Рука настойчиво склоняет мою голову вниз, пока я не оказываюсь напротив его ширинке. Меня ничуть не смущает его бесцеремонность. Наши желания совпадают. Я хочу подчиняться, угодить ему, хочу, чтобы сегодня он был эгоистом и брал, неважно как; грубо, жестко, больно, нежно или бесцеремонно. Пусть забирает все без остатка, мне ничего не нужно взамен. Достаточно его удовольствия на двоих.

Ласкаю его ладонью через ткань брюк, но он нетерпеливо убирает мою руку и расстегивает ширинку, тем самым давая понять, чтобы я перешла к активным действиям. Подчиняюсь. Торопливо расстегиваю ремень, Маркус приподнимает бедра, чтобы мне легче было стянуть с него брюки и трусы.

Высвобождаю его возбужденный член. Чувствую давление на затылок. Сглатываю и медленно провожу языком по горячей, гладкой плоти. Маркус со свистом выдыхает. Мне нравится его реакция. Повторяю движение снова и снова, подключаю руку, чтобы удовольствие было максимальным. Маркус шумно дышит и этот едва слышный признак его наслаждения заводит меня до дрожи. Возбуждение жидким огнем разливается по крови и скапливается между ног.

-Возьми его в рот.-глухо приказывает он, от чего я становлюсь влажной. Отстраняюсь, смотрю на его напряженное лицо, кажущееся в полумраке зловещим, перевожу дыхание. Такой притягательный, красивый и невыносимо сексуальный. Хочу его до одури.

Медленно облизываю губы, Маркус внимательно следит за моими действиями из-под полуопущенных век. Его пальцы зарываются в мои волосы, окончательно портя прическу. Но мне все равно. Неторопливое поглаживание вызывает у меня дрожь и мурашки по коже.

Наклоняюсь и обхватываю губами головку его члена, Маркус крепче сжимает мои волосы в своей руке и начинает направлять меня, ласково поглаживая, но настойчиво склоняя мою голову ниже. Я беру его глубже. Воздуха не хватает, но мне нравится это ощущение легкого страха и дискомфорта. Беркет тяжело дышит, но этого мало, хочу слышать его стоны наслаждения. Интенсивно сосу, помогая себе рукой, двигаясь верх-вниз, лаская языком и губами. Но теперь мало ему, он толкается бедрами вперед, полностью входя в мой рот, и не позволяет отстраниться. Грубо и жестко, но я так хочу, мне это по вкусу и он это знает, иначе не сделал бы. Мы никогда не сговаривались, всегда чувствовали настроения друг друга и чаще всего они совпадали. Сегодня я хочу жестко, грубо и пошло. Он хочет того же. Пусть берет меня, как ему хочется. Я не смелая, просто хочу экстрима, хочу быть на грани паники и безумного наслаждения. В такие моменты возбуждение бывает особенно острым, никогда не знаешь точно, что в следующую минуту сделает партнер, остается только доверять. И я доверяю, знаю, что мне будет хорошо, хоть и боюсь.

Вот и сейчас едва сдерживаю рвотный позыв, задыхаюсь, в глазах стоят слезы, но не останавливаюсь. Поднимаю на него глаза, игриво прикусывая головку, а он со свистом втягивает воздух.

-Глубже! –коротко произносит он, надавливая на затылок. Молча беру глубже, чувствуя, как между ног становится горячо, когда его головка касается горла. И наконец-то, долгожданный стон, от которого мне сносит крышу, внизу живота все сладко обрывается в предвкушение. Я чувствую себя сексуальной, нужной, любимой и просто женщиной. Подчиняясь, исполняя его волю, я имею над ним безграничную власть.

Меня всегда удивляли женщины, считающие минет ужасным, противным и недостойным занятием. Точнее не удивляли, скорее, просто смешили своими предрассудками. В сексе с любимым, близким человеком нет и не может быть ничего недостойного и ужасного. Если вы стыдитесь или просто не считаете нужным доставлять таким способом удовольствие своему мужчине, значит, вы не настолько близки с ним, раз даже во время страсти между вами существуют границы. Пусть он не требует от вас этого, но это не значит, что не хочет. Поверьте, нет мужчин, не любящих минет.

Я делаю это не потому, что так надо, а потому что хочу. И мне это действительно в кайф; слышать его сдержанные стоны, осознавать, что ему настолько хорошо со мной, что он забывает обо всем в эту минуту. И с каждым разом мне хочется отдавать ему все больше и больше, пока он окончательно не потеряет контроль над собой, как сейчас. Его стоны становятся громче, руки крепко до боли сжимают мои волосы, а бедра безжалостно работают, не давая мне передышки. Но меня это нисколько не унижает, потому что я знаю, что после он отдаст в разы больше.

Я не останавливаюсь, горя лишь одним желанием –довести его до конца. Но Маркус после очередного стона резко прекращает движение и обхватив мое лицо двумя ладонями притягивает к своему.

-Иди сюда, Эни, иначе я кончу. –торопливо поясняет он эту остановку, а затем впивается бешеным поцелуем в мои губы. Без церемоний и предварительных ласк его язык проникает в мой рот, торопливо ласкает, перекрывая мне дыхание. Голова кружится, сердце отчаянно тарабанит, когда его руки начинают лихорадочно шарить по моему телу, срывая платье. Ласки рваные, даже не ласки ,а скорее он просто лапает меня; грубо мнет грудь, сжимая до боли соски, другая рука резко дергает подол платья на себя, отчего ткань угрожающе трещит.

-Чертова тряпка. – раздраженно цедит Беркет, забираясь мне под платье. –Сними с себя эту херню, пока я ее не порвал. –запутавшись в одежде, отталкивает он меня. Трясущимися руками расстегиваю молнию и выскальзываю из платья, оставаясь в одних трусиках. Беркет пожирает меня жадным взглядом, но надолго его не хватает. Притягивает к себе так, что я становлюсь на колени между его ног. Он крепко целует меня, лаская мои напряженные соски; поглаживая их, сжимая и просто трогая. Я же беру его член и начинаю двигать рукой вверх-вниз, но терпения нет ни у него, ни у меня. В следующее мгновение, Маркус подхватывает меня и ставит в коленолоктевую позу. Чувствую на ягодицах горячее дыхание, а затем жгучую боль от его зубов. Из меня вырывается протяжный стон, но Маркус сразу же зализывает укус, выводя на моей коже непонятные узоры, а пальцами забираясь в трусики.

-Какая ты мокренькая. – довольно усмехается он, сдвигая влажное кружево в сторону. Чувствую его дыхание между ног, а затем он пару раз проходится языком от начала до конца, словно подготавливая меня, пробуя на вкус и отстраняется. В этом было что-то животное и пошлое, но настолько возбуждающее, что меня начало трясти от потребности быть наполненной им. И в следующую секунду он входит в меня на всю длину, мы одновременно стонем. Музыка в салоне становится громче, но уже наплевать, что мы не одни. Маркус не дает мне времени привыкнуть и подстроится, двигается грубо и быстро. Мои ягодицы ударяются о его бедра, создавая типичный для секса звук.

Удовольствие захлестывает меня. Каждое его проникновение подобно сладкой смерти, прыжку с огромной высоты. Мои стоны нарастают вместе с темпом его толчков. Вцепившись в спинку сидения, поддаюсь назад, усиливая мощь каждого удара. Мне так хорошо! Просто безумно. Маркус крепко сжимает мои бедра, оставляя синяки. Становится душно, каждая мышца дрожит от невероятного напряжения, так плохо и так невыносимо хорошо, хочется, чтобы это кончилось и чтобы не прекращалось никогда. Маркус молчалив, он всегда молчит, когда жестко трахает. Я же не могу контролировать себя, стоны становятся надрывней, больше похожими на рыдания, но мне мало и он знает, поэтому через мгновение кожу обжигает жгучим шлепком. Боль разливается по ягодице, усиливая удовольствие. Удар и движение бедрами, снова удар и проникновение. И так снова и снова, пока не начну скулить;

-Пожалуйста, пожалуйста… больше не могу…

Он притягивает меня за волосы к себе, касаюсь голой спиной его груди, пуговицы рубашки царапают разгоряченную кожу, Беркет требовательно поцелует меня, заглушая мои крики, не прекращая двигаться рваными толчками. Сжимает мои соски до очередного болезненного стона.

-Тсс, моя сладкая. –шепчет он, делая все, чтобы я кричала еще громче.

-Пожалуйста..-вновь прошу о чем-то, притягивая его за шею, обернувшись к нему. Мое влажное тело ноет, но я не обращаю внимания, целую плотно сжатые губы, облизываю их, пока они не раскрываются, впуская мой язык в горячий рот. И я пью, пью, пью. Дышу в унисон, прерываясь на бесконечные стоны. Голова кружится, по венам огонь и безумная радость, что любимый мужчина во мне. В эту минуту я цельная и счастливая.

Маркус ускоряется, а затем опускает руку и осторожно проникает пальцем в мое лоно. Я задыхаюсь от невероятных ощущений, напуганная этим действием и возбужденная. Замираю на мгновение, Маркус тоже, а затем тихо спрашивает, голосом искусителя;

-Тебе нравится или хочешь, чтобы я остановился?

Не знаю, что ответить, такие ласки для меня впервые, но тело дает ответ за меня; я становлюсь еще более влажная. Маркус с едва сдерживаемой улыбкой касается моей щеки губами и шепчет ;

-Тебе понравится, малышка. Я буду осторожно.

От одного его сексуального голоса хочу кончить, но когда он начинает движение, то для меня исчезает весь мир. Таких ярких, острых ощущений у меня не было никогда, казалось, что сейчас меня разорвет на куски. Сил не хватает даже на стоны, настолько я захвачена и поглощена этим. Мне было страшно, его действия казались неправильными, запретными. Мне было стыдно за это грязное удовольствие, словно мне мало его одно, это было не так, но одновременное движения его пальца и члена во мне делали меня безумной и ненасытной. Я задыхалась, цеплялась за Маркуса, ловя воздух губами, прогибалась под ним, двигаясь ему навстречу.

-Давай, любимая, кончай, я больше не могу. –шепчет он, присоединяя еще один палец растягивая меня, делая больно, даря такое наслаждение, что я содрогаюсь всем телом, кончая, конвульсивно сжимаясь. Маркус замирает, чтобы я прочувствовала этот невероятный момент.

-Да, милая, вот так. Хорошо. –шепчет он успокаивающе, гладя меня по лицу и нежно целуя.

Я потихонечку прихожу в себя, а Беркет возобновляет движение. Я же обессиленно постанываю в его руках, но ему хватает пары толчков, чтобы прийти к финишу. Оргазм накрывает его и он со стоном изливается в меня, сжимая мои бедра так сильно, что у меня темнеет в глазах от боли.

-Твою же мать!-выдыхает он и выходит из меня. Натянув трусы, падает обессилено на сидение и жестом подзывает меня.

Я же с трудом передвигаю затекшими ногами и руками. Сажусь ему на колени и прислонившись головой к груди, закрываю устало глаза. Состояние было умиротворенное, я не стеснялась ни наготы, ни мокрого, потного тела. Я наслаждалась создавшейся тишиной, которую мы разделили на двоих. Впервые за пять лет между нами гармония. Маркус нежно целует меня в лоб и неторопливо поглаживает мое бедро.

-Поехали куда-нибудь, снимем номер?- мягко предлагает он, угадывая мои желания.

Я очень хотела провести с ним остаток ночи, встретить рассвет в его объятиях. Я так соскучилась по нему, но это было невозможно пока.

