Глава 8

Рука моя так и не поднялась удалить крамольные снимки с телефона. Каюсь, порой я даже пересматривала их. Исключительно, чтобы понять: что мне теперь делать со своей жизнью. Нет, она текла своим чередом, форс-мажора не случилось, мир не перевернулся с ног на голову, и всё же что-то было не так. Я чувствовала это нутром.

Я бы почти пожалела о том, что приняла предложение Градова о подработке, но меркантильный интерес перевешивал все опасения. Как никак, мне хотелось побыстрее закрыть кредит за машину и встать на ноги ещё прочнее, чем сейчас.

Потому на встречу, посвящённую новому делу, в офис «Градов, Реутов и партнёры» я явилась вовремя, с боевым настроением и при полном «марафете». «Чем раньше выиграю дело, тем быстрее получу деньги» — говорила я себе, распахивая двери в мир, в котором зародилось моё желание стать светилом юриспруденции.

За годы ничего не поменялось. Разве что теперь в приёмной сидела не роскошная красотка Светлана, а молоденькая и миловидная брюнетка Оля.

— Добрый вечер, вам назначено? — она растянула губы в дежурной улыбке.

— Здравствуйте, Кристина Беляева. Евгений Александрович должен меня ожидать.

— Да-да, — она вновь улыбнулась. Хорошо её вымуштровали, тут ничего не скажешь. — Пройдёмте со мной.

На всякий случай отключила звук на телефоне, во избежание неловких ситуаций, которые, впрочем, могли и не случиться. Единственным человеком, который мог позвонить мне вечерами, был Беккер, но от него уже недели полторы как ни привета-ни ответа.

— Евгений Александрович, к вам подошли, — Ольга, постучавшись, первой вошла в кабинет Градова и только после его молчаливого кивка отошла в сторону, пропуская меня в святая-святых. — Может быть, чай, кофе?

— Нет, спасибо, ничего не нужно, — покачала головой я и совершенно бесцеремонно уселась в удобное кресло у окна.

— Оленька, вы свободны, можете идти домой, — отправил восвояси секретаря Градов и с усмешкой посмотрел на меня, закинувшую ногу на ногу, так, что подол юбки задрался чуточку выше приличного. Меня это волновало куда меньше, чем стоило.

— Я думал, ты не приедешь, — он задержал взгляд на лодыжках и медленно, будто оглядывая всю меня, поднял его на моё лицо. Неужели. Я уже испугалась, что он будет разговаривать исключительно с моими ногами… или с бежевыми лодочками на шпильке.

— Я не смешиваю работу и личную жизнь, — язвительно улыбнулась, умудрившись практически повторить любимую интонацию Градова.

— Я рад, — хмыкнул, — итак, приступим? Тебе будет удобнее за моим столом.

— Мне и тут неплохо.

Что это я так осмелела? Я бы ответила, что этому нет причин, но… за выходные я частично вспомнила события пятничной ночи — в частности, сцены в ванной и то, чем они были вызваны. Евгений Александрович сам разрушил остатки стены между нами.

Он хмыкнул и, взяв внушительную стопку документов, положил их на кофейный столик передо мной.

— Здесь всё, что у меня есть по делу Хохотова. Твоя задача — найти основания, чтобы привлечь к делу его любовницу, на которую записано почти всё его имущество. Это копии. Можешь взять с собой.

— Хочешь доказать, что она аффилированное лицо и была в курсе о его проблемах с финансами? — со знанием дела уточнила. Задача была поставлена весьма и весьма интересная, практически вызов.

— Именно, — кивнул Градов.

— И почему ты сам не можешь доказать их связь?

— Я хочу, чтобы это сделала ты, — сказал так, будто бы это всё объясняло.

Я закатила глаза.

— Слишком много «хочу» я слышу от тебя в последнее время, — один раз сбросив путы навязанной вежливости, невозможно держать себя под контролем вновь. Я поняла, что мне понравилось провоцировать его — теперь-то я обладала полным правом, чтобы играть с ним, как кошка с мышкой. Мы практически ровня — так что… почему бы и нет?

Он вдруг подошёл ближе, замер лишь, коснувшись моих ног. Бесцеремонно положил ладонь на моё колено, погладил. От его дерзости я почти потеряла дар речи — но он не остановился на этом весьма невинном действе.

