Глава 40 · Дракон

«На войне от нее не будет толку», — кольнуло в висках.

Раздражение. Чистое, колючее.

Она слишком легкая. Кости тонкие, словно птичьи. Мышцы не те. Выносливости хватит на марш-бросок, но не на трехдневный рейд по болотам, где каждый шаг выворачивает суставы, а вода просачивается под броню.

И все же… Она продержалась. Месяцы. Среди мужчин, которые спят, едят и дерутся локтем к локтю. Никто не заметил.

Это требовало не просто хитрости. Это требовало стальной самодисциплины, умения терпеть боль, голод, холод и не выдать себя ни взглядом, ни жестом.

Эта мысль вызвала во мне странное, тягучее чувство. Смесь досады и… уважения. Не хочу называть это так. Назову это признанием факта.

Я резко оттолкнулся от подоконника. Холодное стекло оставило влажный след на ладони. Нет. Это ничего не меняет. Она не солдат. Никогда им не станет. Потому что я так решил!

И если ее судьба в моих руках, то я распоряжусь ею так, как посчитаю нужным.

Короткий стук в дверь прервал мысли.

— Войдите.

Дверь отворилась. На пороге замер дежурный офицер. «Смена караула уже прошла», — подумал я. «Это ж который час?» Я посмотрел на часы. Опять не спал всю ночь. Из-за одной девчонки.

— Господин генерал. Приказ о переводе кадета Джейлорда размещен. Командиры ознакомлены.

— Хорошо, — бросил я, не оборачиваясь. Голос прозвучал ровно, как лезвие.

Офицер помедлил. В воздухе повисло то самое неловкое ожидание, когда подчиненный хочет спросить, но боится.

— Прикажете позвать его сюда? Или ознакомить с приказом?

Я повернул голову.

И в ту же секунду мозг, не спросив разрешения, выстроил картину. Лазарет. Тусклый свет магических светильников. Она лежит на койке. Этот мальчишка входит. Подходит к кровати. Наклоняется. Его тень падает на нее. Он смотрит. Говорит. Дышит одним воздухом.

Внутри что-то сжалось. Резко. Больно. Как мышечный спазм, идущий от ключицы к желудку.

Зрачки сузились, мир на долю секунды окрасился в оттенки серого и зеленого. Я почувствовал, как пальцы сами тянутся к набалдашнику трости, сжимая серебро так, что металл впивается в кожу.

— Нет! Я сам!