Глава 8

Вера

До своего офиса я всю дорогу психовала, потому что потратила целых сорок минут на поиски Тараса. На телефонные звонки он никак не реагировал и как на зло весь местный планктон сквозь землю провалился. Говорю же, когда не надо он тут как тут, а когда наоборот надо, его днем с огнем не сыщешь. Я, конечно, знаю, что наглость второе счастье и она же города берет, но у моего водителя она вообще не знает о наличии каких-либо рамок, потому что он умудрился засесть в чьем-то кабинете и с серьезным же выражением на лице копаться в чужих документах. А если бы его кто-нибудь увидел? Что тогда было бы? Его же могли обвинить в корпоративном шпионаже или в чем-то подобном. В таком случае, уже ни какие бы знакомства с «верхушками» компании не помогли бы. О чем он вообще только думал?! Хорошо, что уже уехали оттуда, а то еще не хватало мне выставится в не самом лучшем свете перед новыми заказчиками.

Мысль, ударившая меня по голове кувалдой, ошарашила настолько, что на долю секунды аж дыхание перехватило. Я просто поняла, что если бы мне пришлось выбирать, то я впервые в жизни предпочла бы мужчину работе и выгораживала бы этого бестолкового товарища в ущерб собственной репутации не смотря ни на что. Нет, у меня на него планов как не было, так и нет, но чисто по-человечески он мне очень близок, сама до сих пор не понимаю почему. Просто, наверное, так бывает. Что уж говорить мы оба с каким-то особенным «приветом».

Забросив меня на работу, это горе луковое предпочло удалиться по неотложным делам. Я ему даже пальцем погрозила, чтобы вел себя прилично и ни во что не смел влипать, а то я к нему уже как-то привыкла, но последнее говорить вслух не стала. Не надо нам этого, а то еще выдумает что-нибудь эдакое, попробуй потом объясни ему, что он немножко не прав.

Потом была работа, работа и еще работа. Очень много работы, от которой говорят даже кони дохнут, но это точно не про меня, потому что мне уготована совсем другая участь, от которой я лишь отмахнулась выходя из лифта. Некогда себя накручивать сейчас, дела не ждут. Стоило мне только зайти в офис, как тут же созвала небольшое совещание, чтобы организовать мозговой штурм, а для этого необходимо было перераспределить ресурсы. Я уже примерно прикинула, кого и куда переставлю, чтобы в моем распоряжении было как можно больше светлых голов. Мои ребята с первых слов ухватили самую суть и начали действовать. Мы распределили обязанности и споро принялись за дело.

Обстановка не была напряженной. Я никогда не радела за то, чтобы все у меня по струнке ходили. Пусть одеваются, само выражаются, работают, как хотят, лишь бы результат был достойным. И он не заставил себя ждать. Результат, я имею в виду, только совсем уж он был удивительным и ни капли не правдоподобным.

— О, ну теперь понятно, как у нашей Вееерочки Ильиниииишны получилось заграбастать такой жирненький заказ, — поиграла бровями одна из девчонок, занимающаяся сбором данных. Конкретно эта должна была нарыть как можно больше информации о «родителях» самого проекта курорта, над которым мы все дружно сейчас трудились. О чем это она? Вскинула одну броь, тем самым предлагая ей продолжить свою мысль.

Но объяснений я так и не получила на свой не заданный вопрос, потому что в офис ввалился взъерошенный Тарас, естественно, как всегда без стука и приглашения.

— Вера, — мои брови сошлись на переносице от такого беспредела. Я как бы тут немного занята, если кое-кто не заметил. — Ты зимовать здесь собралась? Время видела? Я голодный, как волк, а ты все здесь сидишь…

— Стоп, — прервала его на полуслове. — Если ты не заметил, то я здесь не просто так сижу и баклуши бью. Я делом важным занимаюсь. Работа называется.

— Слышал о такой. Слышал, — участливо покивал Тарас в след моим последним словам, ухмыляясь, и приткнул свои прекрасную пятую точку аккурат передо мной на столе. Действительно, другого то места не нашлось, чтобы присесть. — Только она не волк и в лес не убежит, а вот я от истощения могу и сознание потерять, — скептически осмотрела его с ног до головы, прикидывая в уме, что до истощения ему еще, ой, как далеко, так что нечего мне тут прибедняться и сбивать всех окружающих с рабочего настроя. — Так что? Домой то едем?

— Тарас, езжай сам, — посмотрела на него как можно серьезнее и попыталась сдвинуть его гранитоподобное тело с места, загораживающее мне весь обзор. Но куда там, у меня ничего не получилось. Проще, наверное. Было бы сдвинуть вагон, чем его убрать со стола.

Девчонки, сидящие немного поодаль меня тихонько перешептывались и хихикали. Да что их так разобрало то?

— Дамы, не поделитесь со всеми, что же вас так развеселило?