— Я думал о тебе ночью, — навис надо мной скалой, — вспоминал, насколько сладкие твои губы на вкус… насколько ты горячая и страстная девочка.

— Градов, — прошипела, понимая, к чему он клонит, — попридержи коней! Твои «штучки» на мне уже не работают.

— Думаешь? — рука на колене начала меня напрягать. — Та ночь подтверждает обратное. — Сбросила его ладонь и попыталась встать. Он, словно настоящий джентельмен, галантно подал мне руку — и чёрт меня дёрнул её принять. Потому что я тут уже оказалась на ногах, в его объятиях.

Градов прижался грудью к моей спине, обняв меня за талию — крепко, но нежно. Его дыхание щекотало шею и чувствительное место за ушком. И даже если учесть, что по приходу сюда романтический настрой у меня отсутствовал, то близость его тела послужила катализатором.

— Ты помнишь ту ночь в лесу? Как целовала меня… как стонала мне в губы? — шептал проникновенно, касаясь губами моего ушка. — А затем, в ванной, была готова снова стать моей?

— Я была пьяна, — надо же, получилось сказать это твёрдо и уверенно.

— М-м-м, — выдохнул он, потёрся гладко выбритой щекой о мою.

— Я больше ничего не чувствую к тебе, — господи, только не ври сама себе! Стоило ему прижаться к тебе, как ты почувствовала себя чёртовой мартовской кошкой!

— Ты лжёшь, — его самодовольный голос лился патокой. — Между нами всегда была связь.

— Ты больше не мой женатый препод, — постаралась уколоть побольнее. — Больше не запретный плод, который так хочется отведать.

— Ещё скажи, что я стар, скучен и противен, — он вовсю наслаждался игрой, которую на свою голову начала я.

— Именно, — выдохнула с трудом. Может быть и стар, скучен и противен, но совсем, ой совсем, не импотентен.

— И я не сравнюсь с твоим молодым и страстным Беккером? — он говорил и сам почти смеялся. Он издевался надо мной, потому что заранее знал, что все мои ответы наглая ложь.

— Даже пальца его не стоишь, — послушно соглашалась.

— Докажи.

Он вдруг отпустил меня и шагнул назад, вызвав моё удивление. Не то, чтобы я ждала продолжения, но… он словно переиграл, оказался на один — непредсказуемый — шаг впереди.

— Что? — обернулась к Градову.

— Докажи, что ничего не чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе.

— Я не собираюсь ничего тебе доказывать, — нахмурилась и поправила узкий и длинный вырез блузки.

Евгений Александрович усмехнулся, усмехнулся так, будто победил, словно мои слова только подтвердили его правоту.

— Как хочешь, — пожал плечами и, как ни в чём не бывало, сел за свой стол. — Если тебе понадобятся дополнительные материалы, можешь запросить их у моего помощника. Готовый план и позицию буду ждать к концу недели.

Он правда думал, что это сработает? Я уже не та маленькая девочка, которая поведётся на «качели», этому приёму сто лет в обед. Правда стоило умолчать, что схожее поведение Беккера всё-таки выводило меня из себя…

Принять правила игры Градова значило признать, что он до сих пор мне не безразличен; что во мне до сих пор есть хотя бы крошечный очаг чувств или желания. Это было бы моим поражением — доказательством того, что я изменилась не так сильно, как хотела.

— Всего доброго, — стойко выдержала его взгляд и удалилась вон.

В моей жизни не было места прошлым ошибкам. Второй раз вставать на грабли и заходить в ту же лужу казалось глупым, бессмысленным и безрассудным. Пусть я и не могла отнести к Градову прилагательное «бывший», но в глубине души понимала, что раз ничего хорошего не вышло однажды, то не выйдет и сейчас.

Стремительное развитие событий заставило меня быстро соображать: пока не стало слишком поздно, надо взять тайм-аут и отвлечься. И тут, как всегда, на выручку пришла Алина.

— Криська, у меня ЧП, выручай! Директрисе в голову взбрело провести классный час, типа профориентация, все дела… Ты же знаешь, у меня как раз выпускной класс. Приди, расскажи про юристов, я тебя очень прошу! Я совсем об этом забыла, а классный час уже завтра!

— Ну ты даешь, — умей я свистеть, присвистнула бы. — Нашла кого просить.

