13 глава. Паша/Аня

Паша Утром за завтраком вспоминаю ее шею с моими отметинами. Умная девочка, ничего не сказала. Видимо не привыкла жаловаться и жалеть себя, сильная, хоть и малышка. На теле тоже, скорее всего, следы от укусов остались. Какая же у нее кожа нежная, хочется раздеть ее и все тело обследовать на свои же укусы. С одной стороны, злюсь на себя за то, что сделал, а с другой – кайфую от этого, как расписался на теле, что моя и ничья больше. Залечу все свои укусы языком, чтобы потом вновь искусать ее… Закончив завтрак, встал, направляясь на выход, слышу манерные причитания Сусанны Ашотовны: – Тс-тс-тс… кому столько готовлю, ну ничего толком не съел, а мужчина должен хорошо питаться… Неисправимая женщина, наготовит на троих, а потом хочет, чтобы я все это съел. Не пойму, почему терплю ее выходки… С этой мыслью направился к ждавшему меня внедорожнику. Подъезжая к дому Ани, набрал ее по смартфону, сегодня она была быстрее, чем вчера. Ждала, значит, умничка моя… – Алло. – услышал я чуть взволнованный голос в трубке. – Доброе утро. Ты готова? Я через пять минут буду у тебя, спускайся. – Доброе утро, хорошо. Сейчас спущусь. Я положил трубку. Волнуется воробушек – это хорошо, значит, чувства просыпаются… Подъехал ближе к подъезду как раз в то время, когда Аня вышла. Вышел из салона, придержал дверь, чтобы села в салон, что она и сделала. Гляжу на то, как ее щечки порозовели. Она старается не смотреть в глаза, а я, наоборот, пожираю ее взглядом. Всю дорогу я пытался ее разговорить, а она пыталась расслабиться, и это было очень заметно. Как только припарковались, так Аня занервничала еще больше. – Что случилось? – сведя у переносицы брови, спросил я. – Паша… то есть Павел, может… давай, я отдельно пойду. Все таки, ты мой начальник. – сказала и густо покраснела. Шумно выдохнув, сказал: – Аня, мы снова вернулись к старой теме? – Паша, но это неправильно… – Какая ты у меня правильная… вот ты мне скажи, чего стыдишься больше, себя или меня? Тебе так важно, что подумают и скажут о тебе коллеги? Заправив локон за ухо и облизав от волнения губы, стала говорить: – Да, мне важно, что обо мне подумают. Ведь будет задето моя честь, я не хочу, чтобы обо мне думали, как о девушке легкого поведения. Я кивнул головой в знак того, что понимаю ее. – Видишь ли… меня безусловно радует, что ты скромная девушка которая беспокоится о своей репутации, иначе бы, ты не была со мной рядом. Моя женщина должна быть скромной, умной и сильной. А ты именно такая, и тебе должно быть важно, что подумаю о тебе я, а не коллеги. Ведь я твой мужчина, и жить ты будешь со мной. А коллеги, они могут сменить место работы, со временем кто-то может быть уволен – это жизнь. Ты большую часть даже не знаешь. А тем более, если коллеги могут вот так запросто повесить на тебя ярлык, значит, они тебя не знают и не уважают. Тебе не должно быть важно их мнение. Я тебя знаю. Это то, что должно быть важно для тебя. Теперь соберись, моя женщина должна везде ходить с гордо поднятой головой, не забывай об этом никогда. А я всегда буду рядом, чтобы ни одна мразь тебя не обидела. И никто никогда больше не обидит. Она поняла меня, вижу по ее глазам, а глаза-то на мокром месте, но она держится. Наклонился к ней, придержал ее подбородок двумя пальцами и крепко поцеловал ее красивые губки. – Пойдем, малышка, не думай о плохом. Я всегда рядом, помни это. – поправил ей водолазку, что закрывала шею, и провел пальцем, поглаживая место от укуса. Ее взгляд был настолько открытым, что можно было прочитать насколько ей нужна была моя поддержка. Я вышел и подал ей свою открытую ладонь, в которую она вложила свою без колебаний. Мы вошли и прошли к лифтам, и тут мой воробушек напрягся, устремив свой взор перед собой. Увидела подругу. Понимаю, что подруга не в курсе, потому как у нее вытянулось лицо от неожиданности, а у моей Ани серьезный и взволнованный