глава 10

Айла

Я смотрела на захлопнувшуюся дверь, за которой исчез Вик, и внутри все замерло. Отчаянный, прекрасный глупец. Бежит в самый эпицентр надвигающегося хаоса. Из-за каких-то вещей. Неужели он правда думает, что я поверю в такую наивность?

Кожа еще помнила тепло, оставшееся от прикосновений Вика, но его уже сменяла тревога. Вик был таким искренним. Я хочу, чтобы он был моим. Чтобы его сила и огонь питали меня вечность, но для этого ему нельзя знать, кто я. Что я не просто существо с холодной кожей, а нечто большее. Древнее. Поглощающее. Если он узнает? Может это и к лучшему? А если не простит обмана. Он будет бороться. И я либо сломаю его, либо он сможет причинить мне вред. Немыслимо. Невозможно. Но с ним я начала верить в невозможное.

Я не пошла в номер. Одиночество в четырех стенах сейчас было бы невыносимым. Я осталась в почти опустевшем лобби-баре, устроившись в глубоком кресле с видом на входную дверь. Возвращайся, Вик. Вернись целым и невредимым, и я найду способ удержать тебя. Навсегда.

Мои мысли прервал голос, прозвучавший прямо надо мной:

— Простите за беспокойство, мисс.

Я подняла глаза и на мгновение онемела от удивления. Передо мной стоял человек. Не существо с переливающейся аурой или скрытой магией, а самый настоящий человек. Лет пятидесяти, в летнем дорогом, но консервативном костюме, с лицом, испещренным морщинами.

— Да? — ответила я, и голос прозвучал холоднее, чем я намеревалась.

Взгляд мужчины был пристальным, изучающим, без тени страха или подобострастия, которые я привыкла видеть в глазах других существ, чувствующих мою природу.

— Меня зовут Артур Лейн. Я наблюдал за вами. Вернее, наблюдал в тот самый первый день, когда вы пели. После я снова и снова приходил в бар в надежде увидеть вас, но тщетно. Могу ли я рискнуть пригласить вас на чашечку кофе? Мне бы очень хотелось познакомиться поближе.

Внутри все перевернулось. Еще один самонадеянный смертный, ослепленный бликами магии.

— Артур, — сказала я, и в воздухе запахло морозом. — Я не знакомлюсь.

Он не отступил. Напротив, в его глазах вспыхнул азартный огонек.

— Тогда, может, вы позволите мне просто посидеть с вами? — не дождавшись ответа, он уже отодвинул стул, действуя с наглой обаятельностью. — Вы кого-то ждете? Хотя какой же глупец решится выйти в такую погоду. Словно первородные стихии разбушевались не на шутку.

Артур хохотнул, и этот звук показался мне неуместно громким. Раздражение уже закипело во мне.

— Это всего лишь погода, — прошипела я сквозь сомкнутые зубы, впиваясь ногтями в ладонь. — Ничего более. Только природа, и больше никто не влияет на это.

— Тем не менее некоторые… существа… могут влиять на многое. Ослабить порыв. Усилить бурю. Получить силу из хаоса.

Неприятный холодок пробежал по спине.

— Вы слишком осведомлены для обычного человека, — сорвалось у меня.

Он лишь небрежно махнул рукой, играя в простодушие.

— Что вы, я всего лишь вспомнил уроки природоведения. Как давно это было…

В этот момент налетевший шквал с силой обрушился на прозрачную стену павильона. Грохот был оглушительным, стекло задрожало, и я невольно вздрогнула.

Артур наблюдал за моей реакцией.

— Не волнуйтесь, — сказал он мягко. — На нем защита духов.

Я промолчала, надеясь, что Артур потеряет интерес. Но человек не собирался уходить.

— Позвольте поинтересоваться, — Артур наклонился чуть ближе, и я почувствовала слабый запах дорогого одеколона. — Кто вы на самом деле?

Я хмыкнула и отвела взгляд к бушующему за стеклом шторму.

— Здесь много тех, кто не любит говорить о своем происхождении, — недовольно ответила я. — И многие по опыту знают, что некоторые вопросы лучше не задавать.

Артур снова хохотнул.

— О, я прекрасно это понимаю. Но, видите ли, после вашего пения в тот первый вечер я не мог не поинтересоваться. Такой голос... Он не принадлежит смертной. Сирена? Или кто-то из глубоководной акватории? — Артур сделал паузу, наблюдая за моей реакцией, но я не подала вида, что он попал в цель. — Хотя, возможно, я ошибаюсь. В конце концов, в молодости я уже ошибался насчет сущности одной особы.

Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отрешенным.

— Мне было двадцать. Она казалась воплощением мечты. А оказалась суккубом. Изрядно подпитывалась моей жизненной силой, — он провел рукой по своим морщинам. — Вот откуда эти «следы прожитых лет». Я состарился на десять лет за три месяца, но, как видите, выжил. И кое-чему научился.

В его словах не было ни злобы, ни страха, а лишь спокойное, горькое принятие. Это было хуже, чем любая агрессия. Его безразличие к собственной судьбе обезоруживало.

— Мне жаль, — прошептала я. — Но это не имеет ко мне никакого отношения. И теперь я попрошу вас уйти.

— Я не прошу многого, — настаивал он. — Лишь кроху вашего внимания.

Я уже собиралась подняться и уйти в свой номер, но в этот момент у входа поднялась суматоха. Промокший до нитки администратор выкрикивал что-то портье:

— ...в районе частных бунгало! Высокая волна... Сносит все на своем пути!

Бунгало. Вик. Он в опасности. Я помчалась к выходу.

— Вы не можете выходить! — крикнул кто-то мне вслед.

Но я уже распахнула стеклянную дверь, которая с трудом поддалась из-за напора ветра. Ледяной дождь хлестнул в лицо, но вода не причинит мне вреда. В ушах стоял оглушительный рев шторма, а перед глазами был только Вик тот, чей огонь я так жаждала сделать своим. Пусть весь мир рухнет, но он должен выжить.