-Не могу. – с сожалением ответила я, отстраняясь, чтобы одеть платье.

-А ну, да. Кстати, что ты сказала бабуле? –иронично поинтересовался он, следя за мной.

Признаваться было страшно, но уже не так, как было бы раньше.

-Что я иду на свидание с мужчиной, заваливающим меня цветами.

-Дай угадаю, наверняка зовут его МакГинли?

-Что я должна была сказать?- ответила я вопросом на вопрос. Атмосфера вновь сгущалась, а мне так этого не хотелось. Я устало привалилась к его груди и прошептала, -Пожалуйста, давай, не будем ругаться.

-А ты не создавай поводов для скандала, Эни. Твои выдумки выйдут тебе же боком. –спокойно произнес он, обнимая меня крепче.

-Пусть выйдут, но сейчас я хочу просто побыть с тобой, ни о чем не волнуясь и не дергаясь.

-Вот такие встречи –это спокойно?- усмехнулся он.

-Да. Я не хочу растрачивать себя на ссоры с бабушкой, не хочу шарахаться от репортеров, получать дурацкие письма всяких благодетелей, желающих мне помочь, как это было после твоих зверств. Мне нужно время, нам оно нужно, чтобы побыть вместе, решить наши проблемы, а уже после сообща противостоять хоть всему миру. –горячо говорила я.

Маркус хмыкнул, скользя губами по моему лицу.

-Мы больные, Эни. Неизлечимо больные. –подвел он итог.

-Да. Но теперь я в согласии со своим безумием. Я люблю тебя, Марусь. Прости меня за сегодняшний вечер, я подвела тебя. –тихо призналась я, чувствуя, как слезы вновь подступили к глазам.

-Прекрати! Это ты прости меня за вспышку, я не имел на нее права. Твои сомнения вполне понятны, после всего, что я сделал …Прости, что назвал тебя двуличной-это не так. Кто угодно, но только не ты. Таких, как ты единицы. Есть женщины, которые всегда согревают своим теплом, есть те, которые сжигают в порыве страсти, а есть такие, как ты, которые зажигают человеческие души. Ты мой свет в этой непроглядной тьме жизни, жаль, что я понял это, только наломав столько дров. Спасибо тебе за еще один шанс.

Каждое его слово болезненно отозвалось в душе, почему-то когда он становился таким; понимающим, умудренным, смиренным жизнью, мне было тяжелее, чем когда он походил на себя молодого.

-Ты изменился. Я думала, что ты убьешь меня и его…-все, что я могла выдавить из себя.

-Нет, не изменился, Эни. Ты не представляешь, как я хотел разорвать вас обоих, особенно тебя за адскую боль, за поганую ревность, просто я научился контролировать своего внутреннего зверя.

Машина остановилась, я посмотрела в окно. Мы остановились напротив моего дома. Сердце сжалось, словно сейчас нам предстоит разлука на долгие годы. Во взгляде Маркуса была та же тоска. Обняв его за плечи, нежно коснулась его губ своими, и мы потеряли счет времени. Поцелуй становился глубже, крепче, хотелось растворится друг в друге. Маркус осторожно отстранил меня.

-Иди, иначе я не отпущу тебя. –хрипло сказал он, тяжело вздыхая. Я нехотя слезла с его колен, накинула палантин. И оглядела себя, приходя в ужас; платье было измято, волосы растрепаны.

-Не слишком кошмарно?- с надеждой спросила я у Маркусу, выходя из машины.

-В самый раз после хорошего траха!-хохотнул он, я же недовольно закатила глаза. –Доброй ночи, любимая!- уже серьезно добавил он. Я улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.

-И тебе. Я буду скучать.

-Я уже скучаю.

8

Читай по губам

Я тоскливым взглядом провожала отъезжающую машину, но на губах играла счастливая улыбка. С души словно свалился камень, и стало легче дышать. Я шла домой и благодарила Бога за то, что Маркус понял меня, за то, как он повел себя. Это было для меня показательно и очень важно, конечно он нагрубил и чуть не сорвался, но кто бы на его месте вел себя иначе?! Страх, ставший моим неизменным спутником по жизни, стал понемногу исчезать.

Осторожно захожу домой, надеясь, что бабушка уже спит, но когда мне везло?

Из гостиной льется синеватый свет от телевизора. Иду на него, бабушка сосредоточенно следит за происходящим на экране. Обдумываю, как обозначить свое присутствие, чтобы не напугать ее, но Твинки, лежащий у ног бабушки, решает эту проблему, срываясь ко мне.

Я наклоняюсь, чтобы погладить его, радуясь возможности хоть немного скрыться от проницательного взгляда бабушки.

-О, Анюта, я уже начала волноваться. Ты могла бы позвонить, что …задержишься.- встрепенулась она.

-Я заболталась, совсем потеряла счет времени. –протараторила я, чувствуя как к щекам приливает краска стыда. Перед глазами проносились картинки моей «болтовни». Бабушка меж тем оглядывала меня с удивлением на лице.

-Все в порядке?- поинтересовалась она, закончив осмотр.

-Да.- улыбнулась я.

Бабушка расслабилась и усмехнулась.

-Вижу, ты неплохо повеселилась. –недвусмысленно прокомментировала она мой внешний вид.

-Да, мы танцевали, волосы выбились из прически и ….

-Удовлетворенную женщину выдает улыбка и глаза, а не растрепанные волосы и измятое платье. –прервала бабушка поток моего бреда. Я же закрыла лицо руками и засмеялась.

-Мне так стыдно. –призналась я, смущенно посмеиваясь. На самом деле, мне было стыдно лишь за то, что подумает обо мне бабушка, ведь она думает, что это свидание с Аланом. Но она абсолютно спокойно заявила;

-Ну, вы взрослые люди и не первый день знакомы. Важно ведь не когда это произойдет, а под влиянием каких эмоций. Не думаю, что мужчина будет столь длительное время уделять женщине внимание, чтобы просто затащить ее в постель, если конечно он не чокнутый.

Я вновь засмеялась, мне все же было неловко, поэтому я решила перевести тему:

-Как у вас прошел вечер?

-О, потрясающе! Мы погуляли по вечернему городу, поужинали в ресторане, который ты нам посоветовала, потом прокатались по Темзе. Столько романтики. Прав был Пушкин, любви все возрасты покорны! Хотя мне жаль, что столько лет потрачено зря, но я благодарна судьбе, что она подарила мне счастье пусть и на старости лет.

-Я рада за тебя, бабуль. Очень рада! –искренни призналась я.

-Я тоже хочу радоваться твоему счастью.

-Мне бы этого хотелось. –с грустью произнесла я, подходя к бабушке.

-А чего так невесело, уверенна, все еще впереди. Какие твои годы, Нюр?! –ободряюще воскликнула она, я обняла ее и поцеловала в щеку, хотя мне было не по себе после всего, что мы вытворяли с Беркетом. Нужно поскорее принять душ.

-Ты права. Я пойду спать. –отстранилась я.

-Иди, а я досмотрю передачу и тоже лягу.

-Доброй ночи.

-Доброй.

Я быстро поднялась в свою спальню, где скинула с себя платье и мокрые трусики. Несколько минут я решала выпить ли мне таблетку, чтобы перестраховаться на случай нежелательной беременности, но мой опыт убеждает меня, что это бесполезно. Да и собственно волноваться мне не о чем с моей аминореей. Мне давно пора заняться своим здоровьем, но ритм жизни не оставляет времени на себя. Год назад у меня прекратились месячные, со мной уже было такое сразу после выписки из больницы, но это было нормальным, учитывая стресс. Сейчас же сказывалось скудное питание и жуткий недостаток веса. Как врач я понимала всю серьезность ситуации, но у меня всегда было пофигистическое отношение к собственному здоровью. Мои комплексы приносили огромный вред не только моральный, но и физический.

Тяжело вздохнув, решила, что нужно уже заняться собой. Но надолго эта мысль не задержалась. Я была вымотана сегодняшним вечером, поэтому горела лишь одним желанием-поскорее принять душ и лечь спать. Но как только я оказалась в постели, сон как рукой сняло. Мне было одиноко и холодно. Я позвонила Маркусу.

-Не спится, малышка? сразу же спросил он негромко.

-Да, постель холодная. –пожаловалась я.

-А я говорил тебе! Сейчас бы ты была очень кстати в этой огромной, заполненной розовой пеной ванной. Она слишком большая для одного меня . Я бы помассировал тебе спинку с маслом, ножки….

-О, ты просто садист! Я хочу к тебе.- простонала я, зарываясь в одеяло.

Маркус засмеялся, я услышала всплеск воды. Он действительно был в ванной.

-Приезжай, я в Ритце. –искушал он меня. –Хочешь, пришлю за тобой машину. Натянешь спортивный костюм, очки. Тебя никто не узнает, подумают, что я заказал проститутку. –уговаривал он меня.

-Я не могу встать, ты выжал из меня все силы.- пробормотала я. Как не странно, но услышав его голос, мне стало спокойно и я захотела спать. –Приезжай ты ко мне. Залезешь через окно-это было бы романтично. –предложила я, с улыбкой представляя Беркета, лезущего по трубе.

Он тоже засмеялся.

-Прости, Эни, но ситуация аналогичная. Да и староват я для таких подвигов.

-Ты староват? Да, я заметила сегодня насколько ты «немощен». –засмеялась я.

-Ну, ты младше меня почти на десять лет, мне нужно держать планку.

-Всего лишь на семь. Не придуривайся и не прибедняйся, просто скажи, что ты ленивая задница, получившая свое и не видящая смысла заморачиваться.

-Хорошо! Я ленивая задница, которая еще не получила свое, но которая обязательно получит. –пообещал он.

-Я буду ждать. –предупредила я его, а после уже серьезно спросила.- Какие планы на завтра, точнее уже на сегодня?

-У меня парочка деловых встреч, деньги у нас, конечно, есть, но я не могу сидеть, сложа руки. А потом собираюсь сводить вас с Мэттом куда-нибудь, ты не против?

-Не против, но только не раньше пяти.

-Тогда я заеду за вами в шесть, он ведь приедет?

-Да, выходные.

-Отлично. Тогда договорились?

-Угу.- выдавила я уже сонно, Маркус тихо засмеялся.

-Спи, любимая, ты уже еле говоришь. Сладких снов, моя крошка. –нежно прошептал он, я блаженно улыбнулась и довольно промурлыкала;

-И тебе котик, целую.

-Целую. –отозвался он и собирался уже отключится, как вдруг я вспомнила, что хотела и громко воскликнула;

-Аа, подожди! Пришли мне фотку. Хочу убедится, что пена была действительно розовая.

Маркус захохотал, я тоже.

-Эни, только ты можешь так. –весело парировал он. –Ладно пришлю свою задницу в розовой пене, устроит?

-Нет, хочу лицо. У меня должен быть на тебя компромат на случай, если будешь себя плохо вести. А то кто знает, чья это задница в розовой пене.

-Какая ты коварная женщина. –усмехнулся он.

-Да, Беркет, пришла пора быть примерным мальчиком.- сообщила я ему, на что он хмыкнул;

-Я подумаю и пришлю вам свой ответ.

-Хорошо, только думайте скорее.- продолжала я играть роль строгой тетки.

-Доброй ночи, мисс.

-И вам.

На этой ноте мы закончили разговор. Я с улыбкой откинулась на подушку и закрыла глаза, погружаясь в сон, но через несколько минут телефон завибрировал. Я открыла сообщение и захохотала. Это было фото Маркуса, облокотившегося на бортик роскошной ванны, заполненной нежно-розовой пеной, на черных волосах тоже была пена, а ухмыляющиеся лицо было наполовину прикрыто вытянутой рукой, показывающей мне средний палец. Фото было подписано; мой ответ, киска!

