14 глава. Паша

– Вот, держи на всякий случай рецепт, но не рекомендую им пользоваться на постоянной основе, только в самых крайних случаях. У нее нет астмы – это нервное, подлечить бы девочку. Как врач тебе скажу, у нее был очень большой эмоциональный всплеск, отсюда и приступ. Уверяю, что это у нее не в первые, я тебе не могу объяснить, ты не медик. Но вылечить надо, потому что в любой момент может повториться при нервном срыве. Я стоял, впитывая каждое слово, которое говорил мне Витя, мой давний и хороший друг. Разумеется, понимал, откуда растут ноги. Эта гнида, которая надругалась над моей девочкой… каким надо быть жалким ублюдком, чтобы опуститься до насилия… Всему свое время, я до него доберусь… сейчас на первом месте Аня. Думаю, надо ей немного развеяться, как раз меня приглашали на благотворительный прием. Возьму с собой мою малышку, пусть отвлечется от своей подруги… меркантильной твари… – Паш, ты слушаешь меня? Я провел пятерней по нижней части лица. – Да, конечно, Вить… надо вылечить. Понял, я займусь этим. – Хорошо, я сейчас ей вколол успокоительное. Примерно еще часа четыре она проспит, если не дергать, конечно. Но хорошо бы ее положить в кровать. Глянул на наручные часы, и понял, что последнюю встречу придется отменить и перенести на понедельник. – Вить, спасибо. Как всегда молниеносно реагируешь. – протянул ему раскрытую ладонь для рукопожатия. Мы попрощались, набрал своего водителя и сказал: – Машину подгони к запасному выходу. Скинув звонок, подошел к дивану, где мирно посапывала Аня. Взял ее на руки, подцепив ее сумочку, и вышел в фойе. Мне навстречу шла сотрудница с техотдела. Замедлив шаг, она наблюдала, как я несу Аню на руках. Мое настроение после недавних событий было на нуле, я остановился и сказал. – Если я хоть от кого-то услышу в мой или в Анин адрес гнилое слово, ты первая будешь уволена и передай это всему курятнику. Я вас всех заменю в течение суток. Ты все впитала, что я тебе сказал? Чуть жестче обычного обратился я. Кивнула и ответила: – Да, конечно… – Отлично, а теперь свободна и передай остальным, премии не будет, у вас лишком много свободного времени появилось, раз вы сплетни разводите. – это уже сказал на ходу, но так, чтобы она все услышала. Продолжил путь, пройдя возле секретаря, но она слишком профессиональна, чтобы показать явное удивление. Только тень, которую я заметил, и тут же отвела свой взгляд, вернувшись к работе. Молодец, я ценю профессионализм. – Отмени последнюю встречу. Мелкие поручения переадресуй первому заму. Я вошел в кабинет и прошел в соседнюю комнату, а через нее в запасной лифт. И вниз к запасному выходу, где меня ждал водитель и еще одна машина охраны. Я уложил Аню на сиденье, а голову положил к себе на колени, и мы тронулись. – Давай домой в особняк, и аккуратней на ухабах. – Хорошо, все понял, Павел Степанович… Приехали спустя полтора часа. Аня спала спокойным сном. Заехали во двор, припарковавшись, Леня открыл мне двери, чтобы я мог со своей ношей спокойно выйти. Нет, ей надо лучше питаться, ничего вообще не весит, как перышко легкая. Ну, это я исправлю. Проходя к лестнице на второй этаж, услышал причитания. И кто бы вы думали? Ну, конечно же, Сусанна Ашотовна, сложив ладони в молитвенном жесте, запричитала. – Вай-вай-вай… – я развернулся к ней с нахмуренным лицом. – Сусанна, лучше замолчи… не до тебя… – Вай… да, разве Сусанна что-то сказала? Нет-нет. – мелко замахала в отрицательном жесте ладонью. – Вай-вай… Сусанна ничего не говорит, у-гум… – манерно приложив ладонь ко рту, как бы давая понять, что рот на замке. Но буквально через десять секунд снова послышался бубнеж, пока она не скрылась за дверями. Зашел, положил на свою кровать, снял с нее обувь. Посмотрел на время, вроде скоро должна проснуться. Надо пойти дать распоряжение об Ане. Накрыл покрывалом, стянув с другого края кровати. После спустился вниз, встретив там дом работницу. – Агнесса Изольдовна, надо отправить Семена, чтобы привез некоторые покупки. Вы