Глава 21

Глава от мужчин (Арис, Клим, Давид и Лев Адамантовы)

— Поверить не могу, что мы вот так просто ее отпустили! – раздраженно пробормотал Арис, поправляя ноющий стояк в штанах.

Черт, да им можно было сваи заколачивать. Настолько каменной эрекции еще у одного из сводных братьев Адамантовых никогда не было.

Причем, у всех четверых, на нее оказалась прямо взрывная реакция. Хотелось с одной стороны, придушить, а с другой, затрахать до потери сознания.

Присвоить, пометить всеми возможными и невозможными способами, чтобы каждый в радиусе десяти километров знал, кому именно принадлежит эта женщина.

Они все четверо устроились в гостиной, у полыхающего пламенем камина.

Арис развалившись в кресле, наблюдал за танцующими языками пламени, и время от времени вертел в руке бокал с крепким янтарным напитком, покручивал его в руках, наблюдая за игрой света на гранях.

Клим расположился в другом кресле, так же стоявшим возле камина. Между ними находился высокий кофейный столик.

Средний брат оказался не менее раздражен, чем самый старший. В его штанах бушевал такой же пожар.

— Вот зараза. Чертовка мелкая. Это же надо было, так нас развести. И ведь никто же ее не узнал.

— А кто бы узнал? Она так изменилась. И хромоты этой раньше не было.

— Арис, что будем делать дальше? – вмешался в разговор Давид. – Ты же помнишь слово, данное нами Бабуле и Деду три года назад?

Больше всего, Давид мечтал сейчас оказаться в одной постели с малышкой, на которую положил глаз с тех пор, как ей стукнуло восемнадцать.

— Лев, ты запер ее? – Клим обернулся, окинув пристальным взглядом только что вошедшего в кабинет самого младшего брата. – Как она?

— Уснула. Вымоталась, но сейчас успокоилась. – Лев уселся на диван у окна, закинув руки на спинку, посмотрел на братьев. – Что будем делать дальше?

— С этого момента, она наша. И точка. Ева сделала свой выбор. Теперь, назад дороги нет ни для кого из нас. – Арис встал, повернулся, и окинул взглядом братьев. – Она наша невеста. Одна для всех четверых. Если кто-то не согласен, говорите сейчас.

— Мы всегда знали, что возьмем одну жену на четверых.

— Значит, возражений нет? Не хотелось бы потом разнимать ваши ревнивые драки, — продолжил Арис, скрестив руки на груди. — Если все согласны, то на ней женится самый старший из нас. Остальные станут для нее гражданскими мужьями. — Предложил Арес, вариант который устраивал всех.

На что каждый из братьев ответил согласным кивком.

— Ревности нет. По крайней мере, у меня.

— Никто из нас, не ревнует ее друг к другу.

— Пусть только кто-нибудь посмеет на нее хотя бы посмотреть…

Все четыре брата согласно кивнули. В этом вопросе, все четверо братьев оказались солидарны как никогда.

Бывало, и раньше, они пользовали одну девчонку на четверых. Все по согласию, и без дальнейших взаимных претензий. И по одному, и все сразу.

Поимел, спустил напряжение, забыл, и пошел дальше. Их девочки прекрасно знали, на что шли, и не рассчитывали на большее.

А с этой чертовой девчонкой все с самого начала пошло наперекосяк. Она бесила их с самой первой встречи. Но тогда, каждый из братьев относился к ней как к младшей сестренке лучших друзей. Она табу, семья, за которую они готовы были порвать любого.

Все изменилось, когда ей исполнилось восемнадцать. На вечеринке уже после дня ее рождения, тогда братья впервые увидели в ней женщину. Созревшую, расцветающую, восхитительную. Невинную и сладкую одновременно.

Их персональный вид одержимости.

Сладкая ягодка.

Тогда впервые почувствовали к ней влечение. И тогда Ева не хромала, видимо травма осталась после той проклятой аварии, что унесла жизни ее родителей.

Если три года назад, когда ей было восемнадцать, они сходили по ней с ума, со всеми достоинствами и недостатками, то сейчас и подавно, а на хромоту вообще плевать. Они ее словно и не замечали.

Запали на нее сразу, все четверо.

Захотели присвоить себе.

Невинная, молоденькая, чистая.

Их.

А когда заметили, что Ева отвечает им взаимностью, то чуть не рехнулись.

Нескладная девушка, прекрасная, сексуальная, от которой сносило крышу, и рвало тормоза.

