ГЛАВА 15

О том, что князь вернулся раньше положенного, Элесбед узнала еще ночью. Как и обо всем остальном. Сцену выпроваживания гостя она имела удовольствие (хоть и весьма сомнительное) лицезреть собственными глазами из окна своей спальни. А вот о том, что Аман сразу после этого отправился в покои Риан, узнала от своего верного слуги мальфорна.

Надеялась, что охваченный гневом тальден наконец-то поставит мерзавку на место, но вместо этого стала свидетельницей совершенно отвратительной, по ее мнению, сцены: сын желал свою рабыню. Сиюминутная слабость Амана могла все разрушить, и Элесбед уже собиралась вмешаться, но, к счастью, сын вовремя остановился. Вернее, злые слова девчонки его отрезвили.

Риан по-прежнему его опасалась и ненавидела. И это было на руку княгине. А вот заявление князя — больше тебя не трону — заставило заволноваться. Аман должен будет взять ее! Силой или по согласию — не важно. Следовало только дождаться назначенного часа. Девчонка не может всю жизнь оставаться невинной.

Элесбед не сомневалась, родители Риан предпримут еще не одну попытку ее забрать. Да мало ли что может случиться! Поэтому было бы лучше, лучше для всех, если бы Марх вчера поразвлекался с Риан.

Но Аман вернулся, и морканта точно знала, кто этому поспособствовал.

— Клер никак неймется! — зло прошипела женщина. — Как будто забыла, что от этого зависит и ее будущее. Идиотка!

Всю ночь Элесбед ждала сына и готовилась к непростому разговору. Но он не пришел. От Риан сразу отправился к себе, прежде наказав страже не впускать к девушке никого, кроме него и Клер.

Княгиня нервничала, злилась на поступки сына. На чувства, на которые он не имел права, но тем не менее испытывал к ненавистной алиане. К каким последствиям это могло привести — Элесбед боялась даже предположить. Надеялась, отбор отвлечет Амана, ведь в Огненный чертог были приглашены самые изысканные, самые утонченные красавицы Рассветного королевства и Сумеречной империи. Но с каждым днем этой надежды в ней становилось все меньше.

За ночь ее светлость успела так себя накрутить, что, когда в гостиной хлопнули двери, вздрогнула и напряженно замерла в кресле, выпрямив спину. Оставалось надеяться, что сын уже сумел унять гнев и они смогут поговорить спокойно. Она попытается ему объяснить, что действовала только в его интересах. В интересах Клер и всех тех, чьи жизни зависели от его поступков и его решений.

Но, как оказалось, Аману не нужны были ее объяснения.

— Карета уже заложена.

Ее светлость недоуменно нахмурилась:

— О чем это ты?

Тальден прошел в кабинет, в котором княгиня изнывала от тревоги последние несколько часов.

— О карете, — с отстраненным видом повторил он. — В которой ты отправишься в Альворру. Полагаю, ты соскучилась по родным краям. А я соскучился по покою.

— Ты меня выгоняешь? — растерянно пробормотала княгиня, застигнутая врасплох заявлением сына. Она ожидала чего угодно — ярости, злости, угроз и упреков, но только не этого. Не невозмутимого спокойствия, ледяного холода, которыми были пронизаны его взгляд и голос. — Аман…

— Пока будешь завтракать, служанки соберут твои вещи. Можешь взять с собой Маред. Риан ее услуги больше не понадобятся.

Морканта вцепилась в край письменного стола, с силой сжав пальцы.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? Я единственная здесь не теряю рассудка! А ты? Да ты на себя посмотри! Носишься с этой девкой, как с какой-то принцесской! — Элесбед вскочила с кресла. Заметила, как потемнели глаза тальдена, и уже более спокойно, стараясь придушить рвущийся наружу гнев, продолжила: — Аман, мое присутствие будет сдерживать тебя от опрометчивых поступков, а то, что произошло вчера…

— Лучше бы ты в свое время сдержала отца! — на миг сбросив ледяную маску, прорычал тальден.

