Глава 5

Марика до сих пор не верила в происходящее.

Она счастлива?

Да. Она счастлива.

И отчаянно боялась спугнуть негаданное счастье.

После её признания, сделанного в ванной в первый день, Марика осталась в доме Ника. Позвонила в его присутствии деду и попросила не волноваться. Тот хмыкнул в трубку и попросил заранее сообщить, когда Ник созреет для продолжения разговора.

Ник созрел через три дня.

А эти три дня он безвылазно держал Марику в постели. Грозный серый волк рычал уже от страсти, когда, казалось, больше в груди не оставалось других звуков. Он хотел владеть ей беспредельно и заявил об этом, не таясь и не стесняясь.

– Мне важно чувствовать тебя, – говорил он, удерживая её на весу, врезаясь мощными толчками в её лоно. – Видеть тебя. Иметь тебя. Хочу, чтобы ты была рядом постоянно. Плевать, что ты потребуешь взамен. Хочешь – мира с вампами… Хочешь – моей крови… Я готов платить!

Марика жмурилась от удовольствия и таила в его объятиях. О какой плате он говорит? Она сама готова, что угодно отдать, лишь бы быть с ним хотя бы изредка. Подчиняться ему. Видеть огонь страсти в его карих глазах. Наблюдать, как наливается кровью его член, когда она опускается на колени и начинает осторожно целовать.

Его солоноватый вкус… Не он ли самый лучшие, после крови владельца?

Марика сошла с ума. Ну и что? У каждого – своё безумие.

Её заключалось в темноволосом оборотне с тяжелым взглядом и потрясающем телом.

Она думала, что пройдет ночь и всё изменится. Вернется злой волк. Она ошиблась.

Ник в первое же утро шлепнул её по попе и распорядился:

– Готовим вместе. Возражений не принимаю.

Кто мог похвастаться, что готовит вместе с любовником?

Правда, в первый день особенно приготовить что-либо не получилось.

Ник продержался полчаса. Она честно отбивала мясо, когда он подошёл и властно задрал подол своей же рубашки.

– Голод моего члена сильнее голода моего желудка. Раздвинь ноги. Вот так. Вот таааак…

Он прижал её к столешнице и вошёл.

Марике нравилось, что с ней происходит. Пусть это походило на некое принуждение. Он не спрашивал – он просто брал. Но в его движениях не было насилия.

Он говорил что-то про садо-мазо. В их страсти не было боли. Да, было подчинение. Да, были требования. Но это так возбуждало…

Почему?

Она не знала. Главным было другое – её душа и тело стремились к оборотню.

А ещё была нежность…

Да, она была! Мужские руки не мяли, не сжимали, а ласкали. Глаза смотрели не с ненавистью, а с теплотой.

Марика иногда даже не верила в происходящее.

Разве можно было вот так взять и довериться чужаку? Вверить свою судьбу в его руки?

Она без колебаний отвечала – да, можно.

Особенно в эти руки…

Встреча между стаей и вампирами должна была произойти на расчищенной под спортивный комплекс площадке.

Оборотни прибыли первыми.

– Я пойду с тобой, – сказала Марика и тяжело вздохнула. Встреча легкой быть не обещала.

Ник, нахмурился, и бросил на неё недовольный взгляд.

– Зачем?

– Я должна. Твои не примут меня, если я всё время буду прятаться за твоей спиной.

Она прочла его мысли.

Он хотел загородить её спиной от всего мира! Чтобы никто не смел на неё косо смотреть! Никто не смел грубого слова сказать! Он молчал про то, чтобы тронуть!

Его зверь начинал бесноваться от одной мысли, что ей могли причинить вред. Никто, – слышите, никто! – больше не причинит ей боли! Он об этом позаботиться.

Собственнические инстинкты обострились до предела, и Ник не без основания опасался, что может сорваться. Если вдруг увидит, что ей угрожает опасность… А от нападения никто не застрахован. Враг мог затаиться.

– Хорошо, – выдавил из себя Ник и заглушил двигатель. Повернулся к ней и взял за плечи. Нежно, но крепко. – Только всё время находишься рядом со мной. Поняла?

Марика улыбнулась и в ответ положила ладошку на его грудь.

Туда, где билось горячее сердце.

– Как скажешь, Ник, как скажешь.

Её низкий чувственный ответ мгновенно нашёл отклик в теле Ника. Тот издал вибрирующий стон и, прищурив глаза, выдохнул:

– Женщина, когда ты так говоришь, у меня возникаешь лишь одна мысль. И она напрямую связана с кроватью. А теперь марш из машины. Задержишься на десять секунд, и мы пропадем, минимум, на полчаса.

Оборотни встретили её более спокойно. За время, прошедшее с того памятного дня, когда их альфа увез её в свой дом, они свыклись с мыслью, что рядом с ним вампирша. Правда, всё равно раздалось несколько предупреждающих рычаний.

Марика гордо вскинула голову.

Девушка не отличалась смелостью, но сегодня она должна показать характер. По-другому – нельзя.

Сегодняшний день войдет в историю.

