Глава 12

Ева Клубничкина

По запаху почувствовала, они все находятся тут.

— Что происходит? Отпустите! Немедленно! — прорычала, изо всех сил скрывая насколько сильно испугалась.

Задергалась, но так и не смогла пошевелиться. Лежала на животе, полностью зафиксированная, даже руки и ноги оказались привязаны вдоль тела, к странной кушетке. Ни двинуться, ни пальцем пошевелить.

Я не могла даже голову приподнять, чтобы посмотреть, что за хрень происходит. Словно прилипла к чертовой лежанке, хоть дышать можно было, благодаря отверстию для лица.

От страха и паники задрожала, начала задыхаться, из глаз потекли слезы.

Они находились в кабинете, несколько мужчин.

Я подозревала, что это мои боссы. По аромату догадалась, но полностью не была уверена.

Вошедшие мужчины стояли молча, рассматривали меня, не произнося ни слова.

Рассматривали меня, связанную, беспомощную, разложенную на столе словно новогодний подарок.

Я ощущала их обжигающие взгляды обнаженной кожей.

И сходила с ума, не желая даже думать о том, что они смогут со мной сделать.

Уже едва не скулила от страха и ужаса, начала заикаться.

— П-п-пожалуйста… отпустите меня… Не т-трогайте… Я ничего никому не скажу… Только не с-с-совершайте преступления…

— Вот значит, как ты взмолилась? — раздалось надо мной злобное женское шипение. — А когда ты отправляла меня в ту сауну, типа на массаж, не думала, что со мной сотворят голодные до женского тела разгоряченные уроды? — кто-то сжал в кулаке мои волосы, дернув на себя голову. — Теперь, ты на собственной шкуре познаешь все прелести того, что пришлось по твоей вине пережить мне!

Так это любовница боссов?

Страх и ужас липкой паутиной расползлись по телу. Перекрывая доступ кислорода. Я задыхалась, как никогда ощущая себя беспомощной и слабой.

Отдала бы все на свете, только бы на месте тех уродов оказались мои боссы.

Вот я и узнала, кто стоял за всем этим. Кто заманил меня в ловушку.

Я думала, что это боссы. Больше некому.

А оказалось все намного прозаичней. Какая-то ревнивая обиженка, возомнившая из себя их единственную.

— Эй, как там тебя зовут… — Я изо всех сил старалась не паниковать, не показывать этой твари страх. — Ты же понимаешь, что так просто не отделаешься? Если пойдешь на это, если толкнешь мужчин, которых привела с собой на изнасилование, то пойдешь как соучастница, сядешь вместе с ними. Уж я об этом позабочусь. А вы, обратилась к неизвестным мужчинам, вы станете насильниками только потому, что этого захотела девка, которой на вас плевать? — Попыталась я достучаться до них.

— Хватит! Заткнись, чертова сучка, по твоей наводке меня в той сауне толпой насиловали всю ночь, потом увезли в какой-то дом, заперли там… Мне с трудом удалось сбежать! Это ты во всем виновата… — Уже кричала госпожа Львовская, а на мою обнаженную спину посыпались жгучие удары.

С меня сдернули простынь, и теперь удары ложились на обнаженную спину. Саднящая агония разрывала на куски.

Я зашипела от боли, извиваясь на столе, но не произнесла ни звука. Свист, нечто рассекло воздух, и опускалось мне на спину.

Раз, второй, третий… а затем, все внезапно прекратилось.

Послышались звуки борьбы, размытые крики. На меня кто-то накинул сверху легкое покрывало, закрывая от посторонних глаз.

Я выдохнула с облегчением, неужели пронесло? Неужели, кто-то услышал мой зов о помощи, и откликнулся?

— Эй! Помогите! — закричала я, дергаясь в путах, все еще привязанная к столу. Но, хотя бы укрытая от посторонних взглядов. — Помогите! Пожалуйста! Меня привязали к столу! Развяжите! Они хотели меня изнасиловать! — продолжала я взывать о помощи, но никто так и не откликнулся.

Послышались крики, какая-то возня, ругань, женский визг. А про меня словно все забыли.

Через несколько мгновений, все наконец стихло.

— Помогите! — снова попыталась позвать на помощь я, безумно желая, чтоб хоть кто-то обратил на меня внимание, и отвязал с этого проклятого стола.

