Глава 44. Казанцев

Москва. Как же он от нее отвык! Суета, шум, пробки, грязный воздух…

Казанцев повернул ключ в замке квартиры матери и отчима, и устало бросил небольшую дорожную сумку на пол в прихожей.

Он был подавлен. Состояние Оли стабилизировалось, но врачи опасались строить прогнозы.

Денис знал, кто напал на его невесту. Тимур Молчанов. Он выехал из гостиницы, но не улетел в Москву, ведь из-за шторма и ветра отменили полеты с самого утра. А Денис, хоть ему и было тревожно, отпустил Олю в бар на пляже. Он умел работать с террористами, но с психопатами, помешанными на бывших возлюбленных, не сталкивался ни разу. Он опоздал всего на десять минут. Приди он за ней на десять минут раньше, ничего бы этого не случилось! Сейчас они бы паковали чемоданы и собирались в Прагу, праздновать свой медовый месяц. А теперь… теперь под угрозой оказалось все. Как же он себя винил! Долгожданное семейное счастье с той, которую в глубине души всегда любил, было так близко. Все лишь одна его оплошность, и он чуть не потерял Олю навсегда.

Накрыло. Стукнул мощным кулаком по стене. Так не может продолжаться. Не может человек оставаться безнаказанным за то, что делает.

Завибрировал сотовый телефон в кармане джинсов. Казанцев мрачно взглянул на экран. Корнев. Не отвечать нельзя.

— Привет, Денис. Я слышал, ты в Москву прилетел?

— Прилетел, да.

— Я знаю, что у вас случилось с Олей. Мне очень жаль. Вчера вечером вызывали на допрос Молчанова. Он полностью отрицает свою вину. Грозился подать в суд за клевету.

— Его же задержали?

— Нет. Оля твоя показаний не давала.

— А где он сейчас?

— В клинике. У него по плану операции. Он не может их пропускать.

— Операции, значит…

— Только давай без самоуправства, Денис.

— Конечно, без самоуправства.

Недолго думая, Казанцев вызвал такси. Он хотел лично встретиться с человеком, который чуть не убил его Олю. И плевать, что Корнев просил без самоуправства.

Современное здание клиники кардиологии «Здоровое сердце» зазывало посетителей ухоженной территорией и яркой рекламой. Именно здесь больных сердцечно-сосудистыми заболеваниями были готовы принять мастера своего дела — ведущие кардиологи Москвы. Операции проводились под чутким руководством главного врача и владельца Тимура Алексеевича Молчанова, и стоили бешеных денег. Несмотря на недавнее открытие, очередь желающих попасть на прием к Молчанову и его соратникам выстроилась на полгода вперед.

Казанцев расплатился с таксистом и выбрался из машины.

На рецепшене его встретили две улыбающиеся барышни в белых халатах.

— Хотите консультацию от доктора Молчанова? К нему всегда очереди.

— Дело не терпит отлагательства. Я бы хотел видеть Тимура Алексеевича немедленно.

— Он может быть в ординаторской, на втором этаже. Операция закончена, а после нее Тимур Алексеевич обязательно должен побыть один. Это его правило.

— Я не задержу вашего главврача надолго, — зло улыбнулся Казанцев и двинулся в сторону лифта. Тимур Алексеевич один? Кулаки сжались сами собой. Что ж, прекрасно. Самое время врезать ему, как следует.

Второй этаж сверкал стерильной чистотой. Ординаторская располагалась в самом центре этажа, и дверь в нее была прикрыта.

Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда Казанцев был в шаге от своей цели. Из ординаторской вышла девушка. Она на ходу поправляла белый халатик и выбившиеся из-под шапочки волосы. Щеки пылали румянцем, а на нежной шее остались алые следы от чьих-то грубых прикосновений.

— Туда сейчас нельзя, — предупредительно остановила Казанцева она. — У Тимура Алексеевича перерыв. Он не любит, когда его беспокоят.

— Я его не задержу надолго.

— Как знаете. Мое дело предупредить.

Опустив голову, она прошла мимо него.

Казанцев взглянул на нее и обомлел. Оля. Это его Оля, только моложе, и глаза серые, а не зеленые. На бейджике имя и фамилия — Валя Морозова, ассистент.

Что за должность такая ассистент, Казанцев не знал. Он не был силен в медицине. Но следы на шее девушки свидетельствовали о недавнем грубом общении с мужчиной.

«Очередная жертва Молчанова», — мелькнула нехорошая догадка.

Но нет, сейчас не до разговора с жертвами.

Он резко распахнул дверь ординаторской и тут же плотно прикрыл ее за собой.

Симпатичный хирург, тот самый, которого Казанцев видел на фотографиях в интернете, уже снял с себя белый халат и поправлял добротный костюм у небольшого зеркала на стене.

Заметив отражение чужака в зеркале, Молчанов удивленно приподнял бровь. В собственной клинике он был почти богом, и никто не смел нарушать его одиночество после операции.

— Ах, ты, сука…Костюмчик поправляешь, значит, пока моя Оля в реанимации лежит?! — без приветствия процедил сквозь зубы Казанцев, и ярость захлестнула его с головой.

Как тигр, бросился на соперника, и одним ударом впечатал его в стену.

Молчанов дернулся, а высвободиться не получилось. Он был на голову выше, но в нем не было силы, присущей от природы и отточенной службой в ФСБ Казанцеву.

От удара зеркало дало трещину, и осколки со звоном полетели на пол.

— Олю мою убить хотел?! Так я тоже бить умею, не хуже тебя, сволочь! У меня с такими мразями, как ты, разговор короткий!

Удары кулаками, точные и болезненные, будто по боксерской груше, заставляли Молчанова сгибаться пополам и беспомощно хрипеть.

— Вы не имеете права… не имеете права… — упав на колени, просипел хирург.

— А мне плевать на твои права! И на твоих знакомых влиятельных тоже плевать! Ты девчонку ни в чем не повинную задушил! Оля моя в реанимации оказалась!

При очередном упоминании об Оле Молчанов сгруппировался и резко ударил головой Казанцева в живот. Тот потерял равновесие, и они оба оказались в осколках на полу.

— Она не твоя! — рыкнул Молчанов и впился пальцами в горло сопернику.

Казанцев схватил его за плечи и мощным ударом столкнул с себя. Оказавшись сверху, вдавил Молчанова в пол и с силой ударил кулаком в лицо.

— Оля моя! Всегда моей была, с самого начала! Это ты, дерьмо, случайно в нашу с ней жизнь затесался!

Молчанов вздрогнул от удара, и на разбитых губах показалась кровь.

— Не будет она твоей, мент недоделанный… — прорычал он и с силой размахнулся, чтобы нанести ответный удар.

Казанцев уклонился, и удар пришелся в плечо. Не раздумывая, ударил еще раз, очень точно, в красивое лицо, заставив соперника взвыть от боли. Из носа и рабитых губ хлынула кровь.

— Сунешься еще раз в мой город, я с тобой церемониться не стану! Утоплю в море, пойдешь рыбок кормить! И плевать, что ты процветающий хирург! А как только Оля показания даст, в тюрьму пойдешь! Я тебя в комнате для допросов ждать буду! Ты у меня пожалеешь, что на свет родился!

Оттолкнул хирурга в сторону. Быстро поднялся с пола и отряхнулся. С презрением плюнул на пол, где корячился получивший свое Молчанов и вышел. Громко хлопнул дверью ординаторской, и сбежал вниз по ступеням.

Под лестницей с сигаретой в руке всхлипывала та самая Валя Морозова, которую он встретил на втором этаже.