведь я уже не забуду нашу близость. А как такое забыть, у меня это впервые. Странно, я доверила себя парню, который меня расположил к себе и сделал все для того чтобы меня… А Павел не скрывал своих намерений, сказал только «моя женщина» и все. Трудно забыть, когда тебя мужчина бережно моет, как маленького ребенка. И постель… может, стоит все отпустить и попробовать с Павлом, тем боле он меня просто так не отпустит. Может, ну ее эту любовь… Он мне не противен, даже нравится. Была у меня эта любовь, помню после нее нервный срыв и недельную физическую боль от внутренних разрывов. Приходила в себя еще год. Кто знает, смогла бы я вообще подпустить к себе мужчину? Может, как раз, мне и нужен вот такой «Пришел, увидел, победил»? Только у Паука по-другому «Пришел, увидел, подчинил».