— Но что я могла сделать?! — раздосадованно вскрикнула княгиня.

— Вмешаться. Попытаться предпринять хотя бы что-то! Но ты осталась в стороне и просто смотрела. Тебе пора завтракать, мама. — Тальден посторонился, давая понять, что не желает продолжать разговор. И терпеть ее присутствие в замке тоже больше не собирается.

— Ты ненавидишь меня? — Голос морканты дрогнул, когда она подняла на сына глаза. — За то, что произошло тогда?

Аман распахнул дверь, бросив на мать безразличный взгляд.

— Ненависть опасное чувство, может свести с ума. Жаль, что ты этого так и не поняла.

Элесбед стояла не шевелясь. Неспособная заставить себя сделать ни шагу. Он выгоняет ее… Немыслимо! Заставляет покинуть собственный дом! И ради кого? Ради элири? И кто после этого из них сумасшедший?!

— Мама, — ровно проговорил тальден, заметив, что княгиня мешкает, — я очень надеюсь на твое благоразумие. Не будем развлекать семейными скандалами прислугу. Достаточно и вчерашнего представления.

Скрипнув от досады зубами, ее светлость мысленно выругалась. Подхватив юбки, быстро зашагала к выходу. Хочет, чтобы она уехала, — что ж, она уедет. Но это не значит, что она позволит этому глупцу все разрушить! Мальфорн останется ее глазами и ушами в замке, и, если потребуется, Элесбед сразу вмешается.

Не допустит, чтобы сын окончательно потерял голову из-за рабыни!

Несколько дней спустя

Устроившись на подоконнике вместе с Чили, я угощала льорна орехами и наблюдала за появлением гостий и их служанок.

Первой тагры, а вернее, фальвы принесли Бриваэлу Клеври — профессиональную сваху, которая проводила отбор у моего несостоявшегося мужа Шахира Тейрана. Сколько же я ей тогда хлопот доставила и нервов истрепала! А сколько еще доставлю и истреплю — эссель Клеври даже не представляет. Ей и Карраю.

Потому что молча терпеть все это безобразие я не стану.

После неожиданного (и такого приятного) отъезда морканты в нашей войне с князем случилось временное затишье. Нет, поднимать белый флаг я не собиралась и никогда не соберусь, пусть об этом даже не мечтает, но пока Каррай делал вид, что меня в его доме нет и никогда не было, я тоже всем своим видом показывала, что его для меня не существует.

Он старательно избегал меня, я — его, и обоих, кажется, это более чем устраивало. Разве что Клер непонятно почему расстраивалась и не переставала повторять, что с ее названым братцем творится что-то неладное и что она страшно за него переживает.

Пока воспитанница Карраев тревожилась за Огненного мерзавца, я тревожилась за себя. Каждый вечер и каждое утро просыпалась с единственной мыслью: сегодня вечером я обязательно увижу в зеркале ее лучезарность. Или, может, на этот раз повидаться с пленницей-дочерью тайком решит мама… Увы, больше со мной так никто и не связался. Вполне возможно, тальден догадался о трюке с зеркалом и пресек этот способ общения. Если честно, я уже подумывала впасть в отчаяние, если бы не приятное, очень приятное событие, произошедшее вскоре после отбытия стервы-княгини.

Родители прислали ко мне Хевину! Вернее, Каррай разрешил ее ко мне прислать, но я не стала зацикливаться на великодушии Огненного, списав его на временное помешательство, а может, на чувство вины, ведь его друг чуть не лишил меня невинности. Я просто радовалась близкому человеку, тому, что теперь Хевина была рядом.