— Мы так, Вера Ильинична, — о как, теперь они ко мне вот так обращаются. Интересно, с чего это вдруг?! — О своем, о женском беседуем.

— Ага, тракторы, бульдозеры там всякие у них, — хохотнул Тарас в своем репертуаре. — Что ты к ним пристала то? Или завидуешь, что некоторые еще не разучились веселиться и дышать полной грудью? Не все, в отличии от тебя думают лишь о работе, поэтому руки в ноги и по коням. Завтра продолжишь. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее лишь на это, — мужчина обвел руками вокруг себя.

Твою ж налево. Тарас в очередной раз бьет не в бровь, а глаз. А ведь я же зарекалась… Он случайно еще и частным психотерапевтом там, где-нибудь на стороне не подрабатывает? Или он уже настолько досконально успел изучить меня.

— Дамы, — Витька айтишник кашлянул, привлекая к себе внимание, Тарас тут же исправился, — и господа, все свободны на сегодня. Ваше симпатичное начальство я забираю из этого рекламного царства.

— Я тебе говорила, что ты меня бесишь?! — как бы между прочим пробормотала сквозь зубы, уже даже не намереваясь переубедить кое-кого.

А ведь я понимаю, что он реально прав, но чисто из вредности не хочется соглашаться. Но не вступать же с Тарасом в открытый конфликт из-за этого при всей команде? Оно того не стоит. Мы потом лучше с ним наедине поговорим. По душам, так сказать. Хорошо, если у меня не будет биты в руках на момент этого самого разговора.

Девчонки так и продолжали хихикать, что-то бурно обсуждая, так и не сдвинувшись с места ни на сантиметр. Я даже не пыталась вслушаться в их щебетание, пропуская намеки мимо ушей. Мужчины же ухмылялись, пытаясь скрыть хоть как-то свое поведение за нервным покашливанием.

Неужели я настолько увлеклась новым заказом, что не заметила, как перенапрягла всех остальных? И они вот так неадекватно теперь реагируют на все. Взглянула на часы, а время то и вправду уже совсем не детское. Пора бы и честь знать, как говориться.

— Завтра с утра жду всех на этом же месте. Спасибо за работу. Мы все славно сегодня потрудились, — поднялась из-за стола и посмотрела на своего наглого водителя. — Пойдем уже, горе ты мое луковое. Покормишь хоть меня, только желательно как-нибудь так, чтобы к плите ты не приближался. Что-то и вправду я сегодня заработалась.

— Вот те раз, это значит, что я тебя еще и кормить должен?! С какой это стати? Сама поешь. А то как хаять мои кулинарные подвиги, так ты первая, а как…

— Ой, — перебила его пыл, — раз работать не даешь, так хоть позаботься обо мне, как умеешь.

— Я вообще столько всего умею, ты себе даже не представляешь.

Даже браться это делать не буду. Ну его, от греха подальше. Только не смогла себе отказать в том, чтобы покивать ему «понимающе».

— Вера, е-мое.

— Что?

— Что значит это твое кивание?

— Только то, что я готовлю лучше, чем ты делаешь «все остальное».

— Да чтоб тебя, — выругался Тарас себе под нос. — Кому расскажи, что у меня такое ангельское терпение, ни за что же не поверят. За что ты мне такая досталась?

— Какая?

— Языкастая.

— Вот кто бы говорил.

Мы с огоньком препирались с Тарасом всю дорогу до парковки и еще даже какое-то время в машине. Не ругались. Нет. Просто закидывали друг друга всяческими шутливыми обвинениями. В какой-то момент я не выдержала и заливисто рассмеялась, осознавая то, что мне даже вот так ругаться с ним очень нравится..

— Слушай ты, великовозрастный великомученик, который сейчас отбывает со мной свою повинность. Прекращай уже?! А то по второму кругу уже пошел.

— Врешь.

— Да ни в жизнь.

— Выходи уже. Так уж и быть, выведу тебя сегодня в люди, а то совсем скоро одичаешь жить в режиме «работа-дом».

Огляделась по сторонам и спросила:

— Думаешь, я откажусь что ли? Да ни в жизнь, — повторила его же тоном. — Уи-и, — замурчала, увидев, куда он меня снова привез. — Смотри, я ж как и любой человек к хорошему быстро привыкаю, а твоей зарплаты водителя и разного плана накоплений вряд ли надолго хватит, чтобы вот так на широкую ногу жить. Хорош шиковать плесень, для меня пойдет и что попроще. Я ж без претензий.

— Как ты меня назвала? — на лице Тараса выражалась такая гамма чувств и эмоций, что он походу не мог определиться, как отреагировать на подобное обращение.