— Да ты не бойся, не одна там будешь — я ещё Федькину и Золотова попросила. Выручи, а, — подруга приуныла.

— Куда тебя девать, приду — тяжко вздохнула, уж какой из меня докладчик… — Слушай! — озарила идея. — Ты там, кажется, информатика очаровать хотела…

— Давай потом, не до него пока, классный час бы провести. Завтра в двенадцать. Сможешь?

— Ага, — согласилась после того, как просмотрела расписание судебных заседаний на завтрашний день.

— Ну всё, отлично! Люблю тебя, Кристя!

Вот вам, пожалуйста, мозговой штурм. Придумать, как помочь любимой подруге устроить личную жизнь, — чем не возможность отвлечься от собственной Санта-Барбары?

***

Ожидания не оправдались. Я искренне надеялась на то, что задумка с классным часом и планом по охмурению Дмитрия Сергеевича окажется спасительной, но реальность оказалась куда суровее. Почти всю ночь во сне меня преследовал Градов, так что по утру я чувствовала себя разбитой телегой. Отправленное ночью сообщение Беккеру осталось непрочитанным даже ближе к обеду, что могло значить только одно — Егор снова решил исчезнуть.

Настроение стремительно катилось к нулю. После пятнадцати минут «позора» во время моего выступления перед совершенно неблагодарной публикой — школьниками, единственным желанием которых было вырваться из серых стен, а не слушать «дяденек и тётенек», оно осталось в низу низов. Но свою часть уговора я выполнила честно, даже видя, что из тридцати человек реально слушают меня всего несколько. Не представляю, как Алина умудряется их контролировать и поддерживать тишину. Помня, какими мы сами были раздолбаями, я искренне сочувствовала подруге.

Градус интереса к рассказу Золотова оказался куда выше — фитнес-тренер с внушительными бицепсами надолго завладел вниманием подростков. У меня правда проскользнула мысль, не попадёт ли Алине за такой странный выбор докладчиков — юрист, шеф-повар и фитнес-тренер.

— А теперь, подруга, идём знакомиться с твоим информатиком, — не оставила шанса на побег, едва дождавшись, пока все школьники покинут кабинет.

— А может не надо? — судя по тоскливому взгляду, Алина не разделяла моего энтузиазма.

— Надо, Федя, надо.

Она вздохнула.

— Ну пойдём тогда, — взяла спортивную сумку из-под стола, — только сперва в спортзал забежим, я вещи оставлю.

Мы шли по школьным коридорам, и к своему удивлению я не чувствовала ничего — ни ностальгии, ни тоски по детству и юношеству. Ничего почти не изменилось, разве что где-то добавились новые пластиковые окна да косметический ремонт. А вот пол в спортзале сменил мерзкий коричневый цвет на синий, с жёлтой баскетбольной разметкой. Ещё я не досчиталась акробатических брусьев, которые видимо было демонтированы за ненадобностью.

— А через козла прыгаете? — спросила, оглядывая полупустую каморку, в мои годы заставленную инвентарём.

— Очень редко. Руководство сказало: опасно. Совсем разнежили ребятню, — Алина хмыкнула. — Помнишь, как мы любили на «лягушках» скакать?

— Ага, а Семёнов как-то этого козла вообще снёс, — улыбнулась в ответ.

— По той же причине снесли все брусья. Зато с мячами полный порядок, хоть тут нечего жаловаться.

В этот раз Алина сменила ярко-красный костюм на чисто чёрный, блестящий, с золотистыми «собачками» на молниях. На шее висел жёлтый свисток. Короткий ёжик волос чуть топорщится, придавая подруге развесёлый и озорной шарм. Она вполне могла сойти за старшеклассницу.

— Готова?

— Сначала скажи, что ты задумала.

— Пока ничего конкретного, — туманно отозвалась я. — Сперва хочу присмотреться, а там видно будет.

Алина бросила взгляд на свои наручные часы:

— Он, скорее всего, в столовой.

— Тогда идём в столовую, знакомиться, — моей улыбке бы позавидовал сам Чеширский кот.

Учительский обеденный стол притулился в уголке большого зала. Кто бы мог подумать, что я когда-то окажусь за ним. Алина не ошиблась, Дмитрий Сергеевич и правда обедал, за обе щёки уминая школьную стряпню без изысков. А ещё нам повезло — к тому моменту, как мы подошли с раздачи, за столом кроме «объекта» никого не оказалось.