А уж ее тихие слова, когда она при виде меня присела в реверансе, а я бросилась к ней обниматься, и вовсе пролили исцеляющий бальзам на мою истерзанную переживаниями душу:

— Ваши родители просили передать, что они продолжают искать выход. И, кажется, кое-что нашли. Мне толком ничего не объяснили, но велели сказать вам, чтобы вы не отчаивались. Сердцем и мыслями они с вами.

Отсутствие морканты и присутствие старой подруги, несомненно, влияло на меня благотворно. Я снова была полна сил и желания испортить Карраю жизнь (все по-честному: он портит мне, я — ему), и даже появление алиан больше не омрачало моего настроения. Скорее, вызывало охотничий азарт, а еще интерес. Любопытно ведь узнать, с кем мне придется иметь здесь дело.

Поэтому я и сидела на подоконнике, запасшись подкормкой для льорна, и внимательно следила за выпархивающими из экипажей девицами. К сожалению, на каждой было покрывало, отчего лица драконьих невест рассмотреть не удавалось. Но вот гербы на дверцах карет давали более чем исчерпывающие ответы. По крайней мере, со знатными родами Рассветного королевства я была хорошо знакома. Да и при Сумеречном дворе бывала часто, а потому безошибочно определила, что вон та хрустальная повозка, запряженная белогривыми фальвами, принадлежит графу де Волькри. Старшая дочь его сиятельства, если не ошибаюсь, уже давно замужем, а значит, на отбор к Карраю пожаловала младшенькая. Как же ее звали?.. Вспомнила! Исабель.

Я встречалась с ней пару раз на балах у ее лучезарности. Красивая — этого у нее не отнять, но уж больно тихая. С такой играть будет неинтересно.

Чего не могу сказать о черной с золоченой отделкой карете, принесшей в Огненный чертог единственную наследницу герцога Валейна. Амарелия. Вспыльчивая, импульсивная алиана. Почти как я. С такой противницей будет приятно иметь дело.

Назвать ее соперницей у меня язык не поворачивался. Я ведь не за Каррая сражаюсь, а за то, чтобы превратить жизнь в замке в сплошной кошмар.

Девушки, конечно, ни в чем не виноваты, но какая война обходится без случайных жертв? Правильно, никакая. Главное действовать осторожно, чтобы Аман не раскусил меня слишком быстро. А то ведь опять может запереть в четырех стенах, и лишусь я тогда даже того подобия свободы, которое сейчас имею. А отравлять ему существование, с утра до вечера торча в спальне, будет непросто, если не сказать невозможно.

Пока кареты, медленно снижаясь, опускались на подъездную дорогу, я чесала Чили за ухом и мысленно перебирала в памяти известные мне фамилии.

У князя Дюнвеля три дочери на выданье, и все алианы. Интересно, которая из них прибыла на отбор к Карраю? А вот это эсселин Хоэленн, я ее лишь однажды несколько лет назад видела. Вон ту дылду в нежно-розовом платье знать не знаю, а та миниатюрная алиана в голубом…

Я резко выпрямилась, отчего орехи, к радости льорна, рассыпались по полу, и пораженно прошептала:

— Лаали…

Это несомненно была моя вероломная подруга, поставившая чувства к Шахиру выше нашей с ней многолетней дружбы. Интересно, родители приказали или сама на отбор к Карраю напросилась? А его светлотемности вообще нет ни оправдания, ни уж тем более прощения. Ведь наверняка изучил мою подноготную вдоль и поперек, прежде чем начать вершить свою страшную месть. Был прекрасно осведомлен о моем окружении, с кем я была близка. Знал о Лаали! И вот она здесь.

Его невеста.

Прежде чем поняла, что делаю, я сорвалась с места и выскочила из комнаты. Стражников князь убрал, но я все равно чувствовала себя под постоянным надзором. Промчавшись мимо не опознанной мной девицы в шелковом покрывале, обильно расшитом серебряными нитями, я птицей взлетела по лестнице (птицей хищной и жаждущей крови — драконьей) и полетела к иокоям тальдена.

