Глава 6

Пока мы шли по корпусу университета, я держалась за Градовым незримой тенью, семеня следом на небольшом расстоянии. Только на парковке, наконец, осознала, чем мне может грозить такая поездка. Оставалось надеяться, что Денис слишком занят работой, чтобы ежечасно следить за моим местоположением.

Градов галантно открыл дверь премиального седана, не оставляя шансов на побег. Ощутила себя, словно мотылёк меж двух огней: куда бы я ни полетела, всё равно сгорю в ярком алом пламени.

Шагнула к машине, решившись нырнуть в пропасть, и юркнула на огромное сидение. Дверь за мной закрылась. Всё, Беляева, ты сама сделала свой выбор. Градов, обойдя автомобиль спереди, сел мгновением позже. Расстояние между нами было и так существенным, но я ещё больше придвинулась к двери, что не укрылось от Евгения Александровича.

— Остынь, Кристина, я тебя не покусаю, — ухмыльнулся он, запуская мотор. Взглядом следила за движением его губ. Как же мне сейчас хотелось почувствовать их мягкость. Интересно, они такие же, как в моих снах? Я бы коснулась его… сначала медленно, будто знакомясь и пробуя на вкус, обвела языком нижнюю губу, а затем чуть прикусила. И если бы он ответил, отдаваясь чувственному порыву…

Боже, это опять началось. Моргнула, пытаясь избавиться от возбуждающей картины, и предпочла промолчать.

Мы выехали на широкий проспект, и автомобиль, послушный воле Градова, рванул вперёд. Поездка заняла буквально считанные минуты — субботними вечерами трафик в центре не был таким плотным, как в будни.

Перед капотом вверх поднялся шлагбаум, пропуская на небольшую парковку у нового пятиэтажного здания. Вывеска над одним из входов гласила «Градов, Реутов и партнеры». Вот она, святая святых, коллегия адвокатов преподавателя.

Я вышла раньше, чем Градов, но отчего-то знала точно: замешкайся я, он бы обязательно обошёл автомобиль и вновь открыл мне дверь, словно манеры были неотъемлемой частью его личности.

— Идём, — мужчина уверенно направился вперед. Придержал передо мной массивную дверь, и мы оказались в приемной коллегии. За высоким столом сидела красивая брюнетка, возраст которой я бы не смогла сходу определить: явно старше тридцати, но выглядевшая невероятно молодо и ухоженно. Я, в своих светлых джинсах и белой базовой футболке, смотрелась неопрятной вороной в царстве лоска.

— Добрый вечер, Евгений Александрович, — улыбнулась девушка и, переведя взгляд на меня, чуть заметно нахмурилась.

— Здравствуйте, — на всякий случай поздоровалась негромко.

У правой стены стоял большой угловой диван и журнальный столик из стекла. Сидевший на диване представительный мужчина за пятьдесят при нашем появлении поднялся.

— Евгений Александрович, уж извиняюсь, что оторвал от дел, — развел руками мужчина. — Ситуация не терпит отлагательств, сами знаете.

— Конечно, Иван Осипович, конечно. Проходите в переговорную, я подойду буквально через минуту. Светлана, проводи.

Девушка кивнула и, выйдя из-за стола, повела гостя к одной из дверей в конце приёмной. Шпильки глухо стучали по паркету, а обтягивающая юбка только подчёркивала округлые формы Светланы. Так, что даже я невольно засмотрелась.

— Кристина, — привлёк мое внимание Градов, и я тут же повернулась к нему. — Подождёшь меня в кабинете, начнёшь работу над докладом. Светлана принесет тебе авторефераты подходящих диссертаций. Будут вопросы — дождись меня. Тебе сюда, — он открыл ближайшую к нам дверь, на которой чернела табличка «Помощники адвоката Шувалов А. П, Никонов Р. Е..».