Практически за ними следом прибыл картеж Садова, насчитывающий не менее полусотни машин. Сердце Марики дрогнуло. Что-то было не так. Зачем приехал весь клан? Они же с дедушкой договаривались, что приедут не более сотни вампиров. А тут…

Рука – крепкая, надежная – сжала её ладошку.

– Так надо.

Два слова, вселяющие надежду.

Значит, её посвятили не во все планы.

Глаза Дария Садова подтвердили её догадку. Дедушка, не привыкший прятать взгляд, подошёл к внучке, и в них она прочла извинения.

Что задумали мужчины?

Когда же из одной машины показался Игнат, у Марики потемнело в глазах. Только не он! Только не он… Что здесь делает кузен? Он же способен всё испортить! Ему дай повод!

По жесткому презрительному выражению на холеном лице, Марика поняла, что так и будет.

Игнат, яро ненавидящей оборотней, способен был на подлость. Для него подставить главу клана – раз плюнуть. Он уже спал и видел, как подомнет под себя империю Садова.

– Пёсиков вывели погулять, – его насмешливую реплику услышали все. – Псарня опустела. Как интересно!

– Игнат, помолчи, – Дарий мог заставить замолчать его одним взглядом, но не стал.

И снова у Марики возникло ощущение, что происходящее – часть хорошо спланированного сюжета.

Она с силой прикусила нижнюю губу. Ей ничего не оставалось делать, как молча наблюдать.

И верить своим мужчинам. Они знали, что делали.

– Дарий, а почему, собственно, я должен молчать? – Игнат встал посередине своеобразного круга. С одной стороны – вампы. С другой – оборотни. Дарий, Ник и Марика – напротив него, посередине двух кланов.

Молчали все. Понимали, что сейчас наступает самый ответственный момент. Вожакам необходимо доказать, что за ними не зря следует народ.

Дарий, опираясь на трость, вышел вперед.

– Готов выслушать тебя, Игнат. Тебе есть, что сказать?

– Конечно, есть! – глаза молодого человека хищно блеснули. – Ты принял правильное решение отдохнуть! Его я полностью поддерживаю! Вижу – ты стал слабохарактерным, никчемным! Забыл, что значит править железной рукой! Поспишь – вспомнишь! Лично против тебя я ничего не имею! – Игнат упивался звучанием своего голоса и гулким эхом, раздающимся по поляне, поэтому не заметил, как прищурил глаза тот, кого он считал дряхлым стариком. Как в них появилась угроза. Затаенная, самая опасная. Лишь самонадеянный безумец был способен в одночасье решить, что стал сильнее древнего вампира.

– Высказывай дальше свои претензии, – вкрадчиво произнес Дарий, выпрямляя спину и не сводя пристального взгляда с зарвавшегося родственника. – Мы послушаем.

Игнат был в ударе. Вампиры будет, по любому, за него. Он – сильный! Молодой! Они за ним пойдут!

Не учел он одного – практически в каждой семье были те, кто терял близких уже после оглашения мира. Вампы готовы были и дальше лить кровь. Чужую. Не свою.

Не своих дочерей и сыновей.

– Ты затеял какую-то нелепую аферу, Садов. Говорят, собираешься уйти на покой, предварительно выдав наследницу рода за псину. Ты – рехнулся! Ни один оборотень не способен противостоять мощи древней расы! Ни один!

На поляне послышался возмущенный гул. Уже начались слышаться недовольные реплики, как среди оборотней, так и среди вампиров.

И всё же…

Никто не подначивал. Никто не скалился. Никто не пытался напасть.

Все ждали.

Ждали чего-то решающего и кардинального.

И этот момент настал.

Ник, подбадривающе сжав узкую ладошку Марики, оторвался от девушки и ленивой, почти небрежной походкой направился к Игнату.

Вампир довольно ощетинился, уже предчувствуя легкую победу. Игнат не верил, что тот, кто не был рожден альфой, способен противостоять ему! Да, выйди против него истинный альфа, вожак, он бы еще подумал. И то! Он считался опытным бойцом. У него сила и быстрота вампира! Это многое решало!

– Я не опущусь до оскорблений, и не буду обращаться к тебе, используя унизительные прозвища, – начал говорить Николай, не повышая голоса. Спокойно. Ровно. Так, чтобы заставить всех собравшихся замолчать и внимательно вслушаться в его слова. – Для меня вампиры стали частью моей жизни. Я не хочу больше лить вашу кровь. Не хочу враждовать. Я хочу, чтобы мои дети росли в мире, где оборотни и вампиры сосуществуют без желания перегрызть друг другу глотки. Ты что-то там говорил про древнюю расу. Что ж… Согласен. Два клана способен объединить лишь тот, в ком течет древняя кровь.

– В тебе-то её нет! – оскалился Игнат, и демонстративно откинув голову назад, расхохотался. – Так понимаю, псина, ты себя метишь на главу объединенного рода! Идиотизм! Никогда не признаю псину своим лидером! Не склоню пред ним колено! Давай, урод! Решим всё по-мужски! Раз и навсегда и здесь! – Игнат рванул на себе черную шелковую рубашку. Зашипел, обнажив клыки. – Победитель решает судьбу кланов! И ему достается Марика! Слышишь, Марика, скоро ты будешь лежать уже подо мной!