вид. Я мягко направил ее к лифту ладонью в поясницу. Когда за нами закрылись двери, притянул ее к себе, и спросил: – Ты не рассказывала подруге обо мне? – Нет, я все это время избегала встречи с ней. А откуда ты знаешь, что она мне подруга? Усмехнувшись, я ответил: – Девочка моя, когда у людей много денег, то они могут себе позволить чуточку больше, чем остальные. А когда у тебя неприлично много денег, то ты можешь себе позволить многое. – Мм… ясно, так у тебя неприлично много денег? – улыбнувшись, спросила она. – Ну, я же нефтяной магнат, я обязан иметь неприлично много. И уже мы оба заулыбались, так и вышли из лифта. – В обед не убегай, я зайду, пообедаем вместе. – Хорошо… куда я убегу, от тебя не так просто убежать. – Нет, воробушек, от меня можно убежать, только если я это позволю. Ну, иди, у меня совещание, я и так задерживаюсь… – Ты меня пугаешь… и мне не по себе от таких разговоров… это такая тактика, чтобы меня напугать? Сделав шаг к ней, сказал: – Зачем мне тебя пугать? Это удел слабых, я тебе сказал как есть. И хочу, чтобы ты была благоразумной и не делала глупостей. Иногда твои мысли тебя саму пугают, и я их вижу, воробушек. В этот момент ты можешь сделать массу глупостей, за которые придется отвечать, поэтому я доношу до тебя, а ты сделай выводы и никогда не принимай скоропалительных решений. – Хорошо, Паша, я тебя услышала, а что в нашей паре… только к тебе надо прислушиваться? Я вот за равноправие. – Хм… Аня, какое равноправие, где ты это взяла? Я безусловно к тебе прислушаюсь и выполню все твои желания, если они совпадут с моими. Тут мой воробушек распушилась, запыхтела. Пора тормозить. – Ну все… иди к себе, у нас будет еще время поговорить на эту тему. У тебя со мной еще целая жизнь впереди. – сказал, развернулся и пошел оставив ее с открытым ртом. Хм… а что она думала, я шучу, когда сказал что она будет жить со мной? Или что, думала, поиграю и все? Нет, девочка, это будет один раз. Я не размениваюсь и выбрал свою единственную… Твою мать, я реально скоро в романтики запишусь с ней. Улыбаясь, прохожу возле удивленной секретарши, которая впервые видит мою улыбку. Что же ты творишь, девочка моя… так вся моя репутация жесткого руководителя полетит к чертям… – Доброе утро, Павел Степанович. – поздоровалась со мной секретарь, быстро взяв себя в руки. – Угу… Доброе, Зоя Константиновна. Что у нас по неплановому совещанию? – Да… у меня все документы по Уренгою. И я вложила то, что предали по электронке частные сыщики. – Ну, и что нарыли? – спрашиваю на ходу, входя в кабинет, а секретарь отчитывается, следуя за мной. – Ничего из того, что могло бы вас как-то заинтересовать. – Хм… даже не сомневался… за что только я им плачу, дармоеды. Думают, я им за пустые отчеты деньги стану платить… идиоты. – Павел Степанович, все уже в конференц-зале, только вас ждут. – И правильно, пусть ждут и помнят, что владелец здесь я, а он может и задержаться в редких случаях. Сегодня как раз тот самый случай. – сказал, вспоминая своего сладкого воробушка… Аня Зашла в кабинет вся в возмущении, конечно. Прошла сразу к рабочему столу, включила компьютер, ввела пароль, положила сумочку и села в рабочее кресло. Сама себе говорю: «Не думать ни о чем, кроме работы. Ни о чем…». Сегодня работа шла как по маслу, практически ничего не удалила, настроение хорошее. Буквально за тридцать минут до обеда моя дверь открывается и заходит ни кто иной, как моя подруга Катя. Я думаю, как странно, что она не звонит. Ну да наверное, все таки настала пора объясниться, что я тут делаю, и еще рядом с ее руководителем. – Ну привет, подруга… – закрыв плотно за собою двери, переплела руки под грудью, демонстрируя свою воинственность, сверкнула вдобавок глазами. Я устало выдохнула, повернулась к ней лицом: – Кать, давай вечером встретимся, и я все расскажу. Знаю, надо было раньше все объяснить. Я прошу тебя, у меня много