Только оказавшись одна в кабинете, выдохнула. Часы показывали начало седьмого… надеюсь, Градов надолго не задержится. Ещё бы сказал, сколько времени займет встреча.

Положив сумку на один из «гостевых» стульев, села на соседний. В кабинете — два стола с персональными компьютерами, несколько стеллажей с разноцветными папками и, собственно, всё, не считая тех самых стульев, которые я заняла.

Буквально минутой позже зашла Светлана, неся в руках три тонкие папки.

— Держи.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я и приняла у нее документы.

— Нечасто к нам студенты заходят, — хмыкнула девушка. — Тебе повезло. Я Светлана, можешь так ко мне и обращаться, — она уставилась на меня, чуть склонив голову на бок.

— Кристина, — кивнула в ответ.

— Ну что ж, Кристина, удачи! — со смешком произнесла Светлана и оставила меня одну.

Открыла на планшете нужный файл и, тяжело вздохнув, принялась изучать принесенные мне авторефераты. Из трёх более-менее мне подходил только один — как ни странно, написанный по диссертации Градова. Перепечатывая ключевые моменты, которые я бы хотела отразить в своём докладе, совсем потеряла счёт времени.

— Евгений Александрович тебя ждет у себя, — заглянула в облюбованный мной кабинет Светлана.

Я тут же встала и, схватив выданные авторефераты и свои вещи, последовала за девушкой. Она открыла передо мной дверь возле переговорной, но сама заходить не стала:

— Я могу идти, Евгений Александрович? — она обратилась к Градову, и я заметила, как она прикусила губу в нетерпении, или быть может мне всего лишь показалось?

— Да, ты свободна до понедельника. Спасибо, Света. Единственное, набери Константину, скажи, что договор с Кергелем подписан, пусть он приступает к работе.

— Хорошо, — кивнула она и, взглянув на меня, мотнула головой, мол, что стоишь, проходи. Задержав дыхание, шагнула в кабинет. Что ж, в отличие от царства помощников, здесь было куда уютнее, судя по всему, Градов любил окружать себя красивыми вещами.

Интерьер в тех же светло-песочных тонах, мебель — изысканный массив дерева. Стол Градова с воистину огромным кожаным креслом у левой стены, справа же, у окна, небольшой диван и журнальный стол. Окно закрыто полотном римской шторы. Статусно, что уж тут сказать.

— Проходи, — преподаватель показал взглядом на гостевое кресло напротив его стола. — Итак, правовой фетишизм, говоришь…

Кивнула и, сев, пододвинула к Градову планшет. Долгие пару минут мужчина изучал написанное, я же старалась смотреть куда угодно, но не на него — не на сосредоточенное лицо, с едва отросшей щетиной, от которой по какой-то причине он, как обычно, не избавился. Не смотреть на красивые ухоженные руки с длинными пальцами, никогда не знавшими грязи и масла. Не смотреть на широкий и массивный серебристый ободок, должно быть, платинового, кольца на его безымянном пальце.

— Вполне неплохо, Кристина. Я доволен. Единственное… — он передал мне планшет и поднялся с места. Спиной ощутила, как он встал за мной, давя своей мужской энергетикой. Сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну.

— Вот здесь ты даёшь разграничение определения правового и юридического фетишизма. Я бы добавил следующий абзац: «При этом любой элемент правовой системы общества, включая и нормативный акт, и саму норму права, и её части, может выступить в качестве фетиша, с помощью которого можно достичь желаемой цели, — Градов диктовал едва слышно, растягивая слова так, будто он заклинатель змей, играющий на флейте, зачаровывающий опасную кобру, которая, завороженная звучанием, превратилась в послушное существо.

Он был близко. Так близко, что ореол запаха его одеколона дурманил. От его голоса по шее вдоль позвоночника разбежались мурашки. Мои пальцы замерли над виртуальной клавиатурой

— Хорошо, — прошептала, боясь, что еще мгновение и эта тёмная связь между нами исчезнет, оставив напоследок лишь незаметные искры вожделения.

