Глава 14

Алина

Воскресным утром мне хочется поспать, но только сейчас явившаяся после вечера в «Медузе», Аня включает чайник, гремит чашками и, не стесняясь, напевает себе под нос.

— Анька, тебе не говорили, что тебе слон на ухо наступил? — сонно возмущаюсь я.

— Нет. Это ты просто злишься, что я тебя разбудила.

— Как ты догадалась? — кривлю рожицу.

— Уже десять. Арсен сказал, что заедет в двенадцать, пойдём на яхте в море. Так что пора вставать, завтракать и бежать за новыми купальниками.

— Мне не нужен новый купальник.

— Мне нужен, а ещё я хочу услышать продолжение истории, — наливает по чашкам чай, выкладывает на тарелку купленные, еще тёплые, круассаны — рассказывай.

Встаю, плетусь к столу. За завтраком в двух словах рассказываю про то, как провела ночь у Влада.

— И все? А где подробности? Интересно же.

— Ань, давай без подробностей. Ничего нового я тебе не скажу, ты всё в этих делах знаешь.

— Ну вот. А я так мечтала посмаковать его реакцию на твою девственность!

— Удивился, конечно. Но на этой теме мы внимание не заостряли.

Почему-то, совсем не хочется обсуждать это с кем-либо. Это моё личное, наше с Владом и мне будет комфортнее, если это между нами и останется. Для меня мусолить такие подробности — это, как пригласить кого-то в свою постель.

Спустя пол часа звонит Волков, сообщает, что Арсен скоро за нами заедет, а в двенадцать мы садимся в его Лексус и отправляемся в яхт-клуб.

На этот раз я взяла с собой вещи в рюкзак, чтобы завтра, а я уверена, что вернусь только завтра, не ходить в пляжной одежде, как в субботу на выставке в дискотечном наряде. Оделись мы сразу в купальники, как нам было сказано, сверху я накинула белое пляжное платье-рубашку на нескольких пуговицах.

Поднимаемся на двухпалубную белую яхту под названием «Оливия». Влад завидя меня, идёт навстречу, ловит в свои объятия и крепко целует. Я про себя смеюсь, что несколько дней назад мне было неловко, когда у всех на виду целовались Аня с Арсеном.

На нижней палубе накрыт стол, над которым натянут белый тент от солнца. Арсен приглашает к столу, оказывается, он накрыл эту «поляну из лучших продуктов» как выразился сам. Аня говорила, что его семья владеет сетью магазинов здорового питания и двумя ресторанами. Я знаю эти магазины, но была там лишь пару раз, нам с Агинян они не по карману. На столе пахнет шашлык из осетра, нарезка из овощей, лепёшки, различные соусы, сладкие напитки, фрукты и несколько бутылок белого вина.

На прогулке все те же, что были позавчера в клубе, только Шаталов, по традиции, с новой девушкой Ингой. Выходим из бухты, погода шикарная, солнышко, дует лёгкий ветерок, все в хорошем настроении. Ловлю себя на мысли, что не так давно я думала об этих мужчинах довольно скверно, а теперь понимаю, что они такие же обычные люди, как все. Возможно, со своими бзиками и грехами, но точно не страшные и опасные, как их характеризует молва.

— Так, никто не напивается, сегодня почти компот — предупреждает Влад, когда они с Арсеном разливают вино — море пьяных не любит.

— Лучше бы ты это помнил, когда пьяную Наташку в море с яхты выбрасывал, — говорит Никита.

Все ржут, добавляют разные реплики по поводу этой истории, им весело, а я в шоке.

— Ты бросил девушку в море? — обращаюсь к Владу.

— Угу, — весело кивает он, — я же тебе говорил, что ты меня не знаешь.

— Алина, не заморачивайся, — говорит Костя — ему было двадцать три, и он был редкостный придурок, как и все мы. Он уже вырос, отвечаю. Тем более, Наташка быстро всплыла и со скоростью света доплыла до яхты, а до этого утверждала, что плохо плавает.