— Лаали? Ты издеваешься?! — ворвавшись в кабинет Каррая, в котором он, по словам Клер, в последнее время торчал безвылазно, выкрикнула с порога.

— Что тебе нужно, Риан? — Он даже не поднял на меня глаза. Продолжал черкать пером по бумаге, весь такой безэмоциональный, в то время как я уже готова была взорваться от переполнявшей меня ярости.

— Зачем ты пригласил на отбор эсселин Талар?!

Сунув перо в чернильницу, тальден лениво откинулся на спинку кресла и наконец одарил меня своим княжеским взором.

— Приглашения на отбор рассылала моя мать. С эсселин Талар я впервые увиделся в храме Ясноликой, когда мы проходили проверку на сочетаемость.

— Ты мог отказаться от нее и отправить ее домой! Знаешь ведь, кем она мне приходится. Приходилась, — поправилась я и едва не заскрежетала от злости зубами, когда этот непрошибаемый ящер недоуменно спросил:

— Зачем мне от нее отказываться? Лаали мне подходит. Она родовита, красива, а главное, — Каррай издевательски хмыкнул, — сама кротость и послушание. В отличие от некоторых. Достаточно и того, что ты мне постоянно нервы портишь.

— Да я тебя вообще не трогаю!

Пока что.

— А сейчас я чем занимаюсь? Разговариваю со своей фантазией?

Я сжала руки в кулаки.

— Лаали здесь не место.

— Это не тебе решать, Риан, — недобро сощурился тальден, напоминая, кто из нас двоих здесь охотник и хищник. Поднявшись из-за стола, медленно его обошел, снова испытывая на прочность мои нервы. Остановился ближе, чем следовало (нам вообще лучше общаться, находясь в разных концах света), и проговорил: — Я не заставляю тебя с ними видеться. Они будут жить в другом крыле замка, на другом этаже. Занимайся своими делами, пока они будут заняты своими.

— А ты тем временем будешь преспокойно подбирать себе ари? Самую кроткую, красивую, родовитую, — передразнила я его свинство.

— Ревнуешь? — вздернул бровь Огненный.

— Мне бы и в голову не пришла подобная глупость.

Каррай шагнул вперед, уничтожая то незначительное расстояние, что оставалось между нами, а когда я попыталась отстраниться, схватил меня за локоть, заставив почувствовать жар его пальцев даже через легкую ткань платья.

— Тогда в чем дело, Риан? Только лишь в подруге? Тебе этот отбор, между прочим, тоже выгоден.

— Позволь спросить, чем же? — фыркнула я.

— Я бы мог воспользоваться предложением княгини, дождаться, когда ты будешь неспособна принять мою силу…

— Помню-помню, твой секретный способ порчи алиан, — проворчала я.

Глаза тальдена полыхнули огнем, но голос его оставался спокойным, совершенно невозмутимым. В любом Ледяном и то эмоций больше.

— …и переспать с тобой. Или же я женюсь на другой и передам ей свою силу. Какой из вариантов тебя устраивает больше?

— Никакой. — Я дернула рукой и облегченно выдохнула, когда обжигающие пальцы, протянувшись по коже, наконец оставили мой локоть в покое. — Для всех я ведь все равно останусь твоей элири.

— К сожалению, этого не изменишь. Таков был уговор.

— Уговор с кем?!

Я знала, он мне не ответит. Снова отделается пространными объяснениями или вовсе выставит из кабинета. Ведь я уже не раз пыталась добиться правды — все безрезультатно. И тут что-то во взгляде Амана изменилось. Мимолетная перемена, принесшая надежду, что смогу наконец понять, что здесь творится. Что он наконец заговорит.

И, как назло, именно в этот момент в дверь постучали, а мгновение спустя на пороге возникла тагрова сваха, эссель Клеври, сияющая улыбкой. Правда, стоило устроительнице отбора заметить меня, как уголки тонких губ опустились вниз, возвращая ее лицу хорошо знакомое мне с прошлого отбора кислое выражение.

