Глава 13

Разбудил меня скрип половиц. Даже сначала не поняла, почему именно он, ведь я же ехала в машине, на руках у Яна, откуда там половицы?

Медленно открыла глаза и тут же зажмурилась. Кто-то открыл шторы на окнах и комнату сейчас освещал ослепляющий солнечный свет.

— Госпожа, прошу прощения за беспокойство, — раздался где-то вдалеке шепот Стеши. Я снова попробовала оглядеться, чтобы понять, где нахожусь.

Одетая лишь в одну из футболок Цанева, я лежала в огромной кровати в покоях короля, а рядышком мило посапывала Ринка, засунув одну ладошку под щеку. Не в силах сдержать улыбку, я тихонько провела рукой по ее мягким волосам, стараясь не разбудить этого ангелочка.

— Стеша, как я тут оказалась? Ничего не помню, — так же тихо обратилась я к кухарке, что стояла у входной двери. Та подошла к кровати и уселась на самый краешек.

— Вы приехали в резиденцию почти под утро. Его Величество принес вас на руках, уложил в постель и тут же уехал по каким-то своим делам, — черт, я что, действительно расстроилась, что Цанев, не успев вернуться домой, умчался в непонятном направлении? Похоже, все именно так и было, — Ринка ждала, когда вы проснетесь, и сама уснула.

Я улыбнулась и снова взглянула на спящую рядом малышку.

— Не будем ей мешать, — с этими словами, я поправила на девочке одеяло и встала с постели, оттягивая на бедрах футболку, и стесняясь спросить у Стеши, кто меня переодел, но женщиной она оказалась понятливой.

— Его Величество никаких распоряжений не давал, но я взяла за смелость сменить вашу грязную ночнушку, на одну из его футболок. Вы спали как убитая и даже не пошевелились, — Стеша улыбнулась и встала с кровати, — Винка еще не встает, поэтому я могу помочь вам переодеться, госпожа.

— Стеш, не зови меня госпожой. Просто Ия.

— Но вы гостья…

— Не важно! Я не из этого измерения, а там откуда я родом, равные зовут друг друга по имени. Просто ваш король властный зазнайка, и не пугайся ты так, он все равно не узнает о нашем разговоре, — я бросила взгляд на дверь, что разделяла наши с ним комнаты. Сейчас она как новенькая стояла на месте, будто ничего и не происходило, и была открыта нараспашку.

Стеша отправилась на кухню готовить для всех жителей резиденции завтрак, а я, переодевшись в Зеленой комнате, дождалась, когда проснется Ринка и, вдоволь с ней наобнимавшись и нацеловавшись, спустилась вниз, покормить ребенка завтраком.

Цанев не появился ни к обеду, ни к полудню, и никто понятия не имел, куда он запропастился. Полины с Павлом в доме тоже не наблюдалось, но этому я была только рада, потратив все свое время на прогулку с малышкой вокруг резиденции. Мы с ней даже в город пытались улизнуть, но охрана не пустила, заявив, что король приказал с меня глаз не спускать. Вот что за оборотень, а? Сам где-то шляется с самого утра, а я сиди тут и помирай со скуки.

Когда этот гад и к ночи не объявился, я начала мучиться, представляя, что на него кто-то напал и как он сейчас лежит где-то при смерти. Тут же побежала к охране, выяснять, а те, поулыбавшись мне, заверили, что с королем все в порядке, на связь он выходил, и скоро приедет.

Вот тут я окончательно разозлилась. Значит с охраной он на связь выходил, а мне что-то передать не соизволил. Ни за что не прощу!

Зная, что заснуть у меня сегодня вряд ли получится, я передала Ринку Стеше, поцеловав малышку на прощание и, пожелав ей спокойной ночи, пообещала, что завтра мы, возможно, найдем где-нибудь лазейку и сбежим в город за теми конфетами, что я не успела ей купить во время открытия рынка. Девочка улыбнулась и убежала вслед за кухаркой, оставив меня в растрепанных чувствах, одну, в Зеленой комнате.

В покоях Цанева я решила не ночевать, да еще и из вредности захлопнула разделяющую комнаты смежную дверь, подперев ее стулом, будто, если волк захочет меня навестить, такая хлипкая преграда сможет его остановить. Ну, ничего, зато даст знать, что здесь ему не рады!

Снова надев на себя его футболку, что еще хранила слабый запах Цанева, я свернулась калачиком в постели и, закрыв глаза, начала считать овечек, как меня в детстве учил папочка Аяз. Где-то на сто пятьдесят шестой я и уснула.

