Глава 17. Дом

Жозефина проснулась и с трудом заставила лёгкие впустить кислород. Воздух казался колючим, как наждак.

Цепкая хватка знакомого кошмара ещё не отпустила и, казалось, его безумные глаза смотрят из всех тёмных щелей.

За окном мерно падал снег. Была уже середина зимы, и в преддверии нового года Рон отправился в какое-то деловое турне. Жозефина простудилась, и Баттлер сжалился, позволив ей остаться на Астории.

Жозефина не была уверена, что это была хорошая идея — в огромной пустой квартире она почти не могла спать. За те два месяца, что она жила у Баттлера — или Баттлер у неё, если верить самому Рону — Жозефина напрочь отвыкла от еженочных кошмаров. Рон мог быть груб, он мог не считаться с желаниями самой Жозефины… Но когда Жозефина сворачивалась калачиком у него под боком, мысли из головы исчезали мгновенно, и сама она тонула в сновидениях — впервые за последние четыре года спокойных и тёплых.

Жозефина попыталась нащупать часы на прикроватной тумбочке, но наткнулась только на мобильный и поднесла его к глазам — была половина четвёртого.

Тьма давила со всех сторон, и пустота квартиры ощущалась необыкновенно ясно. Жозефина колебалась несколько секунд, но чувство липкого страха было невыносимо, и она набрала последний номер.

Трубку не брали несколько секунд, решимость стремительно шла на нет. Жозефина хотела было уже нажать отбой, когда услышала на другом конце встревоженный голос Баттлера:

— Да?

Жозефина прокашлялась.

— Рон… прости… ты не спишь?

— Что-то случилось?

Жозефина натянула одеяло повыше на грудь и подогнула колени под себя.

— Ничего. Прости. Просто…

— Жозефина, подожди.

Секунду в трубке раздавался только звук шагов, а потом голос Баттлера стал громче и мягче.

— Что-то случилось?

Жозефина набрала дыхания в грудь и глубоко вздохнула.

— Ничего. Прости. Ты занят.

— Не очень. Я бы сам… позвонил. Если бы знал, что ты не спишь.

Жозефина ещё плотнее закуталась в одеяло и чуть улыбнулась.

— Правда, извини. Я просто… отвыкла спать одна. Наверно.

— Я скоро вернусь. Ещё два дня.

Жозефина кивнула, забывая о том, что Баттлер не видит этого движения.

— Жозефина, ещё кое-что… Не знаю, понравится ли тебе это.

— М?

— Когда я вернусь, нам нужно будет слетать на Землю. На три дня. Будет приём, на котором ты мне понадобишься, — Баттлер помолчал. — Зато второй день пустой. Мы могли бы…

— Хорошо, — Жозефина улыбнулась необычной нерешительности, с которой Баттлер предлагал неизбежное. Последнее время он всё чаще спрашивал, а не отдавал приказы, прекрасно зная, что Жозефина всё равно не сможет отказать. Нерешительность объяснялась скорее тем, что Рон не умел просить, но думать, что выбор остаётся за ней, Жозефине всё равно было приятно. — Рон… возвращайся скорей.

Она повесила трубку и откинулась на подушки.

***

Этот выход в свет начинался ровно так же, как и тот, самый первый.

Лимузин остановился у ворот старинной усадьбы, и, выйдя из него, Баттлер протянул руку. Жозефина невольно помедлила, прежде чем взяться за неё, но всё же пошла у Баттлера на поводу.

Рон пальцами чувствовал, как дрожит её локоть. Он бросил короткий взгляд на ворота и, обернувшись к Жозефине, прикрыл её от входа спиной.

— Волнуешься?

Жозефина отвела взгляд. Рон наклонил голову и поцеловал её в макушку.

— Если хочешь, я скажу, что ты просто моя секретарша.

Жозефина сглотнула. Эта мягкость была невыносима, тем более что смысла в ней больше не было. Девушка подняла глаза.

— Они уже знают, Рон.

Рон поджал губы и чуть приобнял её свободной рукой.

— Жозефина… — он опустил голову и вжался ей в затылок, не зная, что сказать. Ему никогда не было стыдно за то, что уже сделано. Но теперь, вспоминая своё глупое желание досадить Дэзире, он испытал стыд. — Я никому тебя не отдам.

Жозефина кивнула. Рон взял её за руку и потянул внутрь.

Приём был скучным. Жозефина так и не поняла, зачем она сюда попала. Вопреки обыкновению Рон не пытался заигрывать с Эрханом — хотя несколько гостей оттуда и было на приёме, Баттлера это будто бы вовсе не интересовало.

Они ушли рано, будто отделавшись от малоприятной обязанности, и когда снова оказались в лимузине, Баттлер наклонился, взял руку Жозефины в свои руки и крепко сжал.

— Ну как? — спросил он.

Жозефина непонимающе посмотрела на него.

— Я не хочу, чтобы тебе было страшно со мной. Я не хочу, чтобы тебе было больно от того, что я заставляю тебя делать.