Мне хотелось сжаться в комочек, укрыться ото всех, и закрыться в своем доме, и никого не видеть и не слышать.

Я задыхалась от накатившей волны паники, захрипела, задыхаясь. В глазах потемнело, и, прежде чем потерять сознание, услышала:

— Вот как? Значит, мы тебя всей толпой там насиловали? Значит, насильно удерживали? И это не ты, лисенок, сама с удовольствием перепрыгивала с одного члена на другой, всю ночь напролет? — Услышала я громогласный незнакомый бас.

— Отпусти! Дикари! Варвары! Это похищение! — визжала госпожа Львовская. — Помогите!

— Мы ее забираем. Теперь она наша проблема. Не выпустим из дома, пока не залетит, и не одумается. — Произнес другой незнакомец. — А вам удачи мужики!

И все стихло.

Хлопнула дверь, казалось, про меня все забыли. И просто оставили тут, одну, связанную и беспомощную.

Наивная глупышка, для меня все только начиналось.

— Так, так, так, — раздался прямо надо мной знакомый голос, — и кто же у нас тут. Клим, я узнала его по голосу, сдернул с меня покрывало, оставляя полностью обнаженной под взглядами четырех боссов. — Братья, смотрите, это же наша невинная ассистентка, что оставляла развратные подарочки в самых неожиданных местах. Нашла приключения на свою симпатичную попку.

Стоп! Они все знают? Догадались?

Меня затрясло еще сильнее, от пережитого стрессе зуб на зуб не попадал.

— А теперь, кто-то оставил ее тут для нас в качестве подарка.

— Такая вся беззащитная, и невинная.

— Такая соблазнительная.

От осознания того, что они разглядывают меня, обнаженную прямо сейчас, рассматривая все недостатки моего тела, паника накрыла с новой силой.

Новые раны ныли и болели, удары на спине пульсировали.

— Лежи тихо, Лапочка. Дай осмотреть твою спину. — Раздался прямо надо мной встревоженный бас Ариса. — Вроде, ран нет, только красные полосы. Ну ничего, смажем гелем специальным, и все быстро пройдет.

Вздрогнла от легких невесомых прикосновений к саднящей спине.

Я точно извращенка, иначе, как объяснить, что от простого легкого касания к моей спине, по телу прокатилась волна возбуждения?

Боль никуда не делась, но теперь смешалась с возбуждением.

От этого взрывоопасного коктейля скрутило все внутри в тугой узел.

Раздалось недовольное шипение, какое-то бормотание.

Казалось, мужские голоса раздавались отовсюду.

Они окутывали меня плотным бархатистым коконом. Давали ложное ощущение безопасности, убаюкивали страхи, обещали райское наслаждение.

Постепенно, страх и ужас сменялся предвкушением и безумной жаждой доселе недоступных для меня удовольствий.

Кто-то сдернул с моей головы прозрачную шапочку, зарылся пальцами в волосы, с наслаждением перебирая шелковистые пряди. Затем, намотав их на кулак, потянул назад, вынуждая приподнять голову. Тонкий ремешок, удерживающий голову, внезапно пропал.

— Вот так, Лапочка, — мою голову оттянули за волосы назад, я едва успела заметить всех четырех боссов, в джинсах, и футболках разных цветов.

В следующее мгновение, глаз коснулась бархатистая повязка, закрывая обзор. Мешая рассмотреть, что же творилось в кабинете.

Это точно они, теперь я уверена, их голоса, их запах, их тела.

Так я реагировала только на боссов.

— Это вы! — прохрипела тихо, задыхаясь, сгорая в пламени пробудившейся страсти. — Я узнала по голосам! Видела вас! — Дернулась еще раз. — Отпустите немедленно! Проклятые извращенцы! То, что вы творите, называется харасмент! Я вас всех засужу, и массажистку эту, и вас… и вашу проклятую любовницу… из-за нее меня едва не изнасиловали…

— Тсс, — прошелестело над ухом, — ты же не хочешь, чтобы мы заткнули твой ротик, верно? У нас как раз есть для него кое что очень жесткое… тебе понравится, карамелька…

— Плохая малышка, очень плохая. — Прозвучал второй голос сверху. — А плохих девочек ждет наказание.