Да, они разглядели и узнали ее не сразу. Приняв за незнакомку, хромоножку, пугало. И теперь раскаивались…

Только что созревшая, совершеннолетняя ягодка, безумно сладкая, вкусная, неопытная.

С темно-рыжими волосами, и фиалковыми глазами, с нежной бархатистой кожей. С идеальными изгибами во всех нужных местах.

Взбалмошная, сумасбродная, но безумно желанная.

Их малышка, их красавица.

Братья с самого детства вместе, всегда рядом, плечом к плечу. Всегда прикрывали друг друга, чтобы ни случилось. Всегда жили одной семьей, всегда знали, что и жена у них будет одна на четверых.

Ревновали ли они друг к другу? Нет. Сейчас нет.

А вот поначалу…

Ревновали телок, отбивали их друг у друга, доказывая у кого больше член и круче яйца. Бывало, дело доходило до мордобоя, до спора, кто же первый залезет в трусики очередной недотроги. Добивались желаемого, и сразу же забывали.

Вот только с Евой все пошло не по плану.

Чертовка свела с ума и лишила покоя, забралась под кожу.

Довела до того, что они смотреть на других не могли. Пытались вытравить ее из своего сердца, трахали все что шевелится за это время. Да и то, лишь тогда, когда на месте очередной телки представляли Еву. Выбирали тех, кто был на нее похож.

Как они докатились до жизни такой?

Почему не присвоили ее себе на следующий день после восемнадцатилетия?

Потому что дали слово Бабуле и Деду.

Самым главным людям в нашей жизни, тем кто заменили им родителей.

Бабуля и Дед, супруги Алмазовы. Родные бабушка и дедушка по отцовской линии, для шестерых братьев Алмазовых. Ева их единственная внучка.

Братья Адамантовы для этой семьи были приемными. Бабуля и Дед усыновили их около пятнадцати лет назад.

Так что, для Евы они не кровные родственники, да и вообще не родственники. И это хорошо.

— Значит, осталась фигня… позвонить Бабуле и Деду, сообщить, что наше соглашение расторгнуто.

Три года назад, Бабуля и Дед заметили наш взрослый интерес к повзрослевшей девушке. И взяли слово, что мы дадим ей время вырасти. Принять собственное решение. Выучится. Повзрослеть.

А пока, отойдем в сторону.

Вся проблема оказалась в том, что Ева ответила бы нам взаимностью. Мы, опытные взрослые мужики, видели, что девушку влечет к нам. Ко всем четверым.

А учитывая ее упертый характер, она бы не отказалась от нас так просто.

Все они помнили тот разговор с Бабулей и Дедом.

Три года назад, дача Адамантовых на Рублевке

— Арис, Клим, Лео, Давид, пройдемте в мой кабинет. Нам нужно поговорить. – Пригласил Дед, на следующий день, после окончания праздника в честь восемнадцатилетия Евы. Все торжества уже давно закончились. Наступило утро, и скоро все гости проснутся. И Ева тоже, мы едва могли дождаться возможности поговорить с ней, признаться во всем.

— Дед, в чем дело? – спросил Клим, закрывая двери кабинета. – И где остальные?

— Они все спят. Еще только утро… Здесь только мы с вами.

— Мальчики, вчера… — начала Бабуля, замолчала на пару минут, хмыкнула, и продолжила: — Вчера нашей девочке исполнилось восемнадцать… И мы все заметили ваш к ней мужской интерес.

— Бабуля…

— Не перебивай, Клим, — осадила старая леди строго, — вы все для нашей семьи как родные. Мы вас любим…

— И почему, мне слышится большое такое «НО»?

— Считаете нас не парой для Евы? – нахмурившись, вмешался Давид, вскочил, стиснув кулаки, грозно сверкая взглядом. – Что, мы недостаточно голубой крови, для благородного рода Алмазовых? Ева уже совершеннолетняя, может сама решать с кем ей быть…

— Считай, что мы этого не слышали, а ты ничего не говорил, Давид. – Прорычал Дед, хлопнув кулаком по столу. – Вы для нас такие же родные, как и остальные наши внуки.

— Для нас, было бы честью, породниться с вами, но…

— Еве только вчера исполнилось восемнадцать лет! Она еще совсем молодая, не видела жизни, без образования.

— Дайте нам слово, что на три года исчезнете из ее жизни! – произнесла Бабуля, глядя на нас. – Дайте девочке повзрослеть. Встать на ноги, закончить университет. Определиться, чего она хочет в жизни.

— И как это сделать? Перестать приезжать сюда? Перестать общаться с вами? – Прорычал Арис, скрестив руки на груди.