Так мы и вошли в самое популярное заведение города для самых сильных мира сего, которое я начала посещать не по какому-то определенному поводу, а просто так. И с кем? С Тарасом, с которым просто-напросто работаю и ничего больше, хоть он раз за разом и не перестает намекать на что-то большее. И как бы это ни было странно, но его компания очень по душе мне. Я привыкла к его грязным шуточкам, непрошибаемой наглости и очень навязчивому просто постоянному присутствию. Правда привыкла и не могу сказать, что подобная жизнь меня хоть как-то напрягает, наоборот скучать вообще не приходится. Так и сейчас я уверена, что будущий вечер не окажется скучным от слова совсем. Я уверена Тарас будет в своем репертуаре, и снова будет скрытничать или выкинет какой-нибудь фортель, которого я в принципе не буду ожидать. Попыталась подсчитать, сколько дней мы знакомы и не смогла. Было такое ощущение, что этот языкастый товарищ был со мной всю жизнь. Как вообще я раньше жила без его язвительности и чертовски привлекательной ухмылочки?

Уже во второй раз я прихожу в «Свояк» и снова с Тарасом. И зачем? Просто поужинать. Такими темпами я реально быстро привыкну к подобным походам. Услужливая хостес почти доброжелательно улыбнулась и провела к уже знакомому столику. Вид, как на ладони, но все равно уединенно как-то. Споро раскрыла предложенное меню и не стесняясь заказала все, что приглянулось, а приглянулось мне многое. Надо ловить момент, пока тошнота и отсутствие аппетита снова не вернулись.

— Кто-то явно проголодался.

— Еще бы, — сказала, пережевывая хлебную палочку. — Столько работы. Ни единой свободной минуты. Предполагаю, что намеченный отпуск придется перенести на несколько недель.

— Почему это? — Тарас вскинул одну бровь.

Действительно почему?!

— Я думала, что и без объяснений и так все ясно.

— Ясно одно, что ты та еще трудоголичка, хотя говорила совершенно другое.

Говорить то можно, что угодно, а я девочка и имею право, чтобы передумать. Что собственно я и сделала. Я ничего не потеряю, но приобрету опыт, что немаловажно.

— Ясно. Приоритеты поменялись и все такое. Можешь не объяснять. Я понял. Но хочу спросить лишь раз. Ты уверена, что это именно то, что ты хочешь? — Тарас ненадолго замялся, видимо, не зная как более доходчиво выразить собственные мысли. Вот это да. Неужели и так может быть, что у кое-кого болтливость снижается до минимума? Удивительно. Чудеса какие-то, честное слово. Или Тарас и в самом деле переживает за меня? — Ну ты же поняла, что я имел в виду?

Да поняла я. Как тут не понять то?! Но что-либо ответить не успела, потому что:

— Тарас, — послышался противный и к моему великому сожалению знакомый голос, от которого меня невольно передернуло. — Снова ты делаешь все так, чтобы мы якобы «случайно» встретиться со мной. Запомни раз и навсегда — все в прошлом и в этом виноват только ты. Я выхожу замуж! Смирись с этим.

Честно, не знаю, кого она пыталась убедить этим спичем себя или Тараса, но выходило как-то ну очень не правдоподобно и вызывало желание неприлично заржать. Только и всего. Серьезно, эта картина выглядела со стороны ну очень уморительно. Ухоженная бабенка в полном боевом раскрасе выступала на бис, привлекая всеобщее внимание представлением одной актрисы. Зачем так делать то вообще? Зачем так унижаться то? Где у нее чувство собственного достоинства? Гордость в конце концов где у этой Галины? Впрочем, их терки меня совсем не касаются. Или все-таки касаются? Время покажет, если у меня его хватит.

Тарас сидел молча, совершенно не реагируя на провокацию. Да уж, второй раз здесь и место встречи изменить нельзя что ли? Кто кого подкарауливает или все-таки имеет место быть лишь случайное стечение обстоятельств? А Галочка то какова, снова разошлась не на шутку. Неужели она думает, что подобным образом сможет задеть Тараса? Какая глупость.

— Тарас, что так задевает эту девочку? Может ты поскупился на прощальный подарок или снова готовил отвратительно?! Если последнее, то я ее прекрасно понимаю, такое и вправду сложно забыть или принять, поэтому то она теперь при каждом удобное случае будет «показывать свое счастье» любому встречному поперечному. Галина, так вы радуйтесь ваш новый Тарас хорош во всех отношениях. Поздравляем.

— Кисуль, не отсвечивай! — Галина выставила перед моим лицом ладошку, давая понять, что не намерена выслушивать мои предположения. — Это только между мной и ним. Или ты думаешь, что все происходящее и вправду лишь стечение обстоятельств и совпадений.

— Если честно, то я ничего не предполагаю и даже не собираюсь. Я есть хочу. И пусть весь мир подождет.

Но если говорить серьезно, то в совпадения я не слишком то и верю, если честно, что и заставляет невольно задуматься.

— На твоем месте я бы сильно не налегала на жирное, — Галина смерила меня презрительным взглядом с ног до головы.

— Как хорошо, что ты не на моем месте. Правда?!

