Глава 32
Лев
Вошел в комнату Евы, из которой только что вышел Давид.
Сияющий как сторублевая новенькая монета, счастливый ублюдок. В его взгляде светилось удовлетворение и счастье.
Ухмыльнулся, увидев меня, и махнул рукой в сторону спальни.
— Она в душе… Лев? — окликнул, когда я уже вошел в комнату, и собрался захлопнуть двери перед его лицом.
— Что? — Мое нетерпение и жажда обладать женой сводили с ума.
— Будь с ней поласковей…
— Не тебе мне давать советы, разберусь сам… — рыкнул раздраженно. — Моя очередь… А вы найдите уже, кто пытался ее убить…
Захлопнул двери перед самым носом брата.
Замер в пустой спальне, стиснув кулаки, не веря, что уже очень скоро буду обладать девушкой по которой очень долго сходил с ума.
Обвел взглядом пустую комнату.
— Лапушка, твой четвертый муж пришел праздновать нашу брачную ночь…
В ответ тишина, лишь со стороны душевой слышалось веселое пение, и шум воды.
Я ухмыльнулся, представляя Еву под струями горячей воды. Всю такую распаренную, красивую, желанную… Всю покрытую прозрачными капельками воды.
Буквально видел, как по ее стройному офигенному телу стекают прозрачные капельки. Как они свисают сверкающими бриллиантами с ее крупных малиновых сосков.
Как капельки воды струятся с груди по плоскому животу. Переливаясь, застывают бриллиантовой россыпью на обнаженном полностью депилированном лобке.
Вот серебристые капельки свисают с крупного бугорка наслаждения. Он выпирает между половыми губками розовой жемчужиной, покрытой росой.
Это зрелище охрененное, пусть даже в моем воображении.
Стоило представить, что обхвачу эту крупную жемчужину ртом, ударю по ней языком. С силой посасывая, буду ласкать кнопочку наслаждения моей жены.
Буду слушать ее глухие стоны, громкие всхлипы, ощущать под пальцами идеальное дрожащее тело…
Страсть во мне начинала бурлить и кипеть еще сильней.
Вся кровь мгновенно прилила к паху. Закрутилась там ураганным порочным безумием.
Ощущал как струится по телу бурлящим потоком кровь. Как от мощного прилива крови и страсти к паху член стал не просто каменным.
Он жесткой дубиной возвышался над тяжелыми переполненными спермой яйцами.
Доставал крупной розовой головкой выше пупка, выглядывая из под брючного ремня.
Прозрачные капельки смазки стекали вниз по стволу, оставляя белесые следы на моем животе. Они пачкали джинсы и рубашку, но честно мне плевать.
Как же мне хотелось, чтобы все до последней капельки слизала с моего живота жена.
Поглаживая прямо сквозь джинсовую ткань пульсирующий толстый ствол одной рукой, направился в сторону душевой кабины, уже представляя, как именно мы будем там развлекаться, и праздновать…
Поспешно раздевался на ходу, дернул рубашку, срывая все пуговицы разом. Скинул ее с плеч, и отбросил подальше на пол.
Взялся за брючный ремень, бесшумно расстегнул пряжку ремня. Вжикнул молнией, еще миг, и джинсы полетели следом за рубашкой.
Мой толстый перевитый венами член наконец вырвался на волю. Покачиваясь, доставал головкой выше пупка.
Я с облегчением выдохнул, застонал от удовольствия.
Следом за джинсами, в сторону полетели черные боксеры, подарочек моей жены.
С отпечаткой красных губ на паху, и надписью на заднице “Поцелуй меня в…!”
Последними скинул носки в разноцветную полосочку, тоже подарок Евы.
Тихо отодвинул в сторону раздвижные двери в ванной.
И замер…
Глаз не мог оторвать от красавицы, что нежилась сейчас в просторной душевой, с широкой открытой дверцей кабинки.
Реальность оказалась намного офигительней моих порочных фантазий.
Даже сквозь горячий пар, что заполнил всюванную комнату, смог рассмотреть изящный девичий силуэт в душевой кабине.
Ева плескалась под льющейся с потолка потоком теплой водой. Потоки теплой воды стекали по ее совершенному телу.
Капельки воды рассыпались серебристым дождем загорелой нежной коже.
Ева облокотилась одной рукой об облицованную светло изумрудной кафельной плиткой стену.
Стояла спиной ко мне, уперлась головой в прохладную стену. Скользила руками по своему совершенному телу.
Натуральная богиня, покрытая с ног до головы ароматной пеной.
Девушка скользила другой рукой по своему шикарному телу. Не пропуская ни единого миллиметра.
Втирала пену в свои потрясающие изгибы.
Ласкала сама себя, то прикасаясь к покрытой мыльной пеной груди…
То спускалась вниз по стройному животу, касаясь местечка между бедер.
