Глава 5

Две пары, следующие за теорией государства и права, прошли для меня незамеченными: по философии и основам управления ещё месяц назад был заработан «автомат», так что я с чистой совестью могла окунуться в предстоящий доклад. Правда сразу же возникла загвоздка с темой — муки выбора между несколькими интересующими меня разделами не позволяли быстро определиться.

В конце концов, я приняла решение и записала в тетради тему: «Дискуссионные вопросы структуры нормы права». Надеюсь, Градова устроит.

День, проведенный без до боли привычных процедур в виде частых созвонов с Денисом и постоянных переписок, являл собой настоящий бальзам для души — как же здорово с головой окунаться в учебу и общение, не оглядываясь не необходимость отчитываться.

Впрочем, уже на подходе к дому я вспомнила об утреннем разговоре с девчонками, и настроение, живенько рванувшее вверх, спустилось к изначальному значению. В квартиру заходила со смутным чувством тревоги.

Стараясь сильно не шуметь, заглянула в комнату — Денис мирно спал, завернувшись в одеяло, словно в кокон. На его губах застыла лёгкая, практически детская улыбка. Не желая ему мешать, ушла на кухню. Судя по грязной посуде в раковине он просыпался, но снова уснул. На столе лежал телефон.

Я замерла, уставившись на чёрный смартфон, как на опасную змею. Не имела привычки брать чужое, но… червячок сомнений, посеянный в моей душе, не оставил выбора. Решившись, несмело протянула руку и разблокировала экран. Дисплей вспыхнул уведомлениями: мобильный банк, электронная почта и… сообщение в мессенджере от некой Катюши, содержащее фотографию, но из-за маленького размера рассмотреть её не представлялось возможным.

Воровато оглянувшись, я два раза щёлкнула по сообщению. Появилось окошко, требующее ввода пароля или сканирования отпечатка пальца. Черт. А что я еще ожидала? Естественно, пароль я знать не знала. Пододвинув телефон на то место, где он лежал, занялась готовкой, которая всегда помогала отвлечься от навязчивых мыслей.

В голове бродил ветер — я настолько оказалась поглощена увлекательным процессом, что не заметила, как проснулся Денис.

— Мммм, как вкусно пахнет! — он чмокнул меня в щеку и обнял со спины.

— Садись, засоня, — я сделала попытку выскользнуть из объятий, но её нагло пресекли.

— Куда это ты собралась?

— Дэн, я голодная, как зверь. Садись давай! — устало выдохнула, всё-таки умудрившись вывернуться из захвата.

Парень сдержал обещание. Весь вечер мы провели вместе за просмотром забавной комедии. Как же давно мы не сидели вот так: близко-близко, чувствуя дыхание друг друга, не думая ни о чём, а просто наслаждаясь моментом. Впрочем, насчет мыслей ни о чём я преувеличила. Я продолжала себя накручивать — сообщение этой Катюши не давало покоя, тем более что никого с таким именем из окружения парня я не знала.

Решилась открыто спросить про вчерашнюю поездку в клуб и про переписку с девушкой, но телефонный звонок разрушил планы.

— Да, Костян. Ты уже в гараже? Конечно. Сейчас буду. Угу. До скорого.

Я затаила дыхание. Наши планы изменились?

— Прости, малыш, — натягивая футболку, пожал плечами Денис, — забыл тебя предупредить. Подвернулся хороший клиент. Деньги нам сейчас нужны. Так ведь? — он чмокнул меня в нос. — Не скучай.

Не успела вставить ни слова. Входная дверь захлопнулась, и я осталась в одиночестве.

— Ясно, — протянула, нахмурившись. Как же хотелось припечатать в лоб этому Косте! Ладно, похоже внезапный отъезд Дениса мне только на руку, учитывая, что тезисы к докладу так до сих пор и не дописаны.

Обречённо вздохнув (сама ведь решила влезть в эту блуду!), забралась на кровать с ноутбуком и приступила к активному творческому ваянию. Так, что там первое? Нормы права могут состоять из двух или трёх элементов в зависимости от вида…

Формулирование тезисов заняло у меня больше времени, чем я ожидала. Закончила далеко за полночь и, сохранив файл, отправила его Градову по электронной почте. Ну его, эти социальные сети.

