Глава 45. Казанцев

Под лестницей с сигаретой в руке всхлипывала та самая Валя Морозова, которую он встретил на втором этаже.

Казанцеву стало ее жаль.

— Девушка!.. — остановившись на последней ступеньке, окликнул ее он.

Она вздрогнула. Подняла на него глаза. Часто заморгала — в них блестели слезы.

— Пожалуйста, уделите мне пару минут. Это очень важно.

— На сегодня я свободна. Моя смена закончилась вместе с операцией, — пожала плечами она. — Я иду обедать, здесь недалеко есть кафе. Если хотите, можем побеседовать там.

— Отлично. Я тоже сегодня не обедал. Буду рад, если отведете меня в ваше кафе.

— Хорошо.

Она заулыбалась сквозь слезы, точно как Оля, и поманила его за собой.

— Вас ведь Валей зовут? — когда они заходили в кафе, дружелюбно поинтересовался он.

— Валей, да. А о чем вы у меня спросить хотели? Вид у вас был такой серьезный, будто вы следователь.

— В прошлом был, — согласился Казанцев.

Кафе работало по методу «шведский стол» — берешь нужные блюда на поднос и становишься в очередь.

Валя со знанием дела подхватила поднос, и Казанцев сделал то же самое. Скоро на подносе красовался плов, салат из свежих овощей и морс.

— Мы здесь всегда обедаем, — поясняла Валя. — Удобно и не дорого.

— А разве в клинике вам не достаточно платят?

— Кому-то платят хорошо, а таким как я — совсем немного.

Она вздохнула и прошла к кассе, оплатить свой суп, икру из тушеного бурака и чашку крепкого кофе без сахара.

Вскоре они заняли свободный столик и принялись за обед.

— Так о чем вы хотели у меня спросить? — внимательно посмотрела на него Валя.

— Вы давно знаете Тимура Алексеевича?

Девушка вздрогнула и придвинула поднос к себе ближе.

— Несколько месяцев, — сверля взглядом тарелки, понуро отозвалась она. — Я сирота, без связей и знакомств. А хирургом всегда мечтала стать. С самого детства. Мне даже место в медицинском университете выделили, как сироте. Правда, бегать пришлось по всем инстанциям документы собирать. Но я медалистка, экзамены на «отлично» сдала. А работу никак не могла найти. Требуются только медсестры и санитарки. А я… я оперировать всегда мечтала. Молчанов, понимаете, — он мой кумир. Он меня еще среди практикантов в прошлом году приметил. Как только клинику открыл, к себе работать позвал. Ассистенткой. Платят мне копейки, но я очень дорожу местом у Тимура Алексеевича. Он волшебник.

«Еще какой волшебник, — зло подумал про себя Казанцев. — Кудесник, мать его».

— Валя, а вы ни разу не замечали вспышек агрессии у Тимура Алексеевича?

— Агрессии?.. — переспросила девушка. — Не знаю… нет, наверное…

Но щеки вспыхнули предательским румянцем, а глаза виновато забегали. Казанцев грустно вздохнул. Она не скажет.

— Валя, посмотрите сюда.

Достал из кармана сотовый телефон и нашел фотографию Оли. Там, где она улыбалась на фоне его отеля. Он успел заснять ее перед приездом матери. Просто, на память. Знал бы, чем все закончится девичник в "Халве", в жизни бы ее не отпустил никуда.

— Эта девушка вам никого не напоминает?

— Это… это же… я?

— Не вы. Это моя невеста, Оля. Она сейчас в реанимации. Два дня назад ваш кумир был в Сочи на международном конгрессе. Оля — его бывшая гражданская жена. Он выследил ее и напал. Вчера вечером его допрашивали, но отпустили за отсутствием улик. Я вам все это говорю только для того, чтобы вы поняли, насколько опасен на самом деле Тимур Алексеевич Молчанов.

— Он… он был раздражен сегодня во время операции, — сглотнула ком в горле Валя. — Ошибся, и это едва не стоило жизни пациенту. А потом сорвал на мне свою злость в ординаторской. Я думала, он меня задушит… схватил за горло и орал, орал… что это я во всем виновата. Что он просчет допустил, потому что я его отвлекла. А я не отвлекала. Я ведь не глупая. Я знаю, как себя вести на операции.

Валя сглотнула и опустила глаза в тарелку.

Казанцев вздохнул.

— Он психопат, Валя. Уходите от него. Бегите без оглядки, иначе он сделает с вами то же самое, что и с Олей.

Она взглянула на Казанцева широко распахнутыми от страха глазами.

— Мне некуда идти… Кстати, как вас зовут? Я представилась, а вы нет.

— Денис. Казанцев Денис Тимофеевич.

— Спасибо, Денис Тимофеевич. Я подумаю о том, что вы мне рассказали.

— Не думайте, Валя. Здесь думать не о чем. Просто бегите от него.

Когда они вышли из кафе, позвонил Корнев.

— Оля твоя очнулась. Показания дала. Сейчас наряд вышлют за Молчановым, теперь обвинение приняло другой оборот. Под залог его не выпустят. А мы уж постараемся дожать. На этот раз без вариантов. Приезжай.

— Спасибо, скоро буду, — угрюмо поблагодарил Казанцев.

Попрощался с Валей и заторопился вперед, к стоянке такси. Сегодня он обязательно еще раз посмотрит в глаза этому ублюдку. И сделает с ним тоже самое, что тот делал с Олей. Корнев ему не откажет. Допустит в комнату, где обычно ведут допросы.

На телефон пришло сообщение. Казанцев взглянул и сначала обрадовался — сообщение прислала Оля. Но когда прочел, что-то оборвалось внутри.

«Денис, не приходи в больницу. Нам лучше расстаться. Теперь уже навсегда. То, что со мной случилось, образовало между нами непреодолимую пропасть. Спасибо, что подарил мне несколько счастливых дней. Прощай».

Сердце заколотилось где-то в горле. Грудь опалило противным жаром.

Он бросился набирать ее номер. Снова и снова. Но вызов срывался. Оля его заблокировала.

В сердцах швырнул телефон на красиво выложенную плиткой дорожку у клиники.

Провел по лицу крепкой рукой. Надо успокоиться. Оля не уйдет. Она даже двигаться не может. Сначала Молчанов. Как только его доставят в комнату для допросов, Казанцев будет там. Уж он не позволит влиятельным знакомым помешать сделать с Тимуром Алексеевичем то, что он сотворил с Олей.