«Киска» меня добила, и я несколько минут смеялась, как ненормальная, вспомнилась первая встреча, тогда он также меня назвал. В груди защемило от воспоминаний и дикой потребности быть рядом со своим любимым, но увы. А может, это даже к лучшему; окунуться в быт мы всегда успеем. Размышляя об этом, я отправила смайл –смех и легла поудобнее. Мне было так хорошо, что даже не хотелось засыпать, но усталость взяла свое и я провалилась в сон.

Утро началось, как обычно; суета, пару глотков кофе, пробки. Пока я двигалась в потоке, позвонила Маркусу, он еще спал ,поэтому только мычал в трубку, обещая мне все кары небесные за столь ранний звонок. У меня же настроение поднялось, и утро казалось просто сказочным. Позвонив сыну, получила тоже невнятное мычание, хотя у них уже началась тренировка, видимо, Мэтт так и не проснулся. Но сообщение о том, что сегодня мы проведем вечер с отцом, его взбодрило, он сказал, что тогда не пойдет с друзьями в кино после школы. Мы договорились, что я заберу его и закончили разговор.

День, конечно же, тянулся невыносимо долго, я то и делала, что посматривала на часы. Работа не доставляла никакого удовольствия, скорее напрягала, поэтому, когда моя смена подошла к концу, я разве что не прыгала от радости. Забрав Мэтта со школы, мы застряли на час в пробке, поэтому домой приехали в шесть.

Увидев возле дома новенький суперкар, присвистнула, а Мэтт так и вовсе разинул рот, восхищенный спортивной машиной. Как только я заглушила двигатель, из шикарного автомобиля вышел наш красавец-папа. Глядя на этого стильного мужичину, было невозможно дать ему больше тридцати лет. Я смотрела на него и чувствовала неясную гордость за то, что этот охренительный мужик исключительно мой. Наверно, я могла очень долго любоваться Маркусом, но Мэтт моего интереса не разделял.

-Папа!- выскочив из машины, закричал он, подбегая к отцу. Маркус счастливо заулыбался и подхватил его на руки, крепко поцеловал в щеку и потрепал по волосам. Но сын надолго не задержался в объятиях. –Это наша? –спросил он с надеждой.

-Наша, сынка!-подтвердил Маркус.

-Офигенно!- закричал радостно Мэтт. Глаза его загорелись в предвкушение.

-Прокатится хочешь?- поинтересовался Маркус, предугадывая желания сына. Мэтт активно закивал головой, завороженно глядя на дорогую игрушку. Маркус горел не меньшим энтузиазмом. –Ну, поехали.

Я стояла возле своей машины, с улыбкой наблюдая за ними. Маркус сам был как мальчишка увлечен новым приобретением.

Я мысленно прикинула во сколько обошлась эта прелесть, но тут же послала к черту эти подсчеты. Главное, что мой мужчина доволен.

Маркус сел в машину, Мэтт посмотрел на меня с счастливой улыбкой, я ответила ему тем же. Махнув мне, он забрался к отцу на колени и вцепился в руль. Глаза у него горели в предвкушение и в тоже время от страха. Мне же хотелось вытащить его из машины и никуда не отпускать, но я стойко держалась, не показывая своего волнения. Они с Маркусом всегда так ездили; Мэтт рулил, а Маркус жал на педали.

У меня обливалось сердце кровью и часто мне хотелось придушить Беркета за это ребячество, но глядя на счастливое лицо сына, гнев утихал.

Сейчас же я решила не портить нервы, наблюдая за своими мальчишками, поэтому пошла в дом. Нужно было переодеться и предупредить бабушку, хотя она наверняка уже видела Маркуса. Предстоял очередной не очень приятный разговор.

И я оказалась права. Не успела зайти, как бабушка недовольно высказалась, глядя в окно;

-Явился папаша спустя две недели. Хорош, хорош…

-Бабуль, не начинай. Он отец и это его право: навещать сына. К тому же все две недели он был на связи с Мэттом. –спокойно ответила я, направляясь в свою комнату, чтобы переодеться.

-Не понимаю, как ты можешь его оправдывать?!- возмутилась бабушка, мне же оставалось только пожать плечами и поскорее скрыться в своей комнате. Наверно, Маркус прав; этим враньем я лишь рою себе могилу, но лучше так, чем когда все кинуться промывать мне мозги.

Когда я переоделась и спустилась вниз, мне открылась « милейшая» картина; Мэтт взволнованно поглядывал то на отца, застывшего на пороге с видом, как будто он делает моей бабушке огромнейшее одолжение, выслушивая ее ядовитые замечания, то на бабушку.

-Ну, что ? Куда отправимся?- спросила я преувеличенно бодро, дабы разрядить сгущающуюся атмосферу. Казалось ,что сейчас воздух зазвенит от напряжения.

Увидев меня, Маркус вздохнул с облегчение, зато бабушка кинула какой-то странный взгляд. Мэтт же приободрился и радостно сообщил;

-В парк.

-Жду вас в машине.- коротко бросил Маркус, намереваясь выйти, но тут бабушка повергла меня в шок.

-Нет, мы поедим на своей.

Я непонимающе взглянула на нее, а после на застывшего Маркуса.

-Я поеду с вами, хочу провести с внуком время, мы его тоже не видели целую неделю. –довольно сообщила она. Я же не знала, что сказать. Просто стояла в шоке и смотрела, как бабушка и Валерий Никифорович собираются.

-Вы можете провести время с внуком и позже. –процедил Маркус раздраженно, бабушка отреагировала не менее агрессивно;

-Я сама знаю, когда мне проводить с ним время.

Беркет перевел взгляд на меня, призывая вмешаться, что мне и хотелось сделать. Я целый день ждала этой встречи и очень соскучилась, поэтому компания бабушки была крайне нежелательна.

-Бабуль, давай, не будем накалять обстановку, Мэтт будет чувствовать себя некомфортно…-осторожно начала я, но бабушка прервала меня;

-В кругу своей семьи он будет чувствовать себя более комфортно, чем рядом с чужим человеком. Пойдем Мэтти, подождем мать в машине.- она говорила на русском, но Маркус отлично все понимал и я с опаской смотрела на него, хотя точно знала, что при сыне он не будет скандалить.

-Я еду с отцом!- твердым голосом возразил сын, когда бабушка подтолкнула его к двери, удивляя всех своим непререкаемым тоном. Впрочем, Мэтт всегда был своевольным мальчиком. Упрямство и своеволие были его основной чертой характера, а не недостатком воспитания. Хотя удивляться было нечему; яблоко от яблони недалеко упало.

-Держи ключи сынок. Беги к машине, я сейчас подойду. – не обращая никакого внимания на бабушку, обратился Маркус к нашему сыну. Я же была, как между двух огней и понимала, что пора заканчивать спектакль. Взгляд Маркуса предвещал мне хорошую трепку и очень серьезный разговор, кажется, его терпение подошло к концу. Бабушка недовольно поджала губы, когда Мэтт выбежал на улицу, громко хлопнув дверью. Беркет перевел взгляд на бабушку и высокомерно процедил на русском;

-Советую вам выбрать себе другую тактику поведения. Хабалка-не ваше амплуа, да и просто не забывайтесь!

-Да что ты говоришь?!- воскликнула бабушка. –Я веду себя с тобой еще нормально, будь моя воля, вообще бы не видела твою рожу.

-Вот и придержи…те язык, пока я не исполнил ее, только тогда правнука вы будете видеть исключительно по великим ….

-Маркус, прекрати, пожалуйста!- попросила я, умоляюще заглядывая ему в глаза. Он обжег меня яростью.

-Лучше угомони свою охрневшую бабку, терпеть ее бредни не собираюсь! –бросил он раздраженно и вышел на улицу.

Я обессиленно прислонилась к косяку, такая усталость накатила, морально я была опустошена.

-Зачем ? –спросила тихо.

-Чтобы знал, что ему тут не рады! И тебе не мешало бы соблюдать дистанцию с ним, а не любезничать! –отчеканила бабушка. Меня это взбесило.

-У нас сын и я должна думать прежде всего о нем!

-Не надо мне рассказывать! Что я слепая что ли? Сын у них...Видела я, как у тебя глазенки засверкали, стоило только этой сволочи на пороге появится. Да и он тоже; разве что не сожрал тебя своими глазищами.

-Не выдумывай, баб! Пообещай просто, что не закатишь скандал во время прогулки. Мэтт очень ждал этой встречи. А вообще я не пойму, зачем тебе ехать с нами? –отпрянула я от стены и накинув куртку, подошла к двери.

-Затем, дорогая моя, чтобы вы не забывались! Вы не примерная семья и никогда ей не были. Он –тиран и садюга, а ты просто камикадзе, если находишь в себе силы видеть его. Я тебя пытаюсь уберечь от самой себя! – как неразумному ребенку объяснила она мне. И так захотелось все рассказать. Сказать, что катастрофически не хватает его, что все знаю и понимаю, но я с ним срослась, без него умираю. Он –мое все, принадлежу ему. Хотелось бы наплевать на всех, да только не могу, нет сил. Моя отчаянная любовь, борьба с собой и с бесконечным страхом высосали их.

На губах только вздох сожаления и два слова:

-Поехали, баб!

Мы выходим, Маркуса и Мэтта уже нет. Валерий Никифорович сидит в машине и поглядывает на нас обеспокоенно. Молча садимся, я завожу машину и звоню Маркусу.

-Где вы? –сразу же спрашиваю, хотя хотелось просто сказать ему «Я так скучала по тебе! Прости меня за слабости, за то, что вновь подвела!»

- Едим в Торп. Цербер с тобой? –голос у Маркуса был веселый, на заднем плане слышался смех Мэтта и веселая музыка, что согрело мне душу. Беркет, никому не позволит испортить себе настроение.

- Увы…Не гони только, я волнуюсь. –все, что я могла сказать при бабушке. Маркус усмехнулся, а затем тихо произнес, таким проникновенным голосом, что у меня сердце замерло.

-Ты думала обо мне?

-Да.- коротко ответила, чтобы не вызвать подозрения. А про себя прошептала; « Ты живешь в моей голове!», но я была уверенна, что Маркус это знает.

-Таких разговоров у меня не было уже лет двадцать, чувство, будто я старпер, клеющий школьницу. –смеясь, прокомментировал он, я тоже чуть не разразилась смехом, когда Мэтт спросил;

-Пап, а кто такой старпер?

-Следи за дорогой, ты же мой штурман.- отозвался Маркус, а потом вновь вернулся к разговору со мной. –Помоги мне Боже, вытерпеть твою бабулю еще несколько часов.

Я тяжело вздохнула и как можно равнодушней произнесла;

-Думаю, что это было бы весело, хотя и волнительно. Впрочем, мы обсудим этот вопрос позже, не хочу отвлекать.

-А ты мамочка у нас актриса. –веселился он. -Ладно позвонишь, как подъедешь.

-Хорошо.

На этом разговор окончился, хотя то, что хотелось сказать, я так и не сказала. Мысли были невеселые, учитывая обстоятельства. Кажется, не афишировать наши отношения не получится, как не старайся. Мой мозг отчаянно искал выходы, но их не было. Оставалось лишь морально готовится к атаке журналистов, психологов, фанатов, различных социальных служб и конечно же бабушки. Выдержим ли?