— Действительно. Пожить то еще хочется, да и как показала практика, никакие деньги не помогают, когда …

— Галя! — перебил свою бывшую пассию Тарас, повысив на нее голос.

— Что? — похлопала она глупо ресничками. — Пардон, если задела, но я правда так считаю.

О чем это она? О каких это деньгах идет речь, если универсальное лекарство от рака так и не изобретено. В моем случае все деньги мира ничем не помогут. Да и нет у меня их, если говорить откровенно. Она явно что-то перепутала.

Воцарилась неловкая тишина. Я не знала, как реагировать на подобный выпад, да и стоит ли вообще хоть как то реагировать на это, тоже вопрос. Зачем? Если она считает именно так, то кто я такая, чтобы пытаться переубедить Галину в ее мнении. Мы друг другу ровным счетом никто. Было у них с Тарасом общее прошлое и прошло. У нее вроде как все более или менее неплохо складывается. Говорить вслух, что ее благоверный ходил, а возможно, что и до сих пор ходит налево, пока она строит себе воздушные замки, я не собираюсь. Пускай сами разбираются, не маленькие. Но и выслушивать «правду» от постороннего человека тоже не собираюсь. Завтра же разорву договор об оказании медицинских услуг с клиникой Тараса. Неприятно это осознавать, но походу у бывшего бойфрэнда чересчур длинный язык, что не могло не навести на неприятные мысли.

Настроение покатилось вниз. Ну вот почему Тарасу надо было делится с кем-то моим личным делом?! Зачем? Самое противное было то, что он в принципе с кем-то обсуждал то, что, по идее, должно было остаться между нами двумя! А как же договор о неразглашении? Можно было бы, конечно, заморочится и отжать по суду деньжат с него. Но оно мне надо? Дело это не быстрое и оно тоже упирается во время, которого у меня совсем мало осталось. И эта гадина еще тут, не стесняясь бьет по самому больному. Ни стыда, ни совести у человека. Как таких вообще земля носит? Ну да ладно, не мне судить. Фух, Вера спокойствие и только спокойствие. Девчонка же по виду явно молодая, глупая еще. Скорее всего, мой прелестный водитель отличился там не слабо, обидел ее, вот она и исходит желчью каждый раз, стоит только ему появиться в поле ее зрения.

— Милочка, ты серьезно считаешь, что кому-то из присутствующих, кроме тебя, естественно, интересно твое мнение по любому поводу?! — вскинув бровь, поинтересовалась холодным тоном. — Чтобы у тебя было на досуге о чем подумать, так это я настояла, чтобы мы сюда приехали поужинать. О твоем присутствии никто, конечно, даже не задумывался. А вот тебе следовало бы это сделать…

— Что сделать?! Ты еще будешь указывать мне, что следует делать, а что нет?!

— Задумываться иногда не мешало бы над тем, что делаешь. Хочешь показаться выше, чем есть на самом деле, но пока выходит очень уж неумело…

— Тебя забыла спросить.

— Как и я тебя?!

— Смотри, — Галина в очередной раз смерила меня презрительным взглядом, — очередной ухажер поматросит и бросит.

— Галь, ну в самом деле, рамки приличий ты не особо любишь соблюдать, но иногда это все же стоит это делать. Ты перебарщиваешь. Нас уже ничего не связывает ровным счетом, поэтому будь добра оставь нас с Верой наедине.

— Живой, ты …ты еще поплатишься за все, — Галина все-таки удалилась, истерично топнув ножкой напоследок, а я поняла, что аппетит полностью пропал.

Вот и зачем спрашивается, нужно было этой дамочке вообще здесь появляться?! Раздражает она меня что-то жуть как.

Начали приносить заказанные блюда, а я не могла себя пересилить и взять хоть ложку в рот. Прям фу, снова накатила апатия ко всему. Мысли поселились дурацкие в голове. Кого я обманываю, пытаясь отвлечься?! Только если себя. Тарас хоть не лезет в душу и то хлеб. Пытается вон хохмить и хоть как-то исправить атмосферу провального вечера, но сам все равно то и дело посматривает на сторону. Неужели думает, что его бывшая пассия снова пожалует?! Ну, в принципе все возможно. Мозгов там не густо. Придумает какой-нибудь абсурдный повод и пожалует. Почему бы и нет. Но если она еще раз посмеет высказаться в мою сторону, то смолчать я уж точно не смогу. А может мне сейчас так хреново, потому что я все всегда держу в себе, а надо бы наоборот не молчать, говорить вслух не стесняясь то, что у меня на душе? Смысл замалчивать, если «правильное» поведение все чаще остается недооцененным?

— Вер, да не обращай ты внимание на нее. Подумаешь, обиженная баба. Она вообще всегда себя так ведет. Один раз Марго чуть глаза не выцарапала за то, что нашла у меня чью-то губнушку.

— Чью-то?

— Ты знаешь, я не святой. Всякое бывало.