Правда не так долго, как хотелось бы. Сквозь сон доносились жалостливые поскуливания, заставившие меня резко открыть глаза. Из соседней комнаты раздавался непонятный скрип, сопровождающийся стонами и вскриками.

Решив, что с Яном что-то произошло, он ранен и мучается от невыносимой боли, я резко вскочила с постели и бросилась к смежной двери. Отбросив в сторону стул, я уже было собиралась распахнуть ее, как услышала знакомый голос и мгновенно побледнев, застыла на месте.

— Да, милый. Еще… еще… — и снова протяжный стон… Полины.

Пришлось даже за стенку схватиться, чтобы не упасть. Кровать продолжала скрипеть, волчица стонать, а я стоять, прислонившись к стене, глотая наворачивающиеся на глаза слезы, прекрасно понимая, чем эти двое сейчас там заняты.

Мерзавец, сволочь, урод! Зачем он это делает? Знает же, что я в соседней комнате все услышу. Неужели нельзя было просто сказать мне, что надоела, что не нужна, и отправить домой? Решил помучить? Но за что? Да еще и с этой тварью…

А я, идиотка, уже чувства какие-то его к себе придумала. Дура!

Горло сдавливало в рвотном рефлексе. Не видя дороги, я бросилась к входной двери, дернула за ручку и рванула по коридору, а затем вниз по лестнице. Остановилась только добежав до спальни Стеши, что прилегала к кухне.

Мне хотелось, чтобы рядом был кто-то родной, кто обнял бы, погладил по голове, помог бы успокоиться, и ноги сами принесли к Ринке. Тихонько отворив дверь, я вошла внутрь.

- Ия, это ты? — Стеша привстала на кровати, пытаясь разглядеть непрошенную гостью.

— Да, Стеш, переночую с девочкой, тоскливо там одной, — шепотом выдавила я из себя, направляясь к постели, где спала малышка.

— Так Его Величество, вроде, уже приехал.

— Меня это никаким боком не касается. Завтра я возвращаюсь домой, — с этими словами, легла на кровать и, прижав к себе Ринку, закрыла глаза.

Уснуть больше не получалось, и я так и провалялась на кровати до самого утра, пока не проснулась кухарка. Мысли в голову приходили одна мрачнее другой, и ничем от них было не избавится. Я не понимала, почему мне так больно, почему сердце будто разорвали на части, почему все время хочется плакать?

Больше оставаться тут смысла не было. Все Ия, закончился твой отпуск, пора и честь знать. Если сегодня не получится вырваться отсюда, то сбегу и плевать, какая нечисть водится в лесу, что окружает город. Всяко не страшнее той, что поселилась в этой резиденции.

Вот с такими воинственными мыслями я и зашла с Ринкой на кухню, собираясь дождаться, когда девочка поест, попрощаться с ней как следует, и делать отсюда ноги, но в помещении меня ждал сюрприз.

— Ия, доброе утро! — поздоровалась со мной Стеша и тихонько, чтобы никто не слышал, шепнула, — смотри, госпожа Полина наконец-то отошла от диеты и решила побаловать себя утренней кашей.

Я перевела взгляд на восседавшую во главе кухонного стола Полю, что водила ложкой по еще полной тарелке и с гаденькой улыбкой, прошлась по мне своим скользким взглядом.

— Доброе утречко! — пропела змеюка и сделала вид, что увлечена едой, — как спалось, пиявка? Мне вот отлично, — подняв руки вверх, она потянулась, демонстрируя ничего не прикрывающую ткань ночнушки. Я даже Ринке глаза прикрыла, чтобы на подобные непотребства не пялилась. Совсем стыда у волчицы не было.

— Прекрасно мне спалось, в тишине и покое, — Стеша положила завтрак для малышки и отошла в сторону, пока мы садились с девочкой за стол.

— Убиралась бы ты уже отсюда, а то кое-кому настроение портишь, и он уже не знает, куда от тебя деться. Попросил вот меня сообщить… — тихо, чтобы не дошло до ушей Стеши и Ринки, прошипела эта сволочь. Знала куда бить. Целилась, не прилагая усилий.

— Не переживайте, полчаса и забудете, как звали. У самой желания нет с вами тут оставаться. Можешь передать этому «кое-кому», что он трус и подлец, и нашел себе пару под стать.

