Глава 3

– Дедушка, прости меня, пожалуйста!

Марика подошла к высокому худому мужчине с посеребренными временем волосами и обняла его, прижавшись щекой к прямой спине.

– Не подлизывайся.

– Дедушка…

– Марика, ты всё знаешь сама.

– Знаю. Поэтому и прошу у тебя прощения. Прости, что заставила волноваться.

Мужчина повернулся к ней и прижал голову девушки к своей груди.

– Ты не просто заставила меня волноваться, детеныш. Если бы ты задержалась на пару дней, то не у кого было бы просить прощения.

Марика улыбнулась и сильнее прижалась к родному человеку.

– Перестань, ты у меня ещё крепкий мужчина.

Дарий тяжело, со скрипом, вздохнул и потрепал внучку по волосам.

– Наверное, только в твоем понимании я и остался крепким мужчиной. Вот что мне с тобой делать?

– Простить и обнять ещё крепче, – Марика вскинула голову и тепло улыбнулась. – Ты у меня самый лучший!

– Марика, Марика, ты в курсе, что на твои поиски были отправлены несколько десятков вампиров?

Та пожала плечами.

– Я об этом не думала. Знаю, для тебя мои слова прозвучат безрассудно, но по-другому поступить не могла.

– Тебе так претит сама мысль выйти замуж за Игната?

Марику передернуло, улыбка тотчас исчезла с лица, в глазах появилась злость и презрение.

– Дедушка, я буду подыхать с голоду, но замуж за кузена не пойду. Будешь настаивать – снова уйду.

Крепкие морщинистые руки прижали внучку сильнее, а глаза, видевшие очень много за более чем тысячную жизнь, увлажнились.

– Марика, ты единственный близкий мне человек. Близкий по духу, по крови. Неужели ты думаешь, что я обреку тебя на страдания? Предлагая союз с Игнатом, я желал тебе только добра. Думал, Игнат сможет о тебе позаботится.

– Дедушка, Игната интересует только место главы семьи! И всё! Ему плевать на меня и на мои проблемы! – пламенно воскликнула Марика.

Она немного преувеличивала. Игнат давно пытается затащить её в постель. Регулярно предлагает провести ночь в месте, обещая доставить неземное удовольствие, разжечь в ней огонь страсти. Марика неизменно отказывается.

На это есть причины.

Ей было двенадцать лет, когда она увидела то, что ей не надо было видеть.

Она гостила в доме матери Игната – Луизы – и вышла погулять в сад. Тот у них был огромный, с лабиринтом, которым они гордились и где периодически устраивались игрища. Вот свидетельницей такого игрища и стала Марика. Она увидела окровавленную девушку, убегающую от преследователей, отчаянно цепляющуюся за ветки ухоженных кустарников. Спина несчастной была располосована кнутом, на бедрах и ягодицах наблюдались многочисленных порезы, лицо было неузнаваемо – разбито жестоким кулаком.

Марика, действуя инстинктивно, спряталась и зажала рот рукой. Не прошло и полминуты, как появился Игнат. Он шёл по следу жертвы. Шёл уверенно, зная, что найдет и накажет беглянку. Сначала Марика решила, что девушка – человек. К сожалению, в их среде ещё до конца не была искоренена охота на людей, хотя и давно был принят запрет. С тех пор, как закончилась война. Совет постановил мир. Мир между всеми существующими расами. Но многие вампиры сочли абсурдным устав совета и продолжали охотиться на людей, медленно превращаясь в стригоев, выбирая путь убийства и насилия. Семья Игната не гнушалась подобными «забавами», хотя дедушка Марики был против, грозился раз и навсегда пресечь такие игры.

Игнат настиг девушку, и когда повалил её на землю ударом кулака, глаза беглянки налились кровью.

Тогда-то Марика и поняла, что та тоже была вампиршей.

