23 глава. Паша

– Витя, проходи. Присаживайся, как долетел?

– Добрый день, Павел Степанович. Спасибо, что переживаешь. Все нормально.

– Давай уже сразу к делу. Что нарыли?

– Нарыли, но там еще копать, конечно.

– Ну, выкладывай, Вить.

– Начну с того Паша, что мы взяли наемников.

– То есть? – нахмурился я.

– А то и есть, Паша. Взяли тех, кто производил врезку, и они во всех деталях нам рассказали, как, через кого, кто еще помогал из наших рабочих. Чистку в своих рядах уже провели. Думаю, подробности не нужны.

– Нет. Дальше, Витя.

– А вот тут, самое интересное. Ни за что не догадаешься от кого мы узнали.

– Ну… и от кого же? – в нетерпении спросил я.

Он улыбнулся, показывая ряд ровных зубов.

– У проститутки.

– У кого?… В смысле?

– Ты бы видел свое выражение лица, – хохотнул он. – Помнишь Кирилла? Ну, ты сам его одобрил. Сказал, что толковый парень.

Я задумался, через меня столько Кириллов проходит, что всех и не упомнишь.

– Подожди… такой блондин, его еще застали с бухгалтершей?

– Точно, только его не просто застали, ее муж Кирилла чуть не убил, вот после этого он только по проституткам и таскается.

Мы немного посмеялись над этим бедовым, но реально толковым в работе парнем.

– Он одну свою постоянную проститутку как-то трахал, она ему и рассказала, что у нее был недавно клиент пьяный с другом. Заказали двух проституток, одной из которых была она. Между собой смеялись, что большие деньги заработали, королями себя почувствовали, видать много в себя спиртного влили, вот языки и развязались. Проще говоря, кирюхина девка на ус намотала, и ему рассказала при очередной встрече.

– То есть мне теперь на работу надо еще и проституток брать, раз ты и твоя команда не справляется. Я правильно понимаю, а Вить?

Он сменил выражение лица на более серьезное.

– Паша, ну зачем ты так. Пацаны мои носом землю роют, сам понимаешь это дело случая. Никто не сидит в ожидании, и флагом не размахивает для обозначения себя.

Я встал из-за стола, руки засунул в карманы, прошел к окну, с прищуром всматриваясь вдаль.

– Вить, ты, пожалуй, единственный из моих друзей, который работает со мной. Я в работе дружбы не приемлю, сам знаешь. И поэтому, с тебя тоже спрашиваю по всей строгости. Если раньше мне особо нечем было дорожить… – при этих словах, я резко втянул воздух через ноздри и продолжил. – То сейчас есть чем, вернее кем.

Сразу после моих слов распахивается дверь кабинета, и через нее вносит ту, которой я дорожу. А за ней влетает и возмущенная секретарша. Я смотрю на всю эту картину неодобрительно.

– Павел Степанович, я пыталась остановить.

Перебивая своего секретаря, сказал:

– Зоя Константиновна, все в порядке, приготовьте нам всем кофе.

Вытащив руки из карманов, направился к напряженной Ане.

– Что случилось? – подойдя к ней, спросил, понизив голос.

– Паша… я хотела тебе кое-что рассказать, извини, не хотела тебе мешать, но я…

– Стоп-стоп, ты что так разволновалась, скажи спокойно, что случилось?

Она попыталась успокоиться.

– Давай выдохни, и спокойно расскажи.

– Я сегодня была в бутике.

– Хорошо. А в чем проблема, денег не хватило?

– Да нет… все нормально, когда уже направлялась на выход, встретила там Катю.

Сведя брови на переносице, поинтересовался:

– Какая Катя… твоя бывшая подруга?

– Да… она мне сказала… она мне…

Смотрю на нее, и понимаю, еще немного и повторится нервный срыв.

– Так… тихо-тихо, смотри на меня. Спокойно, Аня, забудь обо всем, ничего сейчас не важно.

Признаю свою ошибку, был не прав. Вздохнув, говорю:

– Нам с тобой надо бы полечиться, маленькая моя.

– Что?

Давно не слышал ее «что». Улыбнувшись, ответил:

– Вот видишь, переключилась и дышится хорошо, да?

– Прости, просто в последнее время, что-то я нервничаю.

– Малышка, нам видимо все-таки придется пройти лечение.

– Паша… не надо.

– Ну, все. Давай, дома поговорим и решим, что для тебя лучше. Что ты хотела мне рассказать? Только давай договоримся, что при этом ты не станешь нервничать.

Она кивнула головой и сказала:

– Да… хорошо… просто я испугалась что-то…

Я чуть ближе склонился, поднимая мягко ее опущенную головку пальцами за подбородок.

– Чего ты испугалась?

Чуть помешкав, она очень тихо, почти шепотом, ответила:

– За тебя… я испугалась за тебя.