— Таким образом, разница между «юридическим» и «правовым» фетишизмом заключается в более широком и деструктивном подходе первого к рассматриваемому феномену… — одна его рука вдруг оказалась на моём плече, чуть массируя его, а вторая погладила по голове… резинка, стягивающая волосы в тугой конский хвост, исчезла, и мои волосы рассыпались по плечам.

Я не могла дышать — сердце билось в груди с такой силой и быстротой, что, казалось, Градов мог легко расслышать его отчаянный стук.

— Что вы… — начала произносить на выдохе, но тут же замолчала.

Мужские пальцы помассировали затылок, шею и… исчезли. В это же мгновение Градов, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место.

— Тебе больше идут распущенные волосы, Кристина.

Откинула голову на спинку стула и закрыла глаза. Мне всё это снится. Это всего лишь очередной сон, который сейчас закончится. Как там в книгах? Героини, попавшие в аналогичную ситуацию, обычно щипают себя. Я же просто сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

— С тобой всё в порядке? — вопрос Градова дал понять: мне не кажется, и то, что сейчас происходит, это явь.

Открыла глаза, уставившись на разглядывающего меня преподавателя. Что-то новое было в его взгляде, что-то, чего я раньше не замечала, — предвкушение?

— А как вы думаете, Евгений Александрович? — стеснение отступило, когда я осознала его полную бесполезность.

— Тебе лучше знать, — хмыкнул мужчина и тут же, не дав мне вставить и слова, сменил тему: — Продолжим.

Он назвал ещё несколько правок, которые мне следовало внести в доклад. Дрожащими пальцами я еле управлялась с клавиатурой, то и дело набирая не те символы. Записав все комментарии и выделив жирным текстом особо важные требования к работе, озвученные Градовым, взглянула на время. Восемь вечера. Чёрт бы вас побрал, Евгений Александрович!

Зазвонил телефон, и я, даже не глядя на экран, знала, кто звонит. Денис. Под внимательным взглядом преподавателя приложила телефон к уху.

— Да, мой хороший, — с трудом контролировала голос, который то и дело норовил дрогнуть и выдать меня с головой.

— Ну и где ты? — раздалась злая фраза.

— Я уже заканчиваю. Ты можешь ехать за мной.

— Я спросил, где, мать твою, ты? — заорал Денис в трубку, так, что я неосознанно отодвинула её подальше, чтобы не оглохнуть. Он все-таки посмотрел мою геолокацию.

Мозг усиленно работал, пытаясь придумать оправдание. Впрочем, что тут придумывать? Скажу, как есть.

— Нам пришлось уехать из университета в офис к преподавателю, чтобы сдать работы.

— Нам?

— Да. Всем ребятам… место занятий перенесли по какой-то причине.

Мои слова не устроили Дениса.

— Ясно. Домой доберешься сама. — В трубке раздались гудки.

Только бы не зареветь, только бы не зареветь, — мысленно, как мантру, повторяла я. О том, что ждёт меня дома, предпочитала даже не задумываться.

— Интересные у вас отношения, — прокомментировал Градов, чем вызвал у меня гнев. Да какое ему вообще дело до моих отношений?

— Это не ваше дело, — бросила едко, начиная собираться. — Если больше правок у вас нет, то я пойду, Евгений Александрович. К нужному сроку отправлю полный текст доклада. Спасибо, что помогли.

Направилась к выходу, но строгая реплика Градова пригвоздила меня к месту:

— Стоять, Беляева. Я тебя не отпускал.

Повернулась на пятках, от резкого движения взметнулись волосы. Чтобы возбуждение сменилось на негодование, потребовался лишь один звонок моего парня.

Насупившись, из-под бровей буравила взглядом мужчину, разговор с Денисом придал сил, вогнав меня в моё «любимое» состояние бешенства, в котором я так часто совершала неконтролируемые разумом поступки.