Утыкаясь лицом в подушку, закрыла глаза. Надеюсь, в этот раз мне повезёт и сны обойдут меня стороной. Увы, разум сыграл со мной злую шутку.

«— Не допустите до экзамена? — страх во сне был практически настоящим.

— Абсолютно верно, — ухмыльнулся Градов, и его рука вдруг оказалась на подлокотнике моего сидения.

— Почему? — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но несильно преуспела в этом.

— Не хочу, — безразлично пожал преподаватель плечами, медленно продвигая руку. Он поправил непослушный локон, упавший на моё лицо. Его прикосновение заставило вздрогнуть, слишком уж личным и интимным был его жест… Реакция моего тела, напряжённого, словно натянутая струна, испугала.

Интересно, а если он коснётся моих губ, то будет также приятно? Господи, Крис, очнись! Ладно мечты в душе, но, твою мать, не смей! Не смей думать об этом!

Кое-как подавив в себе желание прижаться к его руке, осознала, что он только что сказал. Не хочет? Он просто не хочет?!

— А чего вы хотите в таком случае? — кажется, у меня получилось сказать это уверенным тоном без дрожи в голосе.

Градов ждал. Он знал, что я это спрошу! На его лице появилась хищная улыбка, и моё дыхание невольно участилось.

— Ох, Беляева, сколько же я хочу, — многозначительно улыбнулся Градов, проводя рукой по моей коленке. Медленно, очень медленно он поднимался выше. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться.

И все-таки… как же приятно было ощущать его руку сквозь тонкую джинсовую ткань. Отчаянно захотелось ощутить мужские прикосновения на обнажённой коже, почувствовать исходящую от Градова власть, поддаться его влиянию, насладиться… насладиться тем, как он чувствительно надавливает на нежные точки на бедре, заставляющие меня открыться ему…

Я попыталась отстраниться от него, когда сладкая истома стала сильнее, когда она начала вызывать во мне ни с чем несравнимый трепет. Нити страха сплелись с приторностью удовольствия. Жарко. Мне стало настолько жарко, будто бы всё тело оказалось в огне, медленно, с удовольствием пожирающем каждую клеточку, каждое нервное окончание. Всю меня.

— Евгений Александрович, — растерянно прошептала я, когда он бесцеремонно начал поглаживать мое колено, — что вы делаете?

— То, что хочу, — усмехнулся Градов в ответ, явно не собираясь останавливаться».

Я проснулась, чувствуя тянущую волну возбуждения внизу живота. Да сколько можно?! Когда эти сны уже прекратятся? Сильно зажмурившись, накрылась одеялом с головой. Как же я устала от альтернативного развития реальных событий, которое подкидывает мне собственное воображение.

Экран телефона ослепил привыкшие к темноте глаза — время перевалило за три часа ночи. Дожили — у меня сна ни в одном глазу, и единственное, что мне сейчас нужно, так это кое-кто рядом, чтобы снять накопившееся напряжение.

Значок уведомления электронной почты привлек внимание. Неужели главный персонаж моих снов уже проверил тезисы? Вряд ли. Что, ему совсем заняться ночами нечем, кроме как проверять плоды творчества собственных студентов? Впрочем, я ошиблась. Видимо, всё-таки нечем.

«Беляева, я же просил: без банальщины! Это никуда не годится. Завтра к шести — на кафедру. Будем развивать ваше воображение».

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт! Он что, издевается?!

Неудивительно, что сон, как рукой сняло. Знай я, что так всё обернется, ни за что бы не выбрала этот чёртов доклад! Сдала бы тест — и проблем не знала. Но нет же…!

Со стоном поднявшись с кровати, я поставила кипятиться чайник и, укутавшись в махровый халат, уселась на кухне. Ладно, Мистер-Супер-Адвокат, если вы думаете, что я сдамся, то вы сильно ошибаетесь! Я не привыкла бросать начатое дело при первых же неудачах. Да, сдать тест гораздо проще, чем написать доклад, но во втором варианте маячащих на горизонте преимуществ куда больше. Во-первых, тогда моя работа попадёт в сборник конференции — чем не отличное начало для научной деятельности? Во-вторых, активное участие в мероприятиях всегда поощрялось деканатом. В-третьих, хороший доклад мог принести его автору пятёрку автоматом по соответствующему предмету. Негласная, неофициальная, но имеющая место быть практика. Чем чёрт не шутит?