работы, Катюш. – Да что ты, а у меня думаешь меньше? Я бросила все, и пришла сюда. Узнала, что оказывается ты теперь работаешь в нашей компании. А почему ты скрыла от меня… мм? Или это секрет? Так этот секрет все сотрудники знают. Только и судачат, что у нашего-то появилась шлюха, и кто бы мог подумать, кто же эта шлюха?! Да моя подруга! – Замолчи немедленно! – я встала от возмущения с места. – Или выйди отсюда и не приходи, пока не успокоишься! И тогда мы сможем поговорить с тобой, как подруга с подругой. Мы же всегда понимали друг друга. – Что? Да какая ты мне подруга после всего?! Ты же трахаешься с моим босом, ты вообще себя слышишь?! Знаешь, какие слухи о нем ходят?! – Я сплетни не собираю. – мне все меньше нравится наш разговор, похоже она меня вообще не слышит. – Да тебя уже заочно ненавидят девчонки, а я с ними тоже дружу, и как мне быть? Зачем, скажи, зачем ты с ним… и чего ты себе другого не нашла?! – Что зачем, Кать? – стараюсь говорить спокойно. – То что я теперь в отношениях? Или ты считаешь, я так, только на разок сгожусь… а? Говори… чего ты стесняешься… раз уж тебя прорвало? А знаешь, что вот я сейчас поняла, ты мне глаза открыла, тебе удобно иметь вот такую подругу тихую, как я. Только вот с чего ты взяла, что я тихая? Я просто спокойная и неконфликтная – это другое. Ты после пьянки могла запросто завалиться ко мне, или когда тебе скучно и не с кем пойти в клуб. Ты считаешь себя красоткой, а я простушка. И ты за мой счет смотришься выгодно… самоутверждаешься. Я не расфуфыриваюсь, потому что мне не интересны клубы. А так у меня вкус есть, и не обязательно все вываливать из платья. – меня видимо тоже прорвало, а она сощурила глаза и поджала губы, слушая меня. – А тут вдруг на твою подругу-простушку обратили внимание, как на женщину… постой-постой… так ты, что же, ревнуешь? – черт возьми, так и есть. Смотрю на нее, а она от злости сейчас просто лопнет. – Да ты что… Катя, выходит, ты хотела, чтобы он обратил на тебя внимание… он тебе нравится? – она переложила руки к себе на талию и стала буквально выплевывать каждое слово. – Да… нравится, и как оказалась тебе тоже! – я смотрю на свою подругу и просто не узнаю, а может я никогда и не знала ее, и она всегда была полна желчи. – Ты не достойна его! – она смерила меня презрительным взглядом. – Посмотри на себя… кто ты и кто он! Правильно тебя твой бывший назвал, ты же деревенщина! Но смотри, какая продуманная, никому не давала… строила из себя целку, а тут раздвинула ноги… что… красивой жизни захотелось? Я как в кошмарном сне и надо проснуться, только вот это не сон, это реально моя… подруга. Мне стало так плохо, что меня окружали люди которым я безгранично верила… разве подруга не должна стоять горой за подругу, даже если бы все в один голос кричали, что она шлюха? Как же погано на душе, до такой степени, что дышать стало трудно. Воздух… мне нужен воздух… У меня такое было после насилия какое-то время, а потом прошло. И теперь снова повторяется, как приступ. А она уже перешла на крик, я закрыла руками уши и опустилась в рабочее кресло. Нет, не хочу больше ее слышать, то, что она говорит… больше никогда не хочу ее слушать и слышать… Вдруг все стихло… где-то вдали показалось, что я слышу голос Паши, такой твердый и уверенный… «Вон пошла отсюда, ты уволена». Мне уже голоса слышаться… Воздух… Боже… Сильные ладони отняли мои ладони от ушей… я сразу узнала тепло его рук, подняла голову и посмотрела заплаканными глазами на него, пытаясь вздохнуть. Как же стыдно, что он видит меня в таком состоянии… – Аня… что такое девочка? А я не могу вдохнуть. – Блять! – он рванул к окнам и распахнул их настежь, и вернулся ко мне с обеспокоенным лицом. – Смотри на меня и дыши со мной. – одной рукой достает смартфон и набирает чей-то номер. – Срочно ко мне, я в офисе! – сказал и кинул трубку. – Все-все, малышка… давай вместе… медленно вдыхай…