— Эррол Каррай, если я не вовремя…

— Проходите, эссель Клеври. Мы уже закончили. — Меня ненавязчиво подтолкнули к выходу.

Исполнив грациозный реверанс, сваха поднялась. Голову вскинула, плечи расправила, всем своим видом показывая, какая важная она и какая незначительная здесь я.

Не дочь герцога, а просто рабыня.

— Все девушки уже прибыли. Они будут рады, если вы их поприветствуете.

Ну еще бы! Они ведь уже все под любовной привязкой и только и мечтают, что об этом мерзавце.

— Я поприветствую их на сегодняшнем торжестве. Риан… — Теперь мне указывали на дверь взглядом. Выразительным таким, в стиле «Не выйдешь сама — тебя выведу я».

Мысленно послав Каррая к таграм, а заодно и его новоиспеченный гарем, я покинула кабинет, но к себе не пошла. Отправилась в целительскую башню, очень надеясь, что не застану там Клер. Нет, ничего широкомасштабного я, конечно, сотворить не сумею, но по мере сил и возможностей обязательно буду действовать. И очень постараюсь омрачить вечером настроение князю и испортить ему праздник.

К моей огромной досаде, Клер расфасовывала по холщовым мешочкам какие-то травы, насыпала в них семена.

— А, Риан! — обернувшись на звук моих шагов, приветливо улыбнулась она. — А я тут, пока ее светлость в отъезде, решила уборкой заняться.

Уф, как же не вовремя тебя посетила эта идея.

Не догадываясь о моих мыслях, девушка продолжала с улыбкой:

— Княгиня не разрешает служанкам здесь прибираться, а мне в последнее время было не до наведения порядка. Но вот сегодня что-то захотелось занять делом мысли и руки.

Я жадно покосилась на стойку с разномастными пузыречками в сизой дымке пыли. На самой верхней полке в углу даже поблескивало на солнце кружево паутины. В общем, Клер здесь надолго. До вечера так точно. Может, напроситься в помощницы? А что? Чем не предлог поближе познакомиться с зельевой коллекцией княгини. Вон к каждому пузырьку приделана бирка. Я, конечно, мало что смыслю в зельях, но кое о каких была наслышана, и если повезет…

— Ты их уже видела? — Клер горестно вздохнула. Стянула крученой тесьмой очередной мешочек и отложила в сторону, увенчав им успевшую образоваться на столе горку точно таких же мешочков.

— Видела, — хмуро кивнула я, представляя, что где-то совсем близко Лаали сейчас знакомится со своими временными хоромами. А может, и не временными…

Чтоб тебе, Каррай, на сегодняшнем пиру костью подавиться!

— Все это так грустно, — понуро опустила плечи девушка.

— Что именно? — негромко хмыкнула я.

— Что, испытывая чувства к тебе, он вынужден выбирать из них.

Ну да, вынужден. Еще бы сказала, через себя переступает и насильно заставляет. Ну прямо мученик, а не изверг-дракон.

— Единственное, что он испытывает ко мне и к моей семье, — это ненависть.

— Это не так, Риан. — Девушка зачерпнула из мешка побольше горсть семян, собираясь пересыпать их в холщовый мешочек, что держала в руке.

— А как? Что я должна думать, если он мне ничего не рассказывает? Нас связали обман и ложь, а любую мою попытку получить ответы Каррай сразу же пресекает.

— Просто он… — начала было Клер, как обычно собираясь защищать и оправдывать своего названого брата, и вдруг неожиданно закричала. Руки девушки дрогнули, и пригоршня семян рассыпалась по полу.

То, что случилось дальше, еще долго преследовало меня в кошмарных снах. Клер рухнула на пол, словно марионетка, у которой подрезали нити, я не успела ее подхватить. Ее затрясло, будто в сильнейшем приступе лихорадки. Стянув с узкой кушетки подушку, я попыталась подложить ее под голову Клер и сама чуть не закричала — кожа девушки была настолько горячей, словно ее сжигало самое настоящее пламя.