созвонитесь, где мы обычно покупаем принадлежности для личной гигиены. – вложив руки в карманы, давал распоряжение дом работнице. – А… вот еще что, не забудьте расчески, заколки… ну, что там обычно для девушек надо… домашняя обувь тридцать восьмой. Еще подберите вечерний наряд для девушки, размер сорок два и возьмите еще немного домашней одежды. Остальное она сама выберет. – Это все, Павел Степанович? – Эм… пожалуй, да… и девушку зовут Анна Олеговна, прошу любить и жаловать, и относится к ней с уважением. Вы меня поняли, Агнесса Изольдовна? – Безусловно, Павел Степанович. – Хорошо, тогда можете быть свободны. – повернулся и пошел на кухню, в святая святых Сусанны Ашотовны. Прошел за стойку, присел на стул, пока она там суетилась… и ругала свою помощницу: – Ну кто так варит хашламу… на медленном огне надо… э-э-э… уйди с глаз моих… я сама все сделаю! – Чего раскричалась? Свари мне лучше свой вкусный кофе, Сусанна. – Вай… Павел Степанович… конечно, сварю. Давно ты ко мне, вот так просто не заходи-ил… – на свой манер растянуто с акцентом говорит она. Хитрая, что-то уже задумала… я ее за это время всю, вдоль и поперек, изучил, пользуется моим хорошим отношением к ней. Дома свои диктаторские замашки не включаю, здесь я отдыхаю, на то он и дом. Но иногда, бывает, конечно. Все понимают, что позволено, а что нет, кроме одной поварихи… которая иногда переходит границы. – Конечно-конечно, Павел Степанович, так редко ко мне в гости заходишь. – варит и бубнит под нос, но так, чтобы я мог услышать. Слушая ее, закинул пару миндальных орешков, что лежали в вазочке на стойке. – Вай-вай, бедная девочка… тс-тс-тс. – цокает языком. Я сложил ладони на стойке в замок, и смотрю нахмурено на нее, к чему эта женщина ведет. – Ну что ты там бубнишь, говори уже, знаешь, что не люблю вокруг до около разговоры. Махнула свободной рукой, а другой наливает из турки кофе в чашечку. – Да это я так… так. – и глазами на меня. – Она больная да? Сверлю ее глазами, отпивая пышную кофейную пену, которую делает только Сусанна. И чуть не подавился услышал ее вопрос, это она о ком, о моей Ане? – Кто… больной? – Что? – вскинув свои густые брови, удивленно смотрит на меня. – Нет, никто-никто. – сказала и засуетилась по кухне, а я слежу за ее действиями, так же нахмурившись. – Вай-вай, какая худая… как воробей… надо откормить… надо… В пару глотков допил кофе, встал и подошел к ней. – Значит так, Сусанна Ашотовна, она – это Анна Олеговна, и ты меня знаешь лучше всех работников в этом доме, и понимаешь, просто девушку я бы не привел к себе домой, так что… корми мою девочку и смотри, чтобы никто не обижал. Она на меня смотрит и ладони хлопком сложила в замок у лица, покачивая головой. – Вай… конечно… Сусанна откормит… Сусанна присмотри-ит… – Сусанна только пусть не перестарается. – Кто перестарается… я? Нет… все в меру и у меня не так много продуктов на кухне, чтобы лишнее готовить. – Угу… в меру… – с этими словами я покинул кухню, усмехаясь от того, что она сказала «не так много продуктов на кухне». Вот же… Сусанна… Все таки иногда она мне настроение поднимает. Пошел наверх, пора уже вставать Ане, а то ночью не заснет, хотя давать спать ей в эту ночь в мои планы точно не входит. Поднялся к себе, надо бы помыться и переодеться. Прошел через комнату. Мой воробушек так сладко сопит, ну пусть еще минут пятнадцать поспит, пока я помоюсь. Пошел в гардеробную комнату, снял всю одежду вместе с нижним бельем и направился в ванную. Помылся под душем, обтерся, обмотав бедра полотенцем, оделся в домашнюю одежду – брюки и футболку. Пожалуй, Аню уже будить надо. Подошел, присел на корточки. – Аня… Аня… – перебирая ее волосы, позвал негромко. Она глубоко вздохнула, собрав брови на переносице, и открыла глаза. Не переставая перебирать пальцами ее волосы, спросил: – Выспалась, малышка? – она непонимающе посмотрела на меня, и сонным голосом сказала: – Ой… я, кажется, уснула… Улыбнувшись ей в ответ, сказал: – Ничего страшного… пора вставать, надо