Николай, чуть склонил голову набок, тоже прибёг к показному – поцокал языком.

– Не стоило тебе делать скоропостижных выводов! И бросать вызов тому, о ком ни хрена ничего не знаешь! – прыжок, и Ник оказался в метре от Игната. – Но самая твоя большая ошибка заключается в том, что ты посягнул на мою женщину! Поэтому…

Николай медленно, почти лениво, почти нехотя, потянул за край тенниски, и та с треском начала рваться. Поиграл мышцами, словно разминаясь. Оборотни знали, что их альфе не требовалась разминка, это опять-таки было частью какой-то игры.

А дальше – Николай поднял к верху лицо и забыл. Громко. Протяжно. И от этого воя у многих побежали мурашки по коже.

Потому что издаваемый альфой вой отдаленно не напоминал вой волка.

Более того, с Ником начала происходить трансформация. Он не перекинулся в большого черного волка, как все ожидали. Он продолжил стоять на ногах, но черты лица заострились, стали более жесткими, на них появилась щетина. Его тело стремительно увеличивалось в размерах и за доли секунды достигло более двух с половиной метров. Кисти рук превратились в огромные лапы с длинными когтями, каждый не уступающий охотничьему ножу. Джинсы лопнули и разлетелись в лохмотьях. Мышцы ног стали больше походить на стволы вековых деревьев – крепкие, жилистые. Само тело покрылось такой же небольшой щетиной. Вроде бы животное, но все человеческие черты сохранились.

Кто-то восторженно закричал. Кто-то вскрикнул, зажав рот рукой. Кто-то охнул. Кто-то зарычал.

Но никто не остался безучастным.

И ни у кого не осталось сомнений, что перед ними стоит не просто волк. Перед ними стоит легенда.

– Простой волк не способен поддержать мир между оборотнями и волками, а потомку берсерков – это вполне по силам! – рокочущим, низким вибрирующим тоном проговорил Ник и двинулся на Игната.

Тот понял, что оказался в ловушке.

Он тоже слышал про берсерков…

Про непобедимых воинов. Обладающих сверхсилой, сверхмощью. Даже владеющих колдовством.

Вампир часто задышал, бросил нервный взгляд на Садова, скрестившего руки на груди и с ленцой наблюдавший за тем, кто поспел прилюдно усомниться в его решении. Ни жалости, ни сострадания в его взгляде не было.

Игнат заметался, зарычал и бросился на берсерка. Убегать не имело смысла – он прилюдно сказал, что не склонит колени перед псиной. Да кто же знал, что у псины будет столь жесткая щетина!

Вампир прыгнул в воздухе, намереваясь ударить Ника в живот. Но тот, не напрягаясь, опередил его, и одним взмахом руки решил всё.

Когти вошли в живот вампира, распарывая грудные мышцы и кости…

Когда Игнат упал на землю, Ник тряхнул рукой, и темная кровь брызнула на зеленую траву.

Берсерк тяжелым взглядом обвел собравшихся по кругу, всматриваясь в каждое лицо. Были испуганные. Недоуменные. Восхищенные. Но не было тех, кто желал ещё бросить вызов.

– Это была последняя кровь, пролитая в схватке между вампиром и оборотнем. По крайней мере, на моей территории. А как вы все понимаете, теперь моя территория большая. Очень большая, – всё тем же вибрирующим тоном сказал Ник, и, не перекидываясь обратно, широким шагом направился к тому месту, где стоял довольный Садов и бледная Марика.

Остановился напротив Марики.

Протянул руку.

Марика на ватных ногах подошла к нему. И тотчас оказалась в воздухе.

Он поднял её на руки, и больше не говоря ни слова, направился в чащу леса. Оборотни расступились, образовывая узкий проход. На мгновение Ник поймал взгляд Жоры – и в нем запечатлелась поддержка и уважение. То, что дороже секундного восхищения.

Ник шёл быстро. Дышал тяжело, прерывисто. В какой-то момент сорвался на бег.

Бежал долго. Пока не решил, что достаточно далеко от собравшихся кланов.

Остановился и бережно опустил Марику на землю.

Отошёл на пару шагов.

И возвышаясь над ней, по-прежнему пребывая в образе берсерка, спросил, всматриваясь с красивое лицо.

– А ты признаешь меня своим вождем?

Уголки губ девушки дрогнули. Из глаз полились столь долго сдерживаемые слезы. Воздух в груди обжигал и мешал говорить. Пришлось резко выдохнуть и так же глубоко вздохнуть.

Лишь потом Марике удалось сделать шаг в сторону Ника.

Ещё один.

Она была совсем крошечной по сравнение с его исполиным ростом.

– Признаю…, – прошептала и протянула руку, желая дотронуться до груди.

И чтобы осуществилось её желание, потомок древней расы упал на колени.

Конец