Полину, похоже, не сильно задели мои слова. Вывалив на меня ушат помоев, она, даже не прикоснувшись к каше, встала из-за стола, и легкой походкой направилась на выход. А я осталась сидеть на месте, еле сдерживаясь, чтобы не броситься следом, и не вцепится в волосы этой мрази.

* * *

Амарилис сидела во взятой на прокат машине, нервно одергивая вниз суперкороткое, по ее меркам, ярко-красное платье, которое облегало девушку, как вторая кожа. Его еще утром преподнёс ей Зак со словами — «этот тип ведется только на доступных самочек, а на тебя, в этой длинной юбке и балахонистой рубашке даже внимания не обратит».

Он же приобрел, для полноты ее образа, такие же красные, как само платье, и на тонкой длинной шпильке ботильоны, которые чудесно смотрелись на ее стройных ножках, радуя глаз.

Когда демонесса, закончив одеваться, распустила свои густые, черные, длинной до бедер волосы, и предстала перед парнями, вся банда «Красных бесов», вместе с их главарем Аязом, застыла посреди гостиничного номера, глотая слюни.

Все они дружно решили, что только мертвец не возбудится при виде такого лакомого кусочка, а их клиент на мертвеца уж точно не тянет, а потому должен без проблем попасться на крючок. И только сама Амарилис сомневалась в исходе операции, но вида старалась не подавать.

Ей еще ни разу не приходилось играть роль наживки и соблазнять мужчин. Она всего лишь знахарка, а не шпионка, и тем более, не роковая женщина. Но сегодня ночью придется надеть на себя эту маску, иначе им не найти Ию и не вырвать ее из лап короля вервульфов.

Сидя в машине, что была припаркована около одного из знаменитых зарградских стрип-клубов, где любил проводить вечера их объект, она в десятый раз повторяла про себя разработанный сценарий, чтобы не забыть ни единой детали. Для того, чтобы скрыть выдававший ее вид черный цвет глаз, демоны купили ей голубые линзы, от которых глаза теперь нещадно чесались.

Сидящий справа Гор наклонился вперед, всматриваясь в лицо девушки.

— Прекрати кусать губы, это первый признак нервозного состояния. Еще не хватало, чтобы он тебя вычислил. Из надёжных источников известно, что парень, до приезда сюда, довольно долго работал в полиции и читает по лицам, как гадалки по руке.

— Уже очень поздно, и, если он здесь, то скорее всего уже с кем-то развлекается, или пьян в стельку. Очень сомневаюсь, что ему даже разглядеть меня удастся.

— Он здесь, — ответил сидящий за рулем Стэк.

— Откуда такая уверенность?

— Его черный байк у входной двери, — Ами бросила взгляд в ту строну, куда указывал демон. У входа в стрип-клуб и вправду стояла двухколесная громадина, о предназначении которой она могла только догадываться, — и, детка, не переживай, даже если он уже занял себе вечер какой-нибудь местной крошкой, при виде тебя тут же сменит все планы. Фото его мы тебе показывали, узнать это чудовище будет проще простого.

— Ну, если вы так уверены… — грустно выдохнула девушка, и последний раз бросив взгляд в зеркало, дернула за ручку двери.

— Постой, а ты ничего не забыла? — остановил ее насмешливый голос Зака. Амарилис бросила в его сторону недоумевающий взгляд, — ты чем его опаивать собралась, милая?

— Черт! — она хлопнула себя по лбу, не понимая, как могла забыть о самой главной составляющей их «гениального» плана, — настойка!

— Вот именно! — Зак передал ей маленький пузырек с бесцветной жидкостью.

Демоны рассказывали, что им пришлось не хило раскошелиться, приобретая «настойку Подчинения» у ковена черных ведьм, что проживал в Рревоне. Те ни в какую не хотели отдавать свое зелье в обмен на услугу, а потому Аязу срочно пришлось организовать небольшое ограбление земного банка, чтобы разжиться златыми. Но это все мелочи. Ради своей девочки, он бы и на убийство пошел.

Зажав пузырек в руке, Амарилис бросила взволнованный взгляд на сидящего впереди, на пассажирском сиденье, Аяза.

— Удачи, девочка. Мы в тебя верим, — бросил он на прощание.

Шумно выдохнув, демонесса открыла дверь и медленной походкой, от бедра (как ее в гостинице учили Зак со Стэком), отправилась соблазнять одного из самых опасных наемников в этом измерении.

* * *

В баре играла громкая, бьющая по барабанным перепонкам, зажигательная музыка, под которую на сцене, у шеста, лихо отплясывало три полуголых девицы.

