9 глава. Аня/Паша

Аня После вчерашнего вечера я долго не могла заснуть, он везде чудился мне, и в ванной, и в моей постели. Я помню вкус его языка – это просто безумие. Я его вообще не знаю, такое не могло вот так случиться, так же не бывает, как по щелчку пальцев. Собираясь на работу, все раздумывала над этим и задавала себе, уже не впервые, один и тот же вопрос, но так и не находила ответа: «Боже… почему именно он? Столько вокруг… парней, а мне понравился здоровый и взрослый мужик. Ну почему не Костя? Он ведь приятный, добрый. Может, надо попробовать с ним? Господи, что я несу…». Вздохнула, посмотрев перед выходом в зеркало. Поднесла пальцы к губам, вспоминая его вчерашний животный поцелуй, такой же напористый, как и он. Бывший меня так никогда не целовал. Если бы спросили, чей мне поцелуй понравился больше, я бы… нет, я бы точно промолчала, потому, что это поцелуем не назвать, он буквально меня пожирал. Вспотела от одних воспоминаний. Вышла из квартиры и, захлопнув за собой двери, спустилась вниз. Выйдя из подъезда, от неожиданности остановилась на ступеньках. Паук стоит, облокотился о машину бедром, смотрит на меня с небольшим прищуром. Вдруг понимаю, что я его больше не боюсь. А что изменилось? Прошла вчера боевое крещение или поверила его словам, когда он сказал, что не насильник? Да, прошлый опыт, конечно, незавидный. И я два года к себе никого не подпускала, и вот появился наглый, богатый и напористый мужик. Он оттолкнулся от машины и подошел ко мне спокойной, уверенной походкой. – Доброе утро, Аня. Садись в машину. – Доброе утро, Павел Степанович, вы теперь меня, что персонально до работы будете довозить? Вложив руки в карманы своих брюк, сказал: – Ты думаешь, я позволю своей женщине ездить на метро? – Что? – Ну, ради этого твоего «что» я должен был приехать… хотя бы для того, чтобы еще раз услышать. Иди, садись в салон. Он говорит, а я смотрю на него и пытаюсь понять, что такого могло меня привлечь в нем. Пока всматривалась в него, он подошел, взял мое лицо тремя пальцами и приподнял за подбородок. Приблизив свои губы к моим, сказал, щекоча своим дыханием: – Что-то новое открыла для себя? – В каком смысле? – не поняла я, опешив от его бесцеремонности. – Рассматривая меня, что-то новое открыла для себя или все споришь сама с собой? Чтобы увести разговор в другое русло, спросила первое, что пришло в голову: – А вы на утреннюю летучку не опаздываете? – Ценю твою заботу, но не переживай так. С сегодняшнего дня я ее перенес на другое время, это время у меня уже запланировано. – прищурив глаза и хитро улыбнувшись, спросил. – Ты мне зубы пытаешься заговорить, чтобы не отвечать на мой вопрос? Аня, от себя не убежишь. Опустила глаза, чтобы не смотреть в его синие, проницательные глаза. Отпустил мое лицо и отошел. – Садись в машину, Аня. – Вы не понимаете, как это будет выглядеть? – запаниковала я, понимая, что он может меня усадить в машину силой. Не очень хочется висеть на плече у мужика задом кверху, а я еще в юбке… да еще и в чулках, черт меня дернул сегодня надеть эти чулки. Катька подарила на восьмое марта, ни разу не надела, именно сегодня мне, вот надо было надеть! – Давай, ты мне это по дороге и расскажешь. – открыл дверцу в ожидании меня. Вздернул свои темные брови с намеком, чтобы я поторопилась. Ну, это бесполезно… с ним не договориться. Я пошла под его пристальным взглядом к открытой дверце и села в салон, он сел следом напротив меня и сразу поднял перегородку, видимо, чтобы уединиться. – Рассказывай. – сказал он, широко расставив ноги. Не понимаю, обязательно расставлять ноги, когда садишься? Особенно вот такие… такие длинные… Что за манеры… ему, что мешает там что-то? О чем