И снова хохот. Знала бы моя мама, в какой компании я сейчас провожу время, её бы хватил удар.

После второго бокала вина, Влад просит капитана, чтобы включил музыку. Тот врубает последний сборник иностранной попсы и все начинают разговаривать громче, жестикулировать больше, Аня пританцовывает прямо за столом. Шаталов сегодня в ударе, шутит, травит анекдоты, его новая пассия восторженно заглядывает ему в рот и восторгается.

Я просто на небесах от счастья. Обстановка как в глянцевом журнале: море, солнце, белая яхта, вкусная, красиво оформленная еда, напитки, музыка и белая дорожка пены следом за яхтой. А ещё рядом он, сказка, да и только!

В какой-то момент я выхожу из-за стола, мы отошли от города и перед глазами раскинулись великолепные пейзажи. Направляюсь к носу яхты, хочу сделать несколько снимков на телефон. Жаль, что не додумалась взять фотоаппарат. Как же красиво! Город из моря — это совсем другой вид. Он, как на ладони, в чаще горных лесов приютились крошечные с этого расстояния, здания с разноцветными крышами и белые высотные дома. Ландшафт разрезают полоски асфальтированных горных дорог, а на самом верху синюю небесную гладь без единой тучки, подпирают высокие вершины скал — потрясающее зрелище!

Щёлкаю всё, что мне кажется интересным, с разных ракурсов, делаю несколько снимков яхты на фоне отдалившегося берега. Несмотря на увлеченность, слышу, что сзади кто-то подходит. Я поворачиваюсь — Влад идёт на меня и улыбается. На нём плавательные шорты и белая тонкая рубаха с капюшоном, пляжный вариант. Её раздувает ветром и мне видно загорелую накачанную грудную клетку. Короткие волосы взъерошены, хулиганистый вид делает его на несколько лет моложе. Какой же красивый, я просто теряю голову. Ничто не важно, я хочу быть с ним. Стою вполоборота, облокотившись о перила, и дарю ответную улыбку. Он достает из кармана шорт свой телефон и фотографирует меня.

— Повернись.

Я поворачиваюсь, позирую и так и эдак, он снимает, по глазам вижу, ему нравится этот процесс.

— А теперь я хочу твоё фото, — говорю я и щёлкаю его с разных ракурсов, потом прислоняюсь и делаю наше селфи, он обнимает меня, и я фотографирую ещё несколько раз.

— Если фотосессия закончена, предлагаю заняться более приятными вещами, — облизывает губы Влад.

Обнимает меня, прижимая к металлическим хромированным перилам и страстно целует. Отвечаю, конечно, повисаю на нём, млею и растворяюсь. Он пробирается языком во все уголки моего рта, руки блуждают по моей спине, опускаются на попу, прижимают меня ещё ближе, на секунду открываю глаза и офигеваю. Из рубки на нас смотрит капитан, отрываюсь от Влада и смотрю на него возмущенными глазами.

— Что?

— Ты знал, что нас оттуда видно? — показываю на рубку.

— Да.

— Как можно так себя вести при посторонних?

— Он на работе, его задача вести судно и смотреть вперёд.

— Волков, ты совсем без комплексов, — отстраняюсь от него и занимаю место рядом, повернувшись к морю лицом.

Влад смеётся, становится показательно рядышком, так, чтобы мы не прикасались, и тоже смотрит на море.

— Так лучше?

Кидаю на него многозначительный взгляд, и мы молчим. Через пару минут я первая прерываю молчание.

— Это твоя яхта?

— Да.

— Почему «Оливия»?

— Так зовут мою маму.

— Красивое имя.

— Она у меня тоже красивая.

— Ты на неё похож?

— Угу. Симпатяга, да? — смеётся.

— Да, и от скромности не умрёшь, — вторю ему смеясь.

Неожиданно из рубки слышен по рации голос капитана:

— Владислав Викторович, к берегу идём?