Чуть позже станет известна ужасная статистика, что в близлежащих районах пропадали молодые девушки. Кто из высших кругов, кто из семей обывателей. Все девушки были вампирками и дрампирками. Когда попытаются начать разбирательство, кто-то с хорошими связями и влиятельными друзьями, быстренько его прекратит и закроет рты говорившим и любопытствующим. Но смерти прекратятся. Уже хорошо.

Марика не сомневалась – виновен кузен.

И с тех пор предпочитала держаться от него на расстоянии.

К тому же, тот при каждом удобном случае напоминал ей, что она юродивая. Что «сидит» на волчьей крови. Говорил, что от неё пахнет псиной. Марика лишь улыбалась.

– Возможно, ты права, – тяжелый вздох деда вернул Марику к реальности. – Игнат тот ещё честолюбивый ублюдок.

– Он намного хуже. Я бы поняла, если бы он сам пытался достичь высокого положения в нашем обществе! Он же…, – она перевела дыхание, пытаясь совладеть с обуревавшими её негативными чувствами. – Он же пытается завладеть властью через других! Идет по головам! Женитьба на мне ещё один быстрый способ встать во главе рода Садовых. И только! Дедушка, он меня сгнобит через год-другой. Ты же знаешь сам…

Руки, обнимающее её хрупкое тело, дрогнули.

– Знаю. Прости старого дурака. Совсем размякла голова. Видимо, мне на самом деле пора на отдых. Марика, посмотри на меня.

Девушка выполнила просьбу и сердце заныло от тоски, которую она увидела в глазах главы рода.

– Ты всё-таки окончательно решил уйти на отдых?

– Да.

– Тогда у меня… Дед, давай сядем, и я тебе кое-что расскажу.

Дарий согласно кивнул и проследовал за внучкой к темно-коричневому кожаному дивану. Он не говорил Марике, но каждое движение отзывалось болью. Видимо, их род на самом деле проклят. Сначала таинственная болезнь внучки. Теперь – его уход.

Очень редко вампиры, именно главы родов, были вынуждены погружаться в саркофаги в сон, длящейся несколько столетий. Обычно не менее полувека. За это время их организм омолаживался, и по пробуждению они снова успешно руководили семьей.

От семьи Садовых мало что осталось. Семьей Дарий считал лишь Марику. Остальных родственников в расчет не брал. Сами разберутся. Но были такие, что думали иначе.

Садовы – древняя ветвь, берущая своё начало едва ли не от фараонов. Сам Дарий уже дважды погружался в сон. И дважды возвращался. Сейчас же он чувствовал усталость, и у него не было желания возвращаться в третий раз. Да, и бессмертные устают от жизни.

Прежде чем уйти на покой, надо было определиться с судьбой Марики.

– Твой рассказ связан с твоим исчезновением? – догадался древний вампир.

Марика взяла руку дедушки и с жаром принялась говорить:

– Совершенно верно, Дарий. Дедушка, я ещё раз прошу меня извинить, мне не стоило уходить их дома! Знала, что, скорее всего, заблужусь, знала, что голод настигнет внезапно, но страх оказался сильнее! Когда Игнат пришёл ко мне в спальню, и заявил, что очень скоро я окажусь под ним, и он будет делать со мной, что пожелает, я обезумела! Я испугалась! Да мало ли что в голову придет этому безумцу!

– Почему ты мне об этом не сказала?! – гневно вскричал мужчина, и его глаза вспыхнули красным пламенем.

– Да мало ли что он говорит! Просто… Ох… В общем, я совершила глупость. Ушла. Но, дедушка, тут такое дело…, – Марика не на шутку разволновалась, даже капельки пота выступили на лбу.

– Пришла ты не голодной.

– Да, меня покормили. Не единожды, – Марику передернуло, стоило вспомнить похотливые руки и взгляды самцов из бара. Что было бы не вмешайся Ник, так, кажется, они его называли. Её бы порвали. Теперь, оглядываясь назад, она это отчетливо понимала.