я думаю? Да мне вообще это не интересно… – А…ня… ты снова ушла в себя? – Что? – встрепенулась я. – Ну вот, снова твое «что». Я скоро это слово, буду ассоциировать исключительно с тобой. – улыбаясь, подметил он. А я закатила глаза и уставилась в окно, только бы не смотреть на него. – Я жду. – сказал, сверля меня глазами. Повернув голову к нему, спросила: – А вы всегда в таком приказном тоне разговариваете? Мы с вами еще не на работе. Он хмыкнул: – В таком случае можешь меня называть Паша. Я проигнорировала сказанное им. – Мы с вами взрослые люди, и моя репутация мне дорога. Вам ли не знать, что будут говорить обо мне на работе, что я ваша… простите, но даже язык не поворачивается. – как только я это сказала, у него изменился взгляд в недобрую сторону. Вот теперь мне стало страшно. Он как то резко подался вперед, а я наоборот вжалась в сиденье, но это не помешало ему. Схватил меня своими руками и усадил к себе на колени. – А ну-ка, скажи… это чем же я тебе не подошел? – спросил он. Лицо исказилось злостью. Мое сердце зашлось в бешеном ритме от страха. – Лицом не вышел? Выставила свои ладошки, уперев их в каменную грудь, чтобы хоть как то разорвать дистанцию между нами. Вылупив на него глаза, вынуждена была ответить, чтобы не разозлить еще сильнее: – Вышел… но я не шлюха… и не хочу ею стать, а вы упорно хотите меня ею сделать, потому что у Вас есть власть. Вы что хотите всех женщин перетрахать? Это видимо цель большинства мужчин. Я с вами, уже пошло думать и говорить начала. – сказала я тихо, опустив глаза, но, после недолгой паузы, вновь подняла и посмотрела уже в нахмуренное лицо Паука. – Не скажу за всех мужчин, но я хочу трахать конкретно одну, и так получилось, что именно ту, у которой скверный характер и она может довести до бешенства. Я разве тебе сказал, что хочу тебя как шлюху? Я сказал, что ты моя женщина. – А разве это ни одно и то же? Он усмехнулся, уже окончательно придя в себя: – Нет, не одно и то же. Ты человек новый, работаешь по проекту, если тебя это успокоит, я могу отозвать или заморозить проект. – Нет… не надо этого делать, я подведу свое руководство. – Ты переживаешь из-за этого? – Разумеется, на меня рассчитывали. Никто же не знает, что у нас с вами происходит. – Мне нравится твой подход. – протянул ладонь и погладил мою щеку, плавно перейдя на губы. – Ты совершенно непослушная, могу ведь, и наказать тебя. Я и так застыла, а после этих слов, просто окаменела. – Вы что, меня бить будете? – переходя в шепот, спросила я. – Буду, если будешь себя плохо вести. – водя большим пальцем по моим губам, гипнотизируя, спокойно ответил мне. – Но, это же ненормально… – Тогда не давай повода. – потянулся ко мне, обнюхивая мне шею и лицо. – Ты вкусно пахнешь. Мне нравится твой запах, и аромат кокоса тоже нравится, которым пахнет твое тело. Я безумно тебя хочу. – как в бреду говорил он. Я сидела вся напряженная. Он меня не лапал, только обнюхивал и ощутимо сжимал мою талию руками. Какие-то животные повадки. Мне нравится, как он меня обнюхивает, будто запоминает мой запах. У меня везде мурашки, и внизу живота приятное тепло… он меня возбуждает. – Аня, я тебя сегодня после работы заберу. – сказал он, когда машина припарковалась у здания. Освободил меня, пересадив с колен на сиденье. Я не решилась что-либо сказать в ответ. Он вышел первым и подал мне руку. Что же делать, а вдруг моя Катька увидит? – Аня, ты меня загоняешь в тупик. То тебя не загонишь в машину, то не выгонишь. Выходи уже. – Угу… Он крепко взял меня за руку, и мы направились в компанию. Прошли через холл к лифтам. Все это время он мне говорил: – Расслабься, ты красавица, когда начинаешь нервничать – это читается у тебя на