— Но ты собирался на ней женится? Серьезно? Вот на ней? Да с ней разговаривать нормально не возможно, а уж жить и подавно. Твоя Галочка реально двинутая.

— Зато папа у нее…в прочем это сейчас не совсем подходящая тема для разговора.

— Нет уж, дорогой мой. Раз уж начал, то договаривай. Ты что, получается, «общался» с ней, только лишь ради папиных деньжат? Все-таки альфонс и я была права?!

— Вера, — Тарас закатил глаза к потолку, — ты невозможна. Опять за старое. Если бы я был альфонсом, то уже давно начал раскручивать тебя на что-нибудь. А я же так не делаю?!

— Кто тебя знает. Может у тебя пока стадия, когда ты втираешься в доверие, ведь знаешь же, что мне осталось недолго, а потом граммотно подведешь меня к тому, чтобы я все свое имущество переписала на тебя.

— Ты серьезно? Вера, выброси это из головы!!! Не хочу даже слышать подобных предположений!!! Это оскорбительно.

— А мне оскорбительно выслушивать бред той малолетки.

— И что же нам делать?

— Понять и простить?! — подавив улыбку, спросила Тараса. — Я не кидаю в тебя ложных обвинений, а ты не пытаешься обчистить мои карманы?

— Вот дура! — резко встав, опрокинув стул назад, Тарас вышел из-за стола, не проронив больше ни слова.

Вечер определенно удался. И куда, интересно мой водитель направился? Бросил меня тут, когда понял, что погорел? Да ну, бред же. Он, конечно, со своими тараканами и странностями, но не до такой же степени! Сейчас пар выпустит и вернется. Почему-то в том, что Тарас вернется, я была уверена на все сто процентов. Он хоть и балбес, но не кидала. Конечно, с бывшим Тарасом я жестко ошиблась, но от его поведения мне не так обидно, потому что мы изначально договаривались о том, что ничем друг другу не обязаны, поэтому просто не судьба. Да и слава Богу.

Погрузившись в собственные мысли, я вздрогнула только тогда, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась, но никого подозрительного не заметила, даже Галочка была занята каким-то бурным обсуждением с себе подобной барышней. Отвернулась и снова это неприятное чувство чьего то пристального внимания. Опять повернулась всем корпусом к залу и тут же наткнулась на импозантного мужчину, которого видела с утра.

Так, а это уже может быть интересно, потому что этого типа я определенно не знаю, но кажется, он был иного мнения. Если честно, то даже представления никакого не имею, кто он такой, хотя его внешность очень отдаленно кого-то мне и напоминает. Встретится второй раз за день с одним и тем же человеком могло бы быть и совпадением, но как показала практика, случайности вовсе не случайны. Мужчина поднялся со своего места и направился целенаправленно в мою сторону. Я невольно огляделась по сторонам, надеясь все-таки на «случайную» ошибку и что он идет сейчас совсем не ко мне. Но никакой ошибки не было, потому что поблизости не было занятых столиков. Мужчина надвигался на меня с очень серьезным выражения лица. Мурашки пробежали по всему телу, не предвещая ничего хорошего. И вообще, интуиция вопила, что пора делать ноги. Ну серьезно, когда мальчик хочет познакомиться с девочкой, то не идет к ней с мордой маньяка. Нет уж, пожалуй, пора и честь знать. Вечер не задался с самого начала, поэтому я уже не ожидала ничего хорошего от этого незнакомца и нырнув незаметно за ближайшую колонну, огородами направилась к гардеробу. Если повезет, то по дороге и Тараса найду, а не приключения на собственный зад.

Я очень наивно полагала, что мне удастся уйти незамеченной. Ага, колонну решила обойти, которая то и скрывала наш столик ото всех остальных, но на моем пути встало оно, растение необъятных размеров. Чертов папоротник или это карликовая пальма? Запнулась об горшок и тут же завалилась бы, если бы не одно но. И это «но» сцапало меня сзади за ремень на штанах и потянуло на себя.

Очень странно, но меня почему-то обуял необъяснимый страх. Этот тип еще где-то точно неподалеку, надвигающийся на меня с маниакальным блеском в глазах. Ой мамочки, это ж поди он сейчас и тянет меня назад?! Замерла на месте. Ни туда, ни сюда. Ни рукой не могу пошевелить, ни ногой. В более неловкое положение я, наверное, еще никогда в жизни не попадала.

— Да Вера, е-мое, — прошипел сквозь зубы Тарас, а у меня камень с души упал. — Вроде тощая, как ребенок Бухенвальда, а фиг с места сдвинешь. Ты чего завалилась то? Петсык нашла?

— Какой петсяк? — совершенно не поняла, что имеет в виду мой водитель. — Обойти просто решила с другой стороны. Оступилась. С кем не бывает.

— Ну да, умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Нет, чтобы, как все нормальные люди через привычный проход вы йти, моя Верочка поперлась черте где.

