Глава 44

Открываю глаза и вспоминаю, где нахожусь. Белые стены, шум приборов… Я уснула в кресле рядом с кроватью, держа за руку Леру. Мама…

Встаю и глажу её по щеке. Сегодня Лера мне снилась. Говорила то, что я всегда хотела услышать. То, что любит меня и всегда скучала…

Оглядываю палату и вздрагиваю всем телом. На другом кресле, стоящем у окна, спит Шамиль. Дыхание перехватывает. Как давно Шамиль здесь? Вспоминаю все гадости, которые наговорила ему вчера… Сейчас не чувствую той жгучей обиды и желания обидеть Шамиля. Нужно было просто поговорить и на месте всё прояснить. Но я не могла. Не могла действовать рационально. Я не железная.

Слышу, как открывается дверь палаты и поворачиваюсь. Катя. Она подзывает меня к себе. На цыпочках иду к ней и выхожу из палаты.

— Как Шамиль здесь оказался? — спрашиваю, смотря на часы. Семь утра.

— Он приехал сразу после тебя, но не заходил внутрь… — отвечает Катя, опуская глаза.

— В чём дело?

— Шамиль любит тебя, Ками. Я вчера это ясно увидела. Он так переживал. Ходил из угла в угол…

Отмахиваюсь от Кати. Любит? Разве это возможно…

— Ты ничего не знаешь о нём! — произношу грубо. Вряд ли Катя так отзывалась бы о Шамиле, узнав все гадости, которые он делал.

— Возможно, но я не слепая, — спокойно отвечает Катя.

Я провожу рукой по лицу. Веду себя, как неблагодарная дрянь.

— Прости за грубость. Со вчерашнего дня я сама не своя, — обнимаю Катю.

Она обнимает меня в ответ и гладит по спине.

— Это большой удар, моя хорошая. Я всё понимаю. Ты ещё неплохо держишься.

— Лера выкарабкается, Кать? Скажи, что да! Пожалуйста…, — молю, отрываясь от Кати.

Она молчит.

— Но неужели нет ни единого шанса? — глаза начинает щипать.

— Шанс есть всегда, — коротко отвечает Катя. — Тебе нужно отдохнуть, Ками. Съезди домой, прими душ, поешь. Я буду держать тебя в курсе, если ситуация изменится.

Я киваю, соглашаясь. Нужно привести себя и мысли в порядок. К тому же прямо сейчас не готова к встрече с Шамилем. Я беру такси и уезжаю домой, где меня тоже ждёт сюрприз. У моего подъезда, облокотившись на машину стоит Федя.

Выхожу из такси и удивлённо смотрю на него. На Феде нет лица. В голове сразу возникают мысли о самом плохом. Неужели снова случилось какое-то несчастье? Подхожу к Феде и беру его за руку.

— В чём дело?

— Теперь ты всё знаешь? — тихо спрашивает Федя. — О Лере, Эльдаре…

Я киваю.

— Ненавидишь меня?

— Нет.

— Я не мог рассказать, Ками. Не представляю, что ты чувствуешь… Я был эгоистом. Да и мой отец тоже. Мы делали так, как нам было удобно — держать тебя в счастливом неведении. — Федя сжимает мою руку и молчит несколько секунд. — Я только сейчас узнал, что Лера разбилась на машине. Мне жаль…

Я шумно выдыхаю. Часто моргаю, чтобы не заплакать.

— Лера сильная…

— Поднимешься? — перебиваю Федю.

— Конечно.

Наливаю нам с Федей чай и несу его в комнату. Ещё вчера я не знала ничего. Жила будто в панцире. А сегодня даже наша ситуация с Федей кажется полной ерундой, по сравнению с тем, что творилось в жизни моего папы. Наверное, после поступка Леры ему было сложно доверять людям.