лице. Если ты идешь со мной, значит, так и надо. Покажи это окружающим, и никто не посмеет сказать, что ты шлюха. Если я от кого-нибудь услышу подобные слова, то этот человек не останется в компании. Запомни, незаменимых людей нет, и никто не имеет право говорить о моей женщине плохо. А если я сказал, что ты моя женщина, значит, ты более чем достойна. Говоря о тебе плохо, не уважают меня. А это прямое оскорбление, и я не из тех людей, кто прощает. Он завел меня в свой лифт, и мы поехали на наш этаж. Все это время я не отрывала своего взгляда от его ладони с татуировкой паука, он будто плел паутину. Я прикрыла глаза… уже начинаю бредить. Лифт остановился, Павел пропустил меня к выходу и проводил до кабинета. Когда зашла в свой кабинет, твердо себе сказала, что до вечера не выйду. Хорошо, что пока Катя не знает, я потом ей расскажу… Паша Мой воробушек упорхнул. Уверен, что не выйдет до вечера. Хочу ее до безумия. Сегодня дел по горло. Весь день прошел в разъездах, приехал в компанию только под конец рабочего дня. Работал с документами, давая указания Зое Константиновне. Сам пошел отлавливать свою птичку, которая так и норовит упорхнуть от меня. Не успел открыть дверь ее кабинета, как она вышла мне навстречу. – Ты вовремя. Собралась меня ослушаться и убежать? Немного растерявшись, она ответила: – Нет, я не собиралась сбегать. – но бегающие глаза, которые она отвела в сторону, говорили сами за себя. – Просто мой рабочий день окончен, и я собралась домой. Вложив руки в карманы брюк, тяжело вздохнул: – Аня, не зли меня, я ведь могу и отшлепать за непослушание. – В смысле, отшлепать? – уставилась вопросительно на меня. – В смысле, ремнем по заднице. Аня немного с недоверием улыбнулась и спросила: – Ты ведь несерьезно это? – А ты проверь. Еще разок ослушаешься, и сама убедишься серьезно или нет. Идем, я голоден и ты тоже. Задумавшись, она поплелась за мной. Вот пусть подумает в следующий раз, чтобы даже и помыслить не могла, чтобы ослушаться. Спустились вниз. Водитель уже ждал, открыл передо мной двери. – Леня, едем в квартиру в центре. – Понял, Павел Степанович. Мой воробушек встрепенулся и даже напрягся: – На какую такую квартиру? Глянув на нее, закрыл перегородку. – Мы едем в мою квартиру, там нам накроют стол, мы с тобой поужинаем, а потом я тебя буду трахать половину ночи. Скажи, если тебе что-то не по душе. – Что-то не по душе?! – взвилась она. – Все не по душе. Я не собираюсь с вами, как там вы это сказали… того самого. – Помнится, утром ты прекрасно знала то самое слово и, не стесняясь, его высказала. – заметил я с сарказмом. – Нет, я сказала… у меня кот дома не кормленный. – Хорошо… поехали, покормим кота. Имей в виду, сегодня ты ночуешь у меня, поэтому корми хорошенько, чтобы хватило до утра. Приоткрыл перегородку. – Леня, развернись, надо сначала к Ане заехать. – водитель, кивнул в ответ, и я вновь нас скрыл от лишних глаз и ушей. – Вы же сказали… что не… тронете… обманули, значит. – обреченно сказала она. – Аня, посмотри на меня. Замотала головой в знак протеста. Вот упрямая, пересадил к себе на колени, поднял за подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза. – Ты моя женщина, не вижу причин сдерживаться, или ты думала, что я буду ходить еще месяца три вокруг тебя с букетами? Я давно вышел из этого возраста. Как только речь заходит о сексе, ты впадаешь в ступор. У тебя был неудачный сексуальный опыт, это понятно. Не все такие, поверь, я умею обращаться с женщиной. При этих словах она густо покраснела и опустила глаза. Что же ты такая стеснительная… пожалуй, мне даже нравится, как она реагирует. – Все, успокойся. Едем кормить твоего зверя, а потом едем ко мне, и без пререканий…