С этими мыслями я ехала до самого парка Торп, находящегося в пригороде Лондона. Когда мы прибыли на место, Маркус с Мэттом уже во всю веселились, мы нашли их у аттракциона «Баскетбол». Беркет натянул кепку и очки, чтобы не привлекать к себе внимание, но при этом играл хорошо. Мэтт с решительным видом пытался обвести в счете отца, но Маркус, горел не меньшим азартом и не шел ему на уступки, словно ребенок. Я с улыбкой следила за их подначиванием друг друга. Сын злился, а Маркус посмеивался, забрасывая в кольцо еще один мяч. Бабушка же с шоком оглядывалась, я тоже была приятно поражена размахом парка. Стыдно признаться; за годы проживания в Лондоне я еще ни разу не была в Торпе. Но учитывая, что он был для детей старше десяти лет, то в общем –то неудивительно. Не знаю, почему Маркус выбрал его, наш сын еще мал для столь экстремальных каруселей. Именно это я и решила выяснить, когда подошла к ним. Бабушка же с Валерием Никифоровичем ушли занять очередь на некоторые аттракционы, так как иначе было не попасть.

-Привет, как успехи?- спросила я, потрепав сына по голове. Он улыбнулся и продолжил бросать мяч.

-Папа ведет.- недовольно буркнул Мэтт.

-Не раскисай, я верю, что ты его сделаешь!- подбодрила я сына. Он воодушевился и подмигнул мне.

-Вдвоем против одного, значит? – возмутился Маркус, промахиваясь. Мы с Мэттом дали друг другу пять, заговорчески улыбаясь.

-А почему бы и нет?- вызывающе приподняла я бровь, заглядывая в прищуренные глаза Беркета. Он усмехнулся и это означало- «ты попала, детка!».

-А где твой конвой?

-Стоят в очереди за билетами. А кстати, как вам удалось пройти вне очереди?- недоуменно спросила я, оглядываясь на толпу.

-Ты не поверишь, но десять фунтов творят чудеса. – шепнул Маркус на ухо, я почувствовала мятный запах его жвачки и едва уловимый аромат парфюма. Так захотелось его обнять и поцеловать, но я сдерживала себя.

-Зачем ты потащил его в этот парк, он еще маленький для этих аттракционов?

-Я его не тащил, он сам захотел. Оказывается, наш сын уже несколько раз здесь был самостоятельно. А еще в музее естествознания, музее Гарри Поттера и еще парочке местечек за городом. Что скажешь на это мама? –сообщил мне Маркус с некоторой долей упрека. Я ошарашенно посмотрела на него, а потом на Мэтта, который продолжал кидать мячи.

-Не понимаю… он обманывал меня?

Я была поражена и очень неприятно. У нас с Мэттом всегда были очень близкие отношения и эти новости кольнули меня в самое сердце, а также то, что он столь легко поделился ими с отцом. Что я сделала не так, что мой ребенок перестал мне доверять?

-Похоже, он не посчитал нужным спрашивать разрешение, зная, что ты не отпустишь. Так не придется обманывать. –пояснил Маркус. Я невидящим взглядом уставилась в спину сына , не веря. Мне было до слез обидно , я пыталась скрыть их, но Маркус заметил.

-Эни, детка, ну, ты чего? Прости, родная, я не хотел тебя обидеть. Ты замечательная мать, пацаны все такие. Я точно такой же был; сам себе на уме. Перестань, я уже поговорил с ним….ну, милая-он стал подходить ко мне, чтобы обнять, но я вовремя очнулась.

-Все в порядке, Марусь. Мы на людях. –предостерегла я его, отстраняясь. Он закатил глаза и тяжело вздохнул, но как оказалось, эта реакция вызвана приближением бабушки. С этой минуты я просто шагала рядом с Мэттом и Маркусом, фотографируя их, бабушка с Валерием Никифоровичем наслаждались обществом друг друга ; болтали, ели вату, даже прокатились на парочке аттракционов, но при этом бабушка успевала поглядывать на меня одним глазком. Я конечно иначе планировала этот вечер, но мне хватало просто любоваться хохочущими Мэттом и Маркусом. Они были такими счастливыми, беззаботными и близкими. Я со слезами смотрела на них, таких похожих, как две капли воды, даже походка у них была одинаковая. Вскоре бабушка невольно призналась, что погорячилась; каким бы Беркет не был, но сына безумно любил. Когда мы были моложе, он конечно, как и всякий отец участвовал в жизни сына, но столько внимания никогда не уделял; не вникал в нюансы, не интересовался, чем живет ребенок, что его волнует и беспокоит. Теперь же не было ни одного дня за эти две недели, чтобы Маркус не звонил Мэтту, и они по часу не общались на разные темы.

Мы катались до тех пор, пока не начало темнеть, Мэтт был эмоционально вымотан, оно и понятно-столько адреналина и эндорфинов выработать за один вечер для детского организма-большая нагрузка. Мы с Маркусом старались даже не пересекаться взглядом, хотя я только и делала, что украдкой поглядывала на него, особенно, когда бабушка завела разговор об Алане.

-Анна, вы встречаетесь сегодня с мистером МакГинли? –спросила она громко, чтобы слышал Беркет, но он продолжал учить Мэтта, как стрелять из винтовки, чтобы попасть точно в цель. И все бы хорошо, если бы Мэтт не повернулся и не спросил;

-А кто такой мистер МакГинли?

-Мой знакомый, сынок. Стреляй. – ответил за меня Маркус, пресекая дальнейшие расспросы со стороны сына. Повернувшись, он посмотрел на бабушку тяжелым взглядом, а после вежливо обратился к Валерию Никифоровичу;

-Вы не могли бы помочь ему, нам с Анной нужно отойти на пару слов.

Я не успела среагировать, как Маркус потащил меня в сторону колеса обозрения. Мы почти бежали, и меня пробрал смех, поэтому, когда оказались в кабине, я начала смеяться больше от волнения и дикого напряжения этого вечера. Маркус молча сидел напротив, бесстрастно наблюдая за моей истерикой.

-Я больше не могу. – устало выдавила я из себя, просмеявшись. Мы уже поднялись на достаточную высоту, Маркус притянул меня к себе. Я села ему на колени, сняла с него кепку и очки и крепко поцеловала. Зарываясь пальцами в его отросшие за две недели волосы. Поцелуй был горячим и очень страстным, наши языки столкнулись и мягко поглаживали друг друга, но Маркус как и всегда выиграл эту борьбу, впрочем, я и не сопротивлялась, отдавая себя на милость победителя. Руки Маркуса скользили по моим ногам. Я всем телом льнула к нему. Хотелось крепко сжать его в своих объятиях и никогда не отпускать. В эту минуту все потеряло значение, ничего не осталось в этом распроклятом мире, кроме нас. Голова кружилась от нехватки воздуха, но я продолжала нежно целовать его, пока он не прервал поцелуй. Смотрю на его покрасневшие губы и хочу еще. Он тоже смотрит на меня, не отрываясь, дыхание сбито, глаза горят и так хорошо. Маркус ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке и нежно целует, шепчет хрипло между поцелуями;

-Я бы хотел отмотать ленту жизни назад на восемь лет и вернуться в тот парк. Целовать тебя, не сдерживаясь и не скрываясь, заняться с тобой любовью, прям в том чертовом фонтане, боясь только, чтобы ты не простудилась. На остальных пофиг! Любить тебя каждую минуту, каждую гребанную секунду! Боже, сколько времени я потерял, сколько я потерял тебя; миллионы твоих улыбок, слез, твоего смеха, стонов и ругани… Никогда не думал, что смогу так любить женщину.

-Если бы мы не потеряли столько, не любили бы столь отчаянно и безнадежно. –изрекла я глубокомысленно, сдерживая накатившие слезы, вспоминая ту прогулку в парке. А ведь действительно все зависело от него; ему нужно было лишь поманить меня пальцем, и я бы даже забыла о скромности, страхе и занялась бы с ним любовью в том фонтане, я бы бросила университет и помчалась за ним хоть на край света. Но, увы. Впрочем, ошибаться –это правильно. Я думаю, что именно ошибки учат нас жизни, именно они способствуют развитию человека и неважно в какую сторону. Учиться посредством проб и ошибок -это часть нашей эволюции.

Колесо медленно поднималось вверх, открывая перед нами вид на вечерний Лондон. Каждый из нас был погружен в свои мысли, но когда мы стали спускаться вниз, я решила ее нарушить.

-Я больше не хочу скрываться. Надоело.

Но каково же было мое удивление, когда Маркус осторожно заметил:

-Не думаю, что сейчас время.

-То есть? –удивленно спросила я, ожидая пояснений. Версию о беспокойстве за мою бабушку, я тут же отринула.

-Эни, я не хочу, чтобы тебя считали моей сообщницей, а эта мысль будет первой. Довольно странно видеть нас вместе, учитывая, что я убил твоего мужа, а ранее чуть не убил тебя. –объяснил он, поглаживая мое бедро.

Я нервно сглотнула, не зная, что ответить. О таком я даже не думала.

-И что же делать?

Маркус обнял меня крепче, зарываясь лицом в мои волосы и прошептал на ухо, щекоча дыханием;

-Продолжать встречаться с « мистером МакГинли», обязательно оставаться у него на ночь, быть с ним послушной и хорошей девочкой. И начать прямо с сегодняшнего вечера.

Я засмеялась и дала ему подзатыльник, от которого он ловко уклонился.

-А вы уверены мистер Беркет, что мы думаем об одном и том же мистере МакГинли, вы про того синеглазого брюнета или я что-то путаю?- поинтересовалась я с усмешкой. Маркус сжав ощутимо мою шею, ответил таким же тоном;

-Я про того, с которым вы вчера зажигали под Kanye West в лимузине.

-А, этот ужас про триста шлюх и каких–то троянцев-херь какая-то! -вспомнила я. Маркус засмеялся и покачал головой.

-Троянец –презервативы такие, дешевые. А песня была веселая…-сквозь слезы смеха, выдавил он. Я закатила глаза, краснея, вспоминая вчерашний марафон под сумасшедшую музыку.

-Ну, да. Веселуха! Теперь мне придется избегать твоего шофера. –пробурчала я, пересаживаясь на сидение напротив.

-Сохрани такую же недовольную рожицу, когда будем выходить, чтобы твоя бабка была спокойна.

-Бабушка! –поправила я его, нахмурившись.

-Ты сейчас напоминаешь мне эту заучку из Гарри Поттера, как ее …

-Гермиона.-подсказала я. Маркус щелкнул пальцами:

-Точно! Когда она рыжему заявляет, что у него грязь на носу.

-Иди ты, Беркет!- отмахнулась я, сдерживая смех.

-Я тебя сегодня буду ждать, хочу вас снять на всю ночь мисс?-сделал он сомнительное предложение с дерзкой улыбкой на своих красивущих губах. И вот как ему откажешь?

-Уверен, что денег хватит? –все же иронично поинтересовалась я, надевая маску стервозной штучки.

-Вас интересуют деньги?

-А кого они не интересуют, мистер Беркет? Вам ли не знать! –пояснила, как неразумному ребенку. Маркус усмехнулся, приложив два пальца к губам, принял задумчивый вид.

-Давайте, мы обсудим все за бокалом вина у меня в номере?

-Ха. Чтобы вы меня споили? Нет уж спасибо!

-Да вы что! Мне же не пятнадцать. Все будет очень прилично. –возмутился он с таким комичным видом, что я не выдержала и захохотала.

-Ой, Беркет, ты такой артист! Я тебя обожаю.

Он улыбнулся в ответ и все же продолжил гнуть свою линию.

-Так что насчет ночи?