Но всё в прошлом.

Всё обошлось.

– Марика…

– Да, да, рассказываю, извини. Помнишь, после войны ты говорил, что надо что-то делать? Я имею ввиду, что семья должна получить новую кровь. Что никогда не будет мира, если не объединить оборотней и вампиров. Что нужно с чего-то начинать. Дедушка, я знаю, с чего надо начинать.

Дарий прищурил глаза, в которых продолжала плескаться кровавая тьма.

– Продолжай.

Марика, волнуясь, облизнула губы. Регенерация после второго кормления начала работать лучше. Сошли синяки, кожа приобрела здоровый сияющий вид.

Только всё это было ненадолго.

Уже завтра голод вернется.

А через три дня он будет невыносимым.

– Меня кормил, как ты понимаешь, оборотень. Но не из простых. Дарий, расскажу всё, как есть. У меня «хватило» ума зайти в бар, где собираются оборотни. Голод был столь велик, что я плохо соображала, что делаю. Думала – упаду и больше не встану. В баре, естественно, нашлись желающие, но не покормить меня, а…ты понимаешь. От изнасилования меня спас оборотень, которого они называли Ником. Он рыкнул на них, и они оставили меня в покое. Более того, ушли. Это первое, на что я обратила внимание. Второе – от него веет силой. Внутренней. Допустим, решила я, он – альфа. Тогда понятно, откуда это ощущение силы. Но, дедушка, у него всё тело в шрамах! Он достаточно молодой, не мог принимать участие в войне. Поэтому, думаю, право быть альфой он заслужил.

Белесые брови Дария медленно приподнялись к верху, а на лице появилось выражение задумчивости.

Марика от нетерпения поерзала. Ей хотелось узнать, что думает о её словах дедушка.

Когда вчера днем она проснулась, то затаилась, прислушалась, пытаясь определить, находится ли оборотень в доме. Не услышав никаких сторонних звуков, поднялась с кровати и, осторожно ступая по паркету, вышла из комнаты. Прошлась по дому, с замиранием сердца всматриваясь в окружающие предметы, постоянно ожидая, что Ник появится из ниоткуда.

Не появился.

Каково же было её удивление, когда она испытала легкое разочарование…

Действовала Марика быстро. Вернулась в спальню, дрожащими руками распахнула платяной шкаф, нашла мужские шорты, в которых утонула, и которые на ней смотрелись, как брюки широкого кроя. С рубашками было сложнее. Они были огромными, как их владелец. Но у Марики не было выбора.

Выглядела она, как чудо чудное.

Плевать.

Деньги она обнаружила в комоде. Взяла лишь несколько купюр. При этом чувствовала себя отвратительной мерзкой воровкой. Но без денег ей не вернуться домой. Хватит и того безумства, что она оказалась без сумочки на улице накануне. Вчерашнее приключение научило её разуму.

Когда выходила из дома, в голове мелькнула шальная мысль – а если остаться?

Вот взять и остаться.

Посмотреть, что будет дальше. Как поведет себя большой парень, когда вернется домой. Снова наброситься на неё? Предложит покормить, а взамен получит её киску?

Марику кинуло в жар при одной мысли, что она снова окажется под ним. Более того, в голове вообще возникла безумная мысль: приятно ли дотрагиваться до его литых мышц, до его бронзовой от загара кожи? Какого это запускать руку в короткие волосы? А какие они на ощупь: жесткие или шелковистые? А интересно, преображается ли его лицо, когда он улыбается…

Пришлось шикнуть на себя, чтобы вернуться в реальность.

Да, у неё не всё в порядке с головой, Марика об этом давно знала. Смирилась. Как называют подобных ею людей? Мазохистами? Наверное, она и есть чертова мазохистка.

И на то у неё были причины.

Проклятая война наложила черную окровавленную лапу на всю её жизнь. Искалечила психику в детстве. Нанесла травму, от которой она не в состоянии была оправиться.