— Интерес Евы к нам вы пропустили? Думаете, она просто так от нас откажется? – усмехнулся Клим.

— Тогда, вы плохо знаете свою внучку, — вмешался Лео.

— А вы уверены, что все у вас с ней серьезно? – спросил Дед. – Может быть, добившись своего, потеряете к ней интерес… Как было не раз с другими девушками…

— Мы уверены, — ответил на всех Арис, — Ева для нас единственная.

— Дайте слово! Три года! Если через три года ваши чувства не изменятся…

— Мы не станем препятствовать.

— И как же мы это сделаем?

— Придумайте сами, не мне вас учить. Ради нас, если вы уважаете и любите нашу семью, вы дадите Еве эти три года.

— Мы не будем ни угрожать вам, ни шантажировать. Вы наши внуки, мы вас любим. И как любящие дедушки и бабушка просим о такой малости.

— Мы согласны.

Как бы ни было тяжело, как бы это решение ни рвало на части душу и сердце, мы тогда согласились дать малышке вырасти, повзрослеть.

Вот только, причину придумывать не пришлось.

Тем утром мы без предупреждения уехали из родового особняка Алмазовых на Рублевке.

За это время Ева ни разу нам даже не позвонила.

И это сводило с ума…

Находится вдали от нее стало для нас испытанием.

Все произошло случайно, через неделю, после того разговора.

Мы с братьями, как всегда, развлекались в нашем клубе, устроили настоящую оргию в ВИП зоне. Кто же знал, что она появится на пороге в самый неподходящий момент, и увидит, как мы трахаемся с какой-то телкой.

Она застыла на пороге молчаливой статуей, уставившись на нас остекленевшим от слез взглядом.

Мы переглянулись, рассмеялись, стали над ней насмехаться.

И Клим ляпнул:

«Детка, без обид, но на такую как ты у меня никогда не встанет. Ни у кого из нас, не встанет».

Никогда не забуду ее полный боли взгляд.

Она просто молча развернулась, и сбежала.

Арис лишь успел позвонить охране, велел проводить ее до дому. Удержал, когда Клим хотел кинуться за ней.

— Не нужно. Так даже лучше. Так, она нас забудет. Не станет искать встреч. Так, мы сдержим слово.

Наше время

Арис взял смартфон, набрал номер Бабули.

— Привет, Дед, Бабулю дай...

— Арис, сынок, как я рад тебя слышать.

— И я тебя. Дед, помнишь наш уговор, три года назад?

— Да. – Казалось, Дед совсем не удивился. Воспринял все спокойно.

— Ева сама пришла к нам. Она приняла решение. Наш договор выполнен. Мы забираем ее себе.

— Я знал, что рано или поздно, это случится. Арис, спасибо, что дал ей выбор. Бабуля тоже передает поздравления. И мы ждем приглашение на свадьбу. – Дед на мгновение замолчал… — Вы уже рассказали ей, что на самом деле случилось три года назад?

— Нет. Но расскажем, она должна знать правду.

— Мы понимаем. И если она больше не захочет нас знать, тоже поймем. Мы лишь хотели дать ей время пожить.

— Ева сама решит, как быть. – Завершил я разговор, и сбросил вызов. — Дед, несколько лет назад Ева почти не хромала. И на похоронах родитетей тоже… Что случилось? Когда?

— Это не телефонный разговор, Арис, скажу только, после того как вы уехали, тогда три года назад, Ева попала в аварию, разбилась на машине…

— Она пыталась… — От одной этой мысли у меня все внутри похолодело.

— Нет! Моя внучка никогда бы не совершила такой грех и глупость. Ее пытались убить, Арес. Тормоза в машине оказались повреждены. Тогда мы быстро отправили Еву в клинику за границу, а потом и в универ, учится. — Дед перевел дыхание. — Ева быстро восстановилась, но одна нога пострадала больше всего снова. Поэтому хромота и трость теперь оденность в ее жизни…

— Она знает что ее пытались убить?

— Нет, мы ей не сказали… Приезжайте все, нужно поговорить обо всем…

— Хорошо, дед мы все скоро приедем…

Сбросил вызов, мазнув по экрану смарта пальцем.

— Вы все слышали?

Братья кивнули, все мрачные и разъяренные.

— Когда ей расскажем?

— Потом. Сначала, выиграем спор. И Клубничка полностью окажется в нашей власти. Ответит, за свои шуточки. Начнем завтра.

— Дава, комната для игр готова?

— Давно готова, — ухмыльнулся Давид. — Сладкая расплата предстоит… И рядом с нами она будет в безопасности.