Пламя, которое я не видела, но ощущала.

— Помогите! Скорее! Кто-нибудь!!!

Ее продолжало трясти. На ладонях, шее, лице — тех частях тела, что не скрывала одежда, а может, и под ней тоже — начали вспыхивать красные пятна ожогов.

Продолжая кричать, до хрипов, до боли в легких, я бросилась к лестнице.

— Кто-нибудь! Аман!!!

К счастью, меня услышали. Не успела преодолеть и нескольких витков лестницы, как увидела спешащего мне навстречу тальдена. За ним мчался кто-то из слуг. Я успела вжаться в стену, иначе бы Каррай сбил меня с ног, даже этого не заметив.

Когда я вбежала в комнату, Клер уже была на кушетке, а над ней, крепко держа обожженную ладонь, склонился дракон. Рядом суетилась пожилая служанка. Кажется, она прислуживала воспитаннице Карраев.

Пока женщина прикладывала ко лбу девушки смоченную в прохладной воде ткань (которая тут же высыхала!), Аман сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться, что он уснул, как бы абсурдно это ни звучало. Но стоило мне приблизиться, как увидела выступившую у него на висках испарину. От напряжения на шее тальдена вздулись вены. Губы, плотно сжатые, были неестественно белыми. Он весь был белым, если не сказать пепельным, как после того случая в приюте, когда, спасая ребенка, он чуть не умер.

И пока его светлость стремительно бледнел, становясь похожим на труп, Клер заживо сгорала в невидимом огне.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тихо обратилась я к служанке.

Женщина подняла на меня полные тревоги глаза.

— Велите принести сюда холодную воду, эсселин…

— Я сама ее принесу! — Я что есть духу помчалась на кухню, чтобы вскоре вернуться с двумя служанками и несколькими ведрами воды.

Вообще-то не собиралась столько брать, но, кажется, подобные приступы (или что это вообще такое?!) случались у Клер не впервые, и одних холодных компрессов ей было явно недостаточно. Не дожидаясь моего приказа, девушки вновь отправились к колодцу, а поднявшись в башню, вылили воду в стоявший в углу деревянный чан. Я услышала тихий голос Каррая:

— Отойдите.

Аман взял сестру на руки и прямо в платье и чепце погрузил ее в воду.

— Выйдите, — приказал спустя пару мгновений, даже не взглянув на служанок, и девушки поспешили уйти.

Пожилая прислужница, имени которой я не знала, тоже предпочла ретироваться. Только я не сдвинулась с места.

— Я могу остаться? — спросила негромко.

Тальден повернул голову в мою сторону, и на его лице отразилось призрачное подобие улыбки.

— Буду рад компании, Риан.

Клер все еще была без сознания, но жуткие ожоги на теле начали бледнеть. Я опустилась на пол возле чана и тоже взяла девушку за руку. Ее ладонь по-прежнему оставалась горячей, но, к счастью, больше не обжигала.

Некоторое время мы молчали. Каррай, как водится, не спешил ничего объяснять. Сидел, подтянув к себе ноги, и отстраненно смотрел в одну точку.

— Это ведь не первый приступ? — не выдержав, нарушила я тягостную тишину.

— Не первый, — эхом отозвался он, не отрывая взгляда от стены.

— А дети? В приюте, — осторожно продолжила я, наблюдая за тем, как с рукава Клер срываются и разбиваются об пол капли воды. — С ними то же самое происходит?

На этот раз тальден не ответил, но я все поняла по его лицу. Не то чтобы Каррай был щедр на эмоции, но, кажется, я уже научилась улавливать перемены в его настроении. Даже такие незначительные. Вот и сейчас он заметно напрягся. Я почувствовала это, пусть даже нас разделял глубокий чан и девушка, все еще находившаяся без сознания.