Марика напоследок окинула «берлогу» оборотня и вышла, прикрыв за собой дверь.

Она знала – она сюда вернется.

Вот и сейчас, рассказывая Дарию о Нике, она начинала возбуждаться. Марика сначала даже не поняла, что за странное волнение охватывает её тело. Откуда взялось томление, сосредоточенное внизу живота? Тягучая тяжесть в лоне, требующая выхода?

Захотелось запустить руку под платье, отодвинуть в сторону трусики и проверить на самом ли деле она увлажнилась, или её больное воображение принимает действительность за реальность?

– Этот Николай, я понимаю, так его зовут, произвел на тебя впечатление, Марика? Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил, и он начал кормить тебя на регулярной основе?

– Нет, дедушка…

– Подожди, успокойся, ты сегодня необычайно взволнована, детёныш. Угомонись и дай высказаться старику. Если твоё предположение верно, то ни один альфа не пойдет на то, чтобы стать добровольным кормильцем. Один раз – ещё может быть, и то в том случае, если его семья входит в число тех, кто подписал договор. А если, как ты говоришь, он заслужил право быть альфой, начхать он хотел на договор и его условия.

Марика энергично закивала.

– Дарий, всё верно! Я полностью с тобой согласна! Но я не сказала самого главного!

Древний вампир насторожился, выпрямил спину и более внимательно всмотрелся в лицо внучки.

– Так говори.

– Его кровь – другая! Понимаешь, дедушка! Другая! Более густая! Более насыщенная! И я ничего, ничего не вижу, когда пью! Ни его воспоминаний, ни его чувств! Ничего!

Дарий отшатнулся, его бледная кожа приобрела серый оттенок.

А потом на тонких губах появилось нечто подобие улыбки, обнажив ровные белые зубы.

– Ник, может, ты перестанешь бесноваться?

– Пасть закрой и работай!

– Мля, миленький ты у нас последние дни! – Жора едва ушёл от тяжелого кулака альфы и встал в стойку. – С тобой скоро никто на спарринг не захочет выходить, ты всех парней запугаешь своим грозным видом!

– Что же у меня за парни, раз испугаются получить несколько ударов в челюсть?

Жора оскалился, и мужчины продолжили кружиться по мату, методично нанося удары друг другу.

Они уже работали больше двух часов, и Жора порядком выдохся. Альфа же, наоборот, как с цепи сорвался или, скорее всего, наглотался чего-то. Хотя вряд ли. Ник был сторонником здорового образа жизни, даже пиво употреблял изредка. Но силищ у него сегодня было хоть отбавляй! Прыгает по мату, точно только что начали спарринг.

Получив очередной удар по почке, Жора свалился и застонал:

– Хорош, Ник! На сегодня с меня хватит! Я ещё хочу живым до бара доползти и развлечься! Черт, ты мне ребра хорошо намял!

Николай остановился и протянул руку другу.

– Заживет, как на собаке.

Жора оскалился и, приняв протянутую руку, ловко вскочил на ноги.

– Кто бы сомневался, – сказал, потянувшись за полотенцем. Посмотрев на друга, на лице которого по-прежнему открыто читалось напряжение, спросил: – Поговорить не хочешь?

Жора, порой, был редкостным засранцем, мог напортачить дел, вляпаться в неприятные истории, но он был одним из первых, кто признал в нем альфу. Правда, для этого пришлось с ним подраться.

Теперь Ник подумывал сделать его своим поверенным, бетой. Но пока ещё размышлял. Ему самому ещё до конца предстояло разобраться с обязанностями альфы. И ответственностью, что на него возлагалась.

– Не сегодня.

Ник отвернулся, не желая, чтобы друг заметил ярость в его глазах, не утихшую даже за время спарринга.

Он злился.

Злился на себя.

И на ту вампирскую дрянь, что не шла у него из головы.

Какого черта она приперлась в его бар?!