— Ты всё ещё дуешься на меня? Ками, я поступил как кретин, как моральный урод… Сам себе противен, — словно читая мои мысли, произносит Федя. Его голос дрожит. — Мало того, что изменял тебе, так ещё потакал отцу в его тайнах… Прости, если сможешь. Я могу лишь надеяться на то, что ты разрешишь быть твоим другом, Ками. Как раньше. Нам было так хорошо вместе… — Федя на мгновение замолкает, подбирая слова. — Знаешь, когда в моей жизни происходит что-то забавное, то мне хочется рассказать только тебе.

Удивлённо смотрю на Федю и ставлю чашки на кофейный столик. Сажусь с ним рядом на диване. Не ожидала услышать от Феди подобных слов, но не скажу, что они попадают в мою душу. Если бы он осознал всё на пару дней раньше, то, возможно, меня тронуло бы это признание.

— Всё это уже в прошлом, — отвечаю я, витая в своих мыслях. Как там Шамиль? Проснулся уже или нет? Как отреагирует на то, что я ушла. Он так много сделал для меня — защитил от «коллекторов», заботился, оберегал, а я растоптала всё за пару секунд.

Федя подсаживается ко мне ближе и обнимает.

— Камилла, могу ли рассчитывать хотя бы на твою дружбу? — спрашивает Федя и внимательно смотрит.

— Зачем тебе это? — спрашиваю, стараясь увеличить расстояние между нами.

— Я скучаю… — произносит Федя и накрывает мои губы. Прижимает меня к себе.

Отстраняюсь, отмечая, что так Федя меня никогда не целовал. Такой градус страсти он всегда берёг для Сабины.

— Что ты творишь?! — кричу, соскакивая с дивана. — У тебя такой фетиш — изменять?!

Федя хватается за голову.

— Я идиот… всё испортил…

Замечаю, что Федя весь на нервах. Мне становится его жаль. Снова сажусь рядом и кладу руку ему на спину.

— Что с тобой происходит? Поделись со мной, — прошу тихо.

Федя шмыгает носом. Молчит несколько минут.

— Я запутался, Ками… Столько лет меня заставляли любить тебя не как сестру. Заставляли жениться и делать счастливой. И вот теперь, когда свободен от этих оков на меня обрушивается осознание — я действительно люблю тебя, Камилла. И далеко не как сестру… Ты мне снишься. Твой голос. Твоя улыбка. Твой запах повсюду. Он в нашей комнате. На твоей подушке. Теперь я сплю только на ней, чтобы хоть так быть с тобой рядом… Я трус! Жалкий трус, который позволял отцу управлять своей жизнью!

Я встряхиваю головой. Молчу, осмысливая услышанное.

— Виктор заставлял тебя жениться на мне? — очередная правда отдаётся болью в сердце.

Федя поднимает голову и смотрит на меня.

— Конечно. Этой информацией папа решил с тобой не делиться. В его исповеди, наверное, все плохие, кроме него, — Федя горько усмехается. — Папа попросил присматривать за тобой после смерти Антона. Потом начал намекать, что было бы здорово видеть нас, как пару. Я подумал, а почему бы и нет? Ты всегда мне нравилась… Затем папа начал давить на меня, чтобы я не вздумал никогда причинять тебе боль. Чтобы женился и создал для тебя хорошую жизнь. В какой-то момент я понял, что больше не могу… Я сходил с ума, считая, что у меня нет даже права выбора. Естественно, на тебя, как на женщину мне уже не хотелось смотреть. Обида на отца, на самого себя и за бездействие вызывала во мне злость. Ты была для меня обузой и помехой… Каким же я был идиотом, Ками. Я люблю тебя. Как оказалось, всегда любил.

— Но ты недавно сказал, что любишь меня как сестру! В тот день, когда видел наш поцелуй с Шамилем!

Федя шумно дышит.

— Тогда меня ещё тяготили обязательства перед тобой. Тогда я сам не знал всю глубину своих чувств…