— Я видел твоё сообщение, Кристина. Сколько ты выпила прежде, чем написать мне?

Ожидала ли я услышать именно эти слова? Всё, что угодно, но не их.

— Я не знаю, о чём вы, — медленно, тщательно проговорила эту фразу, словно надеясь на то, что смогу убедить Градова в сказанном.

— Знаешь.

Евгений Александрович в несколько шагов оказался рядом. Приподнял мой подбородок и погладил большим пальцем нижнюю губу.

— Давай на чистоту, Беляева, — он так и не отпустил меня, и я чувствовала себя неуютно, стоя с приподнятой головой, — мне только и оставалось, что смотреть в глаза мужчине, которого я хотела на протяжении всего семестра. — Ты перестанешь быть моей студенткой меньше, чем через месяц. И снова встретимся мы с тобой в этом амплуа только на четвертом курсе.

Второй рукой он пригладил волосы на висках. Я вообще заметила, что он испытывал странную тягу к моим волосам — так и норовил коснуться. Того и гляди… намотает на кулак в порыве чувств. Разум мгновенно вспыхнул яркими картинками. Нет-нет-нет!

— Я не сплю со своими студентками, Кристина, — он наклонился надо мной и выдохнул мне эту фразу в ушко, словно делясь чем-то сокровенным. — Но ты единственная, кто вместо косвенного соблазнения намёками сразу предложила себя. — От вкрадчивого шёпота по телу пронеслась дрожь. — В твоей хорошенькой головке на моих семинарах появляется много… очень много ярких фантазий, ведь так? Таких фантазий, от которых между твоих длинных ножек становится горячо… также горячо, как сейчас.

Я дёрнулась, попытавшись вырваться из его хватки, но не преуспела — сильные пальцы сжали мой подбородок. На глазах выступили слёзы — и нет, не от боли, а от того, насколько обжигающая волна поднялась где-то внизу живота и медленно, нестерпимо медленно начала подниматься выше, захватывая всё моё тело.

Его губы коснулись щеки, собрав слезинку, затем уголка губ. Руки повисли плетями, словно я разом лишилась всех сил. Мне хотелось большего, и я боялась признаться себе в этом. Следовало отстраниться, прекратить это… но я не могла.

Грудь в тонком кружевном бюстье под футболкой ныла. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы почувствовать эти волшебные губы на своей груди. Ощутить, как Градов проводит языком по тёмной горошинке соска, больно прикусывает его и ласкает, словно жалея.

Едва слышный стон вырвался из моих губ против воли, и, кажется, Градов этого и добивался.

Он тут же отстранился и невозмутимо усмехнулся, когда я отшатнулась назад и упёрлась спиной в стену.

— Кристина, — моё имя в его устах звучало как-то по-особенному, чарующе. Взгляд потемнел, а из светло-серых, ледяных, глаза превратились в чернёное серебро.

— Зачем? — единственный вопрос, ответ на который я жаждала знать, как никогда.

Евгений Александрович расслабил галстук, сдёрнул его с шеи, небрежно бросив на стол, и заговорил. Медленно. Низко. Тягуче. Его голос звучал подобно густому сладкому мёду с горчинкой, придающей особую пикантность.

— В тихом омуте черти водятся. Знаешь такую поговорку, Кристина? Что-то в тебе есть такое… После того, как ты испортила мой костюм, я начал присматриваться к тебе. И то, что я видел, было интригующим. — Градов усмехнулся. — Ты совершенно не умеешь скрывать свои эмоции. Но знаешь, что отличает тебя от всех остальных студенточек, что хотят моего внимания?

Я покачала головой.

— Тебе повезло. У тебя есть мозги и в придачу к ним весьма симпатичное, в моём вкусе личико. Обычно не хватает либо первого, либо второго. И еще… по какой-то даже мне неизвестной причине мне хочется сорвать с тебя эту холодную маску скромницы. Это должно быть… весьма интересно.