Кто-то из посетителей двигался под музыку на танцполе, некоторые сидели за столиком в зале с друзьями, а были и такие, кто, заняв ВИП-кабинку, наслаждался приватным танцем.

Захар Цанев ни к одному из этих трех видов не относился. Закончив на сегодня все свои дела, он, сидя за барной стойкой, заканчивал поглощать уже вторую бутылку виски, делая вид, что слушает монолог высокой блондинки, что повисла у него на плече.

Волк уже жалел, что выбрал ее среди множества других. Не стоит один короткий перепих, того времени, что он сейчас тратил, слушая ее рассказ о сложных взаимоотношениях с администратором клуба. Пока есть еще шанс, надо срочно заменить ее на кого-то менее разговорчивого.

Может вон та рыжая, что так лихо отплясывала на сцене, крутя во все стороны своей габаритной пятой точкой? Или шатенка, что обслуживала столики и кидала в его сторону недвусмысленные взгляды? Да любая бы из них сгодилась, только бы молчала и соглашалась на все, что ему взбредет в голову с ней сделать.

Внезапно его уже весьма замутненный взгляд привлекло красное пятно у входной двери.

С видом хозяйки этого заведения, покачивая изящными бедрами, в его сторону медленно шла самая сексуальная девочка из всех, что попадались ему в жизни. В баре практически все женщины легкого поведения были облачены в подобные короткие платья и высокие каблуки, но она смотрелась тут совершенно не к месту.

Цанев напрягся.

Длинные черные волосы, что струились до самых бедер, голубые глазки, что не вписывались в ее образ и полные красные губки. Настоящая кукла, как он мысленно окрестил эту горячую малышку. И прекрасный выбор, для ночного развлечения. Остается один вопрос, что такая красота забыла в этом зачуханном притоне? Не тянула она на местную шлюшку. А, впрочем, какая разница?

Остановившись в метре от Захара, девушка бросила в их с блондинкой сторону небрежный взгляд, провела маленьким розовым язычком по нижней губе, и сев за стойку, отвернулась к бармену.

Цанева словно жаром опалила. Его зверь, что просыпался только в двух случая: хорошая драка и жесткий трах, поднял свою голову, напрягся и грозно зарычал, давая знать своему хозяину, что тоже не прочь познакомится с куклой поближе.

— Иди, погуляй! — пробасил оборотень, сбрасывая с себя блондинку, и уже через секунду забыв про нее, развернулся к привлекшей его внимание малышке.

Блондинка бросила в сторону девушки убийственный взгляд и отошла от этой парочки.

— Не помню, чтобы видел тебя здесь раньше, — пьяно усмехнувшись, обратился к ней оборотень. Девушка искоса бросила в его сторону заинтересованный взгляд.

— Проездом в городе. Захотелось выпить и расслабиться, — в этот самый момент бармен подал ей бокал с желтой жидкостью, — могу я тебя угостить?

Цанев, не ожидая подобного предложения, ответил не сразу.

— Извини, кукла, за свою выпивку я всегда плачу сам, а вот компанию, чтобы расслабиться, составить могу, — недвусмысленно намекнул он, и сделал знак бармену повторить его прошлый заказ. Девушка прикусила нижнюю губу и Захару показалась, будто она из-за чего-то нервничает, но он быстро списал это ощущение на свое не совсем трезвое состояние.

Бармен поставил бокал с виски на стойку, оставив их наедине.

- Заманчивое предложение, — она пересела на соседний с Цаневым стул, окутав его исходящим от нее ароматом полевых цветов, и наклонившись к его уху, прошептала, — правда, я очень сомневаюсь, что с таким мужчиной как ты, мне хоть на секунду удастся расслабиться.

* * *

Не дав Амарилис отпрянуть в сторону, оборотень схватил ее за талию и резким движением, пересадил со стула к себе на колени.

Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди, но в чем была причина, она не понимала. Может, это страх быть пойманной на месте преступления, когда вливала в его виски «настойку Подчинения», а может на нее так подействовала близость огромного мужчины, что подавлял своей мощью и неистовством.

Волк приковал к себе ее взгляд еще там, у входной двери. Один в один тот мужчина на фото, что показывали ей демоны. Одетый в джинсы и белую футболку, ростом, наверное, под два метра, ширина плеч такая, что с трудом вместится в дверной проем, короткий ежик светлых волос, глубоко посаженые карие глаза, резкие черты лица… нет, не красивые, даже грубые, но вызывающие трепет в груди и чувствительную пульсацию внизу живота. А его голос? Она готова была слушать этот низкий бас с утра до глубокой ночи, не прерываясь даже на обед.