Попивая горячий чай и закусывая его шоколадным печеньем, устроила мозговой штурм. Воображение, значит, ему моё не нравится! Да знали бы вы, Евгений Александрович, насколько хорошо оно у меня развито, это вы бы сейчас мучились от бессонницы, а не я! Раз структура нормы права вас не устраивает, то у меня будет для вас сюрприз.

На губах появилась злопамятная улыбка: будем постигать с вами особенности юридического фетишизма. Сами хотели актуальную проблематику — получите, распишитесь.

Удивительно, но как живенько пошёл процесс по написанию тезисов в этот раз, стоило только вдохновиться собственной ехидностью. Миссия выполнима — и всего за какие-то пару часов! Досыпать до законного пробуждения ложилась с чувством выполненного долга и удовлетворенности самой собой. Ай да я!

Когда-таки раздался настойчивый писк будильника, тут же распахнула глаза. Денис спал рядом, притянув меня к себе одной рукой; я едва выбралась из его объятия.

Попытки разбудить парня успеха не принесли: он только пробурчал что-то несвязное и отвернулся. Замечательно. Мне же легче. Быстро собравшись и перекусив, я, для порядка, ещё раз попробовала поднять Дениса, чтобы уже с чистой совестью поехать самой.

До университета добралась на трамвае. Для меня стало приятным открытием, что дорога не заняла много времени и, к тому же, была вполне комфортна — я даже умудрилась всю поездку сидеть, наблюдая в окно за просыпающимся городом.

Где-то в груди давящим чувством растеклось предвкушение — мне не терпелось дождаться вечера и увидеть реакцию Градова на новую тему. Предчувствие подсказывало: на этот раз он не останется разочарован.

По субботам в нашем расписании стояло три лекции до двух часов дня. Чтобы скоротать время до отработки я захватила с собой учебные пособия по тем предметам, где преподаватели задали письменные работы: устроюсь в библиотеке или свободной аудитории и сделаю задания.

Денису написала сообщение, в котором сослалась на предстоящую подготовку к экзаменам и предупредила его, что буду к восьми вечера. Хоть и знала, что очередной выволочки не избежать, но почему-то грядущее по приезду домой меня нисколько не беспокоило. В кои-то веки мне было абсолютно безразлично, что он скажет.

Сидя с Анжеликой в середине лекционного зала, старательно записывали лекции. Вероника обычно по субботам не приходила — благо наша староста всегда шла навстречу и отмечала её присутствие галочкой, ещё ни разу за год проверка посещаемости и пересчет присутствующих студентов в субботу не проводились. Не удержалась — поделилась с Анжеликой новостью о том, что пишу доклад по теории государства и права. Девушка поддержала меня в этом начинании и одобрила выбранную тему — сама Анжелика в этой конференции решила участвовать в рамках истории государства и права зарубежных стран.

Кстати говоря, первыми в расписании стояли как раз две лекции по этому предмету, и даже на них чувствовалось скорое завершение семестра: мы перешли к гражданскому праву Западноевропейских стран и США. Впрочем, если честно, темы, проходимые в самом начале года, мне были больше по душе: древнегреческий государственный строй, основы римского права, а, главное, архаичные Законы Хаммурапи времен вавилонского периода показались интереснее, чем подробности изменения англо-саксонской и романо-германской системы права в двадцатом веке.

— Запишите следующие ключевые изменения в семейном праве, — преподаватель Любовь Юрьевна переключила презентацию на новый слайд. — Уменьшение брачного возраста и отмена родительского согласия. Отмена согласия мужа на совершение сделок. Полная дееспособность и правоспособность жены. Смягчение родительской власти и свобода развода. Подробнее каждое изменение мы изучим на семинарских занятиях при решении задач из сборника. Спасибо, все свободны.

Теперь можно выдохнуть. Посещение последний лекции — философии — скорее дань уважения преподавателю и проявление моего искреннего интереса к предмету: не так давно мы начали проходить основы учений Карла Юнга.