Жозефина повела плечами.

— Это сложно, — сказала она тихо и отвернулась.

Баттлер поднял её ладонь и поднёс к губам. Жозефина лишь прикрыла глаза.

— Куда мы едем? — спросила она.

Баттлер ответил не сразу.

— Я надеялся, что мы поедем к тебе.

Жозефина вздрогнула и ошарашенно посмотрела на него, а затем опустила плечи.

— Хорошо.

Баттлеру невыносимо захотелось обнять её, и он не стал себя сдерживать.

— Жозефина, не бойся, — повторил он.

— Я не боюсь. Просто… Не обращай внимания. Там всё равно уже давно нет прислуги. Нет никого, кто бы меня знал. Так что да… поехали ко мне.

Она замолчала, и Баттлер тоже не стал отвечать. Жозефина была сама не своя с самого вылета, и Баттлер понимал почему. Всё здесь было ей знакомо. Возможно, она даже бывала в тех домах, что они собирались посетить — только в качестве наследницы фамилии Армандов, а не в качестве содержантки.

Баттлер стиснул её ещё крепче и отвернулся к окну.

Дом Армандов оказался именно таким, как он и ожидал. Несмотря на общее запустение — идеально ровный газон, пруд, покрытый облаками тумана, и состоящий из множества башенок отделанный красной черепицей особняк. Здесь не было лишней роскоши, только строгие прямые линии. Рон, при всей своей нелюбви к декоративным деталям, всё же подумал, что расти здесь, должно быть, было не слишком уютно.

Жозефина подошла к дверям и, вынув небольшой кирпич сбоку, достала оттуда ключи.

— Управляющего отпустил мой отец, — пояснила она. — Тут оставалась кухарка, Мерибэт, но я смогла заплатить ей лишь за месяц вперёд, так что, думаю, теперь тут нет и её.

Баттлер молча кивнул. Жозефина, казалось, помрачнела ещё сильнее.

— Это была плохая идея, Рон, — сказала она, чуть поворачивая голову. — Тут нет ничего из того, к чему ты привык. Только голые стены…

Баттлер опустил ладони ей на плечи и нагнулся к самой шее.

— Тут есть ты, — сказал он.

Жозефина ничего не ответила, но Рон видел, как подрагивают её пальцы, вставляя ключ в замок.

— Дай, — сказал Рон и, отобрав у неё кольцо с ключами, открыл сам.

В доме пахло сыростью.

Баттлер вошёл первым и осмотрелся, и только потом дал Жозефине обойти себя.

Арманд смотрела на пустующий холл так равнодушно, будто была здесь в первый раз.

— Довольно мрачно, — заметил Баттлер.

— Это Англия. Здесь редко бывает солнечно.

— Неправда, — Рон усмехнулся и заставил Жозефину посмотреть на себя. — Я видел здесь и солнечные дни.

Жозефина повела плечами и отвела взгляд.

— Я думаю, тебе показалось.

— Но почему?

Жозефина всё-таки подняла глаза и растянула губы в злой и холодной улыбке.

— Потому что здесь никого нет, Рон. Только холодный туман и пауки.

Жозефина потянула его на себя и обняла.

— Жозефина, это временно. Наступит весна.

Жозефина пожала плечами.

— Ты не видишь? Мне всё равно.

— Мне не всё равно.

Жозефина вздохнула.

Какое-то время Баттлер не двигался и не выпускал её из рук. Потом чуть ослабил хватку и попросил:

— Покажи мне дом.

Жозефина кивнула и неторопливо повела его по комнатам. Она показала несколько гостиных, библиотеку, два кабинета и спальни родителей, а затем, когда впереди оставалась всего одна дверь, замедлила ход и попыталась свернуть назад.

— А что там? — спросил Баттлер, перегораживая ей путь.

— Ничего, — мрачно буркнула Жозефина, — пусти.

Баттлер и в самом деле пропустил её — но только чтобы шагнуть мимо и рывком распахнуть дверь.

— Нет… — едва успела сдавленно выкрикнуть Жозефина и дёрнуть его за локоть, но Баттлер поймал её и прижал к себе. Так, удерживая девушку, он шагнул внутрь и остановился, разглядывая узкую постель, небольшой комод в углу и письменный стол у окна.

— Что это? — спросил Рон. — Погреб Золушки?

— Мне хватало, — мрачно ответила Жозефина.

Рон поражённо посмотрел на неё.

— Я серьезно, — повторила Жозефина.

Баттлер огляделся по сторонам ещё раз. Теперь комната уже не казалась ему такой маленькой — пожалуй, для девочки, привыкшей к строгому воспитанию, она и в самом деле была нормальной — около одной трети его кабинета.

Рон снова посмотрел на Жозефину и понял, что ещё больше хочет холить её и дать ей всё.

— А это что? — Баттлер подошёл к письменному столу, над которым один над другим висели три старинных револьвера.

Жозефина побледнела.

— Просто так, — сказала она.

