глава 14
Айла
Внутри зияла пустота, такая же холодная, безмолвная и бездонная, как самая глубокая впадина океана. Я стояла на общем балконе, сжимая в пальцах перила, и смотрела вниз, на площадь перед отелем. Там, в толпе веселящихся туристов, Вик высматривал свою очередную «жертву». Вик был истощен. Ему нужна была чужая энергия, чтобы жить. Я понимала это, но от этого было еще противнее. Едкий комок подкатывался к горлу. Что это, ревность? Я с отвращением отвергла саму мысль об этом.
Я дух воды, никогда не знала подобного унизительного чувства! Я всегда была в центре внимания, объектом поклонения и благодарных взглядов. Я первородная, чье имя шептали моряки в шторм, моя рука выносила корабли на волю из объятий подводных скал. Мне приносили дары, пели гимны. Принять чью-то энергию для меня всегда было актом милости, даром, который я даровала, а не выпрашивала.
Но с Виком все было иначе. Когда я устремилась к нему сквозь бушующую стихию, мной двигала не эта привычная жажда поклонения. Это было другое, незнакомое чувство.
Я закрыла глаза. Глупый, упрямый дух огня. Почему он не мог просто исчезнуть из моих мыслей?
— Надо было выбирать другой курорт, — прошептала я в пустоту. — Любое другое место в мире.
Но даже эта мысль прозвучала фальшиво. Я, наверное, должна была что-то сказать тогда. Но что? Какие слова могут изменить то, чем мы являемся? Огонь и Вода. Мы созданы, чтобы гасить друг друга, а не поддерживать.
Мне была нужна энергия. Магическая буря потрепала меня. Но мысль о том, чтобы подойти к кому-то, заговорить, очаровать, вызывала тошноту. Прикосновения незнакомых мужчин казались мерзкими после горячих пальцев на моей спине.
Вечером я не выдержала одиночества в номере и пошла в караоке-бар. Мне нужно было выплеснуть тоску. Когда вошла, сразу подошла к сцене и взяла микрофон. Губы сами начали шептать слова. Это была баллада о потерянной любви, о двух сердцах, разделенных морем. Я не пела для них. Я пела для него. Для нас. Выливала в каждый звук всю свою боль, всю ярость от несправедливости нашего мира, тоску по тому единственному, кто понял мою суть.
Я пела, и бар постепенно затихал. Шумные компании смолкали. На лицах посетителей появились слезы. В воздухе висела всеобщая печаль. Когда я закончила, в баре стояла гробовая тишина.
Ни аплодисментов, ни восторженных возгласов. Только десятки глаз, смотрели на меня с немым вопросом и болью. Мне стало не по себе. Я поставила микрофон и, не глядя ни на кого, пошла к выходу.
Вздохнув морской воздух, я подошла к кромке воды. Надо брать себя в руки.
— Это было… невероятно, — услышала позади. — Я плакал, черт возьми. Ты разорвала мне сердце.
Я резко обернулась и увидела довольного Артура. Несмотря на возраст, проступавший морщинами у глаз и сединой на висках, он держался бодро. Он напоминал хищника, выследившего добычу.
— Оставьте меня, — ответила резко. — Я хочу побыть одна.
Артур не отступил, его губы растянулись в улыбке, от которой по спине пробежали мурашки.
— Хотя бы скажите ваше имя, — настаивал он.
— Айла, — выпалила я, надеясь, что это его удовлетворит, и Артур уйдет.
— Ай-ла, — растянул он мое имя, смакуя каждый звук, будто трогал меня грязными пальцами.
Я поняла, что он не выполнит обещания, и отвернулась, намереваясь уйти.
Но Артур был быстрее. Его сильная рука цепко вцепилась в мое запястье. Прикосновение пальцев было липким, как от какой-то слизи.
— Не уходи, — его дыхание оказалось совсем близко. — Дай мне немного этого чувства. Ты вся им переполнена.
Я почувствовала ярость. Как он смеет, так со мной разговаривать!
— Отстань! — попыталась вырваться. Хотела обратиться в истинное обличие, но почувствовала лишь странную слабость.
Артур с силой дернул меня на себя. Его рука, как стальной обруч, сдавила талию, прижимая к себе. На его лице появился восторг и неприкрытая алчность, а в глазах плясали огоньки какого-то больного торжества.
— Просто один поцелуй… — прошептал он, и мясистые губы приблизились.
Я попыталась отвернуться, но мир сузился до отвратительного прикосновения, до липкого ужаса и всепоглощающего чувства осквернения.
Его губы грубо прижались к моим. Они были холодными, как морская галька в зимнюю ночь. Я попыталась оттолкнуть, закричать, но тело не слушалось. Я почувствовала ледяной укол внутри, будто в сердце воткнули осколок иглу, а затем медленное, неумолимое вытягивание. Не гармоничный обмен, как с Виком, где энергия перетекала, разрастаясь и обогащая нас обоих, а отвратительное воровство. Бездушная откачка. Я физически ощущала, как моя энергия, моя сущность, последние капли сил вытягиваются, подобно воде губкой.
Этого не может быть! Он всего лишь человек, не инкуб, не вампир. Что с ним не так? Что он такое?
Я слабо дернулась, но безрезультатно. Краем глаза увидела, как из сумерек появляются еще двое мужчин. А со стороны моря, бесшумно разрезая черную воду, приближалась лодка. Все это было спланировано.
Артур отстранился, но все еще держал меня с силой, которой я не могла противостоять.
— Смотрите, какая податливая, — усмехнулся он, и в голосе прозвучало неподдельное удовольствие.
— Это пока на нее действует транквилизатор, — деловито проговорил один из подошедших мужчин. — Пройдет, и снова станет мстительным духом.
— Тогда надо поторопиться, — Артур бросил на меня жадный взгляд. — Первый раз такой экземпляр встречаю. Настоящая диковинка.
Последнее, что я успела почувствовать, прежде чем черная бездна накрыла меня, это прикосновение еще одной грубой руки, схватившей меня за плечо, и всепоглощающее ощущение, что я растворяюсь, исчезаю, перестаю существовать.