-Что за вопросы? Пора уже заказывать в номер свечи и шампанское, и да –не забудь про розовую пену! –с этими словами я вышла из кабинки, Маркус последовал за мной.

Бабушка смотрела на нас пристально, но мы сохраняли бесстрастные лица. Последующее время прошло без происшествий. Мэтт прокатился еще на нескольких каруселях, мы купили мороженое и перекусили по дороге до машины. Маркус предложил Мэтту поехать с ним, сын согласился. Я не видела причин быть против, зато потом пришлось выслушать от бабушки, какая я безответственная и наивная.

-Как ты можешь отпускать ребенка с практически чужим человеком?!- отчитывала она меня.

-Знаешь что, баб! Давай, ты не будешь больше в это лезть! Он его отец. Сволочь, уголовник, моральный урод, развратник и просто чудовище, какой бы не был, но он его ОТЕЦ и Мэтт любит его! –не выдержала я, когда мы зашли в дом.

Бабушка застыла и посмотрела на меня с осуждением. Я вновь чувствовала себя виноватой. Боже, ну почему, почему я вечно всем что-то должна?!

-Рит, ты правда уже перегибаешь палку!- осторожно заметил Валерий Никифорович. Бабушка метнула на него гневный взгляд и повторила мои слова;

-Валер, не лезь сюда лучше!

Валерий Никифорович покачал головой, посмотрел на меня с сочувствием и махнув рукой, скрылся в другой комнате.

-Я больше не хочу слышать этот бред, бабушка! Если не хочешь со мной ругаться, то лучше не затрагивай эту тему! –предостерегла я ее, поднимаясь наверх.

Бабушка усмехнулась и высокомерно бросила;

-Таких идиоток, как ты нужно еще поискать. Больная ты что ли, я не пойму?!

Гнев накрыл меня с головой, но у меня хватило ума не связываться.

-Мне кажется, ты уже перегибаешь палку! Я ухожу, приеду завтра в обед.

Я спустилась вниз под уничижающий взгляд бабушки.

-И куда это ты собралась?

-Мне почти тридцать. –процедила я, вновь надевая куртку, хватая очки и кепку.

-Да, почти тридцать, а ума, как не было, так и нет! Отправила сына не ясно с кем, чтобы кувыркаться с каким-то мужиком?- вскричала она, приводя меня в шок.

-Ты совсем что ли уже?- не выдержала я. –Как ты можешь мне такое говорить, прекрасно все зная! И даже если так, почему я не могу сделать что-то для себя?! Как вы меня все достали! Идите в ж*пу!

С этими словами я выскочила на улицу, горя одним желанием-сбежать быстрее. Дрожащими руками завожу машину и мчусь в ночь. Слезы застилают глаза, обида душит. Уж от кого, но от бабушки я не ждала такого.

Не знаю, сколько я кружила по городу. Мне звонила бабушка, Маркус, Оксана, наверно хотела обсудить планы на Рождество. У меня не было желания с кем-то что-то обсуждать. В какой-то момент я просто остановилась и глядя в ночное небо, спросила себя: « Чего я хочу? Хочу угодить и не обижать или хочу быть счастливой?» Наверно, Маркус прав, придется делать выбор. И почему я всегда должна выбирать?

Вновь раздался звонок телефона. Я не глядя, ответила.

-Да?

-Где ты была?- голос у Маркуса был жестким.

-Просто каталась. –ответила я уставшим голосом.-Мэтт уже спит?

-Да. Ты приедешь?

-Да.

-Хорошо. Я жду.

Через полчаса, оставив машину в другом квартале, я была в Ритц Карлтон. Было уже час ночи, когда я зашла в королевский номер. Маркус смотрел на меня встревоженно, пока я снимала свое обмундирование; кепку, очки и кожаную куртку. Молча прошли в гостиную, состояние было напряженное. Маркус ничего не спрашивал, просто следил за мной, и я была ему за это благодарна.

-Давай, наберем ванну. –хрипло с непривычки предложила я.

Маркус кивнул и вышел. Я же заглянув в несколько комнат, нашла ту, в которой спал Мэтт. Как всегда в кровати его не оказалось. В последнее время он взял привычку; уходить во сне на пол, где и был сейчас. Свернувшись калачиком, мой малыш спал на ковре, дрожа от холода, но при этом не просыпался. Я тяжело вздохнула. Врачи не могли объяснить этого странного поведения моего сына во сне.

Вошел Маркус и недоуменно посмотрел на кровать. Пресекая его вопрос, я показала на пол. Его брови взлетели вверх. Он вопросительно взглянул на меня, но я знаком показала, что поговорим после. Беркет подошел к сыну и осторожно взял на руки. Мэтт вздрогнул, я погладила его по голове, Маркус уложил его в кровать, заботливо укрыв одеялом и поцеловав в лоб. Я тоже наклонилась и поцеловала своего малыша, вдыхая родной аромат. А потом мы с Беркетом застыли возле кровати и с улыбкой любовались нашим сыном.

-Вылитый ты. –прошептала я, взяв Маркуса под руку и прислонившись головой к его плечу.

- Он лучше. –возразил Маркус.- Наш сын счастливый ребенок; у него замечательная мать, а это самое главное.

-У него также замечательный, любящий отец. –заметила я, заглядывая ему в лицо, хотя в тусклом свете его было плохо видно.

-Честно, как родитель я себя никогда не позиционировал, о чем сейчас очень жалею. В молодости мне казалось, что нужно жить на всю катушку. Практически все в моем окружение так живут, не задумываясь о своих детях. Избитое-все совершают в молодости ошибки, не оправдывает. Надо изначально понимать, что у обычных людей они остаются лишь в памяти. А у нас –известных все на публике. И как не старайся, я никогда не смогу утаить от своего ребенка грязь, через которую прошел. Знаешь, сегодня я впервые не нашел слов. Мне казалось ,что это я ребенок, а Мэтт взрослый, когда он спросил меня; почему я поднял на его маму руку.

Маркус замолчал, у меня же сердце гулко билось в груди. Горечь повисла в воздухе от понимания, что мы никогда не сможем оправдать свои проступки перед сыном. И я тоже виновата перед ним, может быть даже больше, чем Маркус, потому что не нашла способ уйти от мужа до того, как наша жизнь стала прижизненным адом.

-Что я мог ему ответить? –продолжил Маркус с долей иронии над собой.- Что я считал, что его мать –моя собственность, с которой я могу делать все, что хочу только по той причине, что она имела несчастье выйти за меня замуж?

-И что же ты сказал?

-Сказал, что его отец не самый лучший человек на свете, и что он очень сожалеет об этом. –вздохнул он и приобняв меня за шею, поцеловал в макушку. –Пойдем, ванна уже готова.

Я согласно кивнула и мы в обнимку вышли из спальни сына.

-А в чем дело, почему он с кровати свалился? –спросил он обеспокоенно по дороге.

-Не знаю, я консультировалась с врачами и психологами, но они ничего конкретного не сказали, кроме того, что так ему возможно удобнее. Бред конечно.

-Странно. –прокомментировал Маркус. Мы вошли в ванную. Теплый, влажный воздух затруднил дыхание, по коже прошелся мороз. Я в восхищении смотрела на роскошную ванную, больше похожую на бассейн, заполненную розовой пеной.

Повернувшись, благодарно чмокнула Беркета в щеку, но он притянул меня к себе, положив руку на затылок, и накрыл мои губы своими. Горячий язык неспешно прошелся по контуру губ, я судорожно вздохнула, приоткрывая их, впуская его в свой рот. Но Маркус не торопился, нежно ласкал мои губы, посасывая их и слегка покусывая. Я отвечала неспешно, наслаждаясь моментом, его дыханием и неторопливой, почти ленивой чувственностью, с которой его язык двигался во мне, возбуждая и заставляя забыть обо всем на свете. Я не могла сдержаться, прижималась к его крепкому телу теснее, обвив руками мощную шею, но не задерживаясь на ней, скользя по обнаженной спине, груди. Его руки тоже плутали по моему телу. Одна, скользнув по спине, прижала меня сильнее, другая гладила затылок. С каждой секундой поцелуй обретал взрывную силу, и я начала постанывать. Ладонь Маркуса накрыла мою грудь, лаская ее через тонкую ткань футболки, вызывая в моем теле дрожь, потом скользнула за спину, сжав ягодицы, притягивая все ближе, заставляя ощутить, как сильно он хочет меня. И от понимания этого я почувствовала, что становлюсь влажной, соски болезненно заныли, когда я коснулась грудью его груди. Маркус тяжело задышал, продолжая сжимать мои ягодицы. Казалось, прошло несколько часов, когда он наконец поднял голову и выпрямился. Мое сердце билось неровно, часто, словно обезумевший маятник, но я продолжала стоять в кольце сильных рук, прижавшись лбом к его груди, пытаясь справиться с бурей нахлынувших чувств.

Маркус неспешно скользнул ладонями мне под футболку и снял ее, дальше была очередь джинсов. Я осталась в одних бледно-голубых трусиках, но не было ни чувства неловкости, ни привычного стыда. Когда Маркус присел на корточки и стал покрывать мой живот поцелуями, я положила руки ему на голову и начала ласково перебирать его волосы, пока он спускался все ниже и ниже, целуя меня, поглаживая ягодицы. Он не спешил снимать с меня белье, целуя сквозь кружевную ткань. Уткнувшись в мои бедра, он на несколько долгих секунд замер.

-В чем дело? –спросила хрипло.

-Ни в чем, просто наслаждаюсь моментом. Когда сидел, разрешал себе иногда пофантазировать на данную тему.

Он говорил это небрежно, но я знала , чего это ему стоило. Сердце сжалось.

Маркус меж тем снимает с меня трусики, я послушно переступаю через кружево и иду за ним к ванной, у которой он быстро стягивает с себя шорты. От воды идет пар. Я люблю горячую воду, но Маркус нет, и тем не менее, он первый ступает в нее, а потом протягивает руки ко мне. Я осторожно спускаюсь по ступенькам, вода приятно ласкает кожу, аромат ванили исходит от пены. Я блаженно закрываю глаза, но тут же Маркус брызгает мне в лицо водой. И начинается война. Мы как дети брызгаемся, топим друг друга, заливая все вокруг, смеясь, задыхаясь, глотая пену и мыльную воду, пока обессиленно не падаем.

Прижавшись спиной к груди Маркуса, откидываю голову ему на плечо. Наши пальцы переплетены, мои ноги лежат на его. Вода уже не такая горячая, но все равно комфортно. Разморенная, вспотевшая, чувствую приятную усталость. Меня клонит в сон. Маркус целует меня нежно, свободной рукой ласкает мою грудь.

И все же после того упоминания о тюрьме, не могу не спросить, хотя знаю, что Маркус не станет отвечать.

-Было очень плохо? Расскажи мне.-попросила я тихо, рассматривая наши переплетенные пальцы. Маркус не останавливается, продолжает скользить губами по моей шее.

-Это уже не важно.-отвечает он равнодушно.

-Я хочу разделить это с тобой. Ты можешь сколько угодно быть сильным и с кем угодно, но с любимой женщиной можно сбросить броню, я для того, чтобы порой утирать твои слезы. Это не слабость-это доверие.

-Есть вещи, о которых не стоит плакаться даже любимой женщине.-возразил он, крепок обняв меня, словно хотел укрыть от чего-то.

-И что это за вещи? –не унималась я. Маркус тяжело вздохнул и стальным голосом спросил;

-Ты хочешь знать, не били ли меня? Да, у меня были стычки и я дрался. Трахали ли меня? Нет! Думаю, это все, что тебе нужно знать и больше я не хочу об этом говорить.