— Итак, — Инесса Рудольфовна обвела аудиторию взглядом, — сегодня мы познакомимся с одной из сложнейших проблем в теории Юнга. Тень. Тень — эта непринимаемая нами часть психики, бессознательные проявления, которые мы отвергаем, но которые непосредственно воздействуют на наше поведение. Другими словами, всё то, что мы ненавидим в других, обитает в глубинах нашего же разума. Непринятие своей тени, по мнению Юнга, приводит к «одержанию» — субъект в момент кризиса подчиняется тем ценностям, которые до этого отрицал и всецело ненавидел.

При этом важно помнить, что тень — не исключительное зло, а всего лишь другая сторона личности. Содержание тени всегда индивидуально и зависит, прежде всего, от воспитания и ценностей, которые вкладывались личности с самого детства. Тень сохраняет в себе наши примитивные желания и влечения, которые мы вытесняем и подавляем. Игнорируя тень, мы не желаем замечать свои негативные характеристики, что может привести к катастрофе. Рано или поздно то, что мы подавляем, способно вырваться наружу, разрушая самоконтроль, мораль и овладевая нашим сознанием.

Самое простейшее для понимания преобладания Тени — совершение человеком необычных для себя поступков, например, если вы вдруг раздражаетесь из-за ерунды, скандалите с близкими людьми, изменяете своим принципам или вовсе совершаете преступление. Словно вас подменили, и это не вы, а кто-то другой управлял вашим телом. Подобное означает, что подавляемые качества Тени становятся столь сильны, что вы не можете их контролировать. Человека разрывают противоречивые чувства и желания, он словно живет двумя жизнями: в основном правильной и соответствующей всем моральным нормам и этическим принципам, но иногда, например, под действием алкоголя, даёт выход своей темной стороне.

Для сведения: архетип Тени часто освещается в литературе и кино. Самый яркий пример — «Фауст» Гёте, где скучный и чрезмерно образованный Фауст, утративший интерес к жизни, соблазняется другой жизнью, предложенной Мефистофелем — бросает науку и погружается в мир плотских утех, страсти и чувств. Юнг называл такой переход личности в противоположный для нее тип энантиодромией. Другой пример, более положительный, история о Мулан — девушке, которая подавляла свои лидерские и сильные качества в Тень, следуя диктатуре китайской культуры. Тень Мулан проявляет себя, когда девушка идет на войну вместо своего отца.

Чаще всего символическая встреча с Тенью показывается в художественных произведениях как отражение в зеркале.

Я замерла, как губка, впитывая слова Инессы Рудольфовны. Не в бровь, а в глаз. Значит ли это, что все мои грёзы о Градове не что иное, как проявление скрываемых желаний и порицаемых мной качеств? Ведь суть всех моих мыслей — измена. А значит… как это похоже на правду.

Всю лекцию я старалась не пропустить ни строчки — вдруг прозвучит решение моей проблемы? Впрочем, от Тени мы плавно перешли к иным элементам теории Юнга. И единственное, что я могла ещё почерпнуть для себя — самоанализ и признание своих отрицательных сторон, возможность совладать с ними не жестким подавлением, а рациональным непринятием определено не будут для меня лишними.

Едва закончились пары, позвонил Денис и, судя по его тону, он не был доволен тем, что я целый день проведу на учебе. Не вспылил — и то хлеб. Анжелика, терпеливо дождавшаяся окончания разговора, предложила вместе с ней уйти в общежитие, но я отказалась. Всё-таки они с девчонками с комнаты планировали завалиться в торговый центр, а у меня были совершенно другие планы. К тому же, зная Дениса, он обязательно проверит мою геолокацию — и если вместо университета я окажусь в торговом центре…

Домашние задания оказались выполнены быстрее, чем я ожидала. Может тому поспособствовала оглушающая тишина занятой мной свободной аудитории. До шести оставалась тьма времени, так что я умудрилась и в столовой перекусить, и взять в библиотеке литературу по правосознанию. В основном сборники научных статей. Ещё я наконец-то активировала доступ к электронной библиотеке, так что теперь даже из дома я могла прочитать интересующие меня авторефераты диссертаций.

Без пяти шесть я стояла возле дверей на кафедру теории государства и права, дивясь количеству народа вокруг. Провинившиеся студенты облюбовали коридор и разрозненными группками ожидали своего Часа на Плаху. Мельком сосчитала таких же, как и я, счастливчиков — человек пятьдесят, не меньше.