Немного опешил. Это прозвучало из ее уст как признание. Хотелось поцеловать ее губы, которые она прикусила зубками. Но мы не одни, поэтому подождем уединения. Я понял, в чем тут дело.

– Пойдем за стол, я тебя представлю.

Посмотрела на меня, хлопнув невинно глазками. Подвел к столу, усадил. Зоя Константиновна принесла нам кофе, расставила на столе и десерт, который поставила возле Ани. Мы с Витей не любители сладостей с кофе, наши предпочтения она знает. Секретарь удалилась. Мы остались втроем.

– Витя – это моя Аня. Познакомься.

– Да я уже и без тебя понял, – ухмыльнувшись, сказал он. – Очень приятно, Виктор.

– Аня… мне тоже, – ответила спокойно она.

– Аня, Виктор мой начальник безопасности. Поэтому, давай, ты сейчас спокойно и по порядку перескажешь весь ваш разговор с бывшей подругой. Я же правильно понимаю, вы разговаривали?

– Да, – обхватив пальчиками маленькую кружку кофе, продолжила. – Я вышла из бутика и пошла на выход с Андреем.

Витя глянул на меня.

– Телохранитель Ани.

– Понял, продолжайте, Аня, мы вас слушаем.

– Эм… она рассказала мне о каком-то Диме. Я так поняла, что это тот человек, которого мы с тобой встретили, тогда на благотворительном вечере. Так вот, она сказала, что у тебя все скоро отберут. И еще, сказала, что тебе конец придет, прозвучало двусмысленно. Я очень испугалась.

Ее голос чуть осип.

– Ничего не бойся, малышка. Ты молодец, что сразу поехала ко мне.

– Аня, она еще что-то говорила? Любые, даже незначительные, детали. Говорите все.

– Она скопировала какие-то документы и передала, как понимаю, Дмитрию.

– Теперь я понимаю, какие документы исчезли. Я и до этого склонялся к этой версии, а сейчас только утвердился в своей правоте, – говорю, глядя на Витю.

– Угу… она в юридическом отделе работала?

– Именно, Вить… именно.

– Понятно. Только не пойму, человек с юридическим образованием, что думает… можно подделать документы и все разрешится в их пользу?

– Видимо, по чьей-то наводке. Скорее всего, Димой тоже руководят. Он же уверен, что его обокрали. Наши родители были друзьями, но, перед трагедией, отец Димы продал свои акции моему отцу. Там такая история, что отец Димы, выбрал такой путь, который ничего хорошего не сулил, с бандитами связался. Рэкет и все такое. Понравилось получать легкие деньги. Зачем работать, когда пришел – отобрал. Его мышление было таким. А братков в известность не поставил, что продал свои акции. Вот его, вместе с моим отцом, в расход и пустили. Он им только и нужен был как корова, которую можно было доить. А отца моего убили, потому что он был несгибаем, решили действовать другим путем. Это все я узнал уже от Хруста, который помог мне вернуть свое. Этому человеку я безгранично благодарен, и буду его помнить всю жизнь. И детям его всегда помогу, чего бы мне это не стоило.

– Да, хорошие дела нельзя забывать, ты прав, Паша.

– Эм… есть еще кое-что…

Мы замолчали и посмотрели на Аню.

– Катя как-то просила меня принести папку, которую она оставила по случайности дома.

Я напрягся.

– Не понял… какую папку? – прищурился в напряжении.

– Я тогда впервые здесь появилась, она случайно ее дома забыла.

– Умгу… это, когда ты в моем лифте оказалась?

– Да.

– А теперь вспомни, что за папка?

– Черная… я в нее не заглядывала, – пожала она плечами.

– Уверен, что ничего она не забыла, у нее, скорее всего, был расчет на то, чтобы ее не спалили с этой папкой. Думаю, она рискнула, прикрывшись тобой. Приготовила все для отступления. Ну, скажем, просто убежала бы и спряталась, как сделала это сейчас. Но мои парни ее найдут – это всего лишь вопрос времени. А что касается твоего появления в компании, скажу своим, чтобы по камерам пробили твои передвижения. Интересно, а почему мне не сказали, когда я давал указания пробить девушку в тот день, что у нее было в руках? Одни идиоты, видимо, работают, поэтому.

– Аня, ешь десерт, пей кофе.

– Что-то не хочется.

– Ешь, давай и без пререканий.

Недовольно подтянула к себе десерт и стала ковырять в нем десертной вилочкой. Повернулся к Вите.

– Рассказывай, ты же приехал не только для того, чтобы рассказать, как одна проститутка вытащила ваши задницы из дерьма?

Он недовольно выдохнул и сказал:

– Нет, конечно. Как раз по Диме, он активно работает с местным авторитетом и да, ты был прав, все крутится вокруг твоей компании., – Витя открыл свою папку и, достав документы, придвинул их мне. – Здесь все на Рябова Стаса Егоровича по прозвищу Рябой. И еще одна фигура, Жуков Николай Николаевич по прозвищу Жук. Еще полный пакет на Диму, то есть на Тимофеева Дмитрия Андреевича.