поесть. Я жутко голоден и хотел разделить с тобой обед, но мы на него опоздали и нам остается отужинать. – Да-а? – расширив глаза и приподнимая брови, удивилась она. – Ты куда-то опаздываешь? – Что? – я тихо рассмеялся. – Вставай, сходи в душ. Немного нахмурив брови, она стала всматриваться в меня с таким выражением лица, будто я глупость сказал. Потом стала рассматривать комнату, еще больше удивляясь. – Мы у тебя дома? – Да, ты спала. Сон пошел тебе на пользу. Грустно вздохнув, кивнула головой в знак согласия. – Да… уж… извини, я не хотела, чтобы так вышло… – Аня, не говори глупости, тебе не за что просить прощения. То что твоя подруга меркантильная особа, это видно невооруженным взглядом. Давай не будем об этом, вставай. – я подал ей руку, она встала. – Тем более, что я ее уже уволил. Ее глаза забегали, Аня начала быстро говорить: – Паша… ты что, так же нельзя. Она просто… она просто… приревновала. Она же тебя любит или ты ей очень нравишься… Я чуть встряхнул ее за плечи: – Аня, угомонись. – сказал серьезным голосом и Аня застыла, глядя во все глаза на меня. – Никакой симпатии, и тем более любви у нее ко мне нет. – Но откуда ты… Я перебил ее: – Замолчи… я продолжу, если ты не против. Молча смотрит на меня, больше не пытаясь перебивать. – Ну вот и хорошо, так вот, девочка моя, таких как твоя подруга я издалека вижу, в принципе разбираюсь в людях. У твоей подруги есть любовь к моим деньгам. Пожалуй все, дальше продолжать не будем, чтобы не усугублять. Такие люди компании не нужны. Вот и все. И ты не должна переживать, потому что при удобном случае она бы перешагнула через тебя и не поморщилась бы. Иди в душ, моя маленькая, она не достойна, чтобы о ней переживать. – Да… ты пожалуй прав… я пойду, помоюсь. – сказала грустно и направилась по инерции в сторону ванной, я пошел с ней. – Чуть позже привезут ванные принадлежности для тебя и разложат их, а пока только мои. В шкафчике найдешь новую зубную щетку. Ты раздевайся, пока я принесу тебе что то надеть после душа. – Паш… – спросил немного грустно мой воробушек. – Ну что такое, мыться не хочешь? – Да нет, кот мой… нельзя его оставлять одного. Он голодный и я переживаю за него. Посмотрел на нее с прищуром: – Ну если ты обещаешь, что обо мне так же будешь волноваться как о коте, то сразу после ужина поедем, заберем твоего уродца. – Хорошо. Не называй его так, он очень даже красивый и зовут его Чени, просто он ревнует, а так очень хороший… Я хохотнул и сказал: – Ну тоже самое можно сказать и обо мне. Я вышел из ванной комнаты, оставив там Аню, она уже домывалась. Принес ей свою чистую футболку, она ей будет, как платье. Моя девочка спустя какое-то время вышла. Я встал, направляясь навстречу, разглядывая ее. – Тебе очень идут распущенные волосы. Смущенно опустила глаза и сказала: – Спасибо. – Это так и есть, не за что говорить спасибо. Пожав плечами, она ответила: – Но это правила этикета, я не могу промолчать. – Со мной этого не нужно. Я тебя и так знаю, мне не нужна дорога длинною в жизнь. Ты умная и нежная, моя девочка, но с характером… его на спрячешь, он виден. И сильная, все привыкла сама. Мне этого хватит, а с остальным мы справимся. Обиды, недопонимания – это притирка, мы их преодолеем. Ты, главное, должна для себя четко понимать, что мы с тобой одно целое, ты – это я. Поняла? – смотрю серьезным взглядом, чуть склонив голову вниз, и держа ее за хрупкие плечи. Кивнула головой в знак согласия, так же серьезно глядя на меня своими серо-зелеными глазами. – А я – это ты? – тут же не заставив себя ждать с ответом. Да, она раскроется еще и перестанет смущаться меня. – Абсолютно верно, мой воробушек. Все предательства и ублюдки остались в другой жизни. Громких слов не будет, Аня, но я сделаю все, чтобы ты была со мной счастлива. Не отводя своего пронзительного взгляда от меня, спросила: – А я буду? – Будешь, даже не сомневайся. – А как же теперь я смогу доверять? Мне будет казаться, что где-то должен быть подвох. – Сможешь, Аня… все сможешь…