— Да отпусти ты меня наконец уже?! Все. Я твердо стою на ногах. Твоя помощь больше не требуется.

— Ты уверена? — руки Тараса начали путешествие по моему телу.

Не могу сказать, что было неприятно, но границы мы как бы намеривались соблюдать…

— На все сто! Руки при себе держи! Или ты снова принялся за старое?

— Вер?!

— Ну что Вера то? Это ты психуешь по всякому пустяку, как молоденький жеребчик. Сказала немного лишнего, а ты сразу в кусты, — ноздри мужчины раздувались от негодования, а на скулах ходили желваки. Я решила не накалять и дала «заднюю». — Ладно, извини! Хорошо? Я не хотела задеть тебя. Постараюсь, чтобы подобного с моей стороны больше не повторялось. Но и ты будь добр, следи юза своим языком.

— Договорились.

Ну хоть о чем-то мы договорились с горем пополам. Только вот надолго ли хватит нашего договора? Почему то мы с Тарасом вообще не можем долго и мирно сосуществовать.

А потом я снова насторожилась, потому что таки до меня дошло, что я ведь не просто так попала в такое неловкое положение. Начала крутить головой в разные стороны в поисках давешнего знакомого, а он вот он, тут как тут. Стоит за спиной Тараса и широко так улыбается мне. Или не мне? Блин, точно маньяк какой-то!

— Тарас, — припала к широкой груди мужчины и зашептала прямо в нее. — За твоей спиной стоит какой-то непонятный тип. Он, кажется, следит за мной.

— Почему ты так решила? — все еще с улыбкой на губах спросил Тарас, не воспринимая мои слова всерьез, и попытался было обернутся, но я не дала.

— Нет, не делай этого. Он тогда точно поймет, что мы говорим о нем. Кто его знает, какой петух его клюнет в голову. У таких же как раз беда с ней.

— Вера откуда такая мнительность? С тобой все в порядке.

— Так-то я все прекрасно слышу, — донеслось из-за спины мужчины, а я невольно вздрогнула. — Тарас, приветствую. Не познакомишь со своей очаровательной спутницей?!

— Что? — Тарас обернулся на звук голоса незнакомца и спросил. — О, Саня, какими судьбами? — а потом уже непонимающе уставился мне прямо в глаза. — Ты его что ли так напугалась?

— Какой на фиг Саня? — внезапно разозлилась я, потому что мало того, что теперь меня считают чересчур мнительной, так еще и с большим «приветом». — А ну ка Саня расскажи мне какого лешего ты следишь за мной?

— Я? — почему-то мне показалось, что мужчина чересчур притворно удивился моему вопросу.

— Да, ты, — кивнул Тарас. — Что ты тут делаешь?

— Так-то вчера у брата день рождения был, а ты сам знаешь с Алиной мы немного в контрахи по сей день.

— Немудрено.

— Ну да. Поэтому вот, — мужчина развел руками, — приходится встречаться на стороне. Увидел тебя, решил поздороваться, а то Андрей пока опаздывает. Не возражаете, если я к вам двоим присоединюсь. Просто за последние пятнадцать минут меня уже три раза пытались снять.

Я невольно хрюкнула от смеха, ведь обычно наоборот бывает. Мужчины снимают девочек. Кто он такой вообще? От сердца немного отлегло, честное слово, ведь получается, что этот мужчина точно не маньяк. Всему есть вполне логическое объяснение, а то накрутила себя сверх меры. Я и вправду мнительная какая-то чересчур стала.

— Вер, ты не против? — покачала головой. Ну не устраивать же теперь прилюдно какие-то разборки, если мне что-то там померещилось?! — Падай. Как жизнь?

Я облегченно выдохнула, потому что атмосфера очень быстро стала непринужденной. Мужчины болтали о чем-то своем, то и дело пытаясь втянуть в их разговор. Я старалась не вслушиваться, отмахиваясь общими фразами, наблюдая, как уже не только Галочка кидает в меня злобные взгляды, но еще и добрая половина зала женского пола. Да что ж мне так везет то?

— Руня, а ты то как? Чем вообще занимаешься?

У меня мороз пошел по коже от такого обращения, а глаза непроизвольно округлились и повернулась к новому знакомому. Так меня никто не называл уже очень много лет. А если быть точной, то больше двадцати лет именно так ко мне никто не обращался. Я внимательнее посмотрела на сидящего напротив меня мужчину. И вопрос: «кто он», снова не давал мне покоя. Да, черты лица почему-то были мне очень знакомы, как будто я знала его когда то, но видимо это было так давно, что… Блин, да так обращались ко мне только два человека. Два и они уже очень давно навсегда исчезли из моей жизни, стоило только моему отцу разбиться. Сначала было больно и обидно, что два лучших друга, два брата просто забыли обо мне. Я чувствовала себя преданной, но со временем и это прошло. Я просто вычеркнула из жизни тех родственников, как и они меня когда-то, вот и все.