Стал пролистывать, обратил внимание на судимости. Тут и рэкет, и тяжко телесные с летальным исходом, и воровство в особо крупных. У обоих полный букет. Потом ознакомлюсь, в том числе и по Диме. Не отрывая взгляда от бумаг, сказал Вите:

– Хорошо, я посмотрю документы, передам своим близким товарищам, тем, кому всецело могу доверять. Они мне пробьют всех, кто они и чем дышат.

– Хорошо.

– Иди, Вить, отдохни с дороги. Тебя отвезут, завтра самолет в девять утра.

Мы попрощались. Остались с Аней одни. Подошел к ней, выдернул ее со стула и, посадив на стол, расположился между ее стройных ног. Притянул за талию плотно к себе.

– Маленькая моя, – впился в ее губы, она податливо раскрыла свои пухлые губки, позволяя моему языку хозяйничать в ее ротике, таком горячем и таком желанном. Насытившись, освободил ее рот от натиска своего языка. – Никогда и никого не бойся, пока я рядом.

– Но тебя не было рядом.

Погладив рукой ее аккуратно причесанную головку, сказал:

– Ошибаешься, воробушек, я всегда рядом.

Прильнув ко мне в каком-то порыве, ухватившись за мою рубашку, положила головку на грудь и прикрыла глаза.

– Моя малышка, все будет хорошо, даже не сомневайся.

Посмотрел на часы, время близилось к завершению трудового дня.

– Ну, что, поехали домой?

– Поехали. Если честно, я пока не чувствую твой дом своим.

Я усмехнулся.

– Хм… ну, если ты будешь думать, что он мой, то так и будет. А если думать, что он наш, то привыкнешь, и уже будешь себя чувствовать дома, и лучшего места для тебя не будет – как в нашем доме

Улыбнулась.

– Мне нравится, как ты преподносишь. Я верю в то, что ты говоришь.

– Так и надо, всегда верь мне., – заходя в лифт, прикладываю палец к кнопке «пуск». – Даже если я тебя наказываю, а я тебя накажу, ты же помнишь, что ты меня ослушалась, не люблю, когда меня не слушаются. Поняла, воробушек? – посмотрел в ее растерянные глаза.

– Поняла… а если я скажу, что не буду так больше?

– Уверен, что скажешь, только позже. Рассчитываю услышать эти слова сегодня вечером, как минимум не один раз, – мы приехали. – Выходи.

Мы пошли к внедорожнику, перед машиной остановились.

– Андрей, Анна Олеговна едет со мной. Езжайте домой.

Сели в автомобиль после того, как я дал всем отмашку. Поднял перегородку, обращаясь к Ане:

– Я не хочу, чтобы твои приступы повторились, нам надо серьезнее отнестись к твоему здоровью.

Опустив голову, она покраснела и поджала губы.

– Аня, ну чего ты снова залезла в ракушку? Я же не кладу тебя в больницу, сдадим анализы, тебе пропишут лечение.

– Можно только… без уколов?

Я нахмурился, чуть подавшись вперед.

– Ты, что уколов боишься?

Снова поджала губы и часто закивала головой. Взяв ее под коленки и за талию, посадил к себе на колени.

– Ты серьезно?

– Жутко боюсь, – сказала и глянула на меня.

Я хохотнул, но вовремя взял себя в руки, понимая, что это обидит ее.

– И ничего смешного.

– Нет, я не смеюсь.

– Ага… не смеется он, – обиженно сказала она, отворачиваясь от меня.

– Ну, хочешь, мне тоже сделают укол, если доктор скажет, что это необходимо?

Недоверчиво посмотрела мне в глаза.

– Вот сколько пропишет, столько и приму, только ты не возражаешь, если это будут витамины?

– Витамины? – спросила по-детски она.

– Угу… витамины., – погладил ее по голове.

– Так они же жуть, какие болючие, – сказала, широко открыв глазки.

– Знаю, придется терпеть, чтобы тебя вылечить.

– Нет, не надо, просто пусть не прописывает уколы, вот и все.

Я уже откровенно рассмеялся.

– Иди ко мне, трусиха моя, – обнял, прижимая ее к себе.

Приехав, отправились принять душ и переодеться. Принял душ, переоделся и стою – жду Аню, пока она будет готова к ужину. В голове мечутся мысли, что мою девочку напугали. Избавиться от меня решили, смех пробирает. Думают, я пешка на шахматной фигуре, которую можно просто смахнуть. Как им, вообще, в таком случае удалось провернуть эту операцию, все никак не пойму? Обернулся на тихие шаги. Оценивающе посмотрел. Она была в легком сарафанчике голубого цвета, чуть выше колен. Ей идет.

– Готова?

– Да.

– Хорошо, идем на ужин…