— Представляю, что там сейчас будет твориться, — хмыкнула незнакомая мне девушка, обращаясь к кому-то. — Вряд ли они ожидали, что мы всё-таки придём.

Я мысленно с ней согласилась. Как же хорошо, что мне-то лично к Градову. Ведь так? Не значило же его сообщение, что он скинет меня на дежурного преподавателя?

Здание университета представляло собой несколько корпусов, соединённых между собой переходами. Говорят, еще лет десять назад переходов не существовало, и студенты были вынуждены бегать из одного корпуса в другой по улице.

Как раз возле кафедры ТГП располагался один такой переход, из которого и вышел Градов собственной персоной. Он, словно ледокол, не глядя на меня, прошёл сквозь гурьбу ребят. Правда я была удостоена одной фразы:

— Беляева, за мной.

Я послушно последовала за преподавателем, когда тот вошёл в кабинет. Раньше я пару раз забегала на кафедру — отдать по просьбе старосты работы, потому особо и не удивилась пустынности огромного помещения. Здесь могли бы расположиться человек десять, но вместо этого стояли всего четыре стола да несколько высоких стеллажей.

Поздоровавшись с незнакомым преподавателем, скромно замерла у порога. Евгений Александрович положил на один из столов папку с документами и недовольно взглянул на меня:

— Что вы зависли там, Беляева? Проходите, — надо же, он даже подставил к своему столу свободный стул, тем самым точно давая указания, куда мне следует пройти.

Несмело подошла ближе и села на краешек, положив на колени сумку. Находиться напротив Градова, напротив объекта вожделения наяву после таких откровенных мечтаний и грёз оказалось… выше моих сил. Еще и лекция по философии сыграла со мной злую шутку.

Градов сел. Серые глаза внимательно разглядывали меня без доли участия, с каким-то ехидством. Заставила себя гордо вздернуть нос и выпрямить спину.

— Давайте к нашим баранам, Кристина. Выбранная вами тема изъезжена до дыр. Если хотите писать по ней — выбирайте руководителем другого преподавателя.

— Нет, Евгений Александрович, — я понимающе кивнула. — Я уже выбрала новую, — и предвосхищая закономерный вопрос, торопливо добавила: — Правовой фетишизм как форма деформации правового сознания.

Желаемый эффект был достигнут. То ли моя тема так удивила Градова, то ли подобная реакция была вызвана иными причинами, но Градов закашлялся и тут же ослабил галстук, словно ему резко стало не хватать воздуха.

— Сами догадались или посмотрели тему моей кандидатской? — скривил он губы.

Оу, я даже как-то и не вспомнила, что диссертация Градова как раз была посвящена правосознанию.

— Сама.

— Я смотрю, на фантазию вы всё-таки не жалуетесь, — хмыкнул. — Что ж, хорошо…

— Я уже тезисы написала, — окончательно взяла в оборот Евгения Александровича. Моей напористости сейчас мог бы любой позавидовать.

Градов недоуменно нахмурился:

— Показывайте.

Впрочем, пока я доставала из сумки планшет и находила нужный мне файл, у Градова зазвонил телефон.

— Да, Костя. В смысле Кергель уже подъехал? Мы на семь договаривались. Просит принять раньше? — заметила, как мужчина раздраженно сжал челюсти и всем своим видом показывал, что он недоволен телефонным разговором. — Хорошо. Пусть Света нальет ему кофе и займёт беседой, она это прекрасно умеет. Сейчас приеду.

Кажется, наша встреча с Градовым откладывалась, и я не могла этому не радоваться. Потому что от его вида у меня пересохло во рту, а сердце гулко билось в груди, словно боевой там-там. От едва уловимых ноток терпкого мужского парфюма закружилась голова, и сидеть стало неуютно.

— Я могу отправить вам тезисы на электронку, — выдохнула, благодаря судьбу за предоставленный шанс.

— Нет, Беляева. Собирайся. Едешь со мной в офис.

— Но… — опешила я.

— Или ты предпочтешь просидеть до десяти вечера вместе со всеми?

Покачала головой. Нет, такая перспектива меня не устраивала, да и я уже настроилась получить преференции от подготовки доклада.

— Тогда вперёд и на выход.

Денис меня убьёт. И будет абсолютно прав.