Интересно? Так вот, в чём дело?! И даже возможные негативные последствия его не пугают? Впрочем, о чём это я… Какие могут быть последствия: кто я и кто он.

— У меня есть молодой человек.

— А я женат, — закатил глаза Градов, будто я только что сказала полную ересь. — И когда кого-нибудь останавливали эти условности?

Сейчас, когда мои фантазии могли превратиться в реальность, мне вдруг стало стыдно и страшно. Мне следовало бы немедленно рассказать о случившемся Денису: тот мигом бы прекратил все намёки Градова. Но… я не хотела.

Он вдруг взглянул на дорогие наручные часы и чертыхнулся.

— Поехали. Договорим в машине.

Мне не следовало никуда с ним ехать. Я должна была убежать из офиса Градова, сверкая пятками. Но… я этого не сделала.

Вместо этого я послушно последовала за Евгением Александровичем и, следуя его указанию, села в машину, пока он закрывал офис и ставил его на сигнализацию. Признаться, за несколько коротких поездок богатый салон его автомобиля стал для меня абсолютно естественной средой. Мне вдруг захотелось оказаться в строгой черной юбке, белой блузке и туфлях на шпильке, как Света, а не в удобных разношенных джинсах. «Мерседес» представлял собой венец элегантности, и мой хулиганский внешний вид сильно с ним контрастировал.

— Куда мы едем? — напрямую задала вопрос, едва Градов сел в машину.

— Отвезу тебя домой, — получила бесстрастный ответ. Впрочем, рано я радовалась, что интимная тема, поднятая буквально несколько минут назад, оказалась забыта. — На сегодняшний вечер у меня уже есть планы. Не будь их, я бы предпочёл продолжить подготовку твоего доклада.

Сомнений в смысле сказанного быть не могло. Градов дал мне ясно понять, какие виды на меня он имеет.

— Это неправильно, — после пары секунд молчания тихо произнесла я.

— Низко, аморально, неправильно. Какая разница? — столько истинной уверенности в нормальности происходящего в этих двух фразах не могло поддаваться никакому разумному объяснению. Он действительно верил в то, что говорит. Какая разница — и студентка-первокурсница станет игрушкой в его руках. Какая разница — наплевать на её отношения и на собственную жену. Какая разница?

Но, как бы мой разум не отторгал эти мысли, тело все равно ныло от предвкушения, и я ничего не могла с этим поделать.

— Нет, — выдала неуверенно. — Я не хочу и не буду с вами… — «спать» зависло в воздухе недосказанным.

— Себе-то не лги, — усмехнулся Градов.

Невольно рассматривала его — пиджак и белая рубашка сидят идеально, на манжетах — миниатюрные треугольники запонок. А чёрные брюки… я поспешно отвела взгляд от его паха, ибо то, что я видела, всё-таки заставило меня смутиться. Эти чёртовы черные брюки выдавали степень его возбуждения.

— У вас есть жена, — ещё одна попытка воззвать к гласу его совести, хотя в её существовании я очень сомневалась. Он же адвокат и чертовски привлекательный мужчина — это адская, воистину дьявольская смесь, в которой совесть не предусмотрена априори.

Градов рассмеялся. Так, словно я сморозила очередную глупость.

— Я тебе больше того скажу, Кристина. У меня шикарная жена, — сомнений не оставалось: он действительно считает женщину, с которой он состоит в браке, великолепной.

— Тогда зачем? — вопрос, который должен был остаться не заданным, всё-таки прозвучал.

— Господи, Беляева, не строй из себя наивную дурочку. Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, — его насмешка показалась мне довольно грубой. — Допустим, мне нравится вкус и виски, и кофе. Почему я должен отказываться от чего-то одного ради другого?

Я покачала головой — циник. Чёртов циник.