— Себя подвергла опасности. И нас довела…

Они подтвердили мои догадки. Боссы, они каким-то образом узнали о моей шалости. О том, что это я хулиганила и дразнила их все последние недели.

Я подкидывала им то собственное нижнее белье, то вибраторы.

Да и аромат, исходящий от боссов, я ни с чем не могла перепутать. Терпкий, тонкий, пряный и мужественный запах с нотками свежести, бергамота, и раскаленного песка.

Боссы узнали правду. Каким-то чудом оказались в нужное время, в нужном месте, спасли меня из ловушки, и теперь, жаждут сладкой расправы.

— Ай-яй-яй, Ева, ты думала, мы не узнаем? Мелкая хулиганка!

— Такая скромница, а на самом деле, развратная малышка.

— Довела нас до посинения яиц.

Их голоса разносились сразу со всех сторон.

Кожу ягодиц, почти не скрытых кружевом трусиков, обожгло шлепком. Затем, еще одним, и еще, удары сыпались на полуобнаженную кожу один за одним. Расцветая безболезненными ожогами, рассыпаясь искрами возбуждения от попки в киску, и дальше, по всему телу.

Только в этот раз страх пропал. Осталось жгучее горячее предвкушение.

Я всхлипнула от смеси жара и боли, от каждого легкого удара по моей заднице пожар разгорался все сильней. Марево страсти и похоти туманило рассудок, охваченное греховными порывами тело, требовало большего.

— Ты же будешь хорошей девочкой? Верно?

Я уже с трудом соображала, кто и что шепчет мне на ушки. Чье горячее дыхание опаляет кожу, заставляя миллионы мурашек растекаться по телу.

Связанная по рукам и ногам, с бархатистой повязкой на глазах. Беспомощная, раскрытая, полностью в их власти.

Возбужденная, почти доведенная до кульминации.

— Отпустите меня! Я не хочу! Это насилие! — продолжала упрямо я, не желая так быстро сдаваться.

— Насилие? — опалил горячим дыхание кожу на шее Арис. — Какое насилие, сладкая? Если я сейчас засуну пальцы тебе в трусики, то просто утону в твоих соках… Ты же хочешь нас не меньше…

— Нет! Это реакция на стресс! Отпустите!

— У меня есть идея, — вклинился в нашу перепалку Давид. — Предлагаю спор. Мы делаем тебе массаж, помогаем расслабиться. Ничего сексуального. Просто массаж. И если ты от одних невинных прикосновений не кончишь, не потечешь, оставим в покое.

— Я согласна! — выкрикнула, поспешно согласившись, даже не подозревая на что.

— Принято. — Поспешно согласились все боссы. — Арис, разбей.

Мою руку отвязали от стола, Давид стиснул ее крепкой хваткой, а Арес осторожно разбил.

— Ты не выслушала условия спора. Знаешь, что получит победитель?

Внезапно, стол подо мной завибрировал, ремни оковы спали, и я смогла пошевелиться.

Поспешно села на столе, свесив ноги вниз, прикрылась тонким покрывалом. Уставилась во все глаза на окруживших меня плотным кольцом боссов.

Какие же они красавчики, все четверо. От одного взгляда на них, я вся стекала в трусики горячей патокой.

— Что? — прошептала, осознав, как сильно влипла.

Если я теку от одного их присутствия, от одного запаха, то что будет, когда они прикоснуться ко мне?

— Проигравшая сторона будет целых три месяца исполнять все, абсолютно все, любые желания победителей.

— Все? — Боже, во что же я влипла?

— Все. — Судя по их похотливым взглядам, в нечто неприличное.

— Вы сказали, победителей?

— Да, конфетка. Ты поспорила со всеми нами. Одна против четверых. Видишь ли, мы идем комплектом. И добиваться победы будем вчетвером.

Ой, мамочки!

— Выиграешь, получишь нас в пользование на три месяца, всех четверых. — Клим подмигнул, похотливо ухмыльнулся, ничуть не сомневаясь в победе.

— А если проиграю? — уточнила я, трепеща и задыхаясь.

— Ты на четыре месяца станешь полностью нашей! И мы будем делать с тобой все, что захотим! — прорычали все четверо разом, прожигая меня полными предвкушения взглядами.