И какого черта смылась из его дома?!

Он, как дурак, несся домой, намереваясь с ней поговорить. Поговорить по-человечески. Больше узнать об её болезни. Предложить помощь.

Да чего скрывать – он собирался извиниться перед ней за своё скотское отношение!

И что в итоге?!

Пустой дом. Пустая кровать!

В Николае просыпались все демоны ада, стоило ему подумать о том, что она ушла, ничего не сказав и не оставив даже короткую записку. Мать вашу, могла бы номер телефона сообщить! Глупо? Наивно? Да плевать! Ему надо было привязать малявку, чтобы она никуда от него не делась! Да кто же знал, что она денется…

От одной мысли, что она могла оказаться в его кровати, привязанная, с широко раскинутыми ногами, дающее полное обозрение розовой плоти с манящими ароматными складочками, у Ника срывало голову. В глазах темнело, мышцы сводило судорогой, член мгновенно становился таким твердым, что причинял боль. Дотронься до него – и он сразу же кончит!

Желание было столь сильным, что вытесняло все другие эмоции и чувства.

Нику требовалось скинуть напряжение, угомонить похоть!

Но он не мог!

Смотрел на других женщин, готовых пойти с ним в темный угол и послушно задрать юбку, и не испытывал ничего!

Хотел чувствовать под собой маленькое хрупкое тело, которое, казалось, сожми сильнее, и оно сломается. Хотел видеть бездонные черные глаза с кровавыми крапинками! Хотел слышать стоны, срывающиеся с алых губ, прикрывающих острые клыки!

Мать вашу, он хотел чувствовать, как кормит её!

Крупное тело Николая содрогнулось. Да, парень, ты окончательно свихнулся. Желать вампиршу! Злейшего врага! Весело.

И всё же…

Её аромат…

Её нежная кожа…

Её податливость…

Николай никогда не был приверженцем доминирования в сексуальных отношениях, а тут он заводился от беззащитности пигалицы. Знал, что больше никогда не причинит ей и толики боли, но хотел её подчинения!

О чем он думает? Мля, какое подчинение?!!

Ему бы найти её.

Он сожалел о том, что как только обнаружил отсутствие вампирши, не бросился в погоню. По запаху он бы обнаружил её быстро. Теперь с поисками будет проблематично.

Но ничего. Ни с такими проблемами сталкивался. Справится.

Приняв душ на скорую руку, отправился в бар. У него снова была назначена встреча с Матвеем. Они уже заключили договор со строительной компанией, на предстоящей неделе начнут подвозить материалы.

Строить спортивный комплекс будут двумя кланами. Быстрее, а главное, у молодняка появится возможность проявить себя и постараться перестать бодаться с другими группировками. Пора налаживать отношения.

В баре было немноголюдно. Оборотни его стаи коротко кивнули, приветствуя альфу.

– Клара, мне минералки без газа.

Барменша призывно улыбнулась, хотя глаза оставались холодными.

Она, в отличие от других, видела, как альфа посадил ту вампирскую сучку к себе в джип. К чему катится мир, если их вожак трахает кровососку?

Клара давно не была наивной девочкой, и понимала, что она ревнует. Как она только не старалась привлечь внимание Ника – бесполезно. Нет, они один раз перепихнулись по-быстрому. Именно перепихнулись. Клара подловила тот редкий момент, когда Ник набрался и подошла к нему. Опустилась на колени и сделала минет. В ответ, как и ожидалось, Ник нагнул её раком и отымел. Но как отымел! Пусть его движения были порывистыми, даже злыми, они навсегда впечатались в её голову. Клара хотела повторения. Но Ник никогда не смотрел на неё с желанием.

– Сейчас принесу, – ответила девушка и замерла.

Замер и Ник.

Насторожился.

Такая же реакция была и у посетителей бара.

Они все отставили бокалы с пивом и стаканы с другими горячительными напитками, и уставились на входную дверь.