Влад утвердительно машет, и мы меняем курс на скалистый берег.

— Зачем нам к берегу? — спрашиваю я.

— Поплаваем. Там чистая прозрачная вода, а в скалах пещеры. Мы с дедом раньше туда ходили на моторной лодке, причаливали к берегу, жарили на костре мясо, запекали картошку, и мне казалось, вкуснее еды нет на целом свете. А потом плавали к пещерам, и он рассказывал мне истории из своей жизни. Никогда не читал нравоучения, просто о чем-то рассказывал, а я выносил для себя какой-то смысл. С тех пор я люблю там останавливаться, для меня это место силы, что ли.

Впитываю каждое слово, Влад ни разу со мной так не откровенничал. Рассказывал, конечно, про деда, но сейчас он как будто проживает прошлое. А мне безумно хочется понять, какой он был в том юном возрасте, и как случилось, что он стал таким, как о нём рассказывают.

Подходим к берегу на расстояние, на которое яхта может подойти, бросаем якорь и просто медленно покачиваемся на волнах.

— А теперь вплавь, — говорит Костя — кто первый доплывет до берега, тому приз.

— Какой? — интересуется Инга.

— Приз зрительских симпатий, — ржёт он.

— Спонсор заплыва ООО «Немыслимая жадность» — говорит Арсен.

Они с Аней плыть отказываются и остаются загорать на верхней палубе, Ник с Ингой решают уединиться в каюте. Первыми в воду прыгают Влад с Костей, потом я и Марина. Мужчины отрываются вперёд, затем, доплыв до скал, огибают гору по периметру. Проплыв метров двести, мы с Мариной добираемся до ближайшего плоского валуна, торчащего из воды, и взбираемся на него отдохнуть. Он приятно тёплый, вокруг кристально чистая бирюзовая вода, мы видим дно, загляденье! Обсуждаем с Мариной красоты местной природы в таких диких нетронутых человеком местах.

— Влад мне рассказывал, что приезжал раньше сюда со своим дедом. Интересно, здесь в те времена было всё так же?

— Скорее всего, да. Мы здесь часто останавливаемся, когда выходим в море. Для Влада это место особенное. Мне кажется, это одни из самых приятных его воспоминаний из детства.

— Ты знала его в детстве?

— Я знала Костю, они были нашими соседями по подъезду, он дружил с моим старшим братом. А я влюбилась в Калинина, и бегала на каждый его бой, там познакомилась и с остальными.

— Вы так давно вместе?

— Вместе мы всего четыре года, три из них женаты. А до этого были встречи, расставания, измены, выяснения отношений. Ты даже не представляешь, какими они раньше были — те ещё засранцы. Мне родители запрещали с Костей встречаться. Он стал другим только после несчастного случая и потери родителей.

— Как это случилось?

— Его родители ехали из гостей и попали в аварию, Косте позвонили, что мама насмерть, а отца везут в больницу. Он мчал туда на всех парах, в придорожном посёлке под машину ему кинулась женщина, выскочила из леса прямо под колёса. Как потом она сказала, что поссорилась с мужем и не хотела жить. После того случая она стала инвалидом и хоть с Кости сняли все обвинения по её же заявлению, он до сих пор от этого страдает. Каждый месяц отправляет ей деньги. И очень сожалеет, что так и не успел из-за этого к отцу. Когда он приехал, тот уже впал в кому и больше не вышел из неё.

— Знаешь, а мне рассказывали вкратце эту историю, правда, в совершенно ином свете. Лишний раз убеждаюсь, что никогда нельзя судить, если не знаешь ситуацию глазами того, кто её прожил.

— Да, я знаю, что тогда говорили. Он прошёл семь кругов ада. Мы были с Костей в ссоре, у нас не было отношений, но я первая пришла к нему, понимала, что ему, как никогда нужна поддержка. После этого, отношения потихоньку наладились, через год я насовсем переехала к нему. Но он долго и тяжело восстанавливал душевное равновесие. Неприятные были времена… А ты как с Владом познакомилась?