Баттлер взял один из револьверов и крутанул барабан. Затем прицелился в птицу за окном.

— Они же не стреляют, — сказал Баттлер, откладывая оружие. И тут же внимание его переключилось на синюю тетрадь, изукрашенную нарисованными от руки завитушками. Почему-то Рон сразу понял, что это дневник, и что Жозефина ещё не заметила этот предмет.

Баттлер торопливо наклонился над столом, делая вид, что вешает револьвер обратно на гвоздь, а свободной рукой загрёб дневник под пиджак. Едва он сделал это и распрямился, как увидел под тетрадью свою собственную фотографию.

Рон покосился на Жозефину и торопливо отложил в сторону вырезку, чтобы увидеть под ней ещё одну. Затем ещё…

— Не трогай! — Жозефина рванулась вперёд, силясь отобрать у него бумаги, но не успела. Вместо этого Баттлер попросту загрёб её в охапку и притянул к груди.

— А говорила, тут никого нет, — прошептал он, склоняясь к виску Жозефины.

— Нет… — выдохнула Арманд — ещё дёргаясь, но уже приготовившись обмякнуть.

— А мне кажется, всё же есть.

— Это не то…

Баттлер оторвал от себя Жозефину только затем, чтобы накрыть её губы поцелуем. Он осторожно держал хрупкое лицо в своих больших руках, не давая тем не менее возможности вывернуться.

— Ты меня любишь, — прошептал он. Эта мысль настолько поразила его самого, что он не смог скрыть этих чувств.

Жозефина закусила губу и попыталась отвернуться. Но не смогла.

— Жозефина! Теперь бесполезно отрицать.

Жозефина покачала головой. Она всё мотала и мотала ей, пока Баттлер снова крепко не сжал её щёки и не принялся покрывать поцелуями лицо.

— Жозефина… — выдохнул он, целуя опущенные веки. — Пожалуйста, не лги мне…

Жозефина молчала, всё ещё силясь вывернуться, но руки её тоже вцепились в спину Баттлера. Вопреки словам стройное тело девушки вжималось в Рона со всей доступной силой.

Рон с трудом смог расцепить это объятье, чтобы освободить Жозефину от жакета, а потом и от блузки.

— Не здесь… — выдохнула девушка, но Баттлер не слушал, продолжая раздевать её, пока в руках его не оказалась полностью обнажённая хрупкая фигурка.

— Жози… — прошептал он, всё ещё целуя девушку в щёки, нос, губы. — Жози, помоги.

Он попытался сбросить пиджак и от спешки едва не запутался в рукавах. Затем уже при помощи Жозефины стащил с себя рубашку и брюки и, наконец, приник к Жозефине кожей, наслаждаясь теплом.

— Малышка, почему ты не сказала?

Жозефина молчала. Только пыталась спрятать лицо у него на груди.

Баттлер не знал, что ещё можно сказать и попросту подтолкнул её на кровать. Развёл ноги Жозефины чуть в стороны и приник губами к её животу.

Он старательно ласкал её, почти не опускаясь дальше. Только пальцы Рона пробрались ниже, к всё ещё плотно сжатому входу.

Потом он чуть подтолкнул девушку, запрокидывая ноги Жозефины себе за плечи, и принялся ласкать губами, то и дело срывая сладкие стоны — Баттлер отлично знал, что эти несложные касания языка сводят Жозефину с ума.

Жозефина стонала и извивалась, и старалась подставиться ещё сильнее, пока Баттлер не оборвал сладкую пытку поцелуем в самую розовую расщелинку.

Он привстал и со всего маху вошёл в Жозефину. Та тут же задергалась, добиваясь чего-то. В их первые разы Баттлер думал, что Жозефина так сопротивляется, а потом понял — она не сопротивлялась никогда, лишь старалась сильнее податься навстречу, притиснуться вплотную. И сейчас её видимо не устраивало то, что контакт их тел был слишком мал, и Жозефина не чувствовала того тепла, которое они дарили друг другу помимо обычного наслаждения.

Рон тут же позволил ей опустить ноги и, повернув вдоль постели, сам устроился между её едва разведённых бёдер, наваливаясь на неё всем телом, так что Жозефине стало трудно дышать.

— Я люблю тебя… — прошептал Баттлер, плавно и медленно вгоняя себя в теплое податливое тело.

Жозефина вытянулась под ним, сжимая бёдра Рона своими. Закользила руками по спине Баттлера — не сильно, но беззастенчиво.

Баттлер наклонился, целуя приоткрытые губы, и долго мучил их, пока пальцы Жозефины не спустились на его ягодицы, не впились в них со всей силы, вгоняя Баттлера глубже.

Оба выдохнули, прогибаясь навстречу друг другу. (3303c)

Баттлер с трудом перенёс вес чуть вбок и рухнул рядом с Жозефиной, прижимая её к себе.

— Я так тебя люблю… — повторил он, прикрывая глаза.

Ответа не было. Жозефина лишь молча гладила его по плечам, по вискам и затылку, и сама вжималась лбом в его грудь.