Даже не принимая во внимание живущего в нем зверя, мужчина излучал опасность, и в те моменты, когда его губы кривились в усмешке. И этот экземпляр ей нужно соблазнить, опоить и допросить? Люцифер, на что она подписалась?

— Надо проверить. Знаю я тут одно местечко.

— Может, для начала выпьем? — испугавшись, что сейчас провалит все дело, Ами обняла Цанева за плечи, — этот пункт в моем списке был на первом месте, если ты не забыл.

Захар прищурил глаза, но девушку послушался. Передав ей в руки ее бокал, он схватил со стойки свой, в котором уже растворилась настойка, и осушил его одним махом.

Амарилис пила медленно, не спуская с волка глаз, в ожидании, когда ведьминское зелье наконец подействует. К сожалению, она не додумалась уточнить у «Красных бесов», сколько нужно ждать, а потому придется любыми силами тянуть время.

Но оборотни, как оказалось, терпением не обладали.

Взяв из ее рук бокал, он поставил его на стойку, схватил девушку на руки и, встав с места, ровной, для его состояния походкой, отправился к задней двери, что вела на второй этаж. Быстро преодолев все ступеньки, Цанев толкнул плечом первую попавшуюся дверь, и они очутились в маленькой, освещенной тусклым светом комнате, с диванчиком в углу.

Положив демонессу на этот диван, Захар навис сверху.

— Сама снимешь, или мне помочь? — не сводя глаз с ее груди, что сейчас непристойно выпирала из корсажа, оборотень облизал губы и склонился чуть ниже, вдыхая ее аромат.

Ами замерла на месте, боясь дышать. Его глаза горели таким голодом, что ей казалось, сделай она сейчас малейшее движение, и зверь набросится и сожрет ее с потрохами.

В ее планы не входило прощаться с невинностью на грязном диване дешевого стрип-клуба, а значит надо срочно что-то придумать.

Цанев оскалился, показывая белые клыки, которые уже через секунду от затвердевшего соска будет отделять лишь тоненькая ткань платья.

— Нет, встань! — пропищала девушка, уперевшись руками в его плечи.

Волк поднял голову и уставился на девушку, не говоря ни слова. Пара секунд и он уже стоял на ногах, в точности исполнив ее приказ. Амарилис чуть в ладоши не захлопала, осознав, что чудо свершилось и зелье начало действовать.

- Как тебя зовут?

— Захар Цанев, — его ответ был сухим и по делу, ничего лишнего, ни одной эмоции на лице. «Бесы» уверили ее, что ничего из этого объект даже и не вспомнит, когда зелье полностью рассосётся в его крови.

— Где сейчас твой брат?

— Мертв, — Амарилис открыла рот от удивления, а потом поняла, что братья, похоже, после освобождения короля, еще не встречались.

— А если бы он был жив, где бы, по-твоему, сейчас находился?

— В Черном лесу, в резиденции.

— И где-же находится это место? — потирая от нетерпения ручки, демонесса выслушала точные координаты расположения города, запоминая каждую деталь, чтобы передать «бесам», а затем встала с дивана и подошла к оборотню вплотную.

— Я сейчас уйду, а ты останешься здесь и не сдвинешься с места, все понял? — Цанев кивнул. Пора бы уже направится к выходу, но девушку что-то удерживало рядом с мужчиной, — скажи, о чем ты подумал, увидев меня в первый раз там, у стойки?

Она не понимала, почему решила задать этот вопрос, но с нетерпением ожидала ответа.

— Думал, что хочу разделить эту куклу со своим зверем, привязать к своей кровати и оттрахать так, чтобы ходить не смогла, а ты бы извивалась подо мной и умоляла о большем, — шумно выдохнув, Ами прижала ладони к пунцовым щекам.

Бросив на Захара последний взгляд, она пулей вылетела из комнаты, не останавливаясь, пока не выбежала из клуба на улицу и не села в машину.

— Адрес у меня, срочно валим отсюда, — Стэк завел мотор, и машина рванула с места.

- Молодец, девочка, — улыбнулся ей с переднего пассажирского сиденья Аяз, — с заданием справилась, а значит пришло время официально принять тебя в нашу банду.

Ами изобразила на лице вымученную улыбку, все еще не в силах выкинуть из головы последние слова волка.