— Я делаю ему новый сайт для яхт-клуба. Сотрудник, который должен был этим заниматься, сломал ногу и послали меня. Так получилось, — улыбаюсь.

— Мне кажется, он в тебя влюблён. Он никогда ни на кого так не смотрел. Не узнаю его.

— Ты так думаешь?

— Да. Костя тоже так думает.

— Мои родители тоже будут не в восторге, узнай они с кем у меня отношения. Они всегда мне твердили, чтобы я не связывалась с богатыми, что они плохие люди и тому подобное.

— Он не всегда был богат. В шестнадцать ушёл от отца и сам зарабатывал себе на жизнь, маме помогал. Да они все были обычные парни, только у Арсена отец уже тогда крутился, семья не бедствовала. У Кости обычные родители были. Мама медсестра, отец юрист на государственном предприятии. Никиту с сестрой вообще бабушка воспитывала. Они все сами пробивались в жизни.

— Марин, почему они все в шрамах? Раньше я заметила только у Влада, а сегодня вот и остальные, смотрю, тоже. Неужели так выглядят все боксёры?

— Бои без правил…, — у меня появляется ужас в глазах — это было нелегально, но там платили большие деньги. Для меня это был кошмар. После каждого боя они ходили избитые, в синяках, с гематомами на лицах, бывало с разбитой головой. Косте два раза ломали руку. Я лишь однажды была в этом клубе. Видела бой Влада — зрелище не для слабонервных, хоть соперника и вытащили, как кусок мяса в конце, Волков был с окровавленным лицом и вывихнутым плечом. Я после этого ушла, Костю смотреть уже не смогла. Это было очень опасно. Им часто подставляли взрослых мужиков, организаторам нужны были зрелища для пьяной толпы, никто не думал о здоровье бойцов. Их тренер по боксу думал вначале, что они дрались где-то на разборках, а когда узнал, спустя год, в чём дело, выгнал их из зала. Они еле уговорили принять обратно.

Костя бросил первый из-за меня, я поставила условие. Но в различные истории они влипать не перестали. У меня на эту тему постоянно были скандалы с родителями, а потом и с ним. Однажды я не выдержала и ушла, мы не встречались больше года. Потом уехала в Москву, устроилась на работу, а спустя несколько месяцев он приехал и забрал меня. Так мы и жили — то сходились, то расходились и, если бы не тот несчастный случай, ничего бы у нас не вышло.

На горизонте появляются Влад с Костей, плывут к нам брасом, как два огромных корабля, мы затихаем и просто смотрим. В их движениях столько мощи, что кажется, они могут и море переплыть. Подплывают, поднимаются к нам на камень.

— Поплыли в пещеру, — говорит Влад. Вода стекает по лицу, по красивому телу, капельки блестят на ресницах. Я замираю и любуюсь, я с ним не то, что в пещеру могу поплыть, в воздух взмыть, в космос полететь. Куда бы не позвал.

Первая прыгаю в воду:

— Догоняй, — дразнюсь.

Он ныряет следом, подплывает снизу под водой и выныривает рядом.

— Цепляйся, будет быстрее.

Я хватаюсь за его плечо одной рукой и мы, действительно, плывем в два раза быстрее. Заплываем в пещеру, нас накрывает тень камня, мы как в ракушке. Влад прижимает меня к стенке, закидывает мои ноги вокруг себя, я хватаюсь за шею и мы целуемся. Мне так чудесно, волны удовольствия проносятся по телу, мы громко дышим и блаженствуем. Я раскрепощаюсь, целую Влада в шею, провожу языком по груди, он издает хриплые стоны, прижимает меня к себе сильнее. Чувствую, что он возбуждается, завожусь сама. Но здесь глубоко и нет опоры, он держит меня одной рукой, а второй держится за выступ в скале.

— Тебе не кажется, что нужно выбираться отсюда? — смеюсь я ему в губы.

— Согласен. Утонуть от страсти, так себе конец.