Невысокий, худощавый, с тёмными волосами, аккуратно зачёсанными в причёску, в элегантных очках без оправы, только с серебристыми дужками, он создавал вполне приятное впечатление. В нём не было особенностей, которые бы заставили выделить его из толпы и запомнить надолго, но если Алина на него засмотрелась, то за вполне заурядной внешностью, должно быть, скрывалось доброе сердце и острый ум.

Мы поздоровались и сели напротив Дмитрия Сергеевича. На наших красных пластиковых подносах всё те же нехитрые блюда — пюре с котлетой, чай и миниатюрная круглая пицца с колбасой (которую, к слову говоря, я раньше обожала!).

— Добрый день, Алина Викторовна, — вежливо отозвался информатик, одарив нас коротким взглядом. — Приятного аппетита.

Не то, чтобы я могла назвать себя большим знатоком, но что-то меня в нём смущало — впрочем, первое впечатление не всегда правдивое. По крайней мере на правой руке не наблюдалось ни кольца, ни следа от него, хотя это ещё ничего не значило. Рубашка в полосочку аккуратно выглажена — что тоже ни о чём пока не говорило.

За то время, что мы обедали, Дмитрий Сергеевич не выразил никакого интереса к нашим персонам, что, впрочем, понятно — до звонка оставались жалкие десять минут. Едва противно заверещало это исчадие ада — его с нашего выпуска так и не поменяли, — мужчина поднялся и шустро направился на выход, не забыв отправить поднос на стойку с грязной посудой.

— Ну что скажешь? — Алина с надеждой уставилась на меня.

Я вздохнула и, затягивая с ответом, сделала глоток невероятно сладкого чая.

— Пока нечего. Нужно хотя бы немного пообщаться. На первый взгляд совершенно заурядный тип.

— Да ну тебя, — фыркнула подруга. — Это ты у нас любительница ярких экземпляров.

— Да я же ничего против не имею, — закатила глаз в ответ на бурную реакцию. — Никто не хочет обидеть твои чувства. Просто пытаюсь понять, почему он так тебе запал.

— А как будто я знаю, почему. Понравился и всё.

Пару минут мы просидели в тишине, наслаждаясь выпечкой. Не знаю, что подействовало сильнее — ядрёно-сладкий чай или тающая на языке выпечка, но меня осенило.

— Слушай, Алинка, — придвинулась к ней и понизила голос до заговорщицкого шёпота, — а у тебя компьютер в каморке есть?

— Конечно, есть.

Я потёрла руки.

— Отлично.

— Что ты задумала?

— Помощь будем просить, — хмыкнула. — Это же школа, сомневаюсь, что у вас есть сисадмин.

— Ну-у-у, — Алина задумалась, — вообще-то как раз прошлый учитель информатики на полставки всеми компами занимался.

— Так это же замечательно!

Мой план был прост, как три копейки. Подруге предстояло всего лишь обратиться к Дмитрию Сергеевичу за ерундовой помощью — текстовый редактор вылетает, никак не напечатать план работы на четверть, а это катастрофа! Недавно вышедшее косячное обновление операционной системы оказалось нам на руку — не знаю, что там накрутили-навертели разработчики, но недавно сама же столкнулась с ошибкой — при попытке сохранить или распечатать текстовый файл, редактор просто вылетал. Благо что проблема решалась весьма быстро — установкой свежего, исправляющего обновления.

Устроившись за её рабочим компьютером, я шустро накликала мышкой. Та-дам, хорошо, что Алина редко обновляла операционнку — нашим легче. За моими действиями подруга наблюдала настороженно.

— Готово, проверяй! — с гордостью разулыбалась я, вставая с её серого компьютерного стульчика.

— Что ты сделала?

— Ничего особенного, всего лишь то, что у тебя бы и так произошло, — пожала плечами. — Открой файл какой-нибудь и попытайся распечатать.

Алина заняла своё место и попыталась распечатать листочек с текстом — компьютер послал её в пешее эротическое, вместо запрошенного действия, закрыв редактор и высветив пугающую англоязычную ошибку с длинным названием.

— Ты чего наделала?! — повернулась ко мне с весьма правдивым испугом.