В бар, не спеша, размеренно, входили вампиры.

Их было пятеро. Один представительного вида старик, если исчислять человеческими годами, то можно было бы сказать, что ему под семьдесят. Уже потрёпан жизнью, но сохранился порох в пороховницах. Трое молодых мужчины. Одетые в дорогие костюмы, не способные скрыть накаченной мускулатуры. Охранники.

И девушка.

Молодая, красивая. С высокой прической, зачесанной назад. В белой шелковой блузке свободного покроя и обтягивающей коричневой кожаной юбке, прикрывающей колени. Не смотря на высокие каблуки, она смотрелась пигалицей рядом с охранниками.

Его пигалицей.

Николай почувствовал её запах прежде, чем увидел.

А когда увидел, возникло чувство, что таран пробил грудь. Ребра обожгло болью, перед глазами вспыхнула тьма, мышцы натянулись с такой силой, что сделай лишнее движение, и они порвутся от натуги.

Она в обществе другого мужчины!

Его вампирша пришла в его же бар с другим мужиком!

Ненависть, ярость, ничего не замечающая, полностью игнорирующая доводы разума, мгновенно охватила сознания Николая, и едва не стоила ему гордости. Его волк готов был вот-вот сорваться с цепи, вырваться наружу и схватиться с вампирами.

Плевать на мир между расами!

Плевать на всё!

Его остановила улыбка девчонки.

Выглядывая из-за нехилых спин охранников, она робко-робко улыбнулась.

И всё.

Перед Николаем разверзлась бездна, в которую он себя добровольно и послал.

Если бы вампиры хотя бы на полминуты задержались в дверном проеме, неизвестно, чем закончилось их посещение бара. Но старик решительной твердой походкой направился к Нику и остановился напротив него.

– Дарий Садов, – представился он, не сводя пристального взгляда с молодого борзого оборотня. – Что ж… Рад, что Марика оказалась права.

Николаю пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы тотчас же не наброситься на старика. Наделенный властью и деньгами, к нему пожаловал сам Садов. Ник слышал про него. Один из представителей древнейшей семьи вампиров. Глава рода.

И какого хрена такому крутому перцу понадобилось в его берлоге?

– Не могу сказать, что рад видеть в своем баре вампиров. Вы, наверное, ошиблись дверью, – холодно отчеканил он, не сводя бешеного взгляда с Марики. Между ней и ним встал Садов, и эта преграда тупой пульсацией отдавалась в тебе Николая. – Этот бар для оборотней. Я соблюдаю перемирие, и поэтому прошу вас по-хорошему – валите отсюда.

Его ребята, почувствовав чужой запах, начали подтягиваться. Послышался шум подъезжающих мотоциклов и машин.

Но Садова и его прихвостней подобный расклад мало взволновал. На морщинистом лице вампира не дрогнул ни один мускул. Лишь на мгновение Нику показалось, что в темных глазах мелькнуло нечто схожее с удовлетворением. Точно он сказал или что-то сделал, что пришлось по душе вампиру.

– Я пришёл не развлечься. Я пришел поговорить, – всё тем же спокойным тоном произнёс Садов.

Ник демонстративно скрестил руки на груди и иронично приподнял брови к верху.

– Интересно, с кем?

– С тобой.

– Мне не о чем разговаривать с вампиром, – прорычал он, чувствуя, как напряжение достигает апогея.

Кем он приходится…Марике? Теперь он знал её имя.

Любовником? Покровителем? Или родственником?

Пусть окажется последним, иначе Дарий Садов попал в список его личных врагов.

Ник был не в состоянии здраво анализировать свои мысли и чувства, иначе поразился собственническим инстинктам, взревевшем в нем оглушительной силой. Ему было уже глубоко наплевать, как он выглядел со стороны. Его волновало лишь одно – Марика.

Её улыбка, которая продолжала сиять на её худеньком личике.

Её глаза, в которых всё же появилась некая тревога.