То растирала кружевную пену по спине, по своей упругой попке. Ласкала ягодицы, ритмично раздвигая их и снова сжимая.
А я дурел, наблюдая как белая пушистая пена стекает между ее упругими ягодицами, исчезая в самом потаенном и сладком местечке.
Ничего я не видел как моя жена ласкает грудь, живот и лобок. Лишь представлял как моя Ева прикасается к себе.
Но с удовольствием наблюдал как жена ласкает изящные бока, разминает попку.
Отдыхая, и смывая с себя усталость после секс марафона, который ей устроили три моих брата.
— Привет, Лапа, — прошептал хрипло, медленно направляясь к душевой, и раздвигая еще шире запотевшие раздвижные прозрачные двери. — Не хочешь обернуться? Показать как ласкаешь себя! Как прикасаешься к груди, как сжимаешь мыльные соски между пальцев… — Шептал хрипло, в несколько шагов преодолевая разделявшее нас расстояние, шагнул в душевую кабину.
Замер, облокотившись о прозрачные стеклянные дверцы, раздвинутые в стороны.
Ева медленно развернулась, облокотилась спиной на прохладный кафель. И улыбнулась, глядя на меня с любовью и обожанием.
— Лева, мой храбрый зверь…
— Готова к новому раунду? Соскучилась по своему четвертому мужу? Любовь моя…
— Лев, мой дикий зверь, — от лихорадочного шепота Евы у меня мурашки побежали по коже. — Мой любимый муж…
Моя грешница жена порочно улыбаясь, протянула ко мне руки, соблазнительно выгнулась, и поманила пальчиком.
— Нет, Лапа. Помнишь? Подчиняешься полностью… Давай, сладкая, покажи как ласкаешь себя… продолжай… сожми сосочки вишенки пальцами… Они у тебя такие крупные, такие манящие, сладкие… Я просто схожу с ума, стоит представить, как ты будешь скакать на мне, а я буду сосать твои соски… Особенно схожу с ума, стоит представить что буду трахать тебя беременную, с шикарным животиком… Буду трахать, и одновременно высасывать молочко с твоих сосочков…
— Ты сам змей искуситель… Молоко же появляется только после родов… — простонала Ева, подчиняясь, заскользила руками по покрытому мыльной пеной телу. — Мой Зверь!
— Хочу постоянно держать тебя беременной, чтобы трахать и высасывать молочко… Ты само совершенство… — прожигал ее голодным взглядом, жаждая накинуться, пировать на ее теле, сожрать полностью. — Ты сама первородная грешница… Такая соблазнительная, такая дикая, такая грациозная… Моя порочная ассистентка!
Ева выгнулась, выставляя на показ всю себя.
А я любовался, как моя любимая ласкает пальцами грудь. Сжимает и приподнимает пышные упругие холмики.
Стискивает между пальцами тугие сосочки, покручивая их, оттягивая с низким утробным стоном.
— Рассказывай свои ощущения, Лапушка… Тебе нравится? — Наблюдал за своей женой, пожирая ее взглядом. Жаждал не только ее тело. Жаждал обладать ею полностью. — Хочу насытится твоими ощущениями, твоими эмоциями… Твоей страстью… Твоими ощущениями…
Ева смущенно покраснела…
Даже после того, что с ней сделали мои братья, она осталась невинной и скромной.
Грешница во всей красе…
— Расскажи… — не приказ, но просьба, властная, полная безумной первородной жажды.
Шагнул в душевую кабину, одной рукой поглаживая толстый жесткий член. Размазывал по головке и стволу прозрачные капельки смазки.
Дрочил, глядя на самую желанную женщину во всем мире.
— Мне очень нравится… — тихий горячечный шепот Евы прокатился по моим нервными окончаниям огненной лавой, воспламеняя еще сильнее каждую клеточку.
— Смелей… Что ты чувствуешь, когда сжимаешь соски между пальцев? А когда натираешь подушечкой пальца клитор? — Наверное, точно так же когда-то давно соблазняли первородную Еву в Эдемском саду.
— Словно касаюсь до раскаленного нерва… — смущенно прошептала Ева, и снова покрылась румянцем. — Сжимаю соски, и ощущаю как электрические импульсы бьют ударами тока прямо в местечко между бедер…
— Какое местечко? Назови! — Настаивал я на еще большем откровении между нами. — Рассказывай! Приласкай то самое местечко, Евааа! — Шагнул, оказавшись почти вплотную к Еве, заставляя жену трепетать от предвкушения. — Говори! — Тонул в ее офигенных глазах, словно в порочном бушующем океане.
Удерживал ее взгляд своим…
Утягивая в безумную бездну порока, в которой горел сам уже не первый день.