Он поднялся и обернув бедра полотенцем, вышел из ванной. Я же почувствовала одиночество и боль. Слезы потекли по щекам, но я их не стирала. Так я сидела довольно долго, уткнувшись в колени, плакала. Тихо так, без надрыва. Просто слезы текли и было тоскливо. Вода стала холодной и я вышла. Накинув халат, вошла в гостиную. Маркус стоял возле панорамного окна и смотрел вдаль. Вид у него был задумчивый.

Я подошла и обняла его за пояс и прислонившись грудью и щекой к его спине, прошептала;

-Пойдем в постель…Займемся любовью. Я очень хочу тебя.

Маркус усмехнулся и погладив мои руки, ответил;

-Пойдем, только ты ляжешь спать. Я очень хочу, чтобы ты отдохнула, а то ты скоро превратишься в тень. Ты вообще что-нибудь ешь?

-Строгий папочка. – скорчила я рожицу и чмокнула его в щеку, когда он повернулся. -Ладно, пойдем спать. Только поставь будильник на восемь утра. Хочу уехать до того, как проснется Мэтт. Не стоит подавать ему дурной пример и просить обманывать бабушку. –устало согласилась я.

Маркус кивнул, и мы пошли в спальню, где в горячих объятиях любимого мужчины, я тут же погрузилась в сон.

9

Каракули любви

Прошел месяц.

Лучший месяц в моей жизни. Ночной Лондон стал нашим пристанищем. Мы надевали спортивные костюмы, очки, капюшоны или кепки и наслаждались жизнью, друг другом. Мы брали все, чем когда-то пренебрегли. Мы ели в дешевых забегаловках, где на хохочущую парочку никто не обращал внимания, гуляли по ночному городу, дурачились, как малые дети. Когда нам хотелось веселья и шума, ехали в какой-нибудь обычный клуб, где могли без опаски танцевать до упада, выплескивать свою радость и счастье, проявлять чувства, не боясь осуждения и огласки. Мы ходили на ночные сеансы в кино, которое не смотрели, поглощенные другу другом. Когда нам хотелось одиночества, мы оставались на съемной квартире Маркуса читали или же смотрели фильм, долго спорили, высказывая свое мнения, но все они заканчивались в постели в полном согласии. За один этот месяц мы столько занимались любовью, сколько не занимались ей за три года нашей совместной жизни. Это было сумасшествием, но таким сладким. Мы словно помолодели. Помните, в Великом Гэтсби, звучала фраза, что нельзя вернуть прошлое, а Гэтсби ответил с твердой убежденностью; « Ну, конечно, можно!». Так вот я с ним согласна. Нам удалось вернуть нашу молодость, вернуть момент нашей первой встречи и ту новизну ощущений и чувств.

Мы встречали закаты и провожали рассветы, обессиленные проваливались на короткий сон под утро. Время казалось бесценным, не хотелось терять ни секунды. Бессонные ночи, полные приключений, пьянящих поцелуев, крепких и одновременно до слез нежных объятий, в которых я могла бы укрыться от всего мира, бешенной страсти, стонов наслаждения и бесконечных разговоров о вечном, бытовом или просто тишины, в которой нам тоже было хорошо. В этом мире были только мы, точнее мы были за сотни миль над ним, а все, что под нами не имело значения. У нас было свое измерение. Теперь-то я уже точно знаю, что такое быть на седьмом небе. И подняться на нашу высоту можно в любую минуту, находясь в любом месте, только отдайтесь своей любви, не забрасывайте ее мирской суетой. Ты можешь чистить картошку, и вдруг твоя половинка просто подходит, щелкает тебя по носу с дерзкой улыбкой, а у тебя в груди все переворачивается и щемит. Кажется, что разорвет от этого сумасшедшего чувства, имя которому любовь. И хочется закричать, что он тот самый, которого я столько лет ждала и верила в него. Что все не зря, спасибо Господи! Вот оно это самое седьмое небо, когда растворяешься в человеке, а он в тебе. Когда дополняете друг друга, окрыляете взаимной любовью, и перед вами нет ничего невозможного, весь мир играет новыми красками с высоты вашего счастья.

Вот только это нам не было ни до кого дела, а люди так и норовили узнать, в чем причина нашей радости. В прессе строили догадки; с кем Маркус столь часто проводит время, кто эта смелая женщина, не побоявшаяся прошлого известного спортсмена. Меня пару раз сфотографировали, когда я входила в его дом и теперь была шумиха. На людях мы вели себя отчужденно, когда встречались с сыном. Мэтт часто спрашивал, когда мы будем жить с папой, и что вообще происходит. Я корила себя за малодушие, но все равно отвечала уклончиво. Бабушка начала подозревать, хотя до конца не верила, что я могу быть « столь глупой», но все же на меня посыпались упреки, что я забросила сына и совсем не бываю дома.

Я вообще не понимала, почему бабушка так долго гостит. Она словно была одержима, но совесть не позволяла мне даже намекнуть, чтобы она уезжала. Внешние проблемы окружили нас плотным кольцом и давили, раскрытие тайны было не за горами. Понимание этого делало меня нервной и несколько агрессивной, хотя все это было также следствием недосыпания и моего вечного голода. Как не старался Маркус, заставляя меня кушать, я относилась к этому аспекту с привычной легкомысленностью. Но в последнее время стала все же есть больше. Единственное, что меня беспокоило-боли внизу живота, но когда появились месячные ,то все встало на свои места для меня. То, что они продлились всего день, нисколько не удивило, учитывая, что их столько не было. Посоветовавшись с гинекологом, мы пришли к выводу, что в следующем месяце цикл нормализуется.

На прошлой неделе, как и всегда перед Рождеством, отправила Мэтта на несколько дней к Мегги. Со свекровью я общалась по мере необходимости, после заключения Маркуса. Никогда не считала себя злопамятной или обидчивой, но почему-то по прошествии пяти лет, так и не смогла найти в себе силы, забыть о том, что свекровь ничего не сделала, чтобы на внука не распространялось безумие сына. Я могу ее понять, как мать, что она поддержала сына, а не меня, но в вопросах, касающихся Мэтта, нет.

Отправив Мэтта в Порту, бабушкины претензии стали не актуальны, поэтому я с чистой совестью практически поселилась у Беркета. За месяц мои вещи незаметно перекочевали в его квартиру на Эгертон-Кресент, хотя его рубашки и футболки стали уже моей любимой одеждой, порой я в них ходила даже на работу, если накануне что-то случилось с моими вещами. Вообще весь этот месяц я походила на чучело. Сегодняшний день не был исключением. Шапка, надвинутая до самых очков, широкое, черное пальто, из под которого торчал капюшон серой толстовки Маркуса, ботинки со шнуровкой, кожаные скинни. В таком виде я отправилась после работы за подарками к Рождеству, все равно дома одной было нечего делать. Маркус этот месяц защищал диплом по специализации спортивный менеджер, в тюрьме он окончил обучение в университете, но диплом защитить не успел. Узнав, что у он получил образование, ему сразу же был предложен пост спортивного директора в Манчестере Юнайтед. Беркет удивлен не был, именно этого и добивался, а поставленные цели он привык достигать. Также у него было еще куча каких-то дел, в которые он меня не посвящал. Но то, что он готовит мне какой-то сюрприз, я не сомневалась.

Пробродив по торговому центру практически несколько часов, я так и не купила ему подарок. Хотелось чего-нибудь особенного, но на ум ничего не шло. Уставшая, разочарованная безуспешной вылазкой, приехала в Кенсингтон. На входе в кондоминиум меня поджидали папарацци, до сих пор не рассекретившие мою личность. Машину я всегда оставляла в другом квартале, а лицо тщательно прятала. Очки спасали от вспышек, но от волнения и какого-то ужаса ничего не помогало. Не знаю почему, но журналистов я боюсь панически.

С колотящимся сердцем забегаю в квартиру, Маркус уже дома, срываю с себя лихорадочно вещи, от порции адреналина стало жарко.

-Что случилось? –спрашивает Маркус, глядя на меня.

-Журналюги у входа. –махнула я в сторону окна. Бросив пакеты, повисла на шее Беркета, лениво целуя его в губы. Он подхватил меня и приподнял над полом. Обхватываю ногами его за пояс и еще крепче обнимаю за шею.

-Хочешь меня задушить?-мычит он мне в губы. Смеюсь и слегка прикусываю его губу.

-Как день? Мэтт тебе звонил? –спрашиваю я, поглаживая его лицо.

-Нормально. Звонил.

-Вот засранец, матери хоть бы раз сам позвонил. –возмутилась я, опуская ноги на пол. Маркус хлопнул меня по заднице и отошел со словами;

-Так ты его достала своими звонками, он уже не знает, куда от тебя спрятаться.

-Меня бы так моя мать доставала, я бы была счастлива. –непонятно зачем пробурчала я, снимая свитер, но Маркус остановил меня.

-Не раздевайся, сейчас поедим.

-Ой, котик, давай дома останемся. Я вообще ели ноги волочу. Посмотрим какой-нибудь фильмец, поваляемся, а? – простонала я, опускаясь в кресло. Маркус удивляет меня, качая головой.

-Поехали, малышка. Тебе понравится.-обещает он, потрепав меня по голове.

Я корчу страдальческую рожицу и усилием воли поднимаю свое тело.

-Беркет, кому из нас сорок-не ясно; скачешь, как мальчишка.

-Я не знаю, какого хрена ты расслабилась. Давай, шевели булочками, любимая. –поторопил меня Маркус, натягивая куртку. Я же причитая и гундя, ели как оделась. Не понимая, зачем ему понадобилось куда-то тащить меня на ночь глядя.

Папарацци уже не было на входе, поэтому до машины мы добрались спокойно. Через десять минут мы остановились на улице миллиардеров, как называли Kensington Palace Garden, перед воротами огромного роскошного особняка в классическом стиле. Но тут же ворота открылись, и мы въехали на территорию дома. Я нервно сглотнула, оглядывая небывалый размах этого жилища. Не стоило гадать, кому принадлежит великолепный дом.

Я все еще пребывала в шоке, когда Маркус помог мне выйти из машины. Беркет сам открыл дверь дома, видимо, прислуга еще была не нанята. Внутреннее убранство поражало не менее, чем фасад. Я с открытым ртом стояла посреди огромного холла и не находила слов, чтобы выразить свой восторг. Мне очень нравился викторианский стиль, поэтому я была восхищена и готова была расцеловать Беркета за то, что сделал все по моему вкусу. Этот дом был намного больше и роскошнее того, в котором мы жили до развода. Учитывая во сколько обошелся нам прошлый дом, я боялась даже предположить цену нынешнего. Мы переходили из одного помещения в другое. Тридцать две комнаты с прилегающими ванными комнатами, свой кинозал, спортзал, бассейн, сауна и прочие удобства, вызвали у меня шоковое состояние. Когда мы зашли в гостиную, где стояло фортепиано, я застыла, как вкопанная и задрожав, прикрыла рот рукой, любуясь невероятной красотой инструмента. Слезы радости текли по щекам, а я так и стояла на одном месте, завороженно смотря на фортепиано.

-Эни, милая. Тебе нравится? –обеспокоенно спросил Маркус, приобняв меня за плечи.

-Беркет, мы что банкроты?- все, что могла я выдавить.

Маркус захохотал и поцеловал меня в щеку.