Градов заехал на заправку и, мазнув по мне взглядом, вышел из машины. Сквозь тонированные стекла я могла наблюдать за уверенными действиями молодого парня-заправщика и за тем, как внушительная фигура Градова скрывается за дверью мини-магазина и по совместительству кассы. Странно, что он не оплачивает топливо через смартфон, уж мне-то казалось, что кто-кто, а Евгений Александрович ценит своё время. Впрочем… его уход дал мне минуты передышки.

— Что я творю… — простонала. Хотелось биться головой о переднюю панель «Мерседеса», но это было бы настоящим кощунством. Негоже портить столь великолепную бежевую кожу и темное дерево. Вот же мой шанс сбежать. Просто открой дверь, и вот она — призрачная свобода, хотя бы на этот вечер.

Градов вернулся и вырулил с заправки. От неё до моего дома буквально рукой подать. Нам так и не удалось продолжить прерванный разговор.

— Да, дорогая, — голос Евгения Александровича не выражал ни единой эмоции. Будь я его женой — меня бы задело подобное отношение. — Я уже еду. Не переживай, бронь на девять часов. Нет, мы не опоздаем. Но если ты так сильно переживаешь, то можешь уехать в «Панораму» вместе с Полянскими, а я подъеду чуть позже. Хорошо, да, я буду там к девяти.

Закончив разговор, Градов как-то странно посмотрел на меня, в серых глазах ни капли теплоты, лишь что-то холодное, расчётливое и предвкушающее.

Как и в прошлый раз, преподаватель довёз меня до самого подъезда, однако, сегодня парковочное место, где обычно оставлял свой «Лексус» Денис, вдоль газона, пустовало, там-то и замер чёрный седан. Я не знала, что радовало меня больше: то, что моего парня не было дома или то, что мы наконец-то приехали.

— Кристина… — он смаковал моё имя, перекатывал его на языке, словно наслаждаясь звучанием. Повернулся, пристально разглядывая меня, и нахмурился. Его правая рука вдруг оказалась на моем колене, а я замерла, как маленькая птичка, попавшая в ловчую сеть охотника. Его прикосновение не было нежным. Нет. Только уверенность обладания, высокомерие, смешанное с чем-то, что я не могла распознать. Он скользил по ноге, медленно поднимаясь всё выше, заставляя меня захотеть большего, открыться… поддаться.

Чувства обострились, и всё моё внимание сосредоточилось лишь на его нахальных пальцах. Я могла остановить его, но не остановила.

— Что и требовалось доказать, — он усмехнулся и, чувствительно сжав бедро, убрал руку. Кажется, во мне проснулась ненависть к этому человеку. — Иди домой, Кристина.

Двери моментально разблокировались с легким щелчком — всё это время я думала, что смогу сбежать, но я ошибалась. Он дал мне лишь видимость свободы выбора.

— В понедельник в двенадцать жду тебя с готовым докладом на кафедре. И ещё… будь хорошей девочкой и надень подходящую юристу одежду. У тебя красивые ноги, не стоит их прятать.

Я пулей вылетела из машины, даже не оглянувшись. Щёки горели — то ли от ситуации, то ли от высказанного упрёка и недовольства моим внешним видом. Только оказавшись по ту сторону входной двери, в родной квартирке, смогла выдохнуть. Помассировала виски и, скинув кроссовки, прошла в комнату.

Постель не убрана, мокрое полотенце небрежно валялось на спинке дивана. Денис не так давно ушёл, и мы чудом разминулись. Представляю, какой скандал бы он закатил, если бы я заявилась в его присутствии в таком виде. И это плюсом к тому, что он и так зол на меня. Впрочем, я вдруг поняла, что мне абсолютно похрен на него и на его недовольство. Куда важнее было другое.

Меня терзало возбуждение. Мне хотелось успокоить тело, требующее мужских ласк. Я нуждалась в прикосновениях. В прикосновениях лишь одного мужчины. И этим мужчиной был Евгений Александрович Градов.