— Вот! Запомнила своё лицо? Вот идешь к Дмитрию Сергеевичу, говоришь, что установила обновления системы и у тебя всё упало. Просишь помочь и хлопаешь глазками. Поняла?

— Ты уверена, что он поймёт, в чём проблема?

Я кивнула.

— Не переживай, починит, если не совсем дурак. Беги.

— А если у него урок?

— Тогда подождём до перемены. А вдруг нет урока? Иди посмотри расписание, я пока тут, в уголочке, посижу, — в подтверждение своих слов я раскрыла раскладной стульчик, нашедшийся действительно в уголке, и плюхнулась на него. Потолок в каморке низкий, она сама под лестницей, и добра тут навалом, так что меня за стопкой матов почти не видно.

Алина скептически сжала губы, но всё-таки убежала, я же достала из сумки телефон и зашла в мессенджер. Сообщение, отправленное Беккеру, так и висело с одной галочкой — до сих пор не прочитал. Зато кое-кто оказался куда расторопнее Егора.

«Добрый день, Кристина. Я хотел извиниться за то, что произошло вчера. Я поспешил. Поужинаешь со мной?»

Градов собственной персоной. Лаконичен, краток и… вот вроде извиняется, а ощущение будто искренности во всём этом даже горсти не наберётся. Не мытьём, так катанием — это точно о нём. Что в дело ужом пролез, что сейчас… Видит, что со мной его напористость больше не работает, так решил сменить тактику.

Пока набирала ответ, гаденько так ухмылялась:

«Добрый-добрый, Евгений Александрович. Вынуждена отказать, я всю неделю занята».

— Вот… и… обновление загрузилось и я теперь вообще ничего не могу сделать! — услышав голос Алины, заблокировала телефон и приготовилась к «шоу».

— Ничего страшного, Алина Викторовна, сейчас я всё исправлю, — участливый голос информатика внушал надежду.

Два учителя — Алина оказалась чуть-чуть ниже Дмитрия — зашли в каморку и, не видя меня, устроились за компьютером.

— Садитесь, — Алина подтолкнула к коллеге стул на колёсиках, но тот лишь с улыбкой покачал головой.

Чтобы наблюдать за ними, мне приходилось чуть выглядывать из-за матов, чувствовала себя шпионкой вселенского масштаба!

— Присаживайтесь сами.

Подруга послушно села на стульчик, пока Дмитрий, наклонившись над столом, решал проблему.

— Это всего лишь косячное обновление «винды», — он повернулся к Алине, объясняя, почему вылетает ошибка, — сейчас установим исправленное и всё заработает. Странно только, что, если вы сейчас обновили, оно автоматически не поставилось…

— Я не знаю, — Алина пожала плечами. — Я никуда не нажимала.

— Да я вас и не виню. Бывает.

Щёлк-щёлк, это бряцает кнопка старой проводной мышки. Алина сосредоточенно наблюдает за уверенными действиями мужчины.

— Вот и всё. Сейчас перезагрузится и вы сможете спокойно печатать, — Дмитрий повернулся к Алине. — Если вдруг что-то ещё случится, обращайтесь, буду рад помочь.

— Спасибо, Дмитрий Сергеевич! Вы меня очень выручили.

— Можно просто Дмитрий.

— Хорошо, Дмитрий, — судя по узнаваемым ноткам в голосе подруги, она в восторге. Маленький шаг навстречу друг другу — весьма, весьма неплохо.

— Ну вот, а ты боялась, — хмыкнула я, когда мужчина покинул каморку, так и не заметив невольного свидетеля — меня. — Вечером найди его в соцсетях, поблагодари ещё раз. Я, кстати, тоже пороюсь — может что у него на страничке есть… Жена там, дети…

— Может ещё «винду» его позвать домой переустановить? — то ли прикалывается, то ли серьёзно спрашивает Алина. — А что? Намёк явно прозрачнее некуда.

— Если хочешь, зови, — улыбнулась, — ты же знаешь, какого я мнения о быстром сближении. Если ёкает и встаёт то…

— Кристина! — кривится подруга, прерывая меня. — Давай без вот этих твоих шуточек.

— Ну смотри. Ладно, мне на работу пора возвращаться. Ты поняла, что нужно сделать вечером?

— Ага.

— Вот и ладушки. Держи меня в курсе.