-Ты оказалась очень экономной дамой, и за эти годы у нас с тобой сохранилось очень много денег. Прекращай реветь и скажи мне, как тебе. Я потратил на этот дом полтора года, не для того, чтобы видеть твои слезы.-строго произнес он, вытирая влагу с моих щек. Я же удивленно взирала на него, не веря своим ушам.

-Полтора года? Ты что из тюрьмы давал кому-то указания? –потрясенно спросила я, Маркус кивнул.

Знаю, что это совсем не та реакция, которую он ждет, но я не могла справиться с шоком.

-Марусь, ты …ты сумасшедший! –прошептала я, вновь задыхаясь от слез. Настолько меня тронул и шокировал его подарок. Уткнувшись ему в грудь, я рыдала и икая, шептала;

-Спасибо, этот дом ….он …у меня слов нет! Все так красиво, о таком я не могла и мечтать. Это потрясающе.

Маркус обнял меня и поцеловал в лоб. Так мы стояли некоторое время. Я чувствовала невероятное счастье. Дом мне понравился, я чувствовала, что он станет родным. А то бывает так, что вроде бы все красиво, а душа не лежит, но только не сейчас.

-Знаешь, о чем я мечтал в тюрьме? –спросил Маркус чуть позже. Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно, ожидая ответа.

-О твоем борще и игре на фортепиано. Я уже пять лет не слышал, как ты играешь.

-Я думала, ты мечтал обо мне. –поддела я его, улыбнувшись.

-О тебя я не мечтал. Я тобой жил. –прошептал он, касаясь губами моего виска. –Сыграешь для меня?

Я кивнула, сглотнув комок, вставший в горле от его слов. На фортепиано я не играла уже очень давно, наверно, несколько лет. Не хотела теребить и без того измотанную душу.

Медленно подошла к роскошному инструменту из черного дерева, сняла с себя толстовку и дрожащими пальцами крышку. Села на стул и немигающим взглядом уставилась на клавиши. Волнение охватило меня, сердце набатом отдавало в висках, когда Маркус встал рядом со мной. Нервничая, обдумывала, что же сыграть и решила то, что на сердце. А это как ничто иное отражала композиция Игоря Крутого « Любовь похожая на сон».

С чувством коснулась клавиш и заиграла, отдаваясь музыке, шепча про себя слова популярной когда-то в России песни.

Я смотрела на любимого мужчину со слезами, выплескивая в нотах свою одержимость им, свое безграничное чувство.

-Что ты шепчешь? –спрашивает он тихо. Петь у меня не очень хорошо получалось, голос был слишком звонкий для этой композиции, поэтому я хрипло прошептала, так как мне очень хотелось сказать ему эти слова;

- Я люблю тебя…как любят в жизни раз, словно солнца в мире не было до…нас…-мой голос сорвался от сбившегося дыхания. Слишком много эмоций нахлынуло, и я не могла сдерживать себя. Маркус встал за спиной и сжал мои плечи. За несколько минут я успокоилась, а потому смогла тихонько сказать главные слова этой песни:

- Я немыслимой ценой и своей мечтой заслужила это счастье быть с тобой. Быть всегда с тобой!

Прозвучал последний аккорд. Я судорожно втянула воздух, хотела обернутся, но Маркус не позволил этого сделать. Склонился и прижавшись губами к моей щеке, крепко обнял меня, до боли. Но я терпела эту сладкую боль, закрыв глаза, наслаждаясь этим моментом.

-Эни, знаешь ли ты, что ты со мной делаешь? –прошептал он, не отрывая губ от моей щеки. –Иногда проскакивает мысль, что я мог не полететь в Россию. Что бы я делал без тебя?

-Жил бы и может быть, лучше, чем со мной. –ответила я задумчиво, поворачиваясь к нему.

-Не говори ерунду. То, как я жил до тебя и жизнью то сложно назвать. –отмахнулся он.

-Не прибедняйся. Когда я смотрела твои фото за те года, ты не выглядел недовольным.

-Я был молодой и тогда да, меня устраивал мой образ жизни.

-Ну, вот. Хочешь сказать, что ты ни к одной женщине не испытывал серьезных чувств?- задала я провокационный вопрос.

Маркус отстранился, лицо стало непроницаемым, а голос холодным.

-Ань, давай мы не будем обсуждать мои прошлые увлечения и чувства к ним.

Мне стало обидно. Как всегда, если разговор касался его прошлого, Маркус сразу же замыкался.

-Я просто хотела немного поразмышлять, а не выспрашивать подробности твоей интимной жизни до меня, как впрочем и после меня. –съязвила я, Беркет иронично засмеялся;

-Я так и знал! Твою же мать, Ань! Мы всю жизнь будем обсуждать баб, с которыми я спал; сколько их было и когда?

-Да пошел ты на хрен со своими «бабами»! –вскочила я со своего места, намереваясь уйти. Маркус перехватил меня и сжал в объятиях. Я начала вырываться, колотя его по груди, рукам, но она даже не дрогнул, просто удерживал меня, продолжая смеяться, как будто это было очень весело. Я же была выведена из себя настолько, что мне хотелось надавать по его смеющейся, наглой роже. Так продолжалось, пока я не выдохлась и обессиленно не застыла в кольце его рук, приняв неприступный вид.

-Успокоилась?- весело поинтересовался он, заглядывая мне в лицо.- Чего ты завелась-то?

-Может, наконец, отпустишь меня?

-Не хочу, мне нравится обнимать мою ревнивую девчонку. –шутливо парировал он, от чего меня едва не затрясло.

-Беркет, не беси меня, пожалуйста! –процедила я, отталкивая его.

-Бл*дь, ты как маленькая! Ты можешь запомнить, что в моей жизни была и есть одна женщина, к которой я испытывал серьезные чувства. Ну, не было у меня такого с другими. Были женщины, которых я уважал, которые мне нравились чисто по-человечески, как хорошие люди, были те, с которыми было комфортно. Но ты одна-единственная, от которой у меня голову сносит, без которой я не могу. Ты это хотела услышать? Я потешил твое самолюбие? -это было сказано настолько цинично и с какой-то злостью.

-Иди к черту, Маркус. Если у тебя комплекс вины, и ты во всем видишь упрек, то самое время обратится к психиатру, а на мне не надо срываться. –парировала я язвительно. Маркус поморщился и бессмысленно отозвался;

-До хера умная что ли?!

-Представь себе. –огрызнулась я.-Мы здесь останемся? –спросила я более спокойно, желая, закрыть неприятную тему.

-Нет. Ни вещей, ничего нет ….Ты же умная, а вопросы тупые. –раздраженно произнес он. Я закатила глаза, но на колкость не стала реагировать. Мы молча покинули дом и также молча доехали до квартиры. До ночи каждый был сам по себе. Приняв душ, я легла спать. Маркус же продолжал работать. Впрочем, я была слишком зла на него, а потому так казалось даже лучше. Но не прошло и пяти минут, как дверь в спальню открылась. Не слишком беспокоясь о тишине, Бекрет прошел в ванную. Меня взбесило его отношение, ведь я могла уже уснуть. И еще больше надувшись, повернулась на бок и уставилась в одну точку на стене.

Маркус вернулся довольно быстро. Комнату заполнил свежий аромат его геля для душа. Пока он ходил взад-вперед, я замерла и делала вид, что сплю. Матрас просел под весом его тела, я затаила дыхание. Маркус лег рядом, я была уверенна, что он отвернется и уснет, но он прижался ко мне всем телом и обнял.

-Я знаю, что ты не спишь. –прошептал он, покрывая мои плечи нежными поцелуями. Его рука скользнула на мое бедро и начала поглаживать, сдвигая сорочку вверх. Я дернулась, сбрасывая его руку.

-Убрал руку, немедленно!-грубо выплюнула. Я действительно была обижена на него. Но он даже не обратил на мои слова внимания, горячая рука вернулась на прежнее место и начала настойчиво двигаться вверх, лаская меня между ног сквозь хлопок трусиков. Я шумно втянула воздух и прошипела, слегка повернувшись.-Ты оглох или отупел?

Знаю, что перегнула палку и нужно бы попридержать язык, но я была слишком выведена из себя его поведением, как будто все нормально.

Маркус резко повернул меня к себе лицом и впился голодным поцелуем в мои губы, я начала вырываться, но он подмял меня под себя, придавливая своим весом к кровати. Он посмеивался надо мной, пытаясь утихомирить, тем самым раздражая еще больше, приводя меня в бешенство. Его колено втискивается между моих ног, раздвигая их.

-Прекрати! –разве что не кричу, ударяя его по груди. Меня пугает его непроницаемое лицо, кажущееся в темноте зловещим.

-Да ладно тебе. –насмешливо произносит он, сдвигая трусики и погружая пальцы во влажные складочки. Краска приливает к моим щекам, я не чувствовала возбуждения как такого, но тело реагировало условно-рефлекторно; обнаженный Беркет, между моих ног-это стопроцентно мокрые трусики.

Я продолжаю сопротивляться, извиваясь под ним, упираясь руками в грудь. Пока он не обхватывает их свободной рукой и не заводит над моей головой, прижав к кровати.

-Завязывай придуриваться, ты же хочешь…- шепчет он, скользя губами по моей шее, прокладывая влажную дорожку к груди. Мне становится жарко, внизу живота сладко обрывается, но в тоже время разливается тупая боль. Я раздраженно дрыгаю ногами, пытаясь их свести, вытолкнуть Маркуса, но своими действиями создаю еще большее трение между нашими телами. Чувствую бедром его возбужденный член и задыхаюсь от злости, дикой ярости. Беркет же плевать хотел на мои чувства, зубами сдвигает кружево сорочки с моей груди и начинает посасывать сосок. Я не понимаю, что происходит между нами. Я разъяренная, он пытающийся меня успокоить какими-то странными методами. Но после очередного удара коленом, его настроение меняется. Он больше не посмеивается, рука над головой до боли сжала мои запястья.

-Ты спятил, твою мать! Я хочу спать. Оставь меня в покое! –повышаю голос, когда он грубо дергает трусики, разрывая их.

-А я хочу тебя трахать, и что дальше? Или мир вокруг тебя должен крутится? –спокойно интересуется он. Я пораженно застываю.

-Ты пьян?

-Да причем тут пьян, просто меня бесит твое поведение. Развела какую-то херню не понятно из-за чего! –выплюнул он, откатываясь в сторону.

Сглотнув слезы, встаю с кровати и иду к телефону, чтобы вызвать такси.

-Куда ты звонишь?- цедит он сквозь зубы, не обращаю на него внимания, но он встает с кровати. Начинаю пятится от него, дрожа от страха при виде побледневшего лица. Это еще больше злит Маркуса.

-Прекрати этот концерт сейчас же! –приказывает он стальным голосом. Слезы туманят мой взгляд, начинаю задыхаться от ужаса. Выключаю телефон, хотя корю себя за эту боязливую покорность. Разом накатывает сожаление, недоверие и желание убежать. Беркет хватает меня чуть выше локтя и подводит к кровати.

-Ложись, хватит истерить!

-Отстань от меня! –вырываю руку, смахиваю слезы и иду в ванную. Маркус следует за мной. Подхожу к зеркалу. Смотрю на свое заплаканное лицо и холодно обращаюсь к застывшему позади Маркусу, –По-твоему, ты прав?

-Только не надо трагедию устраивать из-за чертовых трусов.

-Да при чем тут трусы, ты меня чуть не изнасиловал! Ты прекрасно знал, что я не хотела. –вскричала я, вновь захлебываясь слезами. Маркус закатил глаза.

-Я прекрасно знал, что ты набиваешь себе цену, строя из себя обиженную. Единственное , что я хотел –это покончить с недоразумением, возникшим между нами. –процедил он.