— Кто-нибудь из-за этого… умер?

Молчание в ответ было предсказуемым и очень, очень раздражающим.

— Если ты еще не заметил, то я не предмет мебели. И раз уж я здесь, твоя пленница…

— Элири, — поправили меня сдержанно.

— Это одно и то же. Так вот, раз уж я здесь, то имею право хоть на какие-то ответы. Я ведь тоже могу заболеть.

Если это вообще болезнь. А если что пострашнее? Проклятие, например, обрушившееся на ни в чем не повинных детей.

— Ты не заболеешь, Риан, — заявил он с непрошибаемой драконьей уверенностью.

— Но Клер…

— Клер поправится и другие тоже. — Каррай поднялся, явно собираясь избежать вопросов, сбежав от меня.

Нет, какой же он все-таки предсказуемый!

— Рано или поздно я ведь все равно узнаю. — Я тоже встала. Сама не знаю зачем нервно оправила юбку, вновь борясь с желанием подскочить к Огненному и влепить ему пощечину.

За скрытность, за нежелание ничего мне объяснять, словно я насекомое какое-нибудь, у которого мозгов не хватит его понять.

— Здесь нечего узнавать. Отнесу Клер в ее комнату. — Каррай подхватил сестру и, не обращая внимания на хлынувшую на пол с ее одежды и волос воду, понес к выходу.

Походка его была нетвердой, и я даже испугалась, как бы он, пока будет спускаться, не уронил свою драгоценную ношу.

— Я тебя провожу. — Я последовала за драконом.

— В этом нет необходимости, — остановил меня он.

— Да ты на ногах едва держишься!

— Мне приятна твоя забота, Риан, но…

— Но забочусь я вовсе не о тебе. Можешь помереть хоть сейчас — я буду только рада. Меня Клер волнует.

— Ты само очарование, — хмыкнул Огненный.

Как я и ожидала, последовать за ним он не позволил. Вернее, я спустилась с Карраем по лестнице, следя за тем, чтобы он не грохнулся где-нибудь на ступенях. А потом меня попросили, настойчиво так, возвращаться к себе. Слуге же, что пробегал мимо, его светлость велел отправить кого-нибудь прибраться в лаборатории ее светлости. Видимо, он не знал, а может, плевать хотел на запрет княгини о наведении в башне порядка.

— Чуть позже сможешь проведать Клер, — обернувшись, бросил мне Огненный и зашагал, почти ровно, по пустынной, украшенной витражами галерее.

Я сказала, что обязательно это сделаю, в кои-то веки решив быть послушной, но стоило тальдену скрыться за поворотом, как рванула обратно к лестнице.

У меня есть несколько минут, прежде чем сюда явятся уборщицы. Ясноликая! Помоги раздобыть что-нибудь полезно-интересное. Взлетев по ступеням, вбежала в комнату и, стараясь не поскользнуться на мокром полу, бросилась к полкам с зельями.

Взгляд жадно пробежал по биркам, перехватывавшим горлышки разноцветных бутылочек. Ну же! Никогда не смирюсь с участью рабыни. Не смогу оставаться в стороне, пока он будет преспокойно выбирать себе жену. В принципе не смогу здесь оставаться и все это терпеть. А так есть шанс, что его светлость, доведенный до предела, нет, не отпустит меня, об этом даже не мечтала, но хотя бы отправит куда-нибудь из замка.

И кто знает, вдруг из того другого места у меня получится сбежать. Или родители к тому времени наконец объявятся. Главное, не сдаваться Огненному и не покоряться!

На этой мысли я запнулась и едва не закричала от радости. Схватила пузырек со знакомым названием, сжала его в кулаке и, больше не мешкая, поспешила к лестнице. Самое трудное сделано — я добыла зелье. С остальной частью плана тоже справлюсь. Было бы желание!