Глава 47

Генерал прошел по кабинету. Я считала удары трости. Размеренные. Тяжелые. Каждый отзвук отдавался в грудине, заставляя мышцы напрягаться. Швы на щеке тянуло, кожу жгло, но я заставила дыхание выровняться.

Я не пряталась. Я готовилась.

Кабинет больше не давил. Он дышал.

Пол, ещё утром покрытый слоем пыли и рассыпанными черновиками, теперь отражал тусклый свет магических светильников. Я еще раз пробежала глазами по кабинету.

Папки на полках стояли стройно. Стол, который раньше напоминал поле боя после артподготовки, был чистым, темным, готовым к работе.

Я стояла посреди этого порядка с мокрой тряпкой в руке, чувствуя, как под казенным сукном мундира дрожат пальцы. Не от страха. От адреналина. От осознания, что я только что переступила черту.

Серые глаза скользнули по полу, по стеллажам, по трем аккуратным стопкам на столе. Взгляд остановился на мне. Не с благодарностью. С тем самым холодным, хищным прищуром, от которого кожа покрывается мурашками.

— Что ты сделала? — голос прозвучал низко, с хрипотцой усталости, но без единой трещины.

Я выпрямила спину, стараясь не терять самообладания. Я все еще нервно мяла в руках тряпку, чувствуя, что ожидала вовсе не такой реакции.

«Ты что думала? Генерал обрадуется? Будет прыгать от восторга? Или расцелует тебя в знак благодарности?» — насмешливо заметил голос внутри. И я понимала, что все это глупости.

— Вы приказали протереть пыль, господин генерал, — произнесла я, чувствуя, что что-то не так.

— Я приказал убрать пыль. Не перестраивать мой штаб, — надавил он, сверкнув глазами в сторону освободившегося от груды бумаг кресла.

Воздух сгустился. Я почувствовала, как пульс ударил в висках.

— Бумаги лежали в беспорядке, — сказала я ровно. «Не оправдывайся! Ты ему, между прочим, услугу оказала!» — ворчал на меня внутренний голос, похожий на голос моей гордости.

— Они лежали в рабочем порядке, — ледяным голосом припечатал генерал, снова хмуро глядя на кабинет.

— Рабочий порядок, между прочим, не должен заставлять вас тратить время на поиск, — произнесла я, но уже не таким уверенным голосом, как раньше.

Он медленно снял перчатки. Кожа скользнула о дерево с тихим шорохом. Он подошел к креслу у камина, провел рукой по пустому подлокотнику.

— Здесь лежала серая папка. Где она? — резко произнес генерал, повернув на меня голову, как коршун.

— Какая именно? — выдохнула я, надувая щеки и выпуская из себя воздух. «Приехали!» — вспыхнуло в голове, а я отогнала мысль.

— Серая, — лед в голосе заставил меня лихорадочно соображать. Серая… Серая… Так, эм… По поводу синих папок…

— У вас их семь, господин генерал, — ответила я. — Я насчитала семь серых папок. Но на подоконнике не было серых папок! Была синяя, две красные… Одна черная. Серых не было! Точно помню!

Челюсть под шрамом дернулась.

— Та, что лежала здесь, — повторил генерал, постучав пальцем по подоконнику.

— По северному снабжению? — спросила я, вспоминая приблизительно папки с окна. — Если это она, то она не серая… Она… Синяя! Сейчас, одну минуту…

Он замер. Я не стала ждать разрешения. Пересекла комнату, пальцы сами нашли нужный корешок. Я вытянула папку, повернулась, протянула ему. Обложка была чистой. Внутри — жесткие картонные разделители, даты чернилами, пометки красным и черным сургучом.