-Ты сам виноват в этом «недоразумение».

-О, конечно, у тебя я во всем виноват. Может, я не хочу, чтобы везде совали свой нос, ты не думала об этом? Не думала, что мне неприятно вспоминать об этом, что возможно, у меня есть особые причины? Но нет, тебе же плевать. Ты упорно лезешь мне в душу.

Эти слова задели меня больше, чем все предыдущее.

-Хорошо, я могу не лезть тебе в душу, я могу вообще исчезнуть из твоей жизни…. –гордо парировала я, сама не веря в собственные слова. Беркет поморщился.

-Да не неси ты бред! Я пошел спать, мне надоел этот словесный понос. Я всего лишь хотел помирится, если ты против примирительного секса , могла просто сказать. Нормально, а не как вульгарная сука; «Убрал руку!» . –передразнил он меня с перекошенным лицом. – Гонор свой поубавь. А будешь так разговаривать, буду соответствующе к тебе относиться, совсем что ли охерела, я тебе что, мальчик какой-то?!

Высказав это все, он вышел, дверь за ним захлопнулась, а я задрожала и вновь начала рыдать, но даже не от обиды, а от того, что действительно из-за пустяка мы устроили целое представление, наговорили черт знает что. Гордость –блюдо, которым порой мы травим даже любимого человека. Как не подавляй ее, как не старайся усмирить, она все равно поднимает свою змеиную голову и жалит.

Сегодня мы оба ее включили, но я в большей степени.

Всю ночь я просидела в ванной, думая о Маркусе, то оправдывая его, то обвиняя. Обида то накатывала, то отступала. Вроде бы почти успокоилась, но вспоминаешь какую-нибудь уничижительную фразу и все по новой.

К утру сил у меня совсем не осталось, и я сама не заметила, как уснула. Сквозь сон почувствовала, что меня куда-то понесли, но было уже все равно. Проснулась уже после обеда. В квартире никого не было. Побродив, попив кофе и вновь обдумав ситуацию, пришла к выводу, что нужно побыть одной. Собрав вещи, больше для показухи, не подозревая, что скоро буду об этом жалеть, покинула квартиру.

10

Я выбираю тебя

Дома меня встретила недовольная бабушка, но ничего мне не сказала. Я ждала, что Маркус позвонит, но этого не произошло ни в тот день, ни на следующий. Я занервничала, похоже, Беркет «встал в позу». Я злилась, мысленно себя распаляла, хорохорилась, что мне плевать и да пошел он, но его звонка ждала день и ночь. В какой-то момент хотела плюнуть и сама позвонить, но не успела, раздался долгожданный звонок. Несмотря на то, что радости моей не было предела, я как дура включила гордость.

-Успокоилась?- грубовато спросил Беркет, не поздоровавшись.

-Тебя не учили вежливости? Для начала-здравствуйте! –поучительно произнесла я и тут же услышала в ответ тяжелый вздох.

-Мне теперь на «вы» к Вам обращаться? –язвительно поинтересовался он.

-Причем тут это, просто есть элементарные правила этикета, ты звонишь или встречаешь человека и приветствуешь его. –не знаю, какая муха меня укусила и для чего я несу эту ерунду, но в любом случае Беркет не тот человек, который будет терпеть дурацкие выходки.

-Тяжелый случай! –прокомментировал он. –Ладно, у меня нет времени выслушивать всякий бред. В субботу в нашем новом доме будет вечеринка по случаю моего возвращения и назначения на новую должность. Хватит скрываться и прятаться! Я пришлю машину, собери свои вещи и сына, ну, и что там тебе по душе. Остальное соберут. До субботы у тебя есть время, чтобы все организовать. –он давал указания четко и уверенно. Меня же трясло от гнева. Было такое ощущение, словно у меня нет права голоса.

-Я не собираюсь собирать вещи и куда-то переезжать! И вообще твой шовинизм у меня уже поперек горла стоит! –отчеканила я, хотя решиться на это открытое противостояние было нелегко, как впрочем и на то, чтобы показать свои страхи. Я действительно испугалась. Мне хотелось еще немного пожить спокойно.

Маркус несколько секунд молчал, меня же трясло, как в лихорадке от волнения.

-Ты немного путаешь шовинизм с решениями, которые мы с тобой не так давно вместе приняли, или мне показалось, ты была не против, положить конец нашей скрытности.

-Тебе показалось!-выдавила я, чувствуя, что совершаю огромную ошибку.

-Понятно! Мне надоело, Ань. Надоело! Я устал от твоих психов, страхов, неуверенности и сомнений. Так больше продолжаться не может. Если ты не подготовилась за четыре года, то не будешь готова никогда. –выдавил он.

-Ты хочешь уйти? –спросила я дрожащим голосом, не веря в происходящее. Еще вчера мы были счастливы, как никогда и вдруг такое. Маркус тихо засмеялся.

-Я не хочу, но я устал смотреть на твои метания. Ты любишь меня, Ань?

-Как ты можешь такое спрашивать? Конечно люблю! –прошептала я, проглатывая слезы.

-Хорошо, я перефразирую; ты больше меня любишь или беспокоишься об общественном мнении?

Это был справедливый вопрос, наверно. Но он стоял ребром, требовал обрубить все здесь и сейчас. Я смалодушничала. Вновь испугалась, засомневалась.

-Мне нужно время. –жалкая попытка отсрочить неизбежное, но Беркет был не умолим.

-Нет, тебе не время нужно, а быть хорошенькой для всех. Не получится, Эни. Не за мой счет, уж точно. Я так понимаю, ты все сказала?- спросил он безжалостно. Я закусила губу, мысленно умоляя его не делать этого, отказываясь принимать окончательное решение. Но Маркус не намерен больше терпеть.- Отвечай! –потребовал он грубо.

-Да.-прорыдала я, загнанная в угол, неуверенная ни в чем.

Больше он ничего не сказал, в трубке раздались гудки, напоминавшие мне похоронный марш. Я же не могла понять, что произошло и как мы до этого дошли. Происходящие казалось бы нереальным, если бы я хорошо не знала Маркуса; он слова на ветер не пускает, в отличие от меня.

Почему я заткнула голос сердца и пошла на поводу у своих страхов и комплексов, доколе я буду находиться в их власти? Неужели я недостаточно люблю Маркуса?

Эти мысли терзали меня до самой субботы. Я абстрагировалась, вставала на место Маркуса и понимала, как отвратительно и жалко выгляжу в его глазах. Я представляла, как больно было ему наблюдать мою нерешительность, мою неопределенность. Да, мне было хорошо, потому что я в нем уверенна, но разве я задалась хоть раз вопросом; а каково ему?

За эти дни гордость сошла на «нет», как и всякая обида и я поняла, что выбор я сделала еще четыре года назад и идти на попятную уже нет смысла, да и не хочется. Сомнения конечно, понятны, но страхи я культивировала, и пора с ними бороться.

Есть ли предел у любви? Мера любви-есть любовь без меры. Так говорил Иоанн Богослов.

Эти простые слова вселяли в меня уверенность и придавали силу. Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Маленькое кожаное платье из последней коллекции Givenchy с ремешком на талии сидело на моей фигуре идеально. Я забрала волосы наверх, оставляя лицо открытым, подчеркнула темно-серыми тенями глаза, визуально увеличивая их. Нанесла немного прозрачного блеска на губы и вдев в уши увесистые серьги, накинула шубу из шиншиллы. Удовлетворенная своим образом спустилась вниз. Бабушка посмотрела на меня удивленно, так как я не говорила ей, что собираюсь куда-то. Я же смотрела на нее так, словно вижу в последний раз, потому что знала; завтра все изменится. На следующий день меня будут обсуждать на каждом углу.

-Я иду на вечеринку. –тихо произношу. Сил, чтобы признаться во всем нет. Да и какой в этом смысл?

-Ты придешь сегодня? –только и спрашивает она.

-Нет, не жди. –качаю головой, беру клатч и одеваю босоножки.

-Хорошо тебе повеселиться. А намулевалась –то ярко как.- поцокала бабушка, я усмехнулась.

-Это называется, бабушка, smoky eyes, такой вечерний макияж. –улыбнулась я и вышла.

На улице шел мелкий снег, поэтому до машины я бежала. Пока ехала, волнение усиливалось; ладони вспотели, а в области диафрагмы жгло огнем. Тошнота подступила к горлу, когда я представила, сколько журналистов соберется у дома Беркета. Главная интрига, конечно же, «новая пассия». Представляя, какая завтра на нас обрушится шумиха, мне становилось плохо. Остановившись в соседнем квартале, я переводила дыхания и пыталась обрести уверенность. Простояв так порядка получаса, почувствовала, как меня отпускает. Я готова противостоять всему миру ради своего мужчины. Я готова. Пусть мне нелегко далась эта решимость, но я ее обрела.

Kensington Palace Garden была запружена дорогущими машинами, поэтому мне пришлось пройти пол улицы пешком. Как только я подошла к особняку, меня встретила пресса ; сразу же градом посыпались вопросы и вспышки фотокамер. Я бежала к воротам, как к спасению. У меня не было ни приглашения, ничего и я боялась, что останусь за бортом, но охрана, как не странно, пропустила без вопросов. Войдя в дом, я облегченно вздохнула, но осмотревшись, поняла, что рано расслабляться. Дом сейчас выглядел иначе; казался чужим и холодным, полным опасных и мерзких тварей, спрятанных за маской любезности и фальшивой радости. Яркие наряды, дорогие украшения, ослепительные улыбки и море шампанского. Ничего не изменилось за эти годы. Ко мне подошел парень в униформе, забрал шубу и принес мартини. С бокал в руке я чувствовала себя не то чтобы увереннее, но гораздо свободнее. Гостей было очень много, многие узнавали меня и сверлили недоуменными взглядами, а после начинали шептаться. Я усмехнулась, ничуть не удивленная. Теперь у этих крысятников будет тема для разговоров на целый месяц. Продвигаясь в сторону гостиной, наконец, увидела знакомое лицо и направилась в его сторону. Алек заметив меня, широко улыбается, и извинившись перед своим собеседником, идет мне навстречу.

-Здравствуй, Анна!- целует он меня в щеку.

-Привет! Рада тебя видеть, ты в последнее время совсем не вылезаешь из деревни. – упрекнула я его.

– Старость не радость, малышка. – изрек он, а потом оглядел меня пристальным взглядом и вновь расплылся в улыбке со словами .- Повезло Беркету; такую женщину оттяпал. Ты прям спасение, увидел тебе и словно солнце из-за туч. Иди, порадуй своего ненаглядного, а то он сегодня определенно не в духе. Ну, оно и понятно; будешь тут в духе, когда такая женщина вместо того, чтобы быть рядом где-то в шастает. –это был завуалированный упрек.

Я в очередной раз подивилась проницательности Алека. Обиды не было, он прав. Я должна была поддержать в этот день своего мужчину, а не бросать одного на растерзание стервятникам, все –таки выход в свет после стольких лет и с таким грузом за спиной –это очень тяжелый шаг, требующий смелости и невозмутимости. Проще ото всех спрятаться. Так поступила бы я, а Маркус он не такой, он не пасует перед сложностями и мне нужно черпать силу у него.

-Спасибо. Где Маркус? –спросила я, благодарно улыбнувшись.

-Не знаю, прячется, наверное, от этой модельки. Я сначала, как и все подумал, что это ее он прятал весь месяц. Чуть инфаркт у меня не случился. Так она еще вцепилась в него мертвой…

-А что она вообще здесь делает? –перебила я его, удивленная.