Её тело, облаченное в дорогие одежды.

Одежды, которые он жаждал снять.

Откуда взялась эта непреодолимая потребность сделать вампирскую девчонку своей?! Он не знал, да и не желал знать!

Это просто БЫЛО!

И всё!!

Он контролировал каждого вампирского ублюдка, которые отгораживали его от неё. Один стоял практически вплотную с ней! Слишком близко! Он почти касался её!

Волк яростно оскалил морду, подталкивая его на то, чтобы он отпустил его, ослабил хватку. Выпусти! Выпусти! Выпусти! Эта девчонка будет твоей! Выпусти же…

– Есть. Пожалуйста, Ник, выслушай дедушку.

Всё решили слова Марики. Сначала её улыбка, теперь негромкий голос, ядовитым плющом впивающимся в его разгоряченную кожу.

– Ник?

К нему подошёл Жора. Другие парни так же поднялись и ждали его команды.

– Всё хорошо. У…гражданина Садова есть ко мне разговор, – ледяным, чуть насмешливым тоном, ответил Николай, думая лишь об одном: завяжется потасовка – пострадает Марика.

– Наедине поговорим.

Садов был тоже не промах. Мгновенно определил, где находится запасной выход, ведущий одновременно во внутренний двор и на второй этаж, именно там располагался кабинет Николая.

– Она идет с нами, – глухо бросил Николай.

И каждый оборотень в зале понял то, что должен был понять.

Охранники остались стоять у двери. Жора порывался пойти с Николаем, но тот предупреждающе покачал головой. Волчье чутье говорило, что чем меньше будет посторонних ушей, тем лучше.

– Присаживаться предлагать не буду. Разговор будет коротким, – Ник сегодня был на редкость не гостеприимен.

– Как скажешь, волк. Мои ноги ещё в состоянии выдержать разговор с зарвавшимся юношей, – парировал Дарий.

Марика стояла по левую руку от него и нервно теребила край блузы. Она старалась не смотреть на хозяина бара, но нет-нет, её голова помимо воли поворачивалась в его сторону. При свете дня он выглядел иначе. Нет, в нем по-прежнему чувствовалась первобытная сила, сила вожака, которая завораживала и притягивала. То, как он смотрит, как держит голову, как не сгибает спину, как упрямо поджимает губы и стискивает кулаки. Всё это завораживает. Марика, которая относила себя к холодным женщинам, практически не интересующаяся мужчинами, начала таить с того момента, как увидела вывеску бара, где он заправлял. Бара, к которому на ватных ногах добралась несколькими днями ранее, заставила выпрямить спину и, едва не падая, держась из последних сил, войти. С одной единственной целью – найти кормильца.

А нашла она нечто большее.

Марика дышала ровно, отчаянно стремясь не показывать, как волнует её одно присутствие оборотня. Дааа… Теперь она точно знает, что не может отнести себя к психически здоровым женщинам. Лгать себе не имело смысла. Её тянуло к нему. К его плоти. К его крови.

Разве это нормально?

Желать врага? Мужчину, который заключил с тобой унизительную сделку?

Плевать.

Просто плевать…

Марика слишком долго находилась в темноте, в лабиринте ночи, где страх и тягучая пустота – привычное явление.

Теперь она хотела счастья. Маленького. Собственного счастья.

Хотела таить в сильных руках. Чувствовать, как от желания бисеринки пота покрывают её худое тело. Знать – что тебя хотят. Сильно. До дрожи. До умопомрачения.

Марике пришлось сжать интимные мышцы. Нашла о чем думать! У вампиров было сильное обоняние, а что говорить про оборотней! Надо успокоиться и постараться сосредоточиться на происходящем.

И вовремя, потому что Ник ядовито поинтересовался, присаживаясь на край стола:

– И что же главе вампирского клана надо от зарвавшегося «въюноши»?

– Сущий пустяк. Чтобы он занял его место.