Глава 44

Коридор тянулся бесконечной лентой из серого камня и тусклых магических светильников, чье холодное свечение отбрасывало на стены длинные, дрожащие тени.

Я шла медленно, чувствуя, как каждый шаг отдается в груди тяжелым, неровным стуком.

Перед массивной дверью из темного дерева с бронзовой оковкой я остановилась. Подняла руку. Сжала кулак. Разжала. Вдохнула, набирая в легкие этот сухой, казенный воздух, и постучала. Костяшки глухо отозвались о дубе.

— Войдите.

Знакомый голос прозвучал из-за двери низко, ровно, без единой трещины в интонации. Я толкнула створку, ощущая сопротивление тугого механизма.

Генерал сидел за столом, спиной к окну, в котором умирало серо-розовое утреннее небо. Мундир темнел на плечах, черные перчатки лежали рядом с раскрытым фолиантом, придавленные бронзовой статуэткой крепости — той самой неприступной «шляпки», о которой рассказывали на лекциях по стратегии.

Я знала эту крепость. Легендарная крепость, которую еще ни разу не смогли взять! Я помню, как преподаватель чертил на доске ее схему, рассказывая про гениальность в обороне малым числом защитников.

Генерал не поднял глаз. Лишь медленно выпрямился, опираясь на трость, и двинулся в сторону внутренней арки. Я осталась стоять на пороге, вбирая взглядом его фигуру и каждое его движение.

Он остановился у тяжелой дубовой створки в глубине кабинета. Толкнул ее плечом.

— Здесь будешь жить. Быстро сюда! Я кому показываю!

Петли скрипнули, открывая проход.

Я поспешила к нему через весь кабинет и увидела комнату.

Воздух внутри оказался другим. Теплее, чем во всей Академии.

Узкая кровать с деревянной спинкой прижималась к стене. Темно-зеленые бархатные шторы, тяжелые, как забрало, скрывали окно. В углу — резной шкаф, забитый книгами в кожаных переплетах. Умывальник с медным краном. Низкий диван у потухшего камина, заваленный чистыми пледами. И дверь в удобства.

После казармы с серыми казенными одеялами, ледяной водой в умывальнике на тридцать человек и сырыми подушками это казалось сказочным комфортом!

— Это гостевая комната? — спросила я, и голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Была ею, — бросил он, не оборачиваясь.

Прошедшее время повисло в воздухе, тяжелое и многозначительное.

Я знала, что у генерала могли быть гости. И эта комната предназначалась им. Но сейчас он выделил ее мне.

Я медленно перевела взгляд на кабинет. Напротив была другая дверь. Дверь его покоев.

Она была приоткрыта. Всего на ладонь, но этого хватило, чтобы под ребрами свернуло тугую, колючую спираль. Слишком близко. Дышать одним воздухом с человеком, который одним росчерком пера перечеркивает указы короля и смотрит на тебя, как на болезнь, поразившую всю Академию, было неловко.

— Сейчас у меня совет командиров, — он наконец повернул голову. Серые глаза скользнули по мне, фиксируя каждую деталь, как прицел. — За порог кабинета не выходить.

— А мои обязанности? — вырвалось у меня.

Он уже двигался к выходу, трость отбивала по паркету глухой, размеренный ритм.

— В данный момент — не мешать мне работать. И не действовать мне на нервы с дурацкими вопросами. Хочешь занять руки — возьми тряпку и протри пыль!

Он вышел из кабинета, а я услышала поворот ключа снаружи. Что? Он правда закрыл кабинет?

Зачем? В Академии железная дисциплина! Здесь не воруют… И тем более, что в коридоре стоит охрана. Отдельная для этого этажа…

И тут до меня дошло, что он прятал не документы, не карты, а меня.

Я осталась в тишине, которая вдруг стала осязаемой.

Я не двинулась сразу. Дала себе пять ударов сердца, чтобы успокоить дрожь в пальцах.

В кабинете пахло странно, но приятно. Терпкие магические чернила, дорогая кожа, холодный кедр и что-то еще — острое, как озон перед грозой. Его запах.