— Вер ты чего молчишь то? — Тарас шутливо боднул меня, не понимая моего молчания.

— Ой, извини. Тебя смутило обращение? По привычке просто так назвал тебя. Ничего такого не имел в виду. Просто когда то давно у меня была сестра с таким же именем, но, — этот Саня начал говорить и мои пугающие догадки начали подтверждаться, — она. В общем, нет ее больше.

— В смысле? — тихо поинтересовалась, чувствуя, что к горлу опять подкатывает тошнота.

— Да что мы о грустном то?! Давайте закроем тему?!

— Нет, мне интересно, продолжай. — Тарас снова сел на своего «конька», уплетая за обе щеки внушительный кусок отбивной. — Ваше семейство же, тайна за семью печатями.

— Скажешь тоже. Так-то это никакая не тайна, просто о грустном не принято распространятся в нашем обществе.

— Ну не мни тити! Рассказывай давай, почему ты Красоту мою ненаглядную так назвал.

— Сестра у нас с Андрюхой была в детстве, Вера. Мы ее Руней называли.

— Ну и? Куда она делась то? Вы что больше не общаетесь?

— Не общаемся! Потому что стоило только моему отцу умереть, как я больше не видела ни его брата, ни его детей, хотя мы были не такими уж и маленькими. Но я просто почему-то стала не нужна, — не выдержала и сказала, что было на уме. Что толку скрывать то, если все равно вскоре все вяснится.

Да, теперь я поняла доподлинно, что детские обиды самые сильные и помнятся дольше других, потому что дети обижаются сердцем, а взрослые разумом. Разум способен победить обиду, сердце — нет, на нём остаются шрамы, которые не расправишь никогда. Думала, что забыла, но нет. Стоило только встретить призраки прошлого, как обида снова всплыла наружу. Теперь-то предельно ясно, почему лицо Саши было таким знакомым. Он, конечно, очень изменился за эти годы. Но почему я его не узнала еще в первый раз?

Тошноту не было уже больше сил терпеть, в боку закололо, и я бросилась в дамскую комнату, подхватив сумочку. Пожалуй, на сегодня с меня точно хватит. Лучше бы Сашка и вправду оказался маньяком, а не моим братом, о котором я думала, что забыла.

Спазмы сдавливали горло все сильнее, я хваталась за левый бок все чаще, склонившись над белым другом. Призраки прошлого стали сегодня как никогда реальными, а ведь я думала, что забыла и отпустила. Куда там. Как оказалось, не забыла и уж точно не отпустила, раз кроет сейчас так не по-детски. Еще и приступ этот снова. Надо бы к врачу наведаться, но…опять это чертово «но»…Когда я буду нормально относится ко всякого рода медицинским учреждениям? Наверное, никогда.

— Вера ты в порядке? — в дверь начал стучать Тарас. Я чисто физически не могла ему ответить, потому что рвотные позывы все никак не прекращались. — Если ты сейчас мне не ответишь. То я выбью эту дверь к едрене фене. Считаю до трех, — я только успела кинуть взгляд назад, прикидывая, заденет ли меня, если этот полоумный все-таки решится исполнить свою угрозу. — Один, два и три, — да что ты будешь с ним делать?! Решился.

Невольно вздрогнула от сильного удара, но скрюченного положения не поменяла, лишь нажала на кнопку смыва. Наверное, хуже положения просто не придумаешь… А нет, даже выдумывать ничего не пришлось, потому что Тарас, как истинный рыцарь сгреб мои волосы сзади и с таким участием начал заглядывать мне в лицо. Да чтоб его. Представляю, как сейчас выгляжу: слезы, сопли, морда красная, а еще неприятный запах в маленьком помещении от выкрутасов собственного желудка.

— Да что с тобой такое? — а разве не видно? По лицу Тараса было видно, что он перепуган не на шутку. — Что мне делать то? Ты только скажи. Может скорую вызвать?

Отрицательно покачала головой и прошептала еле как:

— Сейчас отпустит.

— Это что оно?

Что за «оно» я так и не поняла, потому что меня скрючило в три погибели и пульсирующая боль, кажется, разлилась по всему телу. Ноги отказывались меня держать и я начала заваливаться на одну сторону. Хорошо, что Тарас успел вовремя подхватить меня, а то точно бы «поцеловалась» с мраморным полом.

— Вера, твою мать, — мой водитель цветисто выругался и бодрой рысцой поскакал на выход из дамской комнаты со мной на руках.

Как сквозь пелену увидела в дверях Сашу и Андрея. Господи, какая же я слепая дура, раз сразу не признала последнего, хотя я и первого не сразу опознала. А ведь еще все время думала, что лицо ну очень знакомое, никак не могла понять, откуда его знаю. Только я раз за разом проводила параллели с моей взрослой жизнью, когда надо было это делать с детской. Сколько же лет прошло, просто представить сложно. Да, жизнь нас всех изменила очень сильно.

Это были последние связные мысли, которые я помню. Резкая боль, разрывающая мой таз вдребезги, заставила вскрикнуть, а потом потерять сознание.

Тарас

Я уже и не помню, когда мне было так страшно в последний раз. Сам столько раз бывал на грани между жизнью и смертью, что уже просто не счесть. Но мне всегда, удавалось выкарабкаться. Всегда. Не знаю, виной ли всему была моя говорящая фамилия или же я просто еще не выполнил свою миссию в этом мире, но факт остается фактом, я родился в «рубашке».

И как же меня угораздило заинтересоваться самой бедовой девчонкой на свете?!

С самой первой встречи она постоянно умудряется влипать в какую-то несусветную хрень. То одно, то другое. Честно, скоро переквалифицируюсь из «живого» в «седого». Эта малышка меня скоро до ручки доведет.

А уж последние открытия вообще заставили зашевелиться волосы на заднице. Нет, я, конечно, знал, что мир, как одна большая деревня. Но не до такой же степени?!

— И что это только что было? — сдвинув брови на переносице, поинтересовался у Сани.

— Сам в а*уе. Просто слов нет.

— Вы серьезно родственники.

— Чьи родственники? — как из под земли вырос Андрюха возле меня.

— Наши, — ответил его брат.

— Не понял, — недавно прибывший мужчина упал на Верино место. — Какие это у нас родственники опять объявились? Новый брат, над которым папочка постарался пару десятков лет назад? Санчо мы-то с тобой знаем, как такие вопросы решать. Или у тебя малышня какая на стороне появилась и я стал дядей?

— Не то.

— А что тогда? — не переставал допытываться до брата Андрюха. — Хлопнем тогда по соточке, пока жена меня не хватилась? — в любой другой раз эта шутка вызвала бы волну смеха, но не сегодня.

— Слушай, ты не понимаешь!

— Так объясни. Че телешься то? Какие у нас еще могут быть родственники? Ты да я, да мы с тобой, ну и отец еще, но его уже в расчет не берем.

— Руня.

— Руня? Ты ее видел? Где? — Андрей начал оглядываться по сторонам. — Это же сколько лет мы не общались?

— Больше двадцати.

— Она поди уже совсем взрослая деваха, а я еще помню, как нас заставляли за ней присматривать и вместо того, чтобы в футбол гонять, мы жрали песочные куличики. Так как она нашла тебя? Почему не меня?

— Андрей ты себя вообще слышишь? С чего ты вообще взял, что она нашла меня? Ты вон, у Живчика лучше спроси, как он ее нашел, да и в офис к твоей жене она с утра направлялась.

— А что ты делал в офисе у Алины?! Так, братцы-кролики. Чего я не знаю?! — Андрей вмиг посерьезнел и надел свою привычную непроницаемую маску.

— Могу сказать одно, Руня совершенно не намерена на воссоединение.

— Обижена? М-да, надо полагать. Но сейчас то мы уже все взрослые. Надо объяснить, как дело было тогда, да и…

— Думаешь слова помогут?

— Вряд ли. Ох уж эти бабские обиды. Тарас, а где ты встретил то ее? И откуда узнал?

— Да не знал он! — фыркнул Саня и углубился в объяснения недавней встречи.

Минут пять мы все это перетирали. Я то и дело косился в сторону уборных, где скрылась моя бедовая девчонка. Что же она там так долго делает то? Сколько можно свой нос то пудрить?!

И только спустя еще минут пять до меня дошло, какой же я все-таки олень. Она не возвращается, потому что ей могло стать банально плохо, ведь я до сих пор до конца не уверен, что ее диагноз достоверен. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Не знаю, но что-то мне подсказывает, что ее бывший, а Галькин настоящий тот еще крысеныш. Наша служба безопасности нарыла на этого пацанчика уже много интересной информации, с которой не мешало бы разобраться. Пока все на стадии проверки застопорилось, потому что какая-то деловая колбаса крышует этого недоноска. Но ничего, я тоже не пальцем деланный.

— Я сейчас. Только проверю как там Вера, а то что-то долго ее нет.

Одному уйти не удалось, оба брата последовали за мной. Я стучался несколько раз в единственный закрытый кабинет, но она молчала. Передумал в голове уже много всего и вышиб дверь к чертовой матери. Еще никогда в жизни я не чувствовал себя так беспомощно, а когда Вера начала оседать на пол, а ее глаза стали закатываться, я готов был землю на изнанку вывернуть лишь бы все стало так, как прежде.

Но, как прежде уже никогда не будет. Я позже обдумаю, что случилось этим вечером, а сейчас быстрый путь до парковки, дорога до хорошо знакомой клиники, в которой и сам переломанный валялся уже не раз, приемный покой и бесконечное ожидание вердикта врача. Хорошо, что главный еще был на месте. Лично занялся моей Ильиничной.

